Идеальный момент. Часть 1

      Посмотрев на часы, я поняла, что до сбора у автобуса у меня есть еще минут пятнадцать. Поэтому я спокойно вышла из номера и спустилась вниз. Достав телефон, обнаружила, что у меня не ловит сеть. Решив выйти на улицу и проверить наличие «палочек» антенны там, я двинулась в сторону выхода, неотрывно глядя на экран — в надежде, что они появятся. И так увлеклась, что не заметила, как иду прямо на человека. Лишь когда столкнулась с кем-то, услышав сдавленное восклицание, я подняла взгляд. Передо мной стояла молодая женщина с красивыми темными волосами, которая потирала свое плечо. Пока я пялилась в телефон, она, очевидно, была занята тем же — с разницей, что она стояла и разглядывала карту. Приятно думать, что не одна я путешествую как Федор Конюхов — без навигаторов, по старинке. Я тут же пришла в себя, понимая, что врезалась в нее. Поэтому, чуть опустив телефон, искренне проговорила, извиняясь:       — Oh, I’m so sorry. I didn’t notice you.       Пока я говорила, я ее разглядывала, пытаясь понять, откуда она приехала. Я готова была поставить все свои деньги на то, что она итальянка. Не знаю почему, но она напоминала мне именно итальянку. Хоть я их и видела только в кино.       Карие глаза сверкнули, глядя на меня, а красивые губы растянулись в неискренней улыбке:       — No worries.       Она кивнула и снова вернулась взглядом к развернутой карте, а я собиралась двинуться дальше, как услышала слова на чистом русском.       — Конечно, уткнутся в свои телефоны, а потом «сорри», — пробормотала она недовольно, а я встала как вкопанная.       Русская?!       Но даже шок, что она не оказалась итальянкой, не унял моего негодования. Поэтому я снова развернулась к ней и сердито ответила:       — Эй! Я же извинилась!       Она на секунду замерла, а после медленно перевела на меня взгляд:       — Еще и русская? Какое счастье. Могла бы догадаться сразу.       — Девушка, что с вами не так? Не с той ноги встали? — наклонила я голову, рассматривая ее недовольно поджатые губы. Я обычно вежливая со всеми — даже с незнакомцами, но что-то в выражении ее лица меня вывело из себя. То ли какая-то снисходительность, то ли, напротив, высокомерие. Что-то явно действовало на меня как раздражитель.       — Меня предупреждали, что тут много русских и бывают разные… казусы. Но я не думала, что меня начнут толкать уже в фойе.       — Ой, прямо сбила с ног! — скривив лицо, ответила я. — Значит, нужно было выбирать место, где меньше русских, раз вам так неприятны ваши соотечественники! И ехать, например, не на Гоа, а в Антарктиду. Там вас никто бы не толкал! Максимум — белые медведи, — с чувством выполненного долга я фыркнула и собиралась оставить ее с носом, но… моя собеседница оказалась не из простых.       — Во-первых, — вздохнув, протянула она, — не «на» Гоа, а «в» Гоа.       — «В Гоа»? Серьезно? — перебила я ее с таким лицом, словно она несла сущий бред.       — Именно. Это штат, — не меняя скучающего выражения лица, продолжила брюнетка. — А во-вторых, в Антарктиде нет белых медведей. Они живут в Арктике.       Я это знала! Я знала, просто забыла!       — Я…       Смутившись, я растерялась.       — Но вы это, наверняка, знали, просто забыли, — усмехнулась она, словно читая мои мысли.       — Вообще-то так и есть! — фыркнула я, оскорбившись ее тоном.       — Охотно верю.       Усмешка слетела с ее губ, словно и не было, а сама девушка уткнулась в разноцветную карту, сложив ее в несколько раз.       Понимая, что с ней нам говорить больше не о чем, я снова двинулась к выходу, стараясь оставить позади и этот инцидент, и свое раздражение.

***

      Пока я бродила в поисках телефонной связи, туристы уже набились в старый автобус. Я видела, как один за другим люди стекаются внутрь салона, готовясь к поездке на водопады. Я решила в этот раз отправиться вместе с другими, так как дорога была неблизкой. А тратить лишние деньги на такси не хотелось. К тому же гид должен был рассказать об истории мест, которые мы собирались посетить, и это должно было быть интересным.       Я поднялась по ступенькам автобуса и окинула взглядом салон. Все места были заняты: кто-то путешествовал парами, кто-то целой компанией, как четверо ребят из Сербии — с ними я познакомилась три дня назад, — они жили в моем отеле. А кто-то был из другой гостиницы, потому что я видела, как они приехали все вместе к точке сбора. Наконец я заметила одно-единственное свободное место — в самом конце душного салона. И… с кем оно было по соседству? Конечно, с этой лжеитальянкой. Я даже не сконтролировала движение глазных яблок, которые по инерции закатились, когда мы встретились с этой девушкой взглядами и обе подумали об одном и том же: «Какое чудное совпадение!»       Вздохнув, я начала протискиваться к своему месту, стараясь никого не задеть. И когда оказалась рядом с ней, сняла с плеча рюкзак и поставила его на пол, а сама уселась на продавленное сиденье.       — Вы так аккуратно шли. Думала, полезете прямо по людям, — заметила она, не поворачивая ко мне головы — так и смотрела демонстративно в окно.       — Вам не кажется, что, как только вы начинаете говорить, становится еще более душно? — саркастично ответила я, усаживаясь удобнее и целенаправленно раздвигая колени, чтобы немного сдвинуть ее.       — Вы не знаете, долго нам ехать? — неожиданно спросила она, и от отсутствия ехидной интонации я даже растерялась.       — Нет… Минут сорок, наверное, — пожала я плечами, тоже сменив тон.       — Тогда жаль, — немного грустно вздохнула девушка, снова отвернувшись к окну.       — Почему?       — Думала, принять снотворное, чтобы все это время не слушать ваше нытье.       Она тоже пожала плечами, словно сказала самую обыденную вещь на свете, а я задохнулась от возмущения. Но, решив не вступать в очередную бесполезную дискуссию, я просто прошипела:       — Смотрите в окно. Там очень красиво!       Она лишь усмехнулась, еле заметно покачав головой. А я достала воду из рюкзака и сделала несколько крупных глотков, чтобы успокоиться. Меня всегда успокаивала вода. И я надеялась, что в этот раз мне хватит литра. Хотя, как уже показало наше общение, мне может понадобиться целая кега, чтобы не расцарапать ей лицо.       Мы молчали несколько минут, ожидая прибытия гида. В гудящем автобусе смешивались разные языки и диалекты. Я четко слышала испанский, немецкий, английский… Поэтому когда сквозь этот гул прорезалась русская речь, мы с моей соседкой обе повернули головы влево. На другом конце сиденья мы увидели пару средних лет. Женщина была в панамке (в таких обычно ходят в Сочи) и широком бесформенном платье. Но даже это платье не могло скрыть ее необъятную фигуру. Она была полненькой и очень низкого роста — ее ноги еле доставали до пола. А мужчина рядом с ней, напротив, был высоким и худым, полная ее противоположность. На его щеках поблескивала щетина, а со лба стекали капли пота, которые он то и дело промакивал розовым платочком. И, судя по мешкам под глазами, вчера он явно что-то отмечал, а сегодня очень жалел об этом, потому что похмелье в такую жару — невыносимая мука. Женщина постоянно ворчала, то и дело вставляя в обороты «Толя», а сам Толя лишь кивал и вздыхал.       Я уже почти потеряла к ним интерес, поскольку было нестерпимо жарко и я думала лишь о том, куда провалился этот чертов гид, как женщина громко зашептала, обмахивая себя какой-то бумажкой:       — А если тут как в Турции будет у Нинки? Помнишь, она рассказывала? Когда их спрашивали, откуда они все приехали и все такое?       — Ну, ответим, что из России, — сказал Толя, глядя на открытые форточки и, очевидно, размышляя, нельзя ли открыть еще что-нибудь.       — Я немецкий учила, я не знаю английского! — снова зашипела женщина. — А ты знаешь, как сказать «мы из России»?       — Ну… Фром… Фром… Так… «ай» — это «я», «ю» — это «ты»… — начал вспоминать Толя. — А «мы», значит, это будет… «ви». Да. Точно. «Ви».       — Толя, «ви» — это «да» по-французски, — раздраженно ответила женщина. — Даже я это знаю! Нас примут за дураков!       — Может, они подумают, что мы не только английский, но и французский знаем? — хихикнул Толя, но тут же получил подзатыльник маленькой пухлой ручкой.       — Максимум, что они подумают, — это то, что ты — идиот. Поэтому молчи лучше, — прошипела она. — Хотя даже если молчать будешь, они поймут это.       — Ну, Люб, ну че ты… — обиженно прогундосил Толя, как-то сжимаясь от ее жеста. — «Ви фром Раша» — это значит «мы из России», я точно помню.       — Не морочь мне голову, Толя!       Мое наблюдение за одним днем из жизни «советской» семьи прервал голос справа:       — Вот почему я люблю путешествовать одна.       Я повернулась к «итальянке» и с удивлением обнаружила, что она также живо наблюдает за нашими соседями.       — Такое клише, не находите? — проговорила я, снова поворачиваясь к Любе с Толей.       — Да они оба как из анекдота, — фыркнула девушка, — «Люба и Толя». Даже имена словно вымышленные. Он — забитый маменькин сынок, а она — мегера, которая взвалила на свои плечи его, детей, родителей и, возможно, даже соседей. И они в первый раз отправились куда-то дальше Анапы. И ее волнует куда больше то, что о ней подумают, чем получать удовольствие от поездки.       — Тут даже спорить не буду, — усмехнулась я и снова услышала, как Люба поносит Толю и говорит ему заткнуться и не морочить ей голову.       Не знаю, что мной двигало, но я просто почувствовала, что должна это сделать. Я наклонилась и проговорила так, чтобы меня услышали:       — Прошу прощения!       И Люба, и Толя, и даже моя соседка (я видела боковым зрением) с удивлением уставились на меня.       — Не хочется прерывать ваш увлекательный спор, но Анатолий прав. Правильно говорить: «We are from Russia».       Лицо мужика просияло. Он улыбнулся и закивал. А вот Люба оказалась невосприимчива к чужим советам. Ее глаза сощурились, она наклонилась вперед и прошипела:       — Мы вашего совета не спрашивали! Я сама знаю, что он прав!       Мои брови взлетели на лоб помимо воли. Пол-автобуса слышало, как она поносила бедного мужика. Но я решила не теряться и в этот раз. Поэтому кивнула, улыбнулась и, глядя Толе в глаза, проговорила громким шепотом:       — Толь, если вас удерживают силой, моргните или дайте знак.       Я услышала, как моя соседка хрюкнула, пытаясь не рассмеяться в голос, а сам Толя покраснел. Его губы напряглись, так как мужчину тоже разбирал смех. Под оскорбленные возгласы его жены я снова нормально села на сиденье и уставилась в окно. А через несколько секунд услышала сбоку от себя:       — Это было сильно.       — Спасибо, — с легкой улыбкой ответила я.       Может, не такая уж эта девушка и вредная, кто знает.

***

      У нас была увлекательная поездка на водопады, где мы насладились настоящим величием бурлящей воды, льющейся, казалось, с самих небес. Это был удивительный контраст — ощущать жару кожей и тут же чувствовать ледяное прикосновение воды. После того как я облазила все доступные места и нащелкала, кажется, тысячи кадров, я заметила, как моя соседка стоит у небольших деревянных перил и, облокотившись, просто наблюдает за игрой света в водных потоках. Она выглядела такой задумчивой и таинственно-прекрасной, что я не смогла удержаться — подошла ближе и, оперевшись на перила, нажала на кнопку. Щелчок был тихим, она не услышала его, а я увидела отменный получившийся кадр. И в этот момент она повернула голову.       — Что вы делаете? — довольно сурово спросила девушка, строго глядя на меня.       — Эм… С фотоаппаратом в руках? Угадайте. У вас есть три попытки.       — Хватит паясничать. Вы меня снимали? — Ее корпус развернулся, а глаза впились в меня, как когти.       — Я снимала природу. Водопады, — уклончиво ответила я. — А в чем проблема?       — Ни в чем. Просто не люблю фотографироваться.       — Почему? — пристала я, лишь бы увести диалог от вопроса, снимала ли я ее. Удалять фото я не хотела, а она вполне могла устроить скандал и заставить меня это сделать.       — Просто не люблю. — Она вновь направила взгляд на потоки воды, словно потеряла ко мне всякий интерес. Я же подошла ближе и встала рядом, поставив одну ногу на перекладину. — Что в этом такого?       — Мне казалось, все любят фотографироваться.       — В самом деле?       — Да. А те, кто говорят, что не любят, просто кокетничают, — пожала я плечами. — В вашем случае это тем более удивительно.       — Почему это? — с искренним удивлением спросила она и легким движением убрала волосы, упавшие на лицо, назад.       Это был абсолютно идеальный жест. Отточенный, цельный. Жест, который был так ей привычен, но почему-то именно он произвел на меня огромное впечатление. Словно порыв какой-то женственной неотразимости разом обрушился на меня. И, признаюсь, мне понадобилось время, чтобы прийти в себя и начать говорить.       — Да ладно вам, — внезапно севшим голосом ответила я. — Вы же знаете, что привлекательны. Камера вас любит.       — Откуда вам знать, если вы меня «не снимали»? — хитро усмехнулась она и взглянула на меня.       Я тоже улыбнулась и кивнула:       — Каюсь. Разок я вас щелкнула. Но, пожалуйста, не заставляйте удалять это фото. На фоне водопадов и остальных туристов вы просто главная достопримечательность.       — Сомнительный комплимент, — ответила она с улыбкой и кивнула в сторону наших Толи с Любой, которые фотографировались у какой-то пальмы. Точнее, позировала Люба, а Толя пытался не испортить кадр, то поднимая, то опуская фотоаппарат и прицеливаясь.       — Какова вероятность, что по окончанию отпуска они разведутся? — Я тоже уставилась на семейную чету, наблюдая, как Люба то поднимает, то опускает руку, касаясь ствола пальмы.       — О, поверьте, никакой, — спокойно и уверенно ответила девушка. — Они будут вместе.       — Но это же… Сложно, — нахмурившись, ответила я. — Так жить.       — Да, — кивнула «итальянка». — Но их обоих все устраивает.       — С чего вы взяли? — хмыкнула я, услышав, как Люба называет Толю криворуким.       — Когда что-то не нравится — человек это меняет. Разве нет? Вы же не будете стоять на горячих углях, если вам обжигает ноги?       Я задумалась над ее словами. А ведь она права. Никто не заставляет находиться там, где ты находиться не хочешь. А если ты остаешься там, где тебе некомфортно, значит, в целом, тебя все устраивает.       — Да. Вы правы. Кажется, именно поэтому я и нахожусь здесь, — задумчиво пробормотала я, понимая, что прилетела в Гоа, потому что меня не устраивало то, где я находилась.       — Где? На водопадах?       — В Индии, — пояснила я. — В какой-то момент я поняла, что не знаю, куда идти дальше.       — Нормальный вопрос в вашем возрасте, — кивнула девушка. — В Индию многие приезжают за этим.       — За «этим»?       — Ответами, — пояснила она, выпрямляясь.       — А вы? Тоже приехали за ответами? — спросила я, чувствуя, что у меня появляется все больше вопросов, которые я хочу ей задать.       — Все может быть, — усмехнулась девушка и взглянула на гида, который что-то кричал, размахивая руками. — Идемте. Кажется, нам пора ехать в следующее место.

***

      Ближе к вечеру мы остановились в местном ресторане морской кухни. В меню сплошь была рыба и морские гады, и даже на вывеске красовалось что-то вроде осьминога или кальмара. Я знала, что морепродукты в Индии отменные и, как правило, только-только из Аравийского моря. Поэтому даже порадовалась возможности попробовать что-то новое. Когда я определилась с заказом и озвучила его, то заметила, что «итальянка» попросила только воду. Она выглядела слегка растерянной, и я решила узнать, в чем дело.       — Вы не голодны? — поинтересовалась я, задрав солнцезащитные очки на макушку.       — Можно сказать и так, — усмехнулась она.       — Что это значит? Не любите морских гадов? Или на диете?       — Господи, а вы не из тактичных, да? — подняв брови, рассмеялась девушка.       — Ну… Просто интересно.       Я слегка смутилась, но не собиралась сдавать позиций.       — Если вам просто интересно, то все гораздо прозаичнее — я оставила в номере кошелек. Вот и все, — пожала она плечами.       — Вы забыли деньги в номере? — переспросила я.       — Именно так.       — Боже. Тоже мне проблема. Давайте я вас угощу.       — Нет-нет, не стоит, я…       — Да ладно вам, что вы будете голодная сидеть? Жара такая, еще в обморок упадете, возиться потом с вами… — Я помахала рукой, подзывая официанта.       — Хорошо, но я верну вам деньги, — строго сказала она, но я уже почти не слушала. Почему-то меня очень радовала перспектива оплатить ее ужин. Словно это что-то значило. Словно делало нас ближе.       — Да-да, конечно, — кивнула я, глядя на приближающегося парня с медным цветом кожи. — С процентами.       Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но промолчала. Лишь усмехнулась, пряча улыбку за страницами меню.

***

      Как выяснилось во время беседы за ужином, Елена, как она представилась, только-только поселилась в моем отеле. А в Гоа приехала немного раньше меня. И у нее тоже был непривычно затяжной отпуск, как и у меня. Елена расспрашивала о том, почему я здесь. Какие вопросы и желания привели меня в Индию, и почему я вообще решила ехать сюда, а не в какую-нибудь Турцию или Таиланд? Странно, но я рассказывала ей все. Не стесняясь и не лукавя, я поведала о своих мыслях: что, кажется, потратила пять лет абсолютно впустую и что понятия не имею, чем хочу заниматься. Удивительно, но она ни разу не осудила меня. Напротив, сказала очень умную вещь. Что даже если я никогда не стану инженером, я обрела бесценный опыт. И теперь, если в моей жизни вновь будет выбор между тем, чтобы плыть по течению или сделать то, что хочется, я уже не совершу прежней ошибки, так как знаю, что за этим может последовать разочарование.       Когда мы вернулись в отель — пожелали друг другу спокойной ночи и посмеялись над тем, что наши номера друг под другом. А когда я улеглась в кровать, то, глядя в потолок, думала о том, что это был безумно насыщенный, бурный и интересный день. И интересным он был именно благодаря этой красивой темноволосой женщине, о которой я не знала практически ничего, но непременно собиралась выяснить.