Безусловная преданность

— Как ощущения? — будто издеваясь, спрашивает Итэр, и Сяо бы точно огрызнулся на это, если бы мог. Тело снова пронзает лёгкая, пока ещё слабо-покалывающая вспышка. Сяо неразборчиво мычит в ответ, крепче вгрызается зубами в пластиковый кляп и жмурится под плотной повязкой. Его уже неслабо потряхивает, хотя они только начали. Итэр сидит на другой стороне кровати и, Сяо готов поклясться, улыбается по-блядски и неотрывно наблюдает за происходящим, потому что он чертов садист, который любит смотреть за чужими мучениями. И это громко сказано, но Сяо нравится представлять себя жертвой. Он не хочет думать, что еще пятнадцать минут назад он сам добровольно позволил приковать свои руки наручниками к изголовью. Он сам позволил привязать ноги к противоположному краю кровати. Он сам с предвкушением наблюдал за тем, как Итэр вставлял в него металлическую пробку с подключенными к ней электродами, а потом надевал тоже металлический пояс верности, от которого еще тянулось несколько проводков прямиком к небольшой коробочке. Сяо хотел острых ощущений. Но сейчас ему кажется, что он довольно быстро сдастся, потому что, блять… Разряды тока совсем слабые, но они будто пробирают до костей, будоражат внутри каждую клеточку, вырывая снова и снова протяжные стоны и легкую дрожь в коленях. Это похоже на легкие щипки или даже слабые, но точечные удары прутиком, и это в каком-то смысле даже приятно, вот только сегодня всё тело какое-то гипер-чувствительное, к тому же было бы гораздо приятнее, если бы его член не был зажат в чертов пояс, превращающий всё происходящее в натуральную пытку. — Ты весь течешь. Настолько нравится? — снова издевательски спрашивает Итэр, прекрасно зная, что Сяо не может ему ответить, и пускает новый разряд тока по телу. Сяо это определенно нравится. Ему нравится то, что он ничего не может сделать, нравится чувствовать, как внутри него что-то взрывается каждый раз, когда ток острой вспышкой простреливает тело, а еще ему нравится то, насколько же он открыт перед Итэром в своей беспомощности. Но что ему не нравится, так это воздержание. Он это чувство ненавидит. Он ненавидит, когда ему не позволяют нормально возбудиться, а еще он ненавидит, когда его лишают оргазма. Он ненавидит всё это, но блять… Почему тогда он каждый раз на всё это соглашается? — Хочешь, чтобы я увеличил мощность? Сяо протестующе мычит, чуть дергает руками и ногами, лишь добавляя себе болезненных ощущений, а после срывается на протяжный стон, когда новый разряд тока ощущается куда резче и сильнее всех предыдущих. Сяо не понимает, с чем можно сравнить эти ощущения. Его всего стимулируют изнутри, щекочут прямо под кожей, и от этого так странно, что хочется то ли уползти от этих ощущений, то ли снова податься им навстречу и попробовать дойти до болезненного полуоргазма. Снова яркая вспышка. Снова громкий полустон-полувсхлип… Сяо крепче сжимает маленький мячик в кулаке и снова дергает руками, проезжаясь холодным металлом наручников прямо по запястьям. Пробка распирает изнутри, но не достаточно, чтобы Сяо ощутил себя по-настоящему заполненным. Она простреливает всё тело, стимулируя нервные окончания, но этого не достаточно. Сяо лучше бы пережил еще один марафон, где его затрахали бы до обморочного состояния, но он хотя бы имел возможность нормально получить оргазм… Чертов пояс. Чертова пробка. Чертов Итэр, который, кажется, снова увеличивает мощность, потому что на этот раз вспышка особенно сильная. Сяо вскрикивает болезненно, следом переходя в натуральный скулёж. Ему так плохо и хорошо одновременно. Хорошо от того, что боль становится ощутимее и на ее фоне пояс уже не кажется такой прямо проблемой, а плохо, потому что еще пара таких разрядов, и его тело выкрутит в оргазме, который не принесет ему ничего, кроме насмешки Итэра и еще большего желания избавиться от орудия пыток на своём члене. — Неужели правда кончишь от этого? Какой ты извращенец… — бросает Итэр без капли жалости, и Сяо ощущает прикосновение к головке сквозь небольшую щель в поясе. Сяо снова мычит неразборчиво, дергается всем телом, пытаясь уйти от касания, но получает за это лишь новый разряд и тихий смешок. На глазах выступают слезы от напряжения, а палец с головки никуда не исчезает — щекочет сквозь эту несчастную щель, подводит к черте, и Сяо кажется, что он задыхается. Он снова дергается в попытке уйти от этой приятной пытки, а еще всхлипывает от участившихся, но уже не таких сильных разрядов, но ничего не получается. Потому что он буквально распят на их кровати, и потому что, в общем-то, в обрушившемся на него шквале чувств приятных куда больше, чем неприятных. — Давай, малыш… Я же знаю, как ты обожаешь кончать в поясе, — откровенно издевается Итэр, и Сяо всё же рассыпается в болезненном, но таком долгожданном оргазме, содрагаясь всем телом и больше не сдерживая слëзы. На мгновение его будто выворачивает наизнанку. Он вгрызается в кляп, жмурится до ярких вспышек перед глазами и вздрагивает от непрекращающихся разрядов лишь по инерции, а не потому, что ему действительно больно… Это так… отвратительно и хорошо одновременно. Слезы впитываются в повязку, слюни стекают по подбородку на подушку, а сперма спустя пару секунд неприятно начинает ощущаться на коже, но Сяо знает, что его никто не отпустит сейчас. К тому же, он продолжает крепко сжимать мячик в кулаке. И плевать, что часть него хочет остановиться сейчас, другая часть жаждет продолжения, потому что Сяо начинает, кажется, ловить своеобразный кайф от этой пытки. — Выглядишь слишком счастливым — надо это исправить, — произносит Итэр чуть разочарованно, и Сяо едва ли не вскрикивает от того, как ярко разряд проходится по всем внутренностям. Он еще толком не отошел от оргазма, и увеличившаяся мощность выбивает весь воздух из легких. Теперь Сяо чувствует, что его натурально потряхивает. Все мышцы сокращаются непроизвольно, а новая волна возбуждения подскакивает к горлу быстрее, чем он успевает вообще осознать произошедшее. — Я отойду на минутку. Развлекайся, — произносит Итэр, и Сяо мычит протестующе, дергает отчаянно прикованными руками и снова протяжно то ли стонет, то ли вскрикивает, когда его изнутри натурально пронзает новым ударом. Кровать чуть поскрипывает, когда Итэр поднимается с неё. Сяо скулит умоляюще, потому что понимает, что его собираются бросить прямо с такой высокой мощностью, но Итэр даже не обращает внимания. Член снова встаёт, на каждый разряд отдаваясь пульсацией. Сяо натурально плохо, но вместе с этим почти до безумия хорошо, потому что он любит, когда вот так. Он любит доходить до края, рассыпаться по частицам от боли, которую ему дарит Итэр, и потом вспоминать все их сессии с улыбкой на губах. Но в данный момент ему просто кажется, что он уже переполнен. Он окончательно теряется. Он даже не пытается считать секунды между разрядами, а еще не пытается отсрочить приближающийся оргазм. Он ерзает на мокрой от пота простыне, раздирает себе запястья и лодыжки о грубый металл и веревки, а еще он снова и снова стонет от того, как пробка будоражит всё его нутро. Как же больно. Как же хорошо и плохо… Второй оргазм наступает неожиданно. Сяо даже не уверен, что может назвать так эту судорогу, сковавшую его тело. Скорее это просто выплеск эмоций. Сокращение всех мышц от чрезмерной стимуляции. Да что угодно, но не полноценный, нормальный оргазм. Сяо воет протяжно, захлёбывается в собственных слюнях и просто молится, чтобы Итэр хотя бы сбавил мощность, потому что третий такой подход он точно не выдержит… — Кончил второй раз и не уронил мячик? Да ты еще больший извращенец, чем я думал, — говорит Итэр откуда-то со стороны, и Сяо еще отчаяннее начинает скулить, всем своим дрожащим телом умоляя сбавить мощность. Да, он извращенец. Да, ему это нравится. Да, он легко сможет кончить еще раз, если эта пытка продолжится, а еще он легко сможет просто упасть в обморок от переизбытка чувств, потому что, черт, его тело всё ещё простреливает изнутри, и он уже даже не понимает, дергается он от ударов тока или просто от перевозбуждения. — Хочешь, чтобы я снял его? — спрашивает Итэр, и Сяо ощущает холодные тонкие пальцы на своих сжатых поясом яйцах и головке. Сяо истерически кивает, крепче сжимая мячик в ладони. — Умоляй. Из глаз снова брызжут слëзы. Разряды становятся менее ощутимыми, и Сяо не понимает, то ли Итэр сжалился над ним, то ли он просто привык. А еще он не понимает, как будет умолять Итэра, если он не в состоянии ни двигаться, ни говорить. И Сяо снова скулит — почти надрывно и напряженно. Он пытается двигать губами, но только сильнее захлебывается в собственных слюнях, которые всё стекают и стекают по подбородку, но ему уже на это давно наплевать. Он не представляет, как выглядит со стороны. Он не хочет представлять, с какой блядской улыбкой на него сейчас смотрит Итэр. Он хочет лишь, чтобы с него сняли пояс, а потому он всхлипывает, скулит в кляп простое «умоляю», которое вылетает лишь неразборчивым мычанием, и всем телом ëрзает по простыни, потому что ему больше ничего не доступно. — Как-то не достаточно убедительно, — продолжает издеваться Итэр, и Сяо начинает скулить еще громче, толкать этот ненавистный шарик языком и рассыпаться от непрекращающихся, но уже совсем слабых ударов тока. Внутри что-то взрывается, когда всё в мгновение прекращается. Мышцы продолжают сокращаться по инерции, но разрядов Сяо больше не ощущает. — Ну как можно тебе отказать, когда ты так сладко скулишь? — говорит Итэр, заигрывая, и Сяо чувствует, как замок на поясе щёлкает. Хочется упасть Итэру в ноги, рассыпаться в любви и благодарностях, но всё, что Сяо может, это лишь заплакать от переизбытка ощущений и протяжно простонать от удовольствия, когда умелые пальцы высвобождают член из чертовой клетки. — Порядок? — спрашивает Итэр, и Сяо кивает судорожно, вновь до боли стискивая мячик в кулаке. — Можем продолжить? Думаешь, справишься еще немного? Сяо не думает, что справится, он это знает. И не через такое проходил. Тем более, когда он ощутил хотя бы немного глоток свободы, он думает, что переживет что угодно. Итэр на такое явное согласие лишь бросает долгожданное «умница», и Сяо вновь чувствует, что слабые разряды тока пробегают по его измученному телу. Вот теперь ему хорошо. Тело до сих пор дрожит от такой долгой пытки, но ему действительно хорошо. И плевать на легкую боль в запястьях и лодыжках, плевать на то, что все мышцы уже неприятно ноют… Он хочет продержаться до конца… Итэр замолкает на какое-то время. Сяо расслабляется на мокрых простынях, наконец приводит в норму дыхание и, уже почти провалившись куда-то в себя, вздрагивает от прикосновения к члену. Он ощущает плотную силиконовую насадку, а еще сильную влагу, из-за которой эта насадка легко проскальзывает по его члену до самого основания. Ему не нужно видеть, чтобы понимать, что Итэр собирается сделать. Сяо и так уже это знает, но всё равно роняет громкий стон, когда включается вибрация, и весь член будто обволакивает приятной негой после столь долгой пытки. Мощность тока вновь возрастает, а время между ударами сокращается. Сяо чувствует, как всё его тело начинает напрягаться, а состояние вновь зависает где-то между плохо и хорошо, потому что вибрация дарит ему реальное наслаждение, в то время как удары прорезают всего его изнутри. — Вечно бы смотрел на тебя такого, — говорит Итэр где-то совсем рядом, и Сяо ощущает, как прогибается кровать по обе стороны от его живота, а потом он ощущает приятную тяжесть сверху и испускает протяжный стон. Итэр скользит пальцами по волосам, нащупывает замок кляпа и ловко расстегивает его. Сяо, наконец, сглатывает. Челюсть отдаёт болезненной пульсацией, но это тоже приятно. И хочется зашептать слова благодарности, но Сяо не успевает, потому что он чувствует, как его мокрые губы накрывают другие — сухие и практически обжигающие. Итэр целует жадно, лезет языком по-свойски всё глубже, и Сяо стонет рот в рот, теряясь в этом неожиданном наслаждении. Все внутренности опять закручиваются в узел, и на ногах пальцы поджимаются — до того Сяо сейчас хорошо, и даже удары током начинают восприниматься как поглаживания. — Откроешь рот? — зачем-то спрашивает Итэр, отстраняясь, и Сяо без промедления раскрывает губы, высовывая приглашающе язык. Итэр подползает ближе, видимо, выбирает более удобное положение, а потом Сяо чувствует обжигающую головку на языке. Всё внутри натурально взрывается удовольствием. Его распирает от чувств — вибрация медленно подводит его к желанному оргазму, разряды тока продолжают таранить его тело, но все его мысли сейчас сосредоточены только на том, как приятно ощущаются лёгкие постукивания членом по губам и мокрому подбородку… А потом Итэр медленно скользит глубже, толкается в раскрытый рот, упирается в нëбо головкой, и у Сяо закатываются глаза от переполняющих его эмоций. Он стонет задушенно, подмахивает бедрами навстречу, будто это поможет толкнуться глубже в силиконовую тесноту, и ерзает на постели, пытаясь насадиться на пробку еще сильнее, хотя сильнее уже некуда. Итэр делает несколько плавных, неглубоких толчков, снова выскальзывает наружу, обводит головкой мокрые губы, подбородок и щëки, а потом одним движением входит до конца, выбивая воздух у Сяо из лёгких. Всё тело простреливает дрожью, и Сяо снова дёргает руками, будто это поможет ему избавиться от члена в горле и электрических импульсов по телу. Итэр замирает так на мгновение, выдыхает с наслаждением, а после начинает двигаться, раз за разом скользя в самое горло и заставляя Сяо снова и снова задыхаться от ощущений. Это так хорошо… Сяо чувствует себя просто пустой оболочкой, из которой вытряхнули всю душу. Он больше не может стонать — лишь хрипеть, когда Итэр даёт ему жалкие секунды для коротких вдохов. Удары током будто снова становятся сильнее, или Сяо это уже кажется, он не знает. Вибрация тоже будто увеличивается, и Сяо с каждой секундой всё крепче сжимает мячик в кулаке, потому что боится провалиться в ощущения и случайно выронить его. Останавливать сейчас это безумие кажется настоящим преступлением… — Какой же ты… охуенный… — шепчет Итэр хрипло, и Сяо не успевает сделать вдох, прежде чем тонкие пальцы зажимают крылья носа, а член снова толкается прямо в горло. Глаза закатываются в удовольствии. Сяо окончательно начинает задыхаться, потому что Итэр увеличивает темп, толкается рвано, почти не выскальзывая наружу, и лишь изредка отпускает пальцы на носу, позволяя Сяо сделать короткий вдох, прежде чем снова провалиться в обострившиеся от нехватки кислорода ощущения. И Сяо кончает на этот раз безболезненно. Всё тело выкручивает в диком экстазе, и на задний план отходят и непрекращающиеся электрические импульсы, и вибрация на члене и даже Итэр, который еще какое-то время продолжает толкаться в раскрытый рот. Сяо запоздало осознаёт, когда Итэр тоже кончает ему на лицо и на влажные раскрасневшиеся губы. Кулак, наконец, разжимается, и мячик падает на кровать, откуда скатывается со звонким стуком на пол. Всё почти сразу же прекращается. — Всё хорошо? — привычно интересуется Итэр, и Сяо кивает, не способный ни на что большее. — Выглядишь слишком замученным. Я перестарался? В голосе Итэра слышно волнение, и Сяо расплывается в мягкой, но уставшей улыбке. — Всё было вау… Кроме пояса… Я думал, что умру… — отрывисто хрипит Сяо и роняет стон облегчения, когда наручники, наконец, слетают с запястий и он подтягивает уставшие руки к себе. На лице неприятно застывает сперма, пробка теперь ощущается как что-то лишнее, от чего поскорее хочется избавиться, а мышцы и член продолжают как-то остаточно пульсировать, словно по телу всё ещё бегут электрические импульсы, и Сяо не уверен, что это чувство пропадёт в ближайшие пару часов. — Понял, в следующий раз вообще не сниму его до самого конца, — с улыбкой говорит Итэр и тихо смеется, когда Сяо в ответ привычно грубит. — А в остальном?.. — А в остальном — просто охуенно… — снова подтверждает Сяо и жмурится словно довольный кот, когда Итэр, не сдержавшись, подаётся навстречу и утягивает Сяо в ленивый поцелуй с привкусом остывшей спермы…