Театр одного актера

В понедельник, приехав на работу, я столкнулась возле лифта с Геннадием Николаевичем. Он выглядел озабоченным и даже недовольным. — Сегодня хоронят Валентину, — сказал он, откашлявшись, вроде бы испытывая неловкость. — Надо, чтобы из наших кто-то был. Я поехать не смогу. Придется тебе. Возьми ещё кого-нибудь. Деньги я выделил, венок тоже заказал. В двенадцать надо быть уже там. А пока посмотри бумаги на столе. «Сегодня хоронят Валентину, — думала я, направляясь к своему рабочему месту. — Странно, мне казалось, что прошло много времени с момента ее гибели, на самом деле всего несколько дней, а чувство такое, что это было в другой, уже полузабытой жизни». — Ты поедешь на похороны? — спросила Марина. — Да. — Что там с твоим назначением? — без перехода спросила она. Пока я пыталась сообразить, что ответить, она вновь заговорила: — Это уже ни для кого не тайна. На место Геннадия ставят тебя. По-моему, ты это заслужила. — Она подмигнула и направилась к своему столу. Я просмотрела бумаги на столе. В то утро было много работы, и я совсем забыла о времени. Вновь подошла Марина Евгеньевна и напомнила, что мне пора ехать. Я несколько удивилась, когда ко мне присоединилась Ритка. С Валентиной их ничего не связывало, но если начальство ее отпустило, что ж, я ничего против не имею. Мы поехали на такси. В дом, где жила Валентина, входить не стали, ждали на улице. Мать Валентины вели под руки две женщины, казалось, она не понимала, что происходит. Возможно, так и было. То ли горе буквально оглушило ее, то ли подействовало лекарство. Женщина ведь уже была в возрасте. Возле дома мы заметили «Скорую». Правая рука ее непрерывно вздрагивала, точно ее дёргали за неведомую ниточку, левой она комкала платок и без конца повторяла: — Валя, Валечка… Видеть это было тяжело, я с облегчением вздохнула, когда можно было вернуться в машину. По дороге на кладбище мы молчали. В городе одно действующее кладбище, за рекой, километрах в пяти отсюда, но Валентину хоронили на Новом кладбище, где покоились ее бабушка и старшая сестра. Пролет металлической ограды сняли, чтобы выкопать могилу. Из-за оград и деревьев, разросшихся за полвека, было тесно, родственники рассредоточились по тропинкам, которые были здесь в избытке. Рядом рос огромный дуб, должно быть ровесник церкви, что стояла ближе к кирпичной ограде кладбища. Ветви тянулись во все стороны, внизу под ними было сумрачно и даже страшновато. Я старалась держаться в стороне, было неприятно видеть гроб, а первый ком земли, брошенный в могилу, вызвал у меня нервную дрожь. Я вспомнила пропавшую подругу. Среди провожавших, я заметила одну знакомую Валентины. Раньше мы проводили время на выходных. Увидев меня, она подошла и встала рядом. Тихо спросила: — Вам что-то известно? Как это произошло? — Нет, — покачала я головой. — Мы ждали ее на мой день рождения. Но она не пришла. На следующий день позвонила извиняясь, сказала, что было срочное дело на работе. Обещала заехать к вечеру. Я не верю в то, что они говорят. — «Они» — это, скорее всего, полиция» — подумалось мне. Я кивнула, соглашаясь. Кто-то позвал ее, и женщина отошла. Я стояла, сцепив руки, уговаривая себя, что скоро все кончится. И вдруг почувствовала на себе чей-то взгляд. Настойчивый взгляд, он прожигал мой затылок. Сердце забилось сильнее, я осторожно повернула голову. Однако никого за своей спиной не обнаружила. Я уже начала успокаиваться, когда увидела его. Парень в темном пальто замер возле памятника в виде плачущего ангела, лицо его было в тени. Тень отбрасывало раскидистое дерево по соседству. Я видела только пальто и светлое пятно ладони, я даже не была уверена, что он смотрит в мою сторону, но точно знала — это он. Я напряглась, ожидая, когда он начнет делать хоть что-то. Рука плавно соскользнула с крыла ангела, я напряглась, но ничего не происходило. Тут мне в голову пришла вполне здравая мысль, что человек этот просто случайный прохожий. Он мог навещать могилу родственника, а теперь остановился ненадолго, решив взглянуть на похороны. Но я не верила в это. — Кира! — окликнула меня Ритка. Я с удивлением обнаружила ее рядом, успев забыть и о ее присутствии, и даже о том, по какой причине я оказалась на кладбище. — Тебе плохо? — Ритка хмурилась и выглядела озабоченной. — Ты заметно побледнела. — Нет, все нормально, — поспешно ответила я. — Тогда идём. Тут я увидела, что все направились к асфальтовой дорожке, что вели к выходу с кладбища. Я не удержалась и спросила: — Посмотри, мужчина все ещё там? — Какой мужчина? — Возле памятника с ангелом. — Там никого, — ответила Ритка, вертя головой. Я заставила себя повернуться и убедилась, что там никого не было. До асфальтовой дорожки было всего несколько метров, но человек почему-то отправился в противоположную сторону, рискуя заплутать в лабиринте оград, покосившихся памятников и зарослей сирени. Хотя, возможно, для него это не препятствие. И всё-таки я вновь увидела его. Всего на мгновение, когда уже шла к выходу с кладбища. Силуэт мелькнул слева и исчез в направлении церкви.