Dollhouse/Кукольный домик

Бокуто припарковался на подъездной дорожке к дому и начал болтать, выходя из машины. — Итак, какую еду ты любишь? Я думаю, нам нужно сходить за продуктами, поэтому я не знаю, из каких ингредиентов нам нужно что-нибудь приготовить, но мы всегда можем заказать, если хочешь! — Меня устраивает всё, что вы пожелаете, Бокуто-Сан, — Акааши последовал за Бокуто, тихо бормоча «извините за вторжение», входя в генкан. — Знаешь, что звучит хорошо? Пицца! — Бокуто скинул туфли и шагнул дальше в дом. — Иди и чувствуй себя как дома, Акааши, я закажу доставку. — Спасибо, Бокуто-сан, — Акааши выскользнул из своих ботинок, выстроив их у ступенек в дом, поколебавшись всего мгновение, прежде чем сделать то же самое с разбросанными ботинками Бокуто. Как можно ненавязчивее Акааши прошёл дальше в дом. Казалось, коридор продолжался на кухню, где он мог слышать отдалённый голос Бокуто. Пространство справа вело в гостиную, и Акааши шагнул внутрь, чтобы осмотреться. Перед телевизором стояли диван и два кресла, а между ними стоял большой котацу. В дальнем углу была лестница, ведущая наверх. Как раз когда он собирался сесть на диван, его внимание привлекла горстка фоторамок на полках у телевизора. Он подошёл ближе к ним, увидев фотографию ухмыляющегося Бокуто рядом с Цукишимой, у которого был аттестат о среднем образовании. Затем был один из членов семьи Цукишимы, женщина и мужчина, которых он ненадолго встретил в больнице, смеялись, обвивая руками нахмурившегося Цукишиму. Там была фотография Бокуто с волейбольной командой, с которой он, вероятно, профессионально играл, и ещё одна фотография Бокуто и Цукишимы в школьной волейбольной форме, гордо держащих золотые медали на шее. — Ах, я давно не смотрел на них. Акааши подпрыгнул примерно на фут в воздухе, проглотив крик, и повернулся лицом к Бокуто, который, как он совершенно не услышал, подошёл к нему сзади. Другой поднял руки вверх и улыбнулся. — Эй, эй, это просто я, извини, я не хотел тебя напугать. — Нет, нет, всё в порядке, — Акааши приложил руку к груди, пытаясь успокоить сердце, и слегка покачал головой. — Извините, я не хотел быть любопытным, они просто привлекли моё внимание». — Эй, всё в порядке! Ты моя родственная душа, можешь любопытствовать сколько хочешь! — И хотя от этого Акааши не особо почувствовал себя лучше, он всё же улыбнулся, когда Бокуто повернулся к телевизору, повозился с ним и включил игровую приставку. — Пицца будет здесь примерно через полчаса, поэтому я подумал, что мы могли бы поиграть в Smash Brothers, пока мы ждём? — О, да, конечно, — Акааши взял переданный ему контроллер и сел рядом с Бокуто на диван. — Хотя я никогда раньше не играл. Бокуто повернулся и долго смотрел на Акааши в шоке, и прямо перед тем, как он собирался извиниться за это, Бокуто вскрикнул. — Наконец-то я выиграю! Кьётани дёрнулся от удерживающих его наручников, глядя на весь мир так, словно хотел выбить Куроо из живого дневного света. Это доставило ему немалое удовольствие, на которое мужчина был не способен. — Тебе не идёт, да? Быть стукачом? — Куроо ухмыльнулся, откинувшись на спинку сиденья. — Но это единственный способ что-то получить из этой ситуации, — он поднял руку, когда Кьётани начал говорить. — И позвольте мне просто сказать, что тюрьма, в которую ты должен попасть, имеет историю особенно неумолимую к детоубийцам. Кьётани нахмурился и посмотрел в сторону. Вздохнув, Куроо поёрзал на стуле, положив руку на его спинку. — Послушай, этот парень действительно стоит того для тебя? Насколько мы можем судить, у тебя не было никого, с кем бы ты был в постоянном контакте до того, как ты исчез из поля зрения, что означает, что ты должен был встретиться с ним позже. Это не очень долго, понимаешь? Конечно, ты не можешь быть долго рядом с кем-то. Другой мужчина продолжал смотреть в сторону Куроо, сохраняя молчание. Он снова вздохнул и покачал головой, изображая разочарование. — Я должен был знать… Когда через несколько секунд Куроо не продолжил, Кьётани, наконец, повернулся к нему лицом, с подозрением прищурившись. — Что знать? — Ну, этот другой парень был тем, кто дёргал за все ниточки, — Куроо пожал плечами, словно для него это ничего не значило, глядя на Кьётани из-под прикрытых век. — Я имею в виду, что всем совершенно очевидно, что тебе не хватает нескольких карт для полной колоды. — Заткнись! — Кьётани зарычал и снова дёрнулся в кресле, металлическое кольцо, прикрепляющее его наручники к столу, опасно загремело. — Ты не понимаешь, о чём, чёрт возьми, говоришь! Пытаясь не смотреть на кольцо, удерживающее Кьётани, Куроо продолжал вести себя незаинтересованным во всей этой ситуации. — Тогда просвети меня. Потому что прямо сейчас всё указывает на то, что ты одноразовый лакей. Кьётани оскалился на агента, но ничего не сказал. Куроо покачал головой, закидывая одну ногу на другую. — Подумай об этом. Кто был единственным, кто общался напрямую с обоими заложниками? Даже если не ты взломал данные полицейского участка, ты был единственным, кто был упомянут, — чем дольше Куроо говорил, тем отчетливее он видел, как Кьётани напрягается, словно лягушка, готовая к прыжку. — Кто был единственным на складе, куда должен был быть доставлен выкуп? Я не удивлюсь, если этот парень заставит тебя совершать все убийства, просто наблюдая за тем, как ты делаешь тяжёлую работу. Несмотря на то, что он твой «партнёр», он просто настраивает тебя на то, чтобы ты принял на себя все последствия. — Яхаба не такой! — Как только слова сорвались с его губ, Кьётани побледнел. — Яхаба, да? Это было немного, но это лучше, чем ничего, — но после этой оплошности Куроо знал, что Кьётани не рискнет сказать что-то ещё. Поэтому он встал со стула и помахал через плечо, выходя из комнаты. — Я посмотрю, что я могу сделать, чтобы отправить тебя в лучшую тюрьму, — он не собирался смотреть, сможет ли он что-нибудь сделать для этого ублюдка. — Но на самом деле ты не сказал нам, где он был, так что я не даю никаких обещаний. Взглянув на Кьётани перед тем, как дверь за Куроо закрылась, он увидел человека, спрятавшего голову в руки. — Не могу поверить, что я не могу победить! — Бокуто взвыл, взял ещё один кусок пиццы и поднёс его ко рту. — Даже если новичкам везёт, я должен был победить тебя хотя бы раз! Акааши слегка усмехнулся, проглатывая кусок пиццы, который ел. — Прошу прощения, Бокуто-сан, но я думаю, что у вас это плохо получается. — Хей! — Бокуто бросил пиццу обратно в коробку и со смехом бросился на Акааши, обхват в его голову и взъерошив ему волосы, стараясь не трогать повязку на лбу. — Наглец! Я старше тебя, не так ли? Прояви уважение к старшим! Акааши рассмеялся и попытался увернуться от него, но не смог. Из-за того, что они боролись друг с другом, они потеряли равновесие на диване, и через мгновение оба рухнули с него с одинаковыми криками. Они приземлились рядом друг с другом между котацу и диваном, и на мгновение наступила тишина, прежде чем они оба разразились смехом. Бокуто смог прийти в себя первым, всё ещё слегка посмеиваясь, когда он перевернулся, чтобы зависнуть над Акааши. — Итак, ты забираешь свои… слова… Моргнув, когда Бокуто замолчал, Акааши подавил последний смех и посмотрел на Бокуто, чувствуя, как у него перехватывает дыхание. На него смотрели широкие золотые глаза, и Акааши почувствовал, как по его спине пробежали мурашки, но не мог найти в себе силы отвести взгляд. Другой наклонился ещё ближе, слегка приоткрыв губы, и Акааши грубо сглотнул, прежде чем облизнуть губы. Он наблюдал, как глаза Бокуто проследили за движением, прежде чем тот быстро отдёрнулся, сел и потёр красноту, растекшуюся по затылку. — Гм, но сегодня было немного дико, да? Может быть, нам стоит назвать это ранним вечером? — Ах, эм, да, — Акааши боролся с собственным румянцем, хотя и понимал, что, вероятно, терпит неудачу. — Это звучит неплохо. — Ух, круто, — Бокуто вскарабкался, быстро спрессовав оставшуюся пиццу в одну коробку, оставив две пустые на столе, и вынес её из комнаты. — Спальня вверх по лестнице и вторая дверь справа. Ты сможешь найти пижаму, которая подойдёт тебе, в нижнем ящике комода. — Спасибо, Бокуто-сан. — Без проблем! — прежде чем он повернулся, чтобы пойти на кухню, Бокуто остановился и обернулся. — О, да, главная ванная соединена со спальней. Я знаю, что ты не должен мочить порез на голове, но если ты хочешь принять ванну или душ, я уверен, что у нас где-нибудь завалялась шапочка для душа. — Буду признателен, Бокуто-сан, спасибо. — Конечно! Тогда я встречу тебя там наверху, — и с этими словами мужчина повернулся и вышел из комнаты. Акааши глубоко вздохнул, прежде чем повернуться и подняться по лестнице. Его голова слабо пульсировала, и ему пришла мысль в голову, что резкие движения, вероятно, были не лучшей идеей. Первая дверь справа от него была закрыта наглухо, слева были ещё две, которые тоже были закрыты. Только дверь в спальню была открыта, и вместо того, чтобы «любопытствовать», несмотря на то, что Бокуто говорил ему, что всё в порядке, Акааши направился прямо к ней. Но он остановился как вкопанный, увидя картину, которая приветствовала его. Одежда была разбросана по полу, большая двуспальная кровать была не заправлена, на ней были разбросаны подушки, а на прикроватной тумбочке была свалена куча грязной посуды. Он услышал, как Бокуто поднимается по лестнице позади него и входит в комнату, осторожно пробираясь к платяному шкафу, установленному рядом со стенным шкафом. — Ой, прости за беспорядок, — Бокуто нервно рассмеялся и начал отбрасывать большую часть грязной одежды в угол, а затем стал убрать грязную посуду. — Все было довольно бесспокойно, когда я понял, что Кей… — Я понимаю, всё в порядке, Бокуто-сан. — Ах, но простыни чистые! Не нужно беспокоиться об этом! — Я и не беспокоился, Бокуто-сан, — Акааши улыбнулся ему, затем присел, чтобы открыть нижний ящик комода. — Верно! Ну, я просто, — Акааши поднял голову и увидел, как Бокуто жестикулирует с посудой в руке, — возьми это, а я сейчас вернусь и принесу тебе шапочку для душа. — Конечно, — повернувшись к лежащей перед ним одежде, Акааши услышал, как дверь в спальню закрылась, когда Бокуто ушёл. Постукивая пальцами по коленям, он быстро вытащил пару спортивных штанов и потертую рубашку, закрыл ящик за собой, прежде чем снова открыть дверь в спальню. Выдохнув напряжение, о котором он даже не подозревал, Акааши повернулся и направился к кровати. Положив одежду на тумбочку, он поправил подушки, удивляясь, как они вообще оказались у изножья кровати. Он не стал поправлять одеяло, зная, что Бокуто, вероятно, скоро им воспользуется. — Хорошо! — Акааши дёрнулся вперёд на крик, крепко сжимая руками простыни, прежде чем повернуться, чтобы посмотреть на застенчивого Бокуто. — …Извини, эм, ванная здесь. Одна из старых марок краски для волос, которую я использовал, требовала сушки феном через шапочку, так что где-то здесь должна быть такая… Он последовал за Бокуто в ванную, которая оказалась на удивление чище, чем спальня. Был классический открытый душ, а затем огромная ванна. Бокуто рылся в ящиках под раковиной, прежде чем обернуться с торжествующим криком. Увидев то, на что уставился Акааши, Бокуто рассмеялся, положил шапочку для душа, которую держал, на стойку и направился к маленькому шкафу в стене, вытащив несколько полотенец. — Кей любит принимать ванну, поэтому, когда мы переехали сюда, мы переделали большую часть ванной, чтобы освободить место для более просторной, — он положил полотенца на стойку рядом с шапочкой для душа. — Хм, не стесняйся использовать любое мыло, шампунь и прочее. Я буду в спальне, заканчу уборку, так что просто крикни, если тебе что-нибудь понадобится. — Хорошо, спасибо, Бокуто-сан, — Акааши повернулся, чтобы посмотреть, как Бокуто уходит, закрыв за собой дверь. На мгновение он задумался, не приоткрыть ли дверь, но затем покачал головой от собственной нелепости. Это было бы хорошо. Он быстро направился к ванне, чтобы открыть краны. Он собирался принять божественно прекраснейшую ванну. — Эй, чувак, молодец! Куроо отмахнулся от копа, быстро поблагодарив его, и направился в конференц-зал. Это был уже третий человек, который прокомментировал его допрос за короткую прогулку по участку. Новости действительно распространялись быстро. Войдя в комнату, приготовленную для них, он увидел Савамуру, сидящего напротив Кенмы, пока младший печатал на своём компьютере. Савамура кивнул ему, и Куроо слегка помахал рукой, направляясь к кофемашине. На мгновение он подумал, что, возможно, ему следует следить за потреблением кофеина, но потом вспомнил, что не спал уже более 24 часов — без каких-либо признаков отдыха в ближайшее время — и всё равно налил себе чашку. — Яхаба даже не такое распространенное имя. По крайней мере, составить список не составит большого труда, — проворчал Кенма. — Но я ничего не нахожу ни у кого с таким именем из этой префектуры. — Ты отлично справляешься, Кенма. Я уверен, ты разберешься. Тот убрал руку с клавиатуры, чтобы шлёпнуть Куроо, а затем вернул её обратно, продолжая печатать. Савамура сделал глоток кофе из собственной кружки, потянув шею, когда Куроо сел рядом с Кенмой. — Как-то отстойно, что мы мало что можем сделать прямо сейчас. Мы по-прежнему будем пытаться получить больше от Кьётани, и мы всё ещё изучаем территорию вокруг склада Фукуродани, но мало что мы сможем сделать без какой-либо зацепки. — У меня должно быть кое-что для вас к завтрашнему дню, — Кенма щёлкнул по нескольким пунктам на экране, прежде чем прищуриться. — Сегодня после рейда я смог немного поспать, так что, наверное, буду работать всю ночь… Куроо пододвинул свою чашку с кофе Кенме, вытащил телефон и открыл контакт Бокуто. Он, вероятно, мог бы написать ему сейчас, сообщить ему последнюю информацию, даже если он не мог предоставить много информации без предварительного разрешения. Он мог бы также спросить, как дела у Акааши и Цукишимы, узнать, захотят ли они снова встретиться в ближайшее время. Кенма потянулся за чашкой кофе и сделал глоток, но тут же её обрятно, сморщив нос от отвращения. — Блядь. Добавь хотя бы немного сливок, ты, язычник. Куроо хихикнул, закрывая контакт Бокуто и покачав головой. — Я не виноват, что ты любишь больше сахара, чем кофе. — И я не виноват, что ты трус, — Куроо открыл было рот, чтобы возразить, но закрыл его, когда увидел, что Кенма многозначительно взглянул на его телефон. — Ты должен написать им». — Кенмааа, — протянул Куроо, прежде чем повиснуть на Кенме, — я не знаю, что сказааать. Савамура рассмеялся, но тут же выпрямился, оба повернулись к нему, Куроо всё ещё лежал на Кенме. — А, эм, вообще-то я думал навестить Ойкаву и Иваидзуми в больнице. Он только что написал мне, что Ойкава теперь может принимать посетителей. Я знаю, что ты приехал оттуда сегодня утром, и приёмные часы могут скоро закончиться, но я знаю одного из врачей, и он сказал, что может нас принять. Ты хотел бы прийти? Кенма тоже приветствуется, конечно. Пожав плечами, Кенма встал, чтобы взять себе кофе. — Я останусь здесь, чтобы продолжить работу. Куроо напишет мне об Ойкаве и о том, как у него дела. — Да, сэр! — Куроо шутливо отсалютовал, уже взволнованный возможностью снова увидеть своих родственных душ так скоро. То есть, если ему разрешат посетить кого-то кроме Ойкавы. — Когда ты собирался уехать, Савамура? Мужчина поджал губы, явно размышляя над произношением, прежде чем решил оставить его в покое. — Я согласен уйти сейчас, если ты согласен, без моего партнёра, с которым можно было бы пойти на свидание, я действительно не так много могу сделать, чтобы помочь прямо сейчас. Куроо хлопнул в ладоши и допил последний глоток кофе, который Кенма неблагодарно бросил, прежде чем встать. — Звучит неплохо! Пойдем. Акааши, нахмурившись, скрестил руки на груди, глядя на только что заправленную постель. Бокуто был с другой стороны, уставившись на Акааши и уперев руки в бока. Бокуто не так давно сам вышел из душа, и его волосы всё ещё были немного влажными. — Говорю тебе, Акааши, ты гость, тебе и кровать! Но он уже качал головой против этого. — Бокуто-сан, вы уже так много мне предложили, меня устраивает футон в гостевой спальне. — Но кровать гораздо удобнее, чем это! И тебе следует успокоиться с этой травмой головы, понимаешь? — Я понимаю ваше беспокойство, но мне трудно поверить, что кровать будет более полезна для моего здоровья, чем футон. Это было бы одинаково в любом случае, поэтому, пожалуйста, не позволяйте мне навязываться вам больше, чем необходимо. — Отлично! — Акааши вздохнул с облегчением, когда Бокуто забрался на кровать, но быстро вдохнул его обратно, когда мужчина протянул руку и схватил его за запястье. — Думаю, это просто означает, что нам придется потесниться! Застигнутый врасплох, Акааши позволил Бокуто потянуть себя вперёд, пока тот не встал на колени на кровати. Он покачал головой и сел обратно, наблюдая, как Бокуто отпустил его и начал засовывать ноги под одеяло. — Ч-что? — Здесь места более чем достаточно для нас двоих! Кей и я на самом деле купили эту кровать, чтобы было место для четверых! — при этом Бокуто, казалось, пришла в голову мысль, когда он развернулся и уставился на Акааши широко открытыми глазами. — Не то чтобы я собирался что-то делать! Конечно, мы родственные души, и Кей, и я знаем, чего хотим, но мы ещё не говорили о том, чего вы все хотели от этого, и мы действительно только что встретились, так что двигаться так быстро было бы…» Акааши улыбнулся разногласию Бокуто, найдя это более чем милым, и сдался. Он подошёл к изголовью кровати, отодвинув одеяло, чтобы тоже скользнуть под него. — Всё в порядке, Бокуто-сан. Я знаю, что у тебя нет злых намерений. — Знаешь… — Бокуто повернулся на бок и посмотрел на Акааши с надеждой на лице. — Ты можешь отказаться от почётных суффиксов со мной. Возможно, мы ещё не обо всём поговорили, но мы всё же родственные души. — Извини… — Акааши тоже повернулся к Бокуто, зажав руки в подушке, — это сила привычки. Мои… родители очень высоко ценили вежливость. Может потребоваться время, чтобы вырваться из этого, — он быстро моргнул, чтобы попытаться избавиться от слёз, собирающихся в его глазах. — Особенно сейчас, когда они… — Эй, — Бокуто хотел было коснуться лица Акааши, но остановился и неловко опустил руку обратно, — ты же знаешь, что теперь всё будет хорошо, верно? Куроо найдет тех парня, и они отправятся в тюрьму, и тебе больше никогда не придётся их видеть. Ты жив, и Кей жив, и мы наконец-то встретились. Мне очень жаль втоих родителей, и я вовсе не хочу освещать ситуацию, ты можешь тянуть столько времени, сколько тебе нужно, но иногда лучше смотреть на ситуацию как на «стакан наполовину полон», а не «стакан наполовину пуст», понимаешь? Акааши закрыл глаза, прежде чем кивнуть. На его лице появилась мягкая улыбка, и он потянулся, чтобы схватить Бокуто за руку, уже чувствуя, как стресс от всего случившегося просачивается в его тело, и как сильно он был измотан. — Ты прав, Бокуто-сан. Я счастлив, что смог встретиться с вами. Он услышал, как Бокуто издал счастливое мычание, и рука, которую он держал, быстро и крепко его сжала, и он позволил себе уснуть.