Измены

Арсений с Димой возвращаются из магазина только спустя пять часов. У Димы гудят ноги и немного голова, а Арс чуть ли не скачет от энергии. У обоих в руках бумажные пакеты с обновками, и большая часть, конечно, принадлежит Арсению. — Может, в ресторане поужинаем? — неожиданно выдаёт Арс, ставя покупки на пол и быстро скидывая с себя верхнюю одежду. Дима качает головой с улыбкой от понимания, что Арс сейчас так заведён не столько от покупок, сколько от того, что они, наконец-то, уделяют время их отношениям. — Давай лучше закажем что-нибудь на дом. Твой любимый стейк или пельмени. — Хорошо, — Арсений берёт куртку из диминых рук и вешает на место – третий крючок от двери. Потом он оборачивается к мужчине с нежной улыбкой и притягивает его в объятия. — Но тогда ещё обязательно закажем вино, — говорит он. Дима не может сдержать ответной улыбки, а его руки автоматически обвивают Арсения за талию. Он легко целует его всё ещё холодные с улицы губы. Целый месяц со всеми проектами, съёмками, разъездами им не удавалось выделить время друг на друга. Просто спокойные пару дней в квартире Арсения — безопасной и такой личной, что его черты угадывались в каждом углу. Дима любит эту квартиру. Особенно, потому что тут он бывал куда чаще Серёжи. — Тогда подумай, что хочешь поесть, а я в душ. Сегодня утром забыл, — говорит Арс и скрывается за дверью ванной. Дима же подходит к дивану. Эту вещь он заметил ещё с порога. Зелёная футболка с принтом Джерри. Он думает о том, видел ли хоть раз её на Арсении, когда замечает ещё одну футболку расправленную на покрывале. Чёрная, влажная и явно принадлежит Антону, а Шаст сегодня при встрече был в худи Арсения. У Димы было время, чтобы понять, как реагировать на новость о том, что Арсений спал с Антоном. Один раз и год назад, но это было уже во время отношений с Димой. Измена, которую Позов не ожидал, хотя стоило бы, учитывая, что Арсений уже изменяет Серёже. — Арс, не помню у тебя такой футболки. Новая? — спрашивает Дима, когда Арсений выходит из душа. — Шаст забыл у меня когда-то давно. Арсений пахнет мятой. Его слегка покрасневшая кожа притягивает взгляд и руки. Но Дима только скользит по нему тёплым взглядом, размышляя над тем, стоит ли заводить этот разговор сейчас. — А эта? — он указывает на вторую вещь, решая всё же разобраться во всём. — Тоже Антона, — Арсений берёт в руки футболку и морщится. — Хоть бы повесил на батарею, балбес. — Он был сегодня у тебя? — Угу. Напился вчера в драбадан. Мы с Серым его на диван уложили, — Арсений плюхается на диван и не заостряет внимание на Антоне дальше. — Ты что-нибудь уже заказал? — Не смог определиться, — Дима садится с ним рядом, приобнимая за плечи. — И ты с ним не спал сегодня? Арсений отрывается от сайта доставки в телефоне и смотрит на него, пытаясь изобразить недоумение. — Что ты имеешь в виду? — Простой вопрос, Арс. Ты занимался с ним сексом сегодня ночью? — Дима старается говорить как можно мягче. Он не хочет пугать Арса, не хочет драмы и скандала. Просто нужно поговорить. Дима уже решил, что делать. — С чего ты взял, что я могу сделать это с ним? — Потому что ты уже это сделал. Около года назад после новогоднего корпората. Арсений смотрит на него побитой собакой. — Антон мне рассказал. — Дим, это было ошибкой. Мы оба тогда перебрали с алкоголем. Это совсем не так, как с тобой. Позов просто слушает и легко поглаживает его по спине. Даже сейчас он не может перестать успокаивать его. Арсений чувствует вину и это нормально, но Позов не хочет, чтобы это чувство стало слишком сильным. — Прости, Дим. — Всё в порядке, — Позов массирует его шею, пытаясь расслабить. — В конце концов я и так делю тебя с Матвиенко. Что мне ещё один человек, да? — Дима, это первый и последний раз было. Диме хочется ему верить, но он знает, что Арсений за человек. Может быть, он и сам сейчас верит в свои слова, но потом случится ещё один корпоратив или вечеринка. Там будет алкоголь, красивые парни, девушки, и всего на пару часов Арсений снова забудет и про Диму, и про Серёжу. С этим нужно смириться, решает Дима. Менять Арсения он не собирается. Просто любит его таким, какой он есть, даже если его натура порой причиняет боль. — Хорошо, — Дима смотрит в его чистые честные глаза под заломленными в вине бровями и притягивает его лицо к себе, целуя в губы. Это лучше любых слов, и Арс сразу расслабляется. Они заказывают раков и красное вино за красивую сумму. — Сегодня Антон и со мной говорил об этом, — рассказывает Арсений, пока они ждут курьера и выбирают плейлист фоновой музыки. — Спрашивал, почему я тогда это сделал, если у меня есть Серёжа. — И что ты ответил? — Сказал то же самое, что и тебе. Мне кажется, он запутался. — Да, мне тоже. Расставание с Ирой у него в башке всё смешало. Арсений кивает. — Он не пытался к тебе подкатить? — спрашивает Дима аккуратно. На удивлённый взгляд мужчины, Позов быстро продолжает, — Я почему сегодня и спрашивал, спал ты с ним или нет. Он на тебя глаз положил. — А ты решил, что меня только пальцем помани, как я сразу прыгну к нему в койку, — полуобиженно выдаёт Арсений. Дима молчит. — Дим, я правда не стал бы, — его ясные глаза всё ещё даже после стольких лет способны гипнотизировать Поза. Он верит ему. И будет верить, сколько бы ещё раз Арсений не изменил ему с одноразовыми людьми. В конце концов, это всё просто ради секса. — Да всё нормально, Арс. Не надо повторять это. Раздаётся трель дверного звонка. Дима забирает у курьера еду, а Арсений уже успевает приготовить большую тарелку для раков и два бокала для вина. Они "накрывают на стол" и включают выбранный плейлист. Свет в комнате приглушён, раки безумно вкусные и горячие, вино отличное и рядом с Димой его любимый мужчина, а впереди целая неделя только для них двоих. — Я договорился с Катей, что меня не будет всю неделю, — говорит Дима и любуется тем, как загорается у Арса взгляд от новости. — И Арс, — продолжает Позов, — я думаю, рассказать ей про нас. Эта мысль была с ним давно. — Зачем? — Арсений меняется в лице мгновенно. Теперь он выглядит напуганным. — Устал скрывать от неё уже четвёртый год. Врать каждый раз, когда хочу тебя увидеть вне работы, что еду играть в футбол, работать в офис или в шиномонтаж на техосмотр. Она заслуживает правды. — Дим, ты уверен, что это стоит того, что у вас есть с Катей? — Я не думаю, что она будет подавать на развод, если ты об этом, — снова старается успокоить его Дима. — Она ведь у меня умная и, мне кажется, давно уже подозревает. Я не такой хороший лгун, — «как ты» хочется добавить, но Дима останавливает себя. — Если ты готов рассказать, то я не против. Только не знаю, как буду смотреть ей в глаза. Арсений кусает губу и берёт Диму за руку. — Сегодня так много всего произошло. Моя нервная система скоро начнёт сдавать, — жалуется он. — В кровать? — угадывает его желание Дима. — Угу. Они выключают музыку и убирают остатки раков до лучших времён. Дима не жалеет, что этот вечер прошёл не так, как они планировали, но впереди ещё целых семь дней. Успеют наверстать. А пока он ласково целует Арсения и накрывает его одеялом, сжимая в объятиях. *** Антон в шаге от запоя. На этой неделе он напивается до беспамятства уже четвёртый раз. Он с трудом разлепляет веки и чувствует, как печёт глаза. В редких лучах закатного солнца летает пыль и забивается ему в нос. Антон чихает, потом плетётся в ванную, где без энтузиазма возит щёткой по зубам и чуть не сблёвывает, когда случайно касается корня языка. Из зеркала на него смотрит опухшее лицо с недельной щетиной и уставшими красными глазами. Смотреть противно. В спальне ноги прилипают к полу, сквозняк гонит комья пыли и волосатые колтуны. Антон решает заняться уборкой в первый раз после переезда Иры. Веник находится в кладовке, он же потом вытаскивает из-под кровати столько сора, что Антон начинает жалеть о начале уборки. В подкроватной пыли длинные волосы. Их в этой квартире мог оставить только один человек. Антон хочет позвонить ей и попросить забрать их. В углу всё это время валяется серая худи тай-дай. В итоге он звонит в клининговую, бросает веник и уходит в знакомый бар. Для него там двери откроются хоть утром. Он и сам не понимает, что именно заливает алкоголем. Это мерзкое чувство в груди, которое ощущается как слизь, прилипшая изнутри к грудной клетке. Но из-за чего он чувствует себя так? Нет, думать об этом он ещё не готов. Очередной шот обжигает пищевод. Дальше он помнит только машину Матвиенко, и как блевал на обочине. — Если бы ты сделал это в тачке, я бы тебя ушатал, — бурчит рядом Серёжа. Его «Инфинити» мигает аварийками, пока Антон прочищает желудок. Снова оказавшись в салоне, Шастун принимает бутылку воды из рук Серёжи и батончик сникерса. Хозяин машины следит за ним через зеркало заднего вида. — Снова блевать не собираешься? — спрашивает он. Антон качает головой. Он всё ещё пьян, но уже не так сильно. Очистка желудка, чистая вода и еда начинают действовать. На улице уже темно. Шастун не помнит, как оказался в машине Матвиенко. Он упирается лбом в переднее сидение. Раз уж Серёжа здесь... — Арсений тебе изменяет, — выдаёт Антон и кусает губу. Позов его друг, но... сейчас откровенно похуй. — С Позом. Серёжа словно не слышит. Тишина в машине слишком громкая, она Антона практически оглушает. — Ты слышал? — интересуется Шастун. Он въебёт Серёже, если тот его заигнорит. — Слышал. — И? — Что и? — устало вздыхает Матвиенко. — Блять, вы же с ним влюблённые голубки не-разлей-вода. Тебя ебать должно, что он трахается с Позом, вообще-то! — взрывается Антон. Серёжа молчит. — Ты делать с этим что-то собираешься?! — Это не твоё дело. — Моё тоже. Он и со мной спал! У тебя не мужик, а шлюха! — Антон понимает, что его несёт. Особенно, когда Серёжа делает резкий поворот во дворы и глушит машину. Окей, думает Антон, завтра придётся зализывать раны на роже. Ну и что. Зато он всё сказал, что хотел. Снова тишина в машине. Серёжа поворачивается к нему всем корпусом и выглядит очень решительно. Антон на всякий случай чуть поднимает руки, чтобы успеть поставить блок. — Я давно знаю, что Арсений спит с Позом, — говорит он. — И это не твоё дело, Шастун, даже если ты тоже был с ним. Серёжа сердится. Снова отворачивается к рулю и глубоко дышит, успокаиваясь. — С тобой-то он когда успел? — уже устало спрашивает через пару минут. Антон вдруг чувствует вину. Адреналин испарил почти весь алкоголь из крови. В машине как-то резко стало холодно. По лобовому стеклу бьёт мелкий град. — На новогоднем корпорате в прошлом году, — отвечает он. — Но потом ничего не было. Это только один раз... Серёжа хмыкает. — Это что-то значило для тебя? — спрашивает Матвиенко, снова смотря на парня. Антон не знает, как ответить, поэтому молчит. — Я спрашиваю, потому что точно знаю, что для Арсения это было просто развлечением. И тебе не стоит зацикливаться на нём. — Откуда ты знаешь? Ты вообще узнал об этом только сейчас, — бурчит Антон. — Потому что я с Арсением уже много лет. Он думает, что может от меня что-то скрыть, но это не так. Про Поза всё было понятно сразу, потому что там затесались чувства. Я знал, чем всё закончится ещё до того, как они впервые переспали. К тебе Арсений ничего не чувствует, — Серёжа говорит спокойно, но в его голосе чувствуется усталость и что-то такое... больное и ранящее его самого. — Почему ты ничего не сделал, когда они стали встречаться у тебя за спиной? — Арсений — особенный человек, к которому должно быть особое отношение. Будь на его месте кто другой, я не задумываясь бы выставил за дверь, но не его. Он может любить двоих одновременно. Может разделять чувства от секса. Он не был бы собой, если бы не делал всего этого. Арсений отдаёт очень многое, больше, чем кто-либо другой. Но и получать он должен столько же. Один человек на это не способен. Поэтому у Арсения нас двое. Антон не может решить, жалко ему Серёжу или всё же нет. — Ты ему тоже изменяешь, — даже не спрашивает, а утверждает Антон. — С чего ты взял? — Видел у тебя в телефоне сообщения от "Малой". — И что же там такого было? — Что-то про леденец и папочку. Сам будто не знаешь. — Какой ты идиот, Шаст, — вздыхает Серёжа. — Малая – это дочь Арсения. Антон и забыл, что у него есть дочь. — Кьяра? — Да. — Она называет тебя папой? — неверяще спрашивает Антон. — Только в шутку, когда её надо выгородить от Арса в чём-нибудь или когда просит привезти ей её любимые леденцы. Ты извращенец, Антон. — Вы так близко с ней общаетесь? — Она мне как дочь. Я её восемь лет, можно сказать, тоже воспитываю, ну, скорее балую, — пожимает плечами Матвиенко. — Почему восемь? — Потому что ей восемь лет, не тупи. — Так, а вы же с Арсом... Вы же вместе десять или одиннадцать уже? — Антон ничего не понимает. — Она родилась, когда мы с Арсом уже были вместе. У Антона такое чувство, словно что-то разбили безумно ему дорогое. Он кусает губу и теперь чувствует ещё больше вины перед Серёжей. Смотрит ему в лицо, пытаясь понять, стоит ли лезть в эту тему. Ему ужасно любопытно, а лицо Серёжи толком ничего не выражает, поэтому он решается. — Как это было? Серёжа медлит секунду прежде, чем начать. — Я так спокойно реагирую на Поза, потому что изначально понял, с чем рано или поздно придётся мириться. Мы были с Арсом на тот момент уже год, как в отношениях. Арсений решил, что ему будет лучше с женщиной и женился на Алёне. Через год вернулся ко мне, а Алёна успела от него залететь. Кьяра родилась, когда они уже не были женаты. Так что я рад, хотя бы тому, что второй человек в жизни Арса тоже мужчина, и можно не ждать ещё одного ребёнка, — он совсем невесело улыбается. — И история с Алёной показала, что Арсений всё равно всегда будет выбирать меня. Поэтому и ревности нет. — И тебя это устраивает? — спрашивает он. — Да. Иначе я бы с ним не был. — Никогда бы не подумал, что ты можешь так рассуждать. — Ничего другого не остаётся, — говорит Матвиенко и заводит мотор. — Тебе лучше бы забыть об этом разговоре. И я оторву тебе яйца, если ты ещё хоть раз их подкатишь к Арсу. На этом их откровения заканчиваются.