Театр одного актера

На следующий день ТК явился в наш офис. Его приход вызывал только недопонимание у сотрудников, из чего я сделала вывод: вряд ли кто-то из них связывает между собой два несчастных случая. Вопросы которые ТК задавал, по меньшей мере казались им странными. — Паренек поинтересовался, намечались ли у вас кадровые перестановки, — с едва скрытой усмешкой рассказывала Марина Евгеньевна, в то время когда мы обедали в кафе. — Скажи пожалуйста, при чем тут кадровые перестановки? И зачем вообще все эти вопросы? В полиции будто сомневаются, что это несчастный случай? Константин своим поведением не дал людям повода думать, что мы встречались помимо этого здания, на беседу со мной он потратил столько же времени, что и на остальных. Был вежлив и обращался по имени-отчеству. Поэтому вопрос Марины Евгеньевны меня слегка удивил. Почему она решила, что мне известно больше, чем ей? Или ничего она не решала, а просто беседовала за обедом? В остальное время болтала о погоде, а сейчас на уме у всех одна гибель сотрудниц. Походу, я становлюсь слишком подозрительной, в самых обычных словах мне видятся очередные скрытые намеки. — Откуда мне это знать? — резче чем хотелось ответила я. — Так вы же дружите с Риткой, разве нет? Может начальству что-то известно? — О чем же им может быть известно? О несчастных случаях? — Тот парень явился сюда не зря, — начала она говорить шепотом. — С чего бы ему тратить свое время, оно даже выеденного яйца не стоит. — Не нам это судить, этим должна заниматься полиция, — Ответила я на это, стараясь дать понять что меня не влечет эта тема. Еще немного — и я начну думать что Марина не просто так завела эту тему. Вдруг я подумала, что, в сущности, от слова совсем ничего о ней не знаю. Впрочем, так же как и о других коллегах, за исключением разве Ритки. Хотя, что я о ней знаю? Знаю, что она как-то мечтала купить квартиру в середине Москвы, обожает шоколад «Бабаевский» горький и прочее в таком духе, но все сведения не давали мне правильного ответа на вопрос: Как же поведет себя Ритка в такой ситуации. Смогла ли она, к примеру, сделать что-то плохое, если бы нашла в этом выгоду? Вопросами морали она не очень-то и утруждала себя, но все-таки мне не очень хотелось бы думать о ней плохо. В общем, выходило так, что о Ритке я толком ничего не знала, что же говорить об остальных? Я могу более-менее объективно сказать, каким специалистом является тот или иной мой коллега, а все остальные… Я взглянула на Марину Евгеньевну и подумала, что в поисках ответа пытаюсь прочитать ее насквозь. А что если бы это было возможно… Либо же, наоборот, это благо, за которое мы должны благодарить бога? Что, если бы я точно знала: вот сейчас Марина Евгеньевна думает: «Я желаю чтоб ты изчезла, чтоб тебя не стало. Тогда у меня будет шанс получить повышение». Да, неуютно. А вот читать мысли возлюбленного… «Господи, как же ты меня достала». Хотя мы все думаем так иногда, даже о родных нам людям.Боимся этих мыслей, прячем их… Если верить Ритке, Марину Евгеньевну в числе кандидатов на повышение не называли. Но сама вполне может надеяться на повышение. И с этой целью?.. У нее милое лицо. В молодости с большой вероятностью была красавицей, да и сейчас на нее часто обращают внимание всякие парни. Может у нее есть сообщник? Почему? Мужчина. Может ли убить человек с таким лицом, как у нее, хладнокровно убить? А кто же может? «Прекращай о таком думать». — Подумала я про себя. — Но все-таки странно, — начала хмурится Марина Евгеньевна. Запутавшись в своих мыслях, я так и не поняла про что она имела в виду. Часа в 4 ТК позвонил мне на мой кнопочный, оставленный на всякий случай. — Кира, я полдня провел в вашем офисе… — Я знаю. — Как же. В общем, никакого подозрительного парня на этаже никто не увидел. Но у вас там правда проходной двор. Свидетелей падения девушки тоже нет, в то время она осталась одна на пару минут, именно тогда все и произошло. По правде говоря, у меня появилось ощущение, что кто-то… Я почти на все сто уверен, что ты зря волнуешься. Но чтобы убедиться, я сегодня же поговорю по поводу этой аварии. — Спасибо, большое. — Сказав я, испытала неловкость, даже не потому, что прибавила ему хлопот, было обидно думать, что он считает меня истеричкой или еще кем похуже. Одно не лучше другого. — Я перезвоню тебе по прибытию домой. — Сказал ТК, а я его опять поблагодарила. Вернувшись домой, я приготовила любимое блюдо, сварив острую лапшу и добавив все приправы, я в отдельную емкость положила яйца, после положила рыбные палочки со всем остальным в тарелку. Выглядело сытно и вкусно. После ужина даже осталось немного салата, которого я приготовила еще утром. Письма не было, что меня не удивило, я проверила еще до того как приехала домой. Спустя несколько минут позвонил Константин. — Я могу зайти к тебе? — Да, конечно. Он приехал спустя пятнадцать минут, все это время я ждала его, нервно выглядывая в небольшую прихожую. Включив ноутбук, я открыла почту. ТК смотрел на экран и молчал. Вдруг я поняла, что он испытывает неловкость. Конечно, в этом обмене посланиями он не видел ничего такого угрожающего. — По крайней мере он выражается дипломатично. — Вздохнул Константин, переводя взгляд на меня. Он улыбнулся своей мягкой улыбкой. Точно извиняясь. Наверное, и мне, да и ему было легче, если бы в письме содержалось откровенная угроза, — Знаешь, постарайся меньше думать об этом.Тебе любой психолог скажет… — Он внезапно подвинул ноутбук ближе к себе, пальцы привычно задвигались, а я стояла за его спиной и читала его письменный ответ: «Пошел к черту, ублюдок». После он дал команду «Отправить» на что получил ответ «Укажите правильный адрес» .Адрес был тот же, но он более не существовал. — Шутник. — усмехнулся ТК. — Скорее всего, он не хочет говорить с тобой, — Приметила я. — Со мной? — Настороженно ответил он. — По твоему он… Прекрати. Это реально не смешно. Ты сама себя запугиваешь. — Расскажи мне по подробней об этой аварии. — Сменила я тему. — Ту машину заметил таксист. Она обогнала его на сумасшедшей скорости возле ТЦ. Точно за ней черти гнались, как он выразился. Он свернул в Широкий переулок, забрал пассажира и поехал в сторону базара.Пассажир же ждал его возле подъезда, так что потратил он на дорогу около трех минут. За это время все и произошло. Он вызвал скорую и полицию, но скорая не понадобилась. — А никаких других машин он не заметил? — спросила я его. — Машины, конечно, были, но движение в это время не такое оживленное, но иначе она просто не смогла бы лететь как угорелая. Но то, что ее никто не преследовал… Кира. — Он тяжко вздохнул. — Она была пьяная, такая пьяная, что вряд ли соображала… — Да, ты это уже говорил. Я предложила ему кофе либо чай на выбор. Осуждать то, что меня сейчас волновало и мучило, было бессмысленно, вести беседу о таких пустяках выше моих сил. Чай же давал возможность избежать лишних разговоров, оставаясь гостеприимной хозяйкой чуть дольше. ТК пытался развлечь меня, но быстро понял, что это не в его силах. Простился и ушел. А я до того момента с нетерпением ждала его очередного прихода, оставаться одной мне явно не хотелось. Мне было невыносимо быть дома одной. Я переоделась и вышла во двор. Позже я направилась к троллейбусной остановке. Я поехала в ближайший кинотеатр, фильм шел все тот же, что и в прошлый раз, я смотрела на экран, не понимая что там происходит. Уже расслабившись я ощутила на себе пристальный взгляд, но старалась не подавать виду, стараясь думать о совсем другом. Права я или нет, но ТК тоже в одном безусловно прав: я не должна распускаться, впадать в панику, но тот взгляд не давал мне здраво мыслить. Я зябко поежилась. В том состоянии, в котором находилась Валентина, она вполне могла прибегнуть к алкоголю чтобы расслабиться. Константин говорит что ее машина была вполне исправна и Валентина попросту не справилась с управлением из-за большой скорости и замутнением рассудка алкоголем. Правда… что заставило ее сесть за руль в таком состоянии? Или ей было до такой степени все равно? Тут фильм внезапно закончился, внезапно — потому что по моим представлениям, прошло совсем немного времени. Оказалось — два с половиной часа. Я поднялась и пошла к выходу. Вся площадь кинотеатра быстро опустела, я в это время направилась к остановке, но неожиданно решила пройтись до площадки. Совсем не понимая, почему мне резко захотелось пойти туда. Я шла, сунув руки в карманы пальто, слышала собственные шаги по асфальту. Вечер же выдался теплым, я незаметно для себя замечталась. Мечты увлекли меня, и я заметила, как свернула к дому. Тут же все изменилось. Я будто сбилась с шага, будто чувствовала, что кто-то смотрит мне в затылок.Тяжело смотрит, точно готовясь нанести удар. Я резко оглянулась. Улица была совершенно пуста. Ни людей, ни машин. А за каждым окном много людей, но чувство одиночества накатилось на меня с такой силой, будто я была одна во всем мире. — «Ерунда полная». Подумала я про себя. — «Окна в некоторых квартирах открыты, я могу закричать и меня услышат». Тут я вспомнила то письмо: — «Первый шаг к миру во всем мире — это любовь между нами! Анаэль». Почему-то мне было некомфортно от этого, хотя, может это просто чья-то реклама? Я зябко передернула плечами. Двор в это время тонул в темноте, здесь свет в окнах уже не горел, время позднее, а в доме живут в основном пенсионеры. Я быстро направилась к подъезду, стараясь думать о чем то хорошем. О чашке кофе при свечах, о своей любимой книге. Но страх не отступал, он вгрызался мне в кожу, леденя спину, и вдруг я поняла его причину: я слышала чьи-то шаги.Чьи-то тяжелые шаги, которые отбивали секунды моей жизни. Одна, две, три… Я бросилась бежать. Уже возле подъезда я оглянулась, двор был пуст. Я напряжно вслушивалась в тишину, прижимаясь к двери спиной. — «Это игра моего воображения, здечь никого нет». И все-таки я сама себя пугаю. Но я чувствовала этот взгляд. Он просто затаился где-то за углом. Смотрит на меня. — Здесь есть кто? — крикнула я, но крика не получилось. Хрип. Шепот. Я пыталась сбросить оцепенение, заставить себя открыть дверь и вдруг, шагнула назад. Безумие… Чем я вообще занимаюсь? С громким мяуканьем из кустов выпрыгнула черно-белая пушистая кошка и побежала в противоположную сторону. Я отшатнулась назад, а после, бросилась бежать, опомнилась лишь оказавшись на остановке. Вот так и сходят с ума. Валентина села в машину, пытаясь убежать. Но от кого? От самой себя, своих страхов? Я достала платок подаренный прабабушкой, вытерла вспотевшее лицо. Я не знаю, как преодолеть темный двор. Я боялась темноты все детство. И сейчас тоже самое. А еще больше своих мыслей. Это только мои мысли. Помни, ты сама себя пугаешь. Если ты сейчас не пойдешь домой, ты уже никогда не сможешь туда вернуться. Никогда. Сжавшись в комок, готова кричать в любую минуту. Я вошла во двор, та самая кошка сидела на скамейке и жалобно мяукала. Все на вид как обычно, теплый вечер, и я возвращаюсь одна и зову кошку. — Заходи, — впустила я кошку. Она грациозно прыгнула вперед и вдруг яростно начала шипеть, выгнула спину и бросилась обратно в кусты. Я растерянно отшагнула назад. В подъезде не горел свет. Такое часто случается, я успела к этому привыкнуть. Начала подниматься по лестнице, держась за перила, с трудом нащупав их в темноте. На меня нашло странное безразличие, мне казалось, что даже страха во мне не осталось. Я сделала на ощупь еще пару шагов и вдруг остановилась. — Здесь есть кто-нибудь? — промолвила я. Тишина проедала меня насквозь. После, тихий стук. Раз — два, раз — два. Мне надо добраться до ближайшей квартиры и позвонить. Или закричать. Прямо сейчас. Но я молчала, медленно поднимаясь по лестнице. Свет не горел во всем подъезде, но, когда я достигла лестничной клетки, темнота уже не казалась абсолютной, из окна между первым и вторым этажом пробивался свет, нет, не свет, просто за окном казалось светлее. На ходу я достала ключи из сумки, долго не могла попасть в замок. Дверь со скрипом открылась, и я уже хотела войти в квартиру, но резко обернулась и чуть не лишилась чувств. На фоне окна отчетливо было видно силуэт высокого мужчины. Не помню того как я влетела в квартиру, включив свет, я заперла дверь. В следующий момент я стояла перед зеркалом. Я видела свое бледное лицо — не лицо, а маску ужаса, с перекошенным ртом. Безумными круглыми глазами. Это точно я? Зазвонил телефон, я вздрогнула схватив его. — Кира, — заговорил ТК. — Где ты была? Я тебе раз семь звонил! — Я…я видела…его. — Кого? — настороженно спросил он. — Не знаю, мужчину. Он шел за мной. Я отчетливо слышала его шаги, а потом увидела его в подъезде. Он был у окна. — Он напал на тебя? — Нет… просто стоял. — Он вошел за тобой в подъезд? — Наверное. Нет. Я думаю, он уже был там. Дверь подъезда не хлопнула. Я не слышала как он поднимался по лестнице, но увидела его возле окна. — Я скоро приеду и разберусь с ним. — Малая вероятность того, что он все еще там. Почему-то, вижу его только я. Скажи…я сошла с ума? — Не говори глупостей. Кто-то тебя пугает. И ты знаешь почему. Кто-то хочет занять твое место. Мы найдем этого шутника, вот увидишь. — Да, хорошо. Спокойной ночи. — Я хотела скорее сбросить трубку и лечь спать. — Может мне приехать? — еще раз спросил ТК. — Нет, не надо. — Отмахнулась я и бросила трубку. После рухнула спать сразу в пальто.