безумие

Вэй Ин честно хотел признаться, что это по его вине Янлин пострадала, но та опередила его, сказав, что Усянь, напротив, помог ей. К счастью, рана на ноге не оказалась опасной, пусть и выглядела неважно. Цинъян устало вздохнула, сетуя, что в очередной раз племянница не была достаточно внимательна. — Разве забыла, что в Облачных Глубинах запрещено быстро ходить? Куда же ты так спешила? Янлин потупила взгляд. Конечно, если о произошедшем станет известно наставнику Лань, тот не упустит возможности сделать выговор племяннику. Но Ванцзи, пусть с виду и мог внушать трепетный страх, был, на самом деле, человеком чутким и заботливым. И ни разу он не был жесток по отношению к своей семье. Касалось то Янлин или Усяня, всю ответственность мужчина брал на себя. Иногда Вэй Ин бессовестно пользовался этим фактом, зная наверняка, что дядя не позволит произойти с ним чему-то плохому. Временами он чувствовал стыд из-за своего поведения, но длилось это, однако, не слишком долго. Казалось, он готов уничтожить любого, кто хоть как-то навредит дяде, но вот сам не считал зазорным расстроить его. Будто он часть Лань Ванцзи, от которой тот не избавится никогда. даже сильно пожелав. Но Ло Янлин была другой. Возможно, слишком боязливая. С самого детства многим она казалась трусливой. Девчушка даже избегала главу клана, хотя тот и считался ей за дядю. По правде говоря, будь это возможно, то она бы всегда проводила время в узком семейном кругу. Как раньше, когда Ханьгуан-Цзюнь мог изредка взять их в город. С каждым годом, увы, таких моментов становилось всё меньше. — Прости… — она выглядела такой жалкой и несчастной, словно была виновна во всём, будто это из-за неё рушилась семья. Вэй Ин, пусть и не был ещё взрослым, но кое-что всё-таки понимал. Любовь Лань Ванцзи не была наполнена страстью. Мужчина с нежностью относился к жене. Но Ло Цинъян была для него скорее близким другом, которому он мог довериться. Вэй Усянь и сам хотел быть таким человеком, с кем дядя стал бы говорить откровенно. Но тот, видимо, не считал племянника достаточно сознательным, а потому, конечно, многое скрывал. Если Вэй Ин и чувствовал обиду, то внешне, как правило, этого не демонстрировал. Наверное, Лань Ванцзи считал, что так, не рассказывая, он способен защитить племянника. Жаль только, что раньше мальчик уже столкнулся с жестокостью мира. Но Вэй Ин умеет казаться невинным и наивным. Если это те качества, которые помогут удержать дядю, так тому и быть.

***

В последние месяцы госпожа Лань выглядела бледнее обычного. Янлин сказала, что тётушка плохо спит и даже ест меньше обычного. Лекарь посоветовал применить несколько настоек, но те, если и давали эффект, то очень уж медленно. Усянь, может, не слишком хорошо разбирался в травах, но вот создать парочку талисманов мог. Один — для усиления действия лекарств, другой для улучшения самочувствия. Спустя две недели женщине действительно стало значительно лучше. Ушла бледность, прошли боли, вернулся аппетит. Усянь, оставшись довольным результатом, решил не останавливаться на достигнутом. На самом деле, если что ему и удавалось хорошо, то именно создание талисманов. Усянь прекрасно владел боевыми искусствами, но было бы преувеличением сказать, что на пути ему не встретится противник сильнее, быстрее и ловчее. Что до музыкальных техник, то дела обстояли не столь радужно. Вэй Ин редко практиковался на игре в гуцинь, не любил он игру и других адептов. Если и делал исключение, то лишь для дяди. Он, казалось, мог вечность любоваться этим дивным зрелищем. Как длинные тонкие пальцы плавно скользят над струнами гуциня, позволяя чудесному звуку ласкать уши. Само лицо Ханьгуан-Цзюня такие моменты удивительно преображалось. Сразу становилось понятно, что и ему самому занятие по душе. Но ты был непревзойдённый Второй Нефрит клана Лань. Создание талисманов давалось ему куда лучше. Всё началось ещё в те далёкие времена, когда была жива мама. Иной раз они могли встретить странствующего заклинателя. Иногда их нетребовательным слушателем становился Вэй Усянь. Образы этих людей успели померкнуть в памяти, а их рассказы теперь казались слишком обрывочными. Кто знал, что годы спустя Вэй Усянь так искусно сумеет воспользоваться когда-то давно полученной информацией, совмещая со своими нынешними знаниями и возможностями. Если в самом начале Усянь прилагал достаточно сил и времени, не всегда имея возможность добиться желаемого, то теперь всё чаще ему удавалось добиться почти идеального результата в более короткие сроки. Определённо, однажды дядя оценит его старания. осталось дождаться подходящего момента.