Белая тень

Дорн обрушился на неё стеной света и зноя. Висенья летела над красными горами, и воздух стал густым и тяжёлым, пропитанным запахом цитрусов, сухой земли и жареного мяса с базаров. Жара впивалась в кожу, но она не закрывалась — она хотела чувствовать этот мир, впитывать его каждую частицу. Внизу простирались зелёные долины, белые дома, похожие на жемчуг, извилистые реки, которые переливались серебром под солнцем. Сады с апельсиновыми и лимонными деревьями спускались к воде, а водопады падали с утёсов прямо в море, и их брызги сверкали как тысячи драгоценных камней. Аромат цветов смешивался с солёным бризом, создавая чувство, будто она попала в другой мир — тёплый, живой, непохожий на всё, что она знала. Она смотрела на белые стены Солнечного Копья, и у неё перехватывало дыхание. Дорн был прекрасен. И она знала, что он никогда не был завоёван. Зераэнис пошла на снижение, и Висенья чувствовала, как жар поднимается от земли, ударяя в лицо. Она приземлилась на площади перед дворцом, и едва драконица коснулась земли, как вокруг них мгновенно сомкнулось кольцо стражников. Они смотрели на неё без страха — только холодный расчёт и сталь в глазах. Их руки сжимали копья и кинжалы на верёвках, и Висенья поняла: эти люди не дрогнут перед драконом. Она спустилась на землю, и её сапоги стукнули по тёплому камню. — Я — принцесса Висенья Таргариен, — сказала она, и голос её прозвучал твёрже, чем она ожидала. — Я прилетела, чтобы поговорить с принцем Квореном Мартеллом. — Одна? — спросил старший стражник, и в его голосе сквозила усмешка. — Без свиты? Без армии? — Одна, — ответила она. — Мне нужен разговор, а не война. Стражники переглянулись. Потом старший кивнул, и они расступились, пропуская её. --- Принц Кворен Мартелл ждал её в тенистом зале, где воздух казался прохладным и пах розовой водой. Он был выше, чем она ожидала, с кожей цвета бронзы и чёрными глазами, в которых читался острый ум. Он сидел в кресле, украшенном золотыми львами, и смотрел на неё так, будто видел насквозь. — Принцесса Висенья, — сказал он, и его голос был низким, спокойным и опасным. — Говорят, вы проделали долгий путь. — Говорят, вы собираете войска на границе, — ответила она, садясь напротив него. — Мой дед обеспокоен. Я прилетела узнать правду. — Правду, — повторил он, и в его голосе мелькнула едва заметная усмешка. — И кто сказал тебе, что я должен говорить правду с незнакомкой? — Никто, — сказала она. — Поэтому я здесь, чтобы услышать её от вас. Он смотрел на неё долго. Слишком долго. Висенья не отвела взгляда. Она чувствовала, как пот стекает по её спине, как сердце колотится в груди, но она не дрогнула. — Ты смелая, — сказал он наконец. — Но смелость — это не доверие. Я не знаю тебя. Я не знаю, что ты ищешь на самом деле. — Мир, — ответила она. — Я ищу мир. Я не хочу войны. — Все хотят мира, — сказал он. — Но не все хотят платить за него. Она поняла, что он испытывает её. И она не могла позволить себе ошибиться. — Я готова платить, — сказала она. — Но не своей свободой и не своим сердцем. Я предлагаю вам честность. Я предлагаю вам союз, который будет держаться не на браке, а на доверии. Кворен усмехнулся — коротко, без тепла. — Ты пришла в мой дом и предлагаешь мне доверие, даже не зная меня. Это или очень умно, или очень глупо. — Может быть, и то, и другое, — ответила она. Он смотрел на неё долгим, пронизывающим взглядом. Потом откинулся на спинку стула. — Я не собираюсь воевать с вами, — сказал он. — Слухи — ложь. Я не настолько глуп, чтобы поднимать оружие против драконов. Но я не собираюсь и преклонять колено. — Я и не прошу, — сказала она. — Я прошу только одного: если наступят трудные времена, если другая фракция попытаются перетянуть вас на свою сторону — помните, что я была здесь. Что я сказала вам правду. Он долго смотрел на неё. Потом медленно кивнул. — Я запомню это, принцесса, — сказал он. — И, возможно, когда-нибудь я возьму вас за слово. --- Кайл Мартелл подошёл к ней позже, когда она стояла на балконе, глядя на закат. Он был красив, старше её, с той же бронзовой кожей и чёрными глазами, но в его взгляде было что-то мягче, чем у отца. Он смотрел на неё с любопытством и лёгкой улыбкой. — Мой отец недоверчив, — сказал он, вставая рядом. — Но если он что-то сказал, он сдержит слово. — Я знаю, — ответила она. — Я вижу это в его глазах. — Вы улетаете завтра? — спросил он. — Да, — сказала она. — Мне нужно домой. Он улыбнулся — мягко, почти тепло. — Тогда я надеюсь, что мы встретимся снова, принцесса. — Я тоже, — ответила она. Она чувствовала лёгкость, свободу и тихое счастье. Дорн принял её. --- На следующий день она попрощалась с Мартеллами и его людьми. Она упаковала подарки, щедро подаренные правящей семьей — шёлковые платья, кинжалы, украшения — и уже собиралась взобраться на спину Белой Тени, когда Кворен подошёл к ней. — Можешь рассчитывать на меня. Не как на союзника, а как на человека, который умеет держать слово. — Спасибо. — Ты встречала уже много людей, — сказал он. — И многие из них улыбались тебе. Но помни, ядовитые змеи всегда самые красивые. Она кивнула и взмыла в небо. --- Она летела над Морем Дорна, и ветер играл в её волосах. Она чувствовала, как внутри неё разливается тепло. Всё удалось. Она договорилась. Дорн будет с ней. Внизу проплывали белые скалы и зелёные холмы Штормовых земель. Она заметила торговые суда, и её охватило озорное желание. Висенья дёрнула поводья. — Sōvēs kirim, Raē! — крикнула она, и Зераэнис ринулась вниз. Белая Тень ныряла и взмывала, выписывая петли в воздухе. Она кувыркалась, заставляя ветер свистеть в ушах Висеньи, и с палуб доносились восторженные крики. — Смотри! — кричали моряки. — Это же дракон! — Какая красавица! Висенья рассмеялась и приказала Зераэнис пролететь над самым большим кораблём. — Jelmōr! — крикнула она, и Белая драконица расправила крылья и, ударив ими о воздух, взмыла ввысь, оставляя за собой шлейф искр. Когда солнце начало клониться к закату, Висенья заметила внизу зелёный мыс, вдающийся в море. Она решила сделать привал. Зераэнис опустилась на пустынный берег, и Висенья соскользнула с её спины, чувствуя, как усталость разливается по телу. Она сидела на тёплом песке, прислонившись к боку драконицы, и смотрела, как солнце садится за горизонт. Белая Тень охраняла её сон — она лежала рядом, её дыхание было ровным, но глаза оставались открытыми, готовыми заметить любую опасность. На следующее утро они снова поднялись в небо. Висенья чувствовала себя отдохнувшей. Ветер играл в её волосах, и она смотрела вперёд, уже почти видя очертания Королевской Гавани. Она летела над Узким морем, у выхода из Тартского пролива, когда заметила вдалеке корабль, окружённый другими. Дым. Крики. И она увидела, как с одного судна на другое летят стрелы и летят тела. Пираты атаковали торговое судно у самого выхода из Тартского пролива, такое случалось редко. Торговые суда обычно чувствовали себя в безопасности на этих водах. Её сердце ухнуло вниз. — Sōvēs! — крикнула она. — Naejot! Белая Тень ринулась вниз, но едва они приблизились, пираты открыли огонь. Стрелы свистели в воздухе, и Висенья почувствовала, как одна из них скользнула по её плечу, оставляя горячий след. Она вскрикнула, но не остановилась. — Dracarys! — крикнула она. Зераэнис выдохнула струю пламени, и огонь охватил один из пиратских кораблей. Висенья поняла: огонь не остановит их всех. Она должна спуститься. Она направила Зераэнис вниз, прыгнула на палубу торгового судна, и её меч вылетел из ножен раньше, чем её ноги коснулись палубы. Пираты бросились на неё. Первый был молодым, с бешеными глазами. Висенья встретила его удар, отбила меч, развернулась и вонзила клинок ему в бок. Он упал замертво. Второй набегал уже сзади — она услышала его шаги, присела, и его меч просвистел над её головой, а она ударила его в колено, заставив упасть на палубу. Третий был огромным, с топором. Он замахнулся, и Висенья едва успела уйти в сторону — лезвие раскололо дерево там, где она только что стояла. Она ударила его в руку, он выронил топор, и она добила его коротким ударом отрубив голову. Кровь заливала палубу. Дерево стало скользким под ногами. Вдруг сквозь шум битвы она услышала крик. Старческий, испуганный. Она обернулась и увидела старика в рваной одежде — он стоял на коленях на палубе, а над ним занёс меч один из пиратов. Висенья рванула вперёд, оттолкнула старика в сторону и встретила удар пирата своим мечом. Их клинки скрестились. Пират был сильнее, но она была быстрее. Она кружила вокруг него, не давая ему прицелиться, и когда он пошатнулся, она сделала выпад и вонзила меч ему в грудь. Он упал на колени, а затем опрокинулся за борт. Но, падая, он успел сказать ей с усмешкой: — Попалась... Висенья замерла. Она не поняла, что он имел в виду. Но инстинктивно обернулась — и увидела, как старик поднимается с палубы. Его лицо больше не было испуганным. Оно было холодным и спокойным. — Ты очень благородная, принцесса, — сказал он, и в его голосе зазвенела насмешка. — Но это и есть твоя погибель. Он свистнул, и остальные пираты, которые ещё были на палубе, перестали нападать на команду. Они окружили её. Она была одна — против всех. Пираты медленно приближались. Их мечи были обнажены, и в их глазах горела жажда крови. Их было слишком много. Они лезли со всех сторон, прыгали с мачт, спускались по канатам, и каждый из них хотел её смерти. Висенья внимательно присмотрелась к ним, они не были похожи на обычных пиратов. Их доспехи — лёгкие, кожаные, с медными заклёпками — не были вестеросскими. Оружие — изогнутые кинжалы с узорами на рукоятях, которые она видела в книгах о Вольных Городах. Их лица были обветрены не только солёным ветром, но и сухим восточным воздухом. В этот момент до нее дошло, это не случайные пираты. Это наёмники из Эссоса. Из Вольных Городов. Они знали, что она пролетит здесь. Они ждали её. — Raē! — крикнула она. Белая Тень обрушила пламя на корабль, заставляя пиратов отступить. Но старик был уже слишком близко. — Ты сильная, — сказал он, приближаясь. — Но не настолько. Он бросился на неё. Его кинжал полоснул её по плечу. Она ударила его в ответ — меч вошёл в его бедро, но он не упал. Он снова атаковал, и она едва успела отразить удар. Ещё один пират подскочил сзади — она услышала его шаги, развернулась и всадила меч в его живот. Он упал, но Висенья не успела вытащить клинок. Старик ударил её кинжалом в ногу, и она закричала от боли. Её меч застрял в теле пирата. Она отступила, чувствуя, как кровь заливает ногу. Она не могла терять время. Она выхватила кинжал, который ей подарили в Дорне, и снова бросилась в бой. Она колола, резала, уклонялась, кружила. Она убила ещё двоих, но каждый удар ослаблял её. Она чувствовала, как силы покидают её, как кровь течёт по рукам, по ногам, по лицу. Она понимала, что умирает. В этот момент она услышала, как за её спиной натягиваются тетивы. Она обернулась — и увидела, как несколько наёмников, оставшихся на соседнем корабле, целятся в Зераэнис из луков. Они не боялись умереть. Они были смертниками. — Dracarys! — закричала она из последних сил, и Зераэнис чувствуя всю физическую боль своей всадницы начала сжигать корабль целиком, несмотря на стрелы которые пронзали ее тушу. те самые смертники сгорали заживо издавая истошные крики. Висенья поняла, если она останется на палубе, она тоже сгорит в огне собственного дракона. Она, шатаясь, сделала несколько шагов к борту, чувствуя, как кровь заливает её ноги. Каждое движение отзывалось болью, и она уже не могла держать меч — он выскользнул из ослабевших пальцев и упал на палубу. Она добралась до борта, перевалилась через него и упала в море. Холодная вода сомкнулась над ней. Она попыталась всплыть, но не могла — раны были слишком глубоки, силы покидали её. Она чувствовала, как тонет, как тело становится тяжёлым, как темнота подступает к глазам. Она поняла, что не сможет удержаться на поверхности. — Keligon, Zeraēnis! — прошептала она, и слова вырвались из её губ вместе с пузырьками воздуха. — Ynot... Она начала опускаться ко дну. Сознание ускользало. Но она слышала над водой рёв своей драконицы. Зераэнис нырнула в воду, и её огромное тело рассекло волны. Она подхватила Висенью лапами, прижимая к груди, и рванула вверх, вылетая из воды с такой силой, что брызги разлетелись в разные стороны. Висенья чувствовала, как драконица прижимает её к себе, как её дыхание обжигает кожу, как она несёт её прочь от этого ада. — Dūrinot... — прошептала она. — Dūrinot māzīs... Зераэнис взвыла и полетела в сторону Драконьего Камня. Домой.