Спутанные дороги сокрытых тайн

Всё таки Екатерина была права в своих изречениях, отдающих горечью. Истина о безразличности, гнилых по натуре людях, готовые просто пройти мимо чужого горя, мягко говоря, наплевав на всех, кроме самих себя. Любой бы сказал, что Смирнова ничуть не отличается от подобных индивидов своим поведением, но они окажутся неправы. Лицемерие, нравственность и уважение к себе - святая вода, в которой Смирнову крестили после рождения. Она искренне верила в то, что её собственная жестокость и жестокость матери различались по степени запущенности, были в разной мере чреваты для социума. Ты можешь ставить себя кем угодно, угрожать своими связями, обжигать глотки одним лишь общением с тобой пламенем. А на деле ты кто? Преподаватель, которому до лампочки на безопасность своих любимейших учеников? Маленький мальчик, врущий об опасности своего отца, чтобы хулиганы не надавали тебе люлей? Для Смирновой была одна мораль - так или иначе все на этой планете лжецы. Во лжи купаются, увязают, как в меду. Она сладка и прилипчива, но ведь в каждой бочке попадётся ложка дёгтя? И этим дёгтем было осознание того, что ты делаешь что-то не так, но ты никогда не сможешь изменится. Да, Смирнова тоже была лгуньей, как на ладони в ней читался образ эгоистки и сплетницы, высеченной из чистейшего мрамора скульптуры. Но ни одно произведение не создаст само себя. Глаза Кати уже высохли, напоминанием о непродолжительных слезах остались лишь застывшие солёные струйки на бледных щеках. Язык повернулся бы выплюнуть что-то, отсечь только что сказанные сердцем, а не разумом слова Екатерины, как угрюмый молчаливый собеседник зажал её в объятиях. Девушка недоверчиво сощурилась, вытянувшись по струнке - уж слишком не по нраву ей были такие близкие, душещипательные контакты. Из-за разницы в росте и позе, в которой Пятифан обнимал её, Кате, дабы не потерять равновесие, пришлось слегка качнуться на носочки. В другой ситуации Ромка уже давно откисал бы на полу с расцарапанным лицом, но настрой старосты был обратно противоположный. Она остывала от внезапного цунами эмоций, как человек после бани на морозе. Коснёшься её кожи - обожжëшь руки, а из ожога пойдёт концентрат пара. От слов одноклассника в горле защипало, а язык намертво прирос ко рту, не давая возможности даже пискнуть. Смирнова признала, что мозгов у парнишки было не отнять, правда подбирать слова из своего небогатого лексикона он не соизволил научиться. Даже если бы она хотела что-то сделать в ответ, то не смогла бы - руки, что держали резинку, оказались зажаты между грудью Кати и Ромы. Положение унизительное, но как Екатерина не вертела бы носом - всё-же хулиган был абсолютно прав, его стойкий характер и своенравность притягивали. Была бы Катя намного младше - увидела бы в его лице отцовскую фигуру, которую ей не посчастливилось иметь. Два лидера, живущих по верным только им понятиям. Ухмыляющиеся в диком, бешеном экстазе, от случая к случаю обнажая клыки, которые заточены лишь для одной цели - рвать обидчикам глотки, пускать из них кровь литрами. Смотреть, как из противника уходит весь напущенный нрав и уверенность - услада для очей. Глаза блестят хищными огоньками, а костяшки кулаков чешутся лишь от одной мысли о расправе над неугодным. Но способы у этих двоих отличались - минус на минус даёт плюс. Смирнова выдержала некоторую паузу, проглатывая всю пищу для размышлений, что преподнёс Пятифан. К сожалению пока что тот не дождётся обратной от неё поддержки, и они оба об этом знали. Надавила кулачками на кофту Ромы - знак, что телячьи нежности пора уже прекратить. Катя не из тех, кто будет благодарить своей натурой, краткими поцелуями в щёчку, у неё были свои уставы на этот счёт. Решив пока не светить резинкой перед лицами других людей, она сжала её в руке, выпрямилась и кратко кивнула Роме, впервые ответив своим настоящим, глубоким взглядом: "Спасибо...ещё раз." В радужках зелёных глаз снова блеснула сталь. Староста расправила подол юбки и молча направилась обратно в кабинет. ______________________________________________ Никогда не задумывались почему в разное время года лес ассоциируется с разными эмоциями? С чем это связано? Только ли с природой? Или же с этим связано наше подсознание, наблюдающее за более конкретными вещами, которые мы не способны увидеть невооруженным глазом?... Холодно. Очень холодно... Девушка невысокого роста стояла посередине леса, пока вокруг нее пролетали белоснежные хлопья снега. Вроде бы прекрасный момент с прекрасным пейзажем. Что может навести такую жуть? Однако тёмные тени, скрывающиеся за деревьями, решили по другому... — Где я?... - дрожащим от холода сказала девочка, оглядываясь вокруг себя. — Хи-хи... - послышался звонкий смех за одним из деревьев. Достигший до девичьего уха смешок заставил ту резко обернуться, фокусируя взгляд на источнике звука. — Кто здесь? - стараясь унять дрожь в голосе произнесла девушка, достаточно громко, чтобы её наверняка услышали. Довольно глупо. Такие моменты чаще всего происходили в фильмах ужасов, однако на данный момент любая помощь могла дать надежду на спасение. ...Никого. — Показалось значит... - с облегчением прошептала школьница, расслабившись. — Новенькая зверушка! Ой, как интересно! - раздался сзади девушки жуткий голос, слишком звонкий, слишком весёлый. Резко обернувшись, все что девушка смогла увидеть - это жуткую маску лисички, что так близко находилась рядом, что наводила животный страх. — Крис! Крис! - будто из толщи воды раздался голосок брата: — Проснись же! Подскочив с места, Кристина, схватившись за грудь, старалась успокоить дыхание, что сейчас участилось до неимоверной скорости. — Что с тобой? - мальчик, не меньше перепуганный, глядел на старшую сестру, которая оглядывала комнату. Она пока осознавала, что все было лишь глупым сном. — Все с порядке, Миш. Ты чего такой встревоженный? - погладив мальчика по голове, она старалась выглядеть более собранной. — Как почему?! Мы проспали, 8:10 уже! - звонкий голос прозвучал в комнате, заставляя девушку подскочить с кровати. — Как 8:10?! А будильник? - воскликнула девочка, уже бегая впопыхах по комнате. — Бабушка сказала, что батарейки сели, так как старые уже... — А вчера она не могла мне сказать? - судорожно расчёсывая волосы, произнесла Кристина — Так ты вчера сама говорила ей, что будильники тебе нужны, что ты встаёшь рано. "Да уж, что-то сегодня со сном у меня одни проблемы!" — Ладно, спускайся на кухню, я сейчас соберусь и побежим в школу - протараторила Крис ,доставая из шкафа школьную форму Мальчик, поняв, что сестре нужно быстрее чем обычно собираться, решил не мешать, и быстро скрылся за дверью. — Почему здесь не могут чистить снег также, как в городе? - спросил Миша, перебирая ножками через сугробы, держась за ручку старшей сестры. — Потому что его здесь больше, чем у нас, поэтому и чистить его проблематичнее - послышался из под шарфа голос Крис. "И как назло мы это поняли когда уже опаздываем!" — Так, ты иди в четвертую дверь, скажешь Ирине Сергеевне, что плохо ориентируешься в новой местности. - поправляя чуть взъерошенные волосы брату, наставляла старшая Крылова. — Я знаю, не маленький уже! - недовольно пробурчал мальчик. — Знаю, знаю. Всё, после школы заберу тебя! - поцеловав в последний раз в лоб брата, девушка быстро поднялась на второй этаж, пробегая по школьным коридорам. "Так, для начала отдам документы Людмиле Васильевне, а после на урок" Добравшись до нужного кабинета, девушка вздохнула в предвкушении, тонкие пальцы три раза постучали в деревянную дверь. — Входите. - прозвучал строгий голос. Скромно приоткрыв дверь, Кристина переступила через порог, сразу виновато смотря на высокую, статную женщину. — Прошу прощения, Людмила Васильевна, я новенькая... Кристина Крылова. Я плохо ориентируюсь пока что на местности, с чем и связано мое опоздание... Женщина оценивающе прошлась взглядом по ученице, после чего произнесла: — Что-ж, в первый раз прощается, но впредь имейте ввиду, что подобное строго у нас наказывается. — Конечно, я вас поняла. - робко произнесла девочка, переводя взгляд на класс, не желая видеть строгие глаза учительницы, чтобы еще больше не смущаться. "Соберись Крылова!" - мысленно приказав себе, Кристина с трудом выдавила на лице дружелюбную улыбку. — Итак, класс, представляю вам новую ученицу. Кристина Крылова, прошу любить и жаловать. - взглянув на ученицу, женщина продолжила: — Познакомитесь с ней после уроков, а пока можешь садиться за любую свободную парту. — Благодарю! - кивнув даме, Кристина прошла за своё место. ______________________________________________ — Батюшки всратые, папа! Где моя сумка?! Пап, я кому говорю?! - Мороз недовольно бухтит, выглядывая из мастерской, тряпкой стирая с щеки машинное масло. Отец семейства отошёл поговорить по телефону и заняться завтраком для тройняшек. Так, что старшую на хозяйство бросил, а именно на смазку двигателя "Peugeot 405". Вот и неудивительно, что рыжик прогуляла первый урок и едва ли сейчас не сгибалась от смеха в три погибели. — Где кинула там и ищи. Меня тут захватили демоны. Тройняшки облепили отца и выглядел он так как обезьяна из того мультика, пытаясь дожарить омлет. — Варвара, я же тебя просил при малых не выражаться. Садись за стол. Поешь и на учёбу шустрым кабанчиком метнись. - тарелка с омлетом опускается на стол но мужчина продолжает таскать тройняшек на себе. — И да, передай Пятифанову малому, чтобы тот своему отцу передал, я перебрал двигатель. Потом к вечеру можно будет прийти и забрать. Все понятно, боец? Стрельба взглядов и девочке ничего не остаётся, как покорно шлёпнуться на стул, приступая к завтраку. — Есть, босс. Приняла, запомнила. Обработала. - Мороз довольно улыбается, запихиваясь яйцами и пытаясь всё-таки вспомнить куда она сунула сумку. — Да и вещи я постирала, пап. Осталось их только повесить. Будь добр, пожалуйста, не оставь мокнуть в тазике. Все, люблю, пока! Мимолётный поцелуй отца в щёку скорее по привычке и девчонка шустро кидает пустую тарелку в мойку, на бегу надевая куртку. Опаздывала же. — Хэй, а чай? Ладно, шуруй. А посуду помыть? Вот же засранка малая. На вопли отца Варя показывает тому язык, натягивая ботинки. Благо ведь вспомнила, что сумка у собачьей будки. Вот и наушники в уши опускает, плеер к брюкам пристегивает и уверенным шагом топает к направлению школы. Благо хавчик ещё с утра засунула в сумку и будет что погрызть. Мороз обожает зиму. Хах, как забавно это звучит. И главное, что оба значения подходило как нельзя кстати. Ботинки приятно проваливались в снег, ломая кромку с громким "кххт". Пришлось даже остановиться, вытаскивая ногу с сугроба и не шлёпнуться. Стоило сказать себе в прошлом спасибо, за шнуровку ботинка. В голове из целого вороха мыслей выделилась одна, как она бы вошла в школу в одном . Выдала бы за писк моды или за закаленность но отдавать снежным сугробам купленные лично кроссовки уже совсем не хотелось. Хмм, а что если... В ямку как хлопья осыпаются несколько больших гранул сухого корма, зёрен. Зверья полно и они тоже хотят есть. Увидь ее бабульки с соседнего улицы, "прошмандовка" было бы самым милым словом с лексикона. "Зверьё кормить - заразу в поселок звать." Сами вы зараза. Ещё и максимально мерзопакостная. И нет чтобы Морозова не пыталась понять. Были попытки но бабули делали все, чтобы испоганить о себе впечатление. М? Носок черного как уголь ботинка упирается в что-то твердое. Как ограда школы?! Уже. Вот, Варя. Полеты в облаках хорошенько сокращали расстояние. А тебе все мажут, что от этого одни неприятности. Глупые. Зелёные глаза с интересом пробегают по школе. Все ещё урок идет? Иначе бы на школьном дворе было бы просто не протолкнуться. Была не была. Сжимая ручку двери и потянув на Морозова все таки пожалела о своем решении. Даже через динамик пробилась какофония скрипа. Петли старые, ржавые. Ладошка как - то даже с особенным трепетом проходиться по основанию металла. "Больно да наверное, старушка. Завтра дождись и я обязательно решу этот вопрос. А ещё лучше, сбрось дверь на кого-то из администрации. Будут знать, как тебя не ремонтировать." Минуя поворот, девчонка буквально носом утыкается у расписание и объявления. В нос неприятно ударил затхлый запах клея, что использовали для объявлений, так пахли голые кости. Ледяные лица двух пропавших детей пробирают не хуже морозца. Прыщавый пацаненок которого она самолично недавно утопила в снегу, за издевку над ребенком на улице. Скорее всего просто удрал. Но благо судьба их развела. Иначе домой бы Варвара вернулась с неудом на всю страницу а Бабурин с фингалом на всю физиономию. Ладно. Пусть его найдут и она клятвенно обещает не распускать кулаки. — Физкультура. Ха, повезло. - губы рыжика растягиваются в улыбке, когда она приземляет жопку на один из подоконников. Остаётся дождаться звонка. Десять минут у нее ещё есть. Скучно просто так ждать. И как итог, к пяти минутам до звонка в коридоре восемь кабинетов. Четыре облупившихся таблички, украшенный рогами плакат деятеля искусства на стене. Занятная новая глава открылась в ее жизни. Только со смазанными петлями. Долгожданный звонок. Как много может значить этот "божественный звук" для учеников, особенно после занудной алгебры. — Боже, только утро, а мой мозг уже кипит, словно взорвется сейчас... - недовольно пробурчала Кристина, выходя из кабинета. Хоть она и могла понимать темы по алгебре, однако звонкий монолог строгой учительницы давил на уши, заставляя проявляться на лбу неприятным морщинам. Медленно направляясь в сторону раздевалки, девушка рассматривала остальных учеников с нескрываемым интересом. "Так непривычно слышать такую суету в такой то глуши..." - пронеслось в голове у ученицы. Не подумайте, в городе было конечно хорошо ей, но умиротворяющая тишина и снежный лес за окном ни с чем не сравнится для неё. Крис более чем устраивала такая комфортная тишина, где нет шумных машин и городской суматохи. С такими размышлениями, девушка и вошла в женскую раздевалку, где было не менее шумно. "Да уж, весело среди них..." - думала она, переодеваясь ,а после и вышла, так как в этой каморке было слишком душно, как ей показалось. Войдя в рядом расположенный зал, Кристина отошла в сторону и прислонилась к стенке, с любопытством начав приглядываться к остальным. Каждый занимался разным: кто-то решил заниматься на турниках, кто-то играл в карты даже, а кто-то... Внимание зеленоватых глаз скользнуло на компашку девочек, где более шумная была блондинка, которая говорила больше всех. "Это вроде бы Смирнова - наша староста..." - призадумавшись, догадалась Кристина, разглядывая довольно таки симпатичную девушку. ______________________________________________ А Пятифанов и не ждал внезапного прилива сентиментальных чувств от главной бестии школы. Он прекрасно знал её острые углы, мирился с ними и ценил за то, что не теряет собственной стати. Эти резкости ее мимики прямое воплощение Смирновой, и никто не рассчитывал на слова благодарности. Хулигану было достаточно краткого взгляда, который смог выразить ее эмоции в той красе, которые ей и полагаются. Проводив Екатерину взглядом, Рома уперся глазами в пол. Им двоим предстоит жесткая игра на публику, в которой они строго идут к своей цели, не сдаваясь и не демонстрируя слабину, внезапно накатившую и забравшую с головой. Они два луча, внезапно сходящиеся вместе. На них нет теорем, у них интерференция. Но, к сожалению, обоим достаточно индифферентно... Пятифанов тяжело вздохнул, оглядывая пустующие коридоры. Губы поджались от осознания, куда ему предстоит поспешить. Антон... Глухой стук собственного сердца бил по вискам. А что если смерть - существо? А жизнь для нее, как рубец.. Жизнь для неë - болячка, заусенец, и каждая рана болит.. Мы ущерб на теле невозможного существа, которые как ты отпускаешь последний вздох, заживают. Мы болезнь в самой сути вещей, болеющие другими людьми, чувствительные и нежные, даже если ты старательно будешь выстраивать непробиваемую стену перед собой. Зависимые и падкие, упивающиеся своими пороками, наслаждающиеся разбитыми костяшками и чужой печалью. Мы не живем, мы заживаем. Философия мыслей от смерти, которой наполнилась жизнь грозного хулигана, имела достаточно символичное отношение к нему самому. Пятифанов привык считать, что он к ней ближе всех по своему существованию. Нет страха, нет тени, нет тревоги. Что так поранило смерть, и зачем? Рома был бы на ее теле самой открытой раной, кровоточащей и рвущейся. А может, Роме ближе полагать, что он и есть воплощение поглощающей темной материи, на чьих запястьях ранами остаются люди. Божественное, к сожалению, несправедливо. Иначе не понять простому человеку, отчего в мире так много противоречий? И хулиган будет считать, что по его размышлениям, он к богам ближе чем они сами. Мраку сегодня не победить. Пятифанов направился в сторону, где в последний раз видел удаляющегося за горизонт Антона. Его найти и убедиться, что все в порядке, сейчас самая важная вещь. Пустые коридоры эхом дублировали грозные, торопящиеся шаги. Перебинтованные руки оказались в кармане спортивной кофты. Верить в лучшее, надеяться на счастье - глупые сказки для детей. И даже будучи ребенком, он их не то чтобы не слышал, он не воспринимал и не верил в них. Верить, для дураков. Лучшие молча делают. Надеяться, для опустивших руки слабаков. Докучные сказки с детства тебе обещают, что ты всего добьешься, если будешь падать в мечты о лучшем. Научишься прощать, добротой отвечать на невыносимые оскорбления, чуждо Пятифанову это. И если звезды прикажут по такой стратегии жить - он откажет. Откажет небу, откажет солнцу и луне, всем небесным телам в ответ прикрикнет. И сами звезды от категоричности отказа, рассекая небо будут падать, а что же загадают люди? Сколько из них мечтательно представят мир без смерти? А сколько загадают деньги, славу и успех? Смерть это длина и ширина, а жизнь отрезки времени. У вечности нет времени, у времени нет любви. И это тянется за людьми, а хулиган давно принял решение. Плевать что нет времени, плевать что нет у нее любви. Важнее, что есть у человека. А у человека кое что да есть, и оно ценнее промежутка данного времени. У каждого есть выбор. Полюбить? Умереть? Быть или не быть? Загореться? Погореть? И небо захочет тебе помочь, но по своей философии жизни, Пятифанов откажется, ведь только проигравшие в помощи нуждаются. И уж если грустить, то красиво. А коль тоска, тогда пусть будет светская. И в жизни нет места для игр. Извините, солнце и луна, поговорим когда придет время. Темнота ему благоволит. Само сердце восклицательным знаком уткнуло взгляд голубых глаз в музыкальный кабинет. Пятифанов подобрался, расправил широкие плечи и направился в кабинет. Его клубника в морозном декабре сама призывает ледяными слезами. Резко дернув дверь, Рома заглянул в класс. На той же последней парте, потерянный и сломанный, сидит Петров. Хулиган закрыл за собой дверь, решительно подходя к парте, устраиваясь за пустующим рядом стулом. Руки заботливо упали на робкие плечи, прижимая Антона к своей груди. Лучше любых слов твое прямое присутствие в любом горьком промежутке жизни. Лучше как никогда, больше чем никому. Каждый когда то верил, что встав на табуретку, сможет дотянуться до луны. А сейчас прочувствовав жизненный ужас, каждый стал отличником в геометрии тьмы. Смерть, любовь и время - три существа. Три чудовища, три лучика биссектрисы. Станет его луной, до которой в каждый миг Антон сможет прикоснуться. — Все позади, Антон... - Руки сильнее прижали к себе мягкое, родное и разбитое лицо. Вот оно, напоминание того, что все конечно. Густые тени с длинными руками, такими же отвратительными и искажёнными, как ветви деревьев в густой чащи страшного леса, что цепляют куртку и шапку, стараясь задержать, остановить, оставить в своем плену навсегда, вдруг расступились. Это запросто можно было бы назвать приступом шизофрении или каким-нибудь страшным словом, как "ментальное расстройство личности", но Петров то знал, что он совершенно здоров, только вот не понятно, от чего он все острее и острее переживает давление в свою сторону и просто не может справиться самостоятельно, без слез, включая только умение здраво мыслить? Он никогда не был нытиком и хлюпиком, даже не смотря на педантичность его образа и действий слабым характером он тоже не обладал, в старой школе никогда не смел проронить слезинки, предпочитая до боли закусить губу, но слабости своей не выдать. Что скрывать, даже дома, под давлением матери, иной раз, он старался держаться, даже если было до невозможности обидно, а детская, еще бунтарская душа требовала справедливости. Почему-то сейчас, одному, в пустом кабинете, стало невыносимо обидно за свою реакцию, но ведь он не мог отреагировать иначе? Почему человеку так тяжело иметь чувства, эмоции, уметь мыслить и рассуждать, ведь жизнь без этого была бы как у животного-ничего, кроме природных инстинктов и чувства почти нескончаемого голода. Антон всем сердцем желал обрести то самое душевное равновесие и до конца воспитать свою силу воли: схватить ужасного пса за цепь, и пусть это будет жестоким обращением, но дернуть на себя, громко скомандовав " к ноге!", чтобы даже дернуться не смел и всегда сидел на привязи, позволяя себе движение только после команды хозяина. Наверное, дело лишь возраста, стоит только подождать, дать себе до конца сформироваться как личность, вести себя как умный человек и быть им. Петров слабо выдохнул, посмотрев на только что зашедшего Ромку, но слова по своему обыкновению опять застряли где-то глубоко в гортани. Все же Пятифанов пока единственный человек, рядом с которым желаемое душевное равновесие наконец приходит: оно мягко ведет холодным носом, бесшумно ступая, находит удобное положение и сворачивается в клубок, засыпая спокойным сном. Слезы к тому моменту уже подсохли, неприятно защипав на покрасневших щеках, но осадок все таки остался. Он неловко, сбивчиво и очень тихо засмеялся, умещая руку на макушке Ромки, игриво поглаживая в знак того, что он немного пришел в себя и готов разговаривать без возможных новых потоков неожиданных эмоций. — Все хорошо, Ромка, я просто немного не ожидал, растерялся, - конечно, это его не оправдывало, но а разве Пятифанов просил оправдываться? Он даже не обвинял, просто был рядом, незамедлительно разыскивая, не давая даже на короткий срок остаться наедине со своими мыслями и чувствами. Это было прекрасно, Петров неимоверно сильно любил эту черту такого невероятного Ромки, но он хотел быть еще и тем, кто не нуждается в постоянной опеке, способен разобраться сам и выстоять, не смотря ни на что,—Все таки пропажа не шуточное дело, я даже могу его понять....в какой-то степени. — Знаешь.. - Рома слегка нахмурился, услышав последнюю фразу Антона. — А я не могу.. Одно дело - узнать необходимые подробности, а другое - начать давить, и видя, как человеку плохо, продолжать.. - Пятифанов презрительно фыркнул, когда в голову ударило воспоминание о лейтенанте. "Мусора.. Позор.. России!", эхом раздалось сказанное им же сотруднику милиции. Сейчас это его позабавило, едва заметная улыбка вырвалась наружу. Как не стараться выискивать оправдания Тихонову, не найти морали. Уложив руки на щеках Петрова, хулиган немного притянул его лицо к своему, оставляя на лбу белоснежного юноши теплоту после поцелуя. А после, Рома вновь впустил его в свои объятия, прижимая сильнее прежнего. Забыть бы его выражение лица, старательно сдерживающее подступающие слезы. Дрожащие робкие брови, опущенные в пол глаза. От одного образа так сильно врезавшегося в собственную гордость, становилось тяжело дышать. Этими объятиями он отводил бурю не только от Антона, но и от себя. Веря в неизбежность зла, не вера в чудеса, но ожидая вероятного добра, проще воспринимать прокуренной душой несправедливости реалий. Рома верит в неизбежность, но не верит в поражения. — И никому я не позволю тебя до такого состояния доводить.. - Он проговорил это скорее сам себе. Убеждаясь в своих возможностях, доказывая себе, что не слаб, и за родных людей любого человека разорвет, не обратив внимание на статус, деньги, положение, репутацию и работу. После непродолжительного времени проведенного в объятиях Антона определенно стало легче. На его лице больше не было той растерянности, Рома позволил себе вдохнуть полной грудью, прощаясь с проблемой, которую сумел преодолеть. Звонок на перемену раздался невзирая на мысленные мольбы дать им больше времени проведенного вместе. Но отблагодарить стечение обстоятельств за то, что появился шанс прижать к себе белоснежного парня, убедившись, что все в порядке - хотелось. Объятия нехотя разорвались, Пятифанов стал медленно вставать со стула. — Физкультура, надо сейчас идти.. - Через добрую улыбку, которая демонстрировала окончание терзаний, проговорил Рома. — Теперь из кабинета первый выйду я.. То что все ты.. - Через очевидно наигранное возмущение сказал Пятифанов, не скрывая легкий смех. — И не забывай, что я сказал перед приходом в школу. Я всегда жду твоего взгляда.. - Хулиган уже подходил к двери, открыв которую будет вынужден вернуть на лицо выражение, обозначающее безразличие. — А то не посмотрю на количество людей в коридорах.. - Рома хитро улыбнулся через смешок, вскидывая выразительные брови. Резко открыв дверь, юноша отправился к следующему уроку. Презрение ко всему живому, что его окружало, быстро появилось на привычном, хмуром лице. Дети бегают, орут, толкаются. Где то слышны голоса учительниц, что не взирая на их полное игнорирование, продолжают вскрикивать: " - Не бегать, дети! - ". А Пятифанов лишь маневрирует между этой беготней, чтобы никто в порыве ребяческих игр не врезался в него. Пятифанов не встречался ни с кем взглядами по дороге, даже не особо заметил присутствие одноклассников. Просто не обратил ни на кого внимания, уверенно видя перед собой только дальнейший путь. Зайдя в раздевалку, Рома на какое то время просто уселся на лавочке, кинув портфель в ноги. Он уткнул лицо в ладони, стараясь оставить прожитое позади, вдохнуть новых сил в этот день. Хорошо, что Ромка был пока единственный в мужской раздевалке. На уровне субатомном зародилась шаткость, и за несколько секунд, как он делал это в забытом детстве, он сможет ее прогнать. ______________________________________________ Перемена. Вот это и смешно и забавно. Мелкие как мурашки выбегали из своих домиков чрезвычайно довольные. До уха Рыжей доносились вопли радости и свободы и исчезновения Бабурина. Даже не верилось, что данный толстяк мог ставить школу на уши. Чья - то нелепая шутка. У нее ведь физ-ра?! Неплохо было бы переодеться. Интересно, как себя поведет препод в предложении снять шапку. Их же хлебом не корми в надежде покомандовать. Только вот... — Эй. Метр с кепкой. - укладывает она свою руку одному из мелких драчунов, что всем хвастал, что займет место Семёна. — Я ничего не делал, ничего не знаю! Не бейте! Тяжёлый вздох. Пальцы уже сами собой прочесывают переносицу. Зашугали в край. Вот же мелочь. Ни порядка, ни правил. — Так, плаксу выключаем. Где спортивный зал знаешь? Я ничего не могу разобрать пока ты сопельки жуешь. Ну? Понимая, что толком не добьётся ничего, волосы того растрепала, направляясь туда, куда шли ее одногодки. Приятно, что тухнуть в кабинете не придётся. А вот погонять в мяч - почему нет? Надо будет у физрука уточнить есть секция по футболу или боксу. Девчачья раздевалка встречает ту таким "жу-жу-жу", что уши вянут. Но длинноволосую это не интересует особо. Видимо тут кто-то знаком, а кто-то новенький, как и она сама. Потому и занимая лавочку подальше, стягивает куртку и гольф, натягивает майку. Как и черные брюки, что гораздо удобнее недотруселей, что девчонки звали шортами. Да и покидая раздевалку на стенку облокачивается, ожидая начала урока. Одноклассники в раздевалке переодевались. Нормальные, не лишенные прелестей жизни. Бабка все время повторяла, что в здоровом теле здоровый дух. Демьян был слаб и духом, и телом. Лишён красивого тела, уже в столь юном возрасте покрывшись шрамами, здорового духа, он предпочёл слабость. В такие моменты было немного неловко. В последний раз он на физ-ре был в первой четверти пятого класса и больше никогда. Пока наделенные прессом и бицепсами одноклассники натягивали обтягивающие футболки, Исаев придумывал новые отмазы. С этим проблем никогда не было, один внешний вид чего стоил. Даже если заставят заниматься, то далеко он не уйдет, вновь присев на лавочку для "запасных". Одноклассники перешептывались. Рассказывали о пропавших детях, Семене и травили байки и лесе. Демьян бы зашел в глубь прошлой ночью, но Митя был слишком убедителен в своем желании вернуться домой. Возможно, в нем все еще говорил белый порошок и алкоголь, но лес не казался странным, скорее вновь заманчивым. Какая к черту физ-ра, когда вокруг весь мир впереди? Исаев ненавидел физ-ру всеми фибрами своей души. Хотелось выкрикнуть, позвать всех за собой в неизвестном направлении, узнавать, куда делся ранее невиданный Семен и откуда взялись сосательные конфеты в папке. Воспоминания атаковывали отрывками, оставляя возможность додумать новую тропинку, ветерок или движение руки. Может, он правда виноват в этом? — Да нет, быть не может, - выдохнул Демьян, облокачиваясь на ледяную плитку гардеробной. Он не может быть замешан, по крайней мере потому что не знает, что вообще за Семен попал. Исаев хмыкнул себе под нос, направляясь в спортзал. Очередное ожидание звонка на лавочке, как и в каждой школе. Еще ни одни физрук не заставлял его заниматься. Дима заходит в раздевалку, вздыхает от духоты в помещении, морщится от кучки таких же парней, всякой вони, разговоров. Самое ужасное место в школе. Даже в медпункте находится приятнее. Намного. Фомин в целом не любил переодеваться перед кем-то, в целом не любил подобные места, и вообще жуть как мечтал о том, что когда-нибудь в школе появится нормальная раздевалка. Но видимо Митя такого не застанет. У людей мятые футболки, заляпанная одежда, а Мите тошно, Митю будто буквально вырвет от всего вида этого места и людей в нём, настолько противно смотреть на это всё. Парень кладёт свои вещи где-то под лавочкой, чтобы те не истоптали и не испачкали. Доставая свою форму на физ-ру, которая состояла совсем не из белой ,а бежевой футболки ,обычных чёрных штанов без всяких принтов и линий, ну и разумеется из кофты Димы. Постепенно снимая рубашку, расстёгивая по одной пуговичке, оглядываясь на других ,ощущая дикий дискомфорт, Дмитрий уже продевает футболку через голову ,снимает один рукав своей рубашки и ловким движением надевает часть футболки, так и надевая её до конца. Вещи у Мити до такой степени поглажены, что может возникать ощущение, что свои вещи их купил, причём не авось где ,а в магазине, самый хороших по виду вещей! И естественно это всё так и задумано ,Дима терпеть не мог мятую одежду и неопрятный вид. В целом меняя свою одежду, Дима складывает свои вещи медленно, совсем неспешно, несмотря на всё происходящее. Убирает школьную форму в пакет, убеждается ,что все карманы сумки закрыты, и со спокойной душой идёт поскорее из этого помещения прочь, лишь бы глотнуть свежего воздуха в коридоре. И впрямь свежесть. Никакого оглушения от чужих разговоров, никаких посторонних запахов, ничего лишнего. Лишь некий покой, вместе с выходом из того места. ______________________________________________ Возвращаться в класс, где только что подстерегла опасность, больно сковав гортань своими зловещими руками, очень не хотелось; все таки неприятный осадок остался глубоко в душе, как бы Антон не старался оправдать чересчур суровое поведение Тихонова. Все таки везде должен быть предел, а в работе с детьми так точно. Но класс уже опустел, не было даже Лилии Павловны, которая по своему обыкновению, еще задерживалась в классе после всех, но так было даже лучше, он вряд-ли хотел сейчас встречаться с вопрошающим взглядом уставших глаз классной руководительницы. Да и с одноклассниками не хотел встречаться просто потому, что вина за показанные всем эмоции все еще сидела на подкорке сознания и не давала до конца от себя избавиться. а с другой стороны, он же не виноват? Чаще всего мы не можем контролировать такую деликатную вещь, но тогда зачем становиться сильнее? Не противоречь себе, Петров, реши уже, хочешь ли ты стать по настоящего сильным для себя, или продолжишь прятаться за непутевыми отговорками? Собрав свои вещи, аккуратно закинув их в рюкзак, Антон неторопясь направился на урок физкультуры, который для него был уроком только в письменном виде: он не занимался из-за проблем со зрением уже года три, отсиживался на скамейке, предпочитая почитать или последить за игрой занимающихся на уроке, и, честно говоря, такой досуг находил весьма забавным и интересным, хотя иногда и сам хотел бы присоединиться к играющим. Особого дискомфорта он не ощущал, поэтому спокойно сидел, послушно и тихо, лишь изредка уклонялся от летящих в него волейбольных мячей. В раздевалке терпкий запах пота, душно и громко, у Антона даже закружилась голова, ведь он сам от природы довольно чистоплотен и такие условия были никак не для него. Кто-то вылетел навстречу и скрылся за дверью, кажется, это был Дима. Мальчишки весело гогочут, не в состоянии никак надеть на свой плоский живот футболку, все продолжают бесстыдно щеголять, будто им есть что показать. А вот Ромке показать что было, он один из немногих, кто мог похвастаться красивым телом. Художественно-красивым. На нем не было четко выраженных шести кубиков, руки не напоминали гору мышц, он просто был красиво сложен, спортивный и подтянутый, с таких и писали картины. Невольно Петров засмотрелся, медленно протискиваясь сквозь тела присутствующих в раздевалке, приятно осознавать, что он имеет полное право касаться его и чувствовать это невероятное тепло. Даже слегка заметные царапины, разбросанные по пятифановской спине, выглядели эстетично и хорошо, пусть и были лишним элементом. Какие царапины!? Антон с ужасом остановился, опустил глаза, словно что-то потерял. Потерял еще как. Совесть и достоинство! Кто же так отчаянно будет хвататься и как девчонка виснуть на чужой спине? Он судорожно выдохнул, сделал шаг вперед и уронил портфель прямо под ноги Ромке, чтобы не вызвать подозрений, скомкано извиняясь, поднял его, привлекая к себе внимание и шепотом, неслышно и сквозь зубы: — Пятифанов, не поворачивайся спиной. С первыми людьми входящими в раздевалку Рома опомнился, отгоняя от себя тяжелые на подъем мысли. Он встал, разворачиваясь к лавочке и кидая свой рюкзак на нее. Оказавшись в итоге боком к лавочке, хулиган поглядывал на собирающееся скопление ребят, которые предвкушая желанную физкультуру стали активно переодеваться, перебрасываясь шуточками. Хулиган принимал прямое участие в их высказываниях, добавлял свои шутки, обмениваясь с Бяшей поддерживающими друг друга взглядами. Бурят находился рядом с Пятифаном, но на расстоянии, тоже полностью пребывая увлеченным в процесс переодевания, предвкушая активные действия. Рома громко расстегнул спортивную кофту, сбрасывая ее с плеч. Она быстро оказалась кинутой на лавочку рядом с рюкзаком. На его лице показалась забавная ухмылка от услышанных шуток товарищей. Взяв футболку, которая находилась под спортивной кофтой руками снизу, хулиган резко потянул ее вверх. Пятифанов какое то время постоял, стараясь расправить ее, возможно сложить, но такое давалось с трудом. От этого кропотливого процесса его вырвал взгляд, который чувствуется на своей коже абсолютно отличительным ощущением. Его узнать из тысячи других глаз кажется вполне возможной авантюрой, которая с легкостью лишь докажет их особую связь. Повернув голову, хулиган столкнулся с взглядом Антона, который бесстыдно застыл на его теле. Хулиган вскинул брови, хитро улыбнувшись. В голову ударили вспышки воспоминаний прошедших дней. Изгибы белоснежной спины под его прикосновениями, его хмурящиеся от удовольствия робкие брови, и глаза... То, как он смотрел на него в те моменты, пожалуй, самая головокружительная часть всего процесса. Впивался своим голубым взглядом прикрытых глаз, смущенно стараясь отвести их, но отчаянно борясь с этим ощущением, пытаясь продолжать смотреть через пелену легкого стыда. Потому что желание только разгоралось благодаря этой взаимной электрической нити страсти, которая проводилась между ними и готова была заставить сгореть их. По плечам пробежала дрожь, Рома тяжело вздохнул, не отрываясь от потерявшегося в пространстве Петрова, так и оглядывающего хулигана. А когда он сводил свои ноги, откидывая голову назад, дрожащим телом демонстрируя уровень своего наслаждения. Когда простыня под грубыми руками сжималась, норовя разорвать ее. И когда Антон старательно что то говорил своими покрасневшими губами через шепот смешавшийся с протяжными вздохами и стонами. Кажется, футболка которую Рома держал в руках, стараясь сложить, теперь была ближе к помятому состоянию. Он сжимал ткань одежды в своем хвате, поддаваясь чувству разгорающемуся как пожар в груди. И только звонкий гогот друга бурята вырвал из этого путешествия по горячим воспоминаниям, которое вынуждало слегка прикусить нижнюю губу, хмуря свои брови. За его бурную реакцию на очередную шутку его стоило поблагодарить. Пятифанов опомнился, отворачиваясь лицом к стене и лавочке, закидывая футболку в рюкзак. Что же это за человек такой, Антон Петров.. Одними только глазами меняет маршрут его настроения, пробираясь в голову, заполняя собой и вымещая всё, что находилось в мыслях до этого. Поджигает сердце утонувшее в бензине, заставляя ускорить свой темп. Рома хмыкнул, и не успев оторваться от череды размышлений об Антоне, его портфель рухнул в ноги. Хулиган быстро понял почему не стоит поворачиваться спиной, воспоминания накрывавшие его с головой и это показать сумели за считанные секунды для остальных. В голубых глазах Пятифана зажглась какая то искра, промелькнула молния, и в своем взгляде он умело демонстрировал это Петрову. — Так уж и быть, дам тебе возможность осмотреть меня побольше.. - Сквозь нахальную улыбку сказал хулиган, поддерживая громкость голоса его собеседника. Шум мужской раздевалки был в этом плане на руку. Рома медленно развернулся своим телом к Антону, вновь поворачиваясь боком к стене. Его брови игриво вскинулись, а в глазах читалась какая то невероятная и необъяснимая тяга к желанному нарушению любых правил. Где то глубоко в своем виденье , он уже схватил Антона за белоснежные щеки, притягивая к себе в жадном поцелуе. Зарываясь рукой в волосы на светлом затылке, слегка оттягивая его голову назад, дабы открыть себе путь для дорожки влажных поцелуев на шее. — О! Ромыч! Ты че, с кошками дворовыми стрелки забиваешь, потому пропадать стал, на! - Бяша был единственным кто находился за спиной Пятифанова, и от него можно было ожидать такой легкой бестактности, которая для бурята считается нормой. Рома повернулся спиной к стене и резко запустил руку в рюкзак с футболкой для физкультуры, она тут же оказалась на нем. Конечно, вряд ли это было сделано настолько быстро, чтобы никто не обратил внимание. И как минимум то, как он ускорился, могло зародить неприятное подозрение. Но все же среагировал резво, да и для остальных вряд ли то было чем то удивительным, учитывая, что всех подробностей они не знали. — А ты че, с братком уже не делишься о своих романах? - Бурят засмеялся с последнего слова, посчитав его достаточно символичным для того, чтобы сказать такое Роме. Пятифанов отреагировал спокойно, лишь слабо улыбнулся качнув головой, проигнорировав этот внезапный и предательский комментарий по поводу его спины. Во всяком случае, многие были отвлечены своими делами, а остальных просто не интересовала чужая личная жизнь. И хорошо... Тема быстро замялась и все переключились на другие обсуждения. Пятифанов закончил переодеваться, в привычной черной футболке и спортивных штанах он направился в зал, кинув на Антона тот же, горящий и пылающий взгляд, который хочет ловить на себе его глаза. Властная улыбка показалась на лице хулигана, за ним спешно последовал Бяша. Ребята остановились на турниках, Рома стал подтягиваться под громкий счет бурята, который комментировал его действия и игриво подбадривал. Хороший шанс отвлечься от увиденного... ______________________________________________ Две девочки, одноклассницы Кати, мотались за ней хвостиком при любой свободной минутке. Они считали старосту своей подругой, главной личностью в их никчёмной последовательской жизни. Смирнова лишь дëргала за нужные ниточки, удачно манипулируя беззащитными этими двумя как ей только вздумается уже как несколько лет. Что только Ирка и Наташка не делали, на какие ухищрения не шли, чтобы стать ближе с Катей, слиться с ней в единый живой организм, вдыхать кислый воздух вокруг неё, пропитанный испарениями яда. При любой возможности парировать фактом их "долговечного сестринства", гордо задирая подбородок. Связи делают всë в жизни людей, и это правда. Только сама Смирнова считала своих подружек лицемерными, но разве это минус, когда твой лидер этим же лицемерием не уступает тебе? Рядом с ними она искренне хохотала до слëз, могла перемыть косточки кому и когда угодно, когда одноклассницы ухмылялись в ответ до ушей и хитренько кивали. Урок физкультуры - услада за затекшей спины Кати. Плечи ныли от неподвижного сидения за партой, к ногам еле еле приливала кровь, казалось, что они стали ватными лишь за полчаса её пребывания на уроке. Может и настроение поднимется, и об утреннем срыве Катя сможет забыть, как о неприятном сне? Подруги не отставали ни на шаг, маневрируя между носящихся детей по обеим сторонам от Смирновой, ехидно подшучивая между собой. Языки их - иглы дикобраза, длинные и больно острые, обманчивы на внешний вид. Они, как и их несменный лидер, не лезли за словом в карман, всегда стояли на своём, оперируя при споре одновременно и колкой правдой и прожигающей ложью, и староста уважала это. У них под ногами была своя опора, они не прятались за чужую тень, скуля как брошенные щенки с разбитыми мордочками. В женской раздевалке пахло чьими-то приторными духами и морозом - видимо кто-то успел подержать форточку открытой. Благо, на этом уроке они занимались лишь своим классом, слушать бессмысленный бубнёж младшеклассниц Смирновой ой как не желалось. Пока подруги обсуждали будущие праздники в другом конце комнаты, Катя спешно расстегивала рубашку. Взору открылись сероватые чашечки лифчика и впалый живот - девушка про себя самодовольно ухмыльнулась. "Всë ещё в форме, ну что за красота!" Ну а кому, как не персонам по типу Екатерины часами любоваться на своё отражение? Спортивная форма казалась ей слишком простой и неинтересной: белая футболка без рисунков, да чёрные шорты чуть выше колен. Мать отказывалась ехать с ней в магазин за чем то более привлекательным глазу, всегда причитала: "В физкультурном зале тоже есть свой дресс-код!" Староста ловкими движениями пальцев распустила косу и собрала светленькие волосы в небрежный пучок на голове. Так намного лучше. — Ирк, ну что, в этот раз снова будешь со скамейки наблюдать? - натягивая мягкую резинку хихикнула Катя. В ответ одноклассница надула губу в игривой обиде: – А у меня месячные, и вообще голова болит, Катюш! Бегайте сами за своими мячиками! - по раздевалке разлился звонкий девчачий смех. Староста капнула на мизинчик немного её любимых масляных духов - терпкий цветочный шлейф, растëрла их в области ключицы. В зал потянулись ещё не все, Смирнова оценила взглядом обстановку, не найдя никого из старых одноклассников в радиусе. Ещё успеют дойти, до звонка есть парочка минут. Внимание привлекла скромно стоящая поодаль новенькая с каштановыми волосами и косичкой, практически такой же, как и у Кати. Та в ожидании прислонилась к стене, наблюдая за оживлёнными ребятами со стороны, включая и троицу. "Как всегда в центре внимания" - Катя сощурилась с хитрецой, обдав пылким взглядом новенькую девочку. Почему-то та своими гляделками ужасно раздражала, в голове старосты появился чёткий, провоцирующий план. — Ой, девочки, не знаю как нам с этими новенькими играть! - манерно вздохнула та, обращаясь к подругам, явно чтобы стоящая поодаль девица слышала её. — Ага, и причëски и у них просто отвратительные, как их вообще сюда пустили? - фыркнула Наташа, исподлобья нацелившись взглядом на жертву новых обсуждений. Ира прикрыла руками рот и захохотала, юркнула за спину Кати, оказавшись по другую её сторону. Их горящими от азарта глазами можно было топить лёд, провокации летели в сторону несчастной как пули винтовки, заставляя дрожащими руками закрыться от такого смертельного напора. — Ну-ну, может она просто замухрышка одинокая, раз стоит поодаль всех? - Смирнова вызывающе выступила вперёд, поставила руки на бëдра, ожидая какой-то ответной реакции. Варя довольна. Причина довольно проста: шум нас раздевалки её вообще не касался, создавая ощущение стороннего автора над обстоятельствами. Если бы она реально осталась внутри то на протяжении всей перемены в раздевалке, девочки - припевочки повылетали оттуда пробкой в непонятках, стебут или загружают вопросами действительно интереса ради. От собственных выводов стало смешно. Нет, Морозова. Девчонки не так уж и плохи. Они как провода в двигателе так и норовят оплести ценный двигатель целиком. А этих двигателей вон сколько. Один как с иголочки, второму явно неуютно. Третий угрюмый, словно волчара. И вот же разочарование ни одной парочки. А так бы хотелось со стороны понаблюдать предугадывая их действия как в маминой книжке. " — Я люблю тебя но мы не можем быть вместе. — Но почему, Люсьена?! — Я влюблена в твоего брата. Мы уезжаем завтра, прости. — Я не отпущу тебя! — Нет. Тебе придется проститься со мной. — Я умру без тебя или него... " Смех уже подбирается к гортани когда рыжая пытается его подавить, вовсю прикрывая губы рукой... Пожалуйста, небесная канцелярия, подарите ей возможность на это посмотреть. Откуда же мама это придумала. Хотя нет, она передумала. Лучше это будет детектив, где будет та самая охота на злодея с наградой, загадкой и напряжением внутри коллектива. Шум заставляет ее вынуждено преодолеть кромку собственных мыслей, уставившись на перепалку девчонок. Нет, она же просила детектив. Похоже небесная канцелярия вообще в жанрах не разбирается. Главное, чтобы не перешло в триллер. Блонда так и норовила похоже укусить новенькую девчонку за оголенную пятку. Пх, ну ясно. Скоро полетят волосы. А всё так хорошо начиналось. — М? Блонда и ее подружани? Вроде как Смирнова. Она как-то с матерью заходила в мастерскую к отцу. Часы починить. Этакая девочка с картинки. - выпалила она скорее по наитию даже не осознавая, что ответила вслух. Перед глазами предстала ещё одна девчонка, что видимо тоже была новенькой и пыталась хоть, что-то понять. На губах Мороз расцветает ухмылка и между тем уставшее понимание последствий. — Ой, привет..- ухмылка утекла, в искреннем интересе и дружелюбии заинтересовывалась незнакомой одноклассницей рядом с собой. За плечико ту хватает и по дружески разворачивает лицом к потасовке. — Задумалась.. часы есть? Как вариант можем поставить ставки, как быстро эти двое будут крутиться как волчки на паркете. Жаль, что не так долго как бы им хотелось. Если бы тут было что-то серьезное, пффф- да пожалуйста. А тут скорее кто-то кого-то укусил. Кто-то кусанул в ответ. Не люблю разборки от скуки. Смотрится довольно нелепо. Одноклассники были довольно интересны для Кристины. Она любила разглядывать людей, наблюдать за их мимикой, и какие эмоции может выражать собеседник при разговоре. Она предпочитала узнавать человека получше, прежде чем судить его - так её учила мама. "- Доченька, не все люди могут совладать со своими эмоциями, и это абсолютно нормально, это как широко-широко улыбаться когда ты по-настоящему счастлива. Однако не всегда такие люди срывают печальные эмоции, которые можно угомонить и унять конфликт. Бывает и так, что такие люди начинают срывать свои несдержанные эмоции на невинных людей. Поэтому сначала думай и заступайся за людей, которые не способны понять это и защититься." Из воспоминаний девушку вывел довольно громкий разговор Катерины с её подругами, явно начавшийся ради привлечения внимания. "Она меня испытывает что-ли? Или хочет посмеяться и получить внимания публики.." - скептически подумала девушка, концентрируя внимание на фигуре старосты. — А что? Хочешь подойти и развлечь меня? Я так-то не против. - произнесла шутливым голосом Крылова, приподняв бровь и слегка улыбнувшись. "В большинстве случаев веселье помогает устранить конфликт, не так ли?" Катя медленно приблизилась к новенькой, оценивала её нутро изумрудными глазами, будто могла видеть девчонку насквозь. Она поднесла руку к подбородку, опустив веки, бесстыдно разглядывала скромную парию как неживой объект. На конфликт между этими двумя, видимо, можно было не рассчитывать, но старосте уж слишком было скучно. Пару мгновений она прожигала новенькую взглядом сверху вниз, отвечая на полученную шутку немым вопросом: "Вот ты какая, значит?" После выудила из кармашка шорт собственный блеск для губ, покосилась периферией зрения на подружек сзади. Что-то шептали друг другу, хихикали, обнажая зубы, как хищники перед тем как загрызть маленькую зверушку. Смирнова желала, чтобы её молили о пощаде. Она ликовала, когда дурацкие ухмылки её соперниц резко смывались под её напором, а в глазах несчастных начинала читаться тревога. Показательно открутила крышку, плавно провела кисточкой по своим губам: — Хотела бы я с тобой развлечься, то давно бы уже это сделала, дурëха. - голос Смирновой убавился на тон, обволакивал сладостью и горечью одновременно, затекая в уши. Она требовательно окинула взором девчушку напротив, захлопав глазами в пренебрежении. Кисточка в розовом блеске нарочито скользнула по нижней губе новенькой, после чего также резко Смирнова одëрнула руку, заставив шатенку залиться алой фуксией до ушей. "Ну и что ты мне сделаешь?" - читалось на её лице теперь, гаденькая ухмылка расплылась на губах. Перед носом оппонентки щелкнули зубы Кати. Ей просто нравилось дразнить. Староста наклонила голову, наблюдая за эмоциями стоящей напротив. — Если хочешь так на меня поглазеть, то делай это не так показушно. Что-то пошло явно не так, как она планировала. ______________________________________________ Митя рад ,что вышел с того злополучного места. Теперь перед парнем возникает новый порыв мыслей и проблема. С Демьяном что-то тяжко, надо бы завести диалог? Поговорить о чем-нибудь простом, совсем незамысловатом и наверное комфортном, было супер. Даже лучше некуда! Только этого для счастья иногда и не хватает. Проходя в зал ,Фомин наблюдает за Катей и какой-то новой девочкой, которые кажется "сцепились". Разговорно, конечно. Напрямую пока не стали вроде, хотя то что происходит кажется отчасти интересным, но не столь привлекает внимание, как рыжий, уже отличившийся от каких-то девушек с ужасной на вид формой, паренёк, который выглядел совсем уныло. Физкультуру не любит что-ли? Дима проводит взглядом каких-то ещё ребят, проходящих мимо него, и, убирая свои руки в карманы, Дмитрий идёт к своему чудесному собеседнику вчерашнего, но и наверное сегодняшнего дня. — Чего киснешь? — Митька приземляется рядом со своим одноклассником, закидывает ногу на ногу, и с важным выражением лица смотрит на всяких людей в зале, при этом не забывая приглядывать и на Демьянчика, который совсем ощущается сейчас, как умирающий. — Хочу ,чтобы мы сегодня во что-нибудь поиграли. В прошлом классе меня зачастую играть не брали. Ну это даже не спором решалось, я просто выходил к игрокам ,когда мои одноклассники решали кто, где и собственно как ,а меня игнорировали ,со словами: "Ну, не знаю". - Обидно конечно было сидеть на лавочке, но их косяки глядеть тоже своеобразное делишко,— Митя немного покачивается вперёд во время своей ,почти беспрерывной речи, снова кидает скучающие взгляды на людей, на Исаева, а после , наверное уже поняв ,чем продолжать, тараторит снова— ну в целом, и наблюдать мне стало нравится, но играть я конечно люблю больше. Играю я не суперски, но знаешь, мощно так, когда помладше был, мы во дворе собирались чаще ,ну малые такие типо, и гоняли всякое ,чем было. Ну и моя команда зачастую выигрывала, капитаном я любил быть ,— посмеивается,— Только вот иметь человека главнее, чем был я обычно, зачастую неприятно чувствовалось, уж не люблю, когда много мной командуют,— Фомин фыркает и уже полностью посвящает свой взгляд Демьяну, который, кажется ,слушает довольно внимательно. Дима ему приятным образом дарит улыбку. — А что насчёт тебя? Ты вообще какими увлекаешься играми? Перед глазами все плыло. Мир превращался в серобуромалиновую массу, грозясь упасть прям на голову, стекая по спине. Липко. Исаев поморщился и тряхнул головой. Надо было протрезветь, но в спортивном зале хотелось только улечься на скамейку и заснуть крепким сном под удары мяча об пол. Холодно. Демьян кутался в свитер, чувствовал, как конечности вновь немеют. Так всегда после трипов, сначала все чудесно, а потом хочешь сдохнуть. Особенно если спишь час. Был ли смысл идти на первый урок? Определенно нет. Их даже не отметили, отводя все время на разговоры с участковым. Конфеты все не давали покоя, но Исаев успокаивал себя тем, что точно не причастен. Семена он и в помине не видел, а конфеты к нему никак не относились, только к Мите. К Мите, который даже не поздоровался с ним, уделив папке с делом больше внимания. Демьян прикусил губу, наблюдая за тем, как одноклассницы постепенно входят в спортзал. Любой шепот отдавался гулом от зеленых стен, ударяясь об больную голову. Шум от шагов, от голосов, от дыхания - все это раздваивало мозг на две части, не давая поймать ни одну зрелую мысль. В голове плавал только игнорирующий его Митя. Ни слова об его болезненном внешнем виде, о деле и даже никакого доброго утра. Ну и пошел он к черту. Исаев поднял ноги на скамейку, сжимая их руками. Тело опасливо покачивалось из стороны в сторону, то и дело грозясь упасть. Слишком узко для того, чтобы сидеть спокойно, но так Исаев мог хотя бы немного согреться. — Я не кисну, а пытаюсь согреться в этом огромном кабинете без отопления, - Митя пролетел мимо него как-то незаметно. Хотя, кто-то в другом конце зала уже ссорился, так что мимо него успело пролететь многое. Хотелось ещё чего-то. Хотя бы глоток пива, чтобы прийти в норму и не трястись, как алкаш. Увы, завернув в зал, он самостоятельно себя этого лишил. Ничего не мешало пропустить урок даже в том же душном медкабинете, где можно было отоспаться или вернуться домой. — Вообще физ-ру не люблю. Хотя, по мне видно, - парень хмыкнул, поворачиваясь к Мите. Спор девочек все набирал обороты, хотелось подслушать, но те были слишком далеко. Исаев задрал рукава свитера, напрягая руки. В принципе, ничего не изменилось, все те же худые кости, только в другом положении. Он только мяч в кольцо хорошо закидывал, да и тот с третьей попытки. — Ты видел свои леденцы в папке? - склоняться к чужому уху настолько близко уже стало привычкой. Демьян делал так всегда, стараясь показать всю близость, которую только мог дать. — Что вообще за Семён, ты его знаешь? Слушать про игры с мячом конечно было интересно, но пропадающие дети все же привлекали больше внимания. На нетрезвую голову вновь хотелось в лес, увидеть, посмотреть. Вновь почувствовать бегущий по спине леденящий страх. Но Митю, видимо, это мало волновало, раз первой его темой стала физ-ра. Ему что, делать больше нечего? Спасибо, что здесь лыж хотя бы нет, Исаев растянулся бы еще на страте, запутавшись в собственных руках и ногах. Да даже спор девок, который всё набирал обороты был интересней чёртовых игр с мячом. Обиды пока что можно было забыть. Все равно собеседника рядом, тем более такого разговорчивого, не было, нужно было идти на уступки.