Безусловная преданность

Сяо кажется, что еще немного и его душа покинет тело. Ему тяжело. Ему жарко. Ему очень больно, но боль эта — обволакивающая, приятная, желанная. Ее хочется получить больше. Хочется утонуть в ней, потеряться, раствориться, чтобы забыть напрочь о том, что он всё ещё человек, а не просто скулящая связанная кукла. С губ снова срывается протяжный то ли стон, то ли вскрик, но Итэр на это даже не реагирует. Сяо не видит его за плотной тканью на глазах. Он лишь чувствует, как тот медленно делает своё дело, желая довести Сяо до крайней точки. Тело неприятно ноет — ноги и руки крепко связаны меж собой и привязаны к крюку, торчащему с потолка. Веревки струятся по спине, груди и бедрам. Сяо с трудом может назвать хоть одну часть тела, которую Итэр ловко не перевязал, лишив возможности пошевелиться в принципе. Подобная беспомощность пьянит, дурманит поплывший от возбуждения разум, а еще освобождает — от самого себя, от мыслей о работе и других проблемах, позволяя сосредоточиться только на ощущениях, которых непозволительно много. Тело безвольной куклой висит в воздухе. Спина немного согнута, а бедра почти прижаты к животу, и Сяо даже не хочет представлять, как он выглядит со стороны — беспомощный, открытый, задыхающийся от верёвки, неплотно затянутой на шее, и скулящий от действий Итэра. — Я и забыл, насколько сильно тебе это нравится… Какой же ты извращенец… — тихо произносит он, а у Сяо даже нет сил, чтобы устыдиться после этих слов. Потому что ему действительно нравится, и он не понимает, почему они так редко в принципе пользуются этой игрушкой. Две пластиковых пластины плотно сдавливают яйца. Сяо вновь громко стонет, чувствуя, как дрожь пробивает всё тело, когда Итэр медленно поворачивает болтики, стягивая их и заставляя боль волнами прокатываться по телу. Возбуждение уже кружит голову. Итэр словно нарочно игнорирует колом стоящий член. Головка горит с такой силой, словно вся кровь организма скопилась именно там. Сяо почти плачет, когда Итэр вновь мимолетно проходится пальцами вверх-вниз. Этого недостаточно. Ему хочется всё и сразу. Хочется, чтобы Итэр довел его до болезненного оргазма, чтобы сдавил яйца еще сильнее, а еще чтобы простимулировал изнутри — пальцами, вибратором, членом, чем угодно, лишь бы получить хоть какое-то внимание, но пока есть только пульсирующая боль в паху и во всех конечностях от веревки. Слабый удар пальцами по головке заставляет всё внутри перевернуться от удовольствия. Сяо откидывает голову назад, позволяет ей неудобно повиснуть в воздухе, ощущая, как веревка сильнее давит на горло и заставляет хрипеть, но на это абсолютно плевать. Еще один удар — на этот раз чуть сильнее — вырывает из груди слабый вскрик и следом благодарный скулёж, когда Итэр всё же сжимает в ладони головку. Несколько резких движений вверх-вниз и снова легкий удар. Всё тело прошибает крупной дрожью. Давление на яйца становится сильнее, или Сяо это уже просто кажется, он и сам не понимает. Он окончательно теряет способность соображать, когда Итэр снова и снова ласкает его, а после убирает руку, заставляя всё внутри сгорать от желания кончить. — Может надеть тебе вибратор на член, как думаешь? Брошу тебя вот так висеть… Из тебя выйдет отличное украшение для нашей спальни… — вслух рассуждает Итэр, и Сяо стонет то ли протестующе, то ли согласно, он уже и сам слабо разбирает свои эмоции. — Будешь кончать снова и снова, пока в тебе вообще не останется ничего… А я буду лишь сдавливать тебе яйца всё сильнее, пока ты не отключишься от боли… Итэр всё говорит и говорит, а у Сяо уже сносит крышу от одних только слов, потому что если он правда упадёт в обморок от боли и удовольствия — это будет лучшее окончание пятницы. Он вновь поднимает голову. Держать ее на весу некомфортно, но ничего лучше он попросить не может. Руки уже чуть покалывает, хотя основное давление веревок приходится на спину и бедра. Не чувствовать под собой опоры странно, особенно когда Итэр чуть раскачивает его, создавая ещё больший круговорот впечатлений… Сяо вздрагивает, когда его щёк касаются влажные пальцы. Он распахивает губы инстинктивно и откидывает голову обратно вниз, когда эти самые пальцы проскальзывают внутрь и цепляют язык. Сяо старательно облизывает каждую подушечку и костяшку, даже не морщась от вязкого привкуса. — С таким удовольствием слизываешь собственную смазку… Я почти оскорблён… — заключает Итэр вслух, и Сяо протяжно стонет, когда по щеке прилетает хлесткая пощечина. Член отзывчиво дергается на это действие, но Сяо едва ли различает боль и возбуждение. Итэр вновь обходит его, несколько раз стучит пальцами по головке, распаляя, а после всё же цепляет небольшой вибратор. Сяо скулит беспомощно. На глазах выступают слезы, когда пластины сильнее сжимаются, и Сяо дергает головой, уже даже не обращая внимание на то, как сильно верёвка впивается в шею. Ощущений слишком много. Вибрация простреливает тело вспышками удовольствия, которые, однако, меркнут на фоне общих болевых ощущений. Сяо кажется, что еще немного и он совсем будет ни на что не способен — лишь плакать, скулить и дрожать… — Открой рот, — доносится голос Итэра словно сквозь вакуум, и Сяо подчиняется на автомате. На языке ощущается тяжелая головка, и Сяо едва ли не задыхается, когда Итэр входит практически во всю длину, перекрывая напрочь воздух. На шее прямо поверх веревки смыкаются пальцы. Сяо чувствует на лице обжигающие яйца, и думает о том, что если он сейчас умрет — то это будет самая счастливая смерть на свете. Он закашливается, когда Итэр отстраняется, успевает сделать лишь короткий вдох, после чего член опять скользит внутрь, заставляя задыхаться снова и снова. Сяо тонет в этом извращении. Итэр двигается ритмично, раз за разом вжимаясь мошонкой в лицо, вибратор монотонно сводит с ума, а тело уже хочет освобождения, но Сяо ни за что на свете не попросит остановиться сейчас. Не тогда, когда он уже в шаге от того, чтобы просто раствориться во всем этом. Пальцы на шее то надавливают на кадык, то отпускают, позволяя делать рваные вдохи между толчками. Сяо чувствует, как Итэр иногда задерживается внутри, как он очерчивает на шее проступающий контур члена, и от этого кроет не слабо. Несколько раз Итэр выскальзывает полностью, заставляет вылизать яйца, и Сяо где-то глубоко внутри думает о том, что если его самого сейчас освободить из этой пластиковой клетки, то одного только ощущения языка на мошонке будет достаточно, чтобы он задохнулся в оргазме. — Я удивлён… что ты до сих пор не кончил… — отрывисто произносит Итэр, и Сяо, если честно, удивлён не меньше, потому что вибрация всё не прекращается, а яйца уже пульсируют от давления снаружи и изнутри. — Может, я не достаточно сильно сдавил тебя? Сяо мычит то ли согласно, то ли наоборот протестующе, и лишь сильнее раскрывает рот и высовывает язык, когда чувствует лёгкие удары головки по подбородку. Время замирает, и Сяо, наконец, полностью сосредотачивается на собственных ощущениях, которые разом накатывают на него. Он не видит, что делает Итэр, но по хлюпающим звукам понимает, что тот доводит себя до разрядки рукой, а спустя пару секунд чувствует горячую сперму на губах, щеках и языке. Собственный оргазм тоже близко, и Сяо всхлипывает, желая сейчас только одного — чтобы Итэр сжал его член в руке. Тело безвольно покачивается на веревках. Только сейчас Сяо понимает, что шею нещадно тянет от неудобной позы, но теперь он даже не пытается голову поднять. — Ты уже весь истёк смазкой, но всё ещё не кончил… — заключает Итэр вслух, и Сяо стонет протяжно от того, как же желанно ощущаются тонкие пальцы на члене. Оргазм настигает почти сразу же. Бедра сводит легкой судорогой, а из горла вырывается то ли скулёж, то ли хрип, потому что ни на что большее Сяо уже не способен. — Уверен, что это всё, на что ты способен? — спрашивает Итэр с какой-то странной интонацией, и Сяо вскрикивает, когда ощущает, что давление на яйцах становится ещё сильнее, а вибрация с головки никуда пропадать не собирается. — Нет, пожалуйста… — впервые за всё это время шепчет Сяо беспомощно, но стоп-жест так и не использует, позволяя пытке продолжиться. Он дрожит, когда Итэр чуть толкает его от себя, заставляя покачиваться в воздухе. Он и сам не осознает, когда содрогается во втором подряд оргазме, который из него буквально «выдавливают» умелые пальцы, и когда Итэр собирается продолжить, Сяо всё же не выдерживает и щелкает пальцами. — Сяо, порядок? — тут же обеспокоено спрашивает Итэр, и вибрация резко обрывается. Сяо лишь слабо улыбается, чувствуя, как застывшая сперма тянет кожу на лице. — Да… — шепчет он одними губами и скулит измученно, когда давление на яйцах уменьшается, вскоре и вовсе пропадая. Итэр ласково касается пылающей кожи, оглаживает ее пальцами, и Сяо в ответ на это дергается, то ли содрогаясь в третьем сухом оргазме, то ли просто трясется в удовольствии от освобождения. — Я переборщил? — тихо спрашивает Итэр, когда Сяо, наконец, чувствует спиной пол и облегченно выдыхает. — Нет… Просто в третий раз я бы точно умер… — шепчет Сяо, и с губ срывается болезненное шипение, когда верёвка исчезает с запястий и шеи. — И вообще, ты должен быть благодарен, что я не задохнулся, когда ты трахнул меня в самое горло… — по привычке ворчит Сяо, но замолкает, когда чувствует на губах обжигающий поцелуй. Теперь он абсолютно точно уверен, что это была их лучшая сессия.