Dollhouse/Кукольный домик

— Ты идиот! — Куроо фыркнул, когда голос Иваидзуми донёсся из открытой больничной палаты. — Какую подготовку тебе дали PSIA, если ты забыл надеть пуленепробиваемый жилет на чёртов рейд? — Ива-чан! Даже если бы я надел его, он не защитил бы то место, в которое меня подстрелили! Куроо заглянул в комнату, постучав в стену у двери, Савамура зашёл прямо за ним. — Это вечная проблема Ойкавы, поэтому я полностью за то, чтобы присоединиться. Иваидзуми повернулся к ним, крепко скрестив руки на груди и нахмурившись. — Ах, хорошо, может быть, ты сможешь вбить в него немного здравого смысла. Заставь его понять, какой он идиот. Ойкава запыхтел, откинувшись на подушки, правое плечо было туго перевязано, а правая рука на перевязи прижата к груди. — Ива-ч... — его взгляд быстро метнулся к Куроо и Савамуре, прежде чем прочистить горло. — Иваизуми! Тебе не кажется, что я уже достаточно этого наслушался? — его хмурый взгляд превратился в надутые губы. — Я и так уже несколько недель буду заниматься бумажной работой. — О, просто подожди, пока Яккун не услышит об этом, — Куроо усмехнулся над стоном Ойкавы, но шагнул вперёд и, кивнув Иваидзуми, положил руку на икру Ойкавы. — Как ты? — Бывало и лучше. Куроо сочувственно кивнул и похлопал друга по ноге: — Да, да, у тебя бывали моменты получше, поумнее, немного, но… — Мудак! — Ойкава пнул Куроо, который, хихикая, быстро отскочил от Ойкавы. — Если бы я не принимал столько обезболивающих, что хватило бы убить слона, ты бы сейчас валялся на полу. — Ах, какой позор, что ты такой, — Куроо ухмыльнулся, но затем посерьёзнел и посмотрел то на Ойкаву, то на Иваидзуми. — Кто-нибудь информировал вас об этом деле? Иваидзуми кивнул и посмотрел на Ойкаву краем глаза. — Да, но Ойкава проснулся не так давно, так что он не знает. — Знаешь что? Куроо нахмурился, скрестив руки на груди. — Есть второй парень. — Секунду… — Ойкава наклонился вперёд, его взгляд стал острее. — Расскажи мне всё, что ты знаешь. Цукишима быстро вздохнул и резко проснулся, его спина пульсировала. Он огляделся, не уверенный, было ли это во сне или в реальной жизни, что его разбудило. В комнате было темно, но света от уличных фонарей было достаточно, чтобы Цукишима увидел смутные очертания. И почувствовал, как участилось его сердцебиение — звук, который имитировал прикрепленный к нему кардиомонитор, — при виде человека, стоящего рядом с его кроватью и возившегося с капельницей. — М-медсестра? — Не совсем, — фигура фыркнула, и Цукишима почувствовал, будто холодный лёд пронзил каждую часть его тела. Он знал этот голос… — Спорим, ты думал, что ты в безопасности, а? Цукишима увидел, как мужчина выбросил иглу, которую он использовал для инъекции в его пакет для капельницы, и его грудь сжалась в панике. Он попытался дотянуться, но капельница была отодвинута достаточно далеко, чтобы потянуться к ней, и спина Цукишимы сжалась от боли. Затем он потянулся к кнопке вызова медсестры, но, прислонившись спиной к кровати, смог лишь опустить руки. — Что… — внезапно всё стало тяжёлым и медленным, а Цукишима так, так устал. Мужчина, наконец, подошёл ближе, толкая инвалидное кресло в его поле зрения. — Ты будешь моим билетом на свободу, Цукишима Кей. — Нет, нет, подождите, остановитесь… — голова Цукишимы откинулась назад, по его телу пробежал холодок другого типа. Даже когда он пытался не заснуть, он чувствовал, как его веки закрываются. — На помощь… Вместо крика в его голове это прозвучало тихим шёпотом, и,как раз, когда он провалился в дрёму, последним, что он услышал, было: — Не волнуйся, я позабочусь о тебе. Савамура ухмыльнулся и стукнул Куроо в плечо. — Я думаю, мы рассмотрели почти всё, а ты открываешь свой телефон каждые десять минут. Иди к ним. — Что? Кого тебе нужно увидеть, Куро-чан? — А, ну, — усмехнулся Куроо, потирая затылок, — на самом деле оба заложника в этом деле — мои родственные души. — Родственные души? Куро-чан, это нехорошо, это слишком сильно привязывает тебя к этому делу, — лицо Куроо вытянулось, когда он недоверчиво уставился на Ойкаву. — Ты должен прекратить своё участие. Резко нахмурившись, Куроо посмотрел прямо на бесстрастное лицо Ойкавы. — Шутки в сторону? Ты серьезно ожидаешь, что я уйду, когда мы уже взяли под стражу одного из преступников? Свежие новости, Ойкава, я знал, что они мои родственные души ещё до рейда. И всё же я справлялся с этим лучше, чем ты. — Эй, Куроо… — Савамура потянулся, чтобы положить руку на плечо Куроо, но тот быстро сбросил её. — Можешь просто отказаться от этого предложения, Ойкава, — Куроо развернулся и направился к дверям. — Увидимся в полицейском участке, когда тебя освободят. Он фыркнул, пока шёл по коридору, замедлившись у окна, увидев, что снаружи уже темно. Покачав головой, Куроо снова двинулся вперед. Было немного странно приходить сюда дважды за один день, ещё более странно думать, что чуть более 30 часов назад он не знал ни одной из своих родственных душ, не говоря уже обо всех трёх. Он постучал телефоном по ноге, прежде чем поднять его и разблокировать. Эй, я смог вернуться в больницу, ты ещё здесь? Куроо уставился на сообщение, которое он отправил почти два часа назад, но всё ещё не получил ответа. К настоящему времени часы для посетителей давно закончились. Может быть, Бокуто неправильно ввёл свой номер? Было не так уж и поздно, но вполне возможно, что Бокуто уже спал. И не то чтобы они больше никогда не увидятся, им придется увидеться снова, хотя бы в целях расследования. Что снова испортило настроение Куроо. Что хотел сказать Ойкава, говоря это? Конечно, он мог не иметь опыта, который есть у большинства агентов PSIA, но это не означало, что он не знал, как поставить дело на первое место в такой ситуации. Это определенно заставило его желудок сжаться, но это не значит, что он не мог этого сделать. Куроо спустился по лестнице на уровень ниже, затем повернул к палате Цукишимы. Он не знал, где находится палата Акааши, но, возможно, он мог бы спросить об этом Цукишиму или медсестру. Подойдя к двери Цукишимы, он заметил, что она слегка приоткрыта, а внутри выключен свет. Куроо хотелось биться головой о стену. Ему пришло в голову, что Бокуто мог спать, но не Цукишима? Тем не менее, он мог бы заглянуть внутрь, просто чтобы увидеть его, а потом пошёл бы ждать Савамуру у его машины. Дважды проверив имя в ящике для папок у двери, Куроо медленно толкнул дверь ещё дальше. И сразу замер. Кровать была пуста. Гудки прекратились, когда линия соединилась, и Куроо перевёл дыхание, пытаясь сохранять спокойствие, когда раздался голос Бокуто. По крайней мере, теперь он знал, что номер правильный. — Привет? Куроо ходил по коридору перед пустой больничной палатой, каждый нерв был на пределе, пока офицеры прочёсывали комнату, пытаясь найти доказательства того, что произошло. Пятно крови, которое они нашли в центре простыни, вспыхнуло у него перед глазами. — Привет, это Куроо, извини, если я разбудил тебя, но… — Нет, нет, мы с Акааши уже проснулись. Он, э-э, — последовала пауза и какое-то бормотание, прежде чем в трубку вернулся голос Бокуто, — ему приснился кошмар, так что всё в порядке. — Ой, — Куроо потянул шею и перестал ходить, прислонившись к стене. — Акааши с тобой? — Да, его выписали из больницы, но, видимо, его дом всё ещё является местом преступления, поэтому ему нужно было где-то остановиться. — Верно, это… это хорошо… — кашлянул Куроо, пытаясь найти способ рассказать Бокуто о том, что произошло. — И, э-э, не то чтобы я жалуюсь на это, но была ли причина, по которой ты звонил? Всё в порядке? Куроо поморщился, но понимал, что не может не сказать Бокуто. — Вообще-то… ты сейчас сидишь? — Ага. Почему это имеет значение — Ну, я сейчас в больнице… — Боже мой! Ты в порядке? — на другом конце провода раздавались безумные звуки, несомненно, Акааши недоумевал, что происходит. — Да, да, я в порядке. Это… о Цукишиме… — Ч-что? Кей? Что не так с Кеем? Больница позвонила бы, если бы что-то пошло не так, верно? Он в порядке, так ведь? Куроо пожевал щёку изнутри, прежде чем решил просто сказать это. — Ах, да, я дал им знать, что сообщу тебе… Бокуто, кто-то забрал его. Его здесь нет. — Что?!