Глава 4
11 февраля 2023 г., 11:57
Я просидела почти два часа, ожидая ее в том же кафе. Выпила, наверное, литр кофе, пока не поняла, что она не придет. Может, утром ее догнало похмелье и ей плохо? Может, ей требуется помощь? С легким волнением я направилась обратно в отель, поднялась на ее этаж и… застыла на пороге, видя, как из номера выезжает тележка с постельным бельем, а в самой комнате все выглядит так, будто тут никто и не жил. Я попыталась узнать у уборщицы, куда делась гостья, но совершенно не смогла разобрать ее диалект, поэтому поспешила на ресепшен. Там мне сообщили, что постоялица съехала рано утром. Куда она уехала и вернется ли, администратор понятия не имел.
Растерянно оглянув полупустой холл отеля, я медленно поднялась к себе, пытаясь понять одну вещь — что я сделала не так?
Я была уверена, что причина во мне, потому что… Черт, она не собиралась никуда уезжать! Мы договорились позавтракать, но, вероятно, она уже знала, что никакого завтрака не будет, и просто свалила подальше. И все это было после моих слов о том, что у меня ощущение, будто мы знакомы всю жизнь, и что мне нравится проводить с ней время. Конечно, такое признание отпугнет кого угодно! Мы знакомы-то, как говорится, два четверга, а я уже плету ей какую-то чушь про то, как мне нравится с ней общаться. И в итоге — я осталась без интересного собеседника, который вполне мог стать моим новым другом. Чудесно.
***
Я немного изменила свои планы и осталась еще на пару дней в этом отеле. Съездила в океанариум, посетила музеи, но мне все казалось каким-то скучным и пресным. Когда я слушала рассказы экскурсоводов, я представляла, как Елена бы добавила какие-то важные и безусловно интересные факты, и история места заиграла бы другими красками. Странно, но я словно тосковала по ней. Мне не хватало этого общения, хотя, по сути, у меня был только один день, чтобы понять, каково это — быть с ней рядом. Но этот день так отличался от других! С ней вообще все как-то было иначе. Она была умной, начитанной, интересной. Но то, как она слушала меня… кажется, я еще не встречала человека, который умеет так слушать. Словно упади сейчас в ста метрах от нас метеорит, она не заметит — продолжит внимательно смотреть своими карими глазами в мои и кивать, вставляя ремарки и комментарии. Но, помимо тоски по нашему теплому общению, я ловила себя на мысли, что то и дело вспоминаю этот запах сандала и ее загорелые плечи. И при этом внизу живота я ощущаю странное томление. Словно кто-то пытается развести костер. Маленькие искорки дают еле заметный огонек, который согревает, лаская теплым воздухом. Поэтому, когда я уезжала из отеля, я невольно задержалась на лестнице этажа, где был ее номер. Посмотрела на дверь, вздохнула и, поправив рюкзак, двинулась дальше, оставляя позади и Елену, и воспоминания о ней. А впереди меня ждал Арамболь.***
Я сняла комнату в кондоминиуме. Там была небольшая кухня, туалет с душем. Синий унитаз с ржавыми разводами радовал глаз. В моей комнатке была кровать, квадратный рабочий стол, кондиционер, который при включении издавал жалобное гудение, а также небольшой балкончик с синими колоннами, по цвету один в один с унитазом. В этом же здании жили и хозяева — приятная семейная пара, которая еле-еле, но все же говорила по-русски. Мужчину звали Лоренцо, а его беременную жену — Мария. Как рассказал хозяин, он много лет каждый год приезжал в Гоа, а пять лет назад остался тут жить. Он прекрасно говорил на английском, французском, испанском и португальском. А когда я только появилась на пороге, они радостно встретили меня, заставив с ними сфотографироваться. Они оба мне очень симпатизировали — производили впечатление милых, спокойных и умиротворенных людей. На моем этаже была еще одна спальня, которая пустовала. Но, как сказал владелец, это ненадолго. Обычно у них нет проблем с заселением, туристов в Арамболе всегда полным-полно. До пляжа было минут пять пути, поэтому, разложив все вещи, я переоделась и тут же отправилась осматривать окрестности. Странно, но мне казалось, что я стала как-то иначе смотреть на воду. Когда я ехала сюда, в Индию, я почему-то думала, что тут будет лазурный берег и золотой песок. Но песок был какой-то бежевый, а вода вовсе не отдавала ни голубым, ни бирюзовым. Океан был каким-то серым. Даже безликим. Впечатлял своей бескрайностью, непокоренным буйством. Но в то же время успокаивал. Я решила, что в день приезда просто поброжу по окрестностям, а уже завтра отправлюсь осматривать достопримечательности и продумаю развлекательную программу. Я не знала, на сколько я здесь. Точно знала, что неделю или две я буду в Арамболе, а потом… А потом, как говорит моя бабушка, как масть ляжет. Впервые в жизни я не собиралась что-то загадывать и планировать. Пусть будет так, как будет.***
Встала я на следующий день довольно рано. Кондиционер не производил никаких звуков и не подавал признаков жизни. Проснулась я мокрая и липкая. Поэтому, умывшись, добежала до пляжа, чтобы освежиться. Людей почти не было. Зато я встретила местного мужчину, который вел за собой несколько тощих коров. Их тазовые кости выпирали, они двигались размеренно, и мне даже стало как-то жаль бедных «Зорек». Я уже видела здесь коров, но каждый раз удивлялась, почему они такие худые. Сразу вспоминалась деревня, куда меня возили несколько раз, и там тоже были коровы. Но они были все откормленные, толстенькие, постоянно жевали и били хвостом по своим бокам. После обеда я отправилась в «Волшебный парк», где провела весь день. Там было множество мероприятий и развлечений. Я смотрела на выступления танцоров, которые двигались под этническую музыку, поучаствовала в чайной церемонии, где учили правильно заваривать традиционной напиток. Потом мне сделали массаж, от которого я почувствовала прилив жизненных сил и энергии. А вечером, когда солнце собиралось завершить свой круг и опуститься за горизонт, все потянулись к выходу, чтобы переместиться на пляж. И вот там началось самое интересное. Песни, музыкальные инструменты, танцы — кто-то обнимался, кто-то знакомился. Я, как завороженная, смотрела на худого жилистого парня, который танцевал с горящей длинной палкой в какой-то набедренной повязке. И было ощущение, что ему не нужны ни люди, ни зрители. Он был в каком-то своем, совершенно отдельном мире, где существовал только он сам и его огонь. В общем, когда я вернулась к себе, то рухнула замертво — у меня даже пойти умыться сил не было. Настолько это был активный и насыщенный день. И, засыпая, я гадала, что же принесет мне следующий.***
Первые три дня пребывания в этой деревушке убедили меня в том, что я совершенно не тусовщица. Арамболь не был местом, где популярны ночные развлечения. Нет, конечно, тут были заведения, куда можно было пойти и после заката, но их было крайне мало. Складывалось ощущение, что это место для тех, у кого не слишком много денег и кто просто хочет отдохнуть. Народу было здесь значительно меньше, чем в Панаджи или Калангуте, но было больше русских. Я все чаще слышала родную речь и не могла понять, нравится мне это или нет. Финальным аккордом стало известие от Лоренцо: когда я вернулась с занятий йогой, он радостно сообщил мне, что теперь я не одна проживаю на этаже, у меня появился — дословно — «очень милый и очень русский сосед». Я отреагировала без особого энтузиазма, лишь кивнула с легкой улыбкой и, стыдливо закатывая глаза, чтобы Лоренцо этого не увидел, отправилась в свою спальню, где просидела до вечера, просматривая сделанные фотографии и отбирая самые удачные. Когда мой желудок призывно заурчал, я решила, что пора ужинать, и, надев широкие штаны-шаровары и черную борцовку, вышла из комнаты. В этот же момент дверь соседней спальни открылась и новый «очень русский сосед» тоже вышел из своей комнаты. И каким огромным было мое удивление, когда мой взгляд прошелся по загорелым ногам вверх, минуя свободный подол красного сарафана, тонкую талию, грудь, бронзовые плечи, и встретился со знакомым взглядом карих глаз. В эту минуту я просто потеряла дар речи. Потому что я никак не ожидала, что моим новым русским соседом окажется именно она. Но все же, справившись с оцепенением, кашлянув, я тихо сказала: — Елена. Добрый вечер.***
Очевидно, она тоже не ожидала меня здесь увидеть. Потому что несколько раз моргнула, встряхнула головой и только потом пробормотала еле слышно: — Лера… Я не знала, что делать или говорить в таких случаях. Мы вроде и не ссорились, не ругались, у нас не было нерешенных вопросов… Мы просто люди, которые прекрасно провели один день в компании друг друга и разошлись. Точнее, она сбежала. И теперь, спустя какое-то время, мы встретились вновь. Словно сама судьба подталкивала нас друг к другу. Иначе как еще объяснить то, что мы то и дело оказывались в одном и том же месте? Отель, экскурсия, кафе, теперь это… Будто какие-то силы, глядя на нас сверху, играли в свои игры, наблюдая, как мы будем выкручиваться. Но я решила, что правильней будет дать ей возможность решить, что делать. Потому что в последний раз, когда я открыла рот и призналась, что мне нравится ее компания, она просто смотала удочки. Если я ей не слишком нравлюсь или ей неприятно мое общество, — что ж, я не буду настаивать. Все-таки я взрослый человек, я все понимаю. Поэтому, еще раз кивнув, я развернулась и направилась к лестнице. Но, к моему удивлению, она окликнула меня. Точнее, задала весьма странный вопрос: — Ты меня преследуешь? Стоя к ней спиной, я даже с лицом не совладала — мои брови сместились к переносице, а губы слегка искривились. Но вернув пристойное выражение, я обернулась. — По-моему, я сюда первая заселилась. Поэтому логичнее предположить, что это вы меня преследуете. Я чувствовала какое-то напряжение, дистанцию, которую она отчаянно пыталась создать, поэтому автоматически перешла на «вы», перечеркивая ту мнимую близость, что возникла между нами, когда мы были в совместной поездке. И, поразмыслив пару секунд, добавила: — Но не переживайте, я не буду досаждать вам своим обществом. Сказав это, снова развернулась и быстро спустилась по лестнице, даже не давая ей возможности ответить. В тот вечер я впервые попробовала «Олд Монк». Он запомнился мне нотками шоколада и специй (впрочем, как и все в Индии). А после этого не отказалась от предложенного, только что скрученного на коленке джойнта. И когда мое сознание было уже где-то далеко от физического тела, мне казалось, что в этой разноцветной толпе дредастых и татуированных мужчин и женщин я видела ее. Бродящую где-то неподалеку, в своем красном сарафане, и словно присматривающую за мной.***
Открыв глаза, я поморщилась. Голова нестерпимо болела, словно по ней били кувалдой, и каждый удар отражался пульсацией в висках. Медленно обведя взглядом комнату, я сосредоточилась на маленькой прикроватной тумбе, на которой стоял стакан воды, а рядом лежала таблетка. Я не задавалась вопросом, откуда все это здесь взялось, я просто хотела, чтобы у меня перестала так сильно болеть голова. Поэтому, собравшись с силами, я приподнялась и взяла трясущейся рукой таблетку. Сунув ее в рот, схватила стакан, а потом… А потом что-то пошло не так. Таблетка начала шипеть и как-то пощипывать на языке, отдавая горечью и тонкой ноткой цитруса. Разлив воду, я выплюнула лекарство на ладонь, страшно корчась. Очевидно, таблетка была растворимой. И растворить ее нужно было в стакане воды. Поэтому я сначала куском покрывала вытерла язык, а потом кинула таблетку в воду. Она упала на дно, шипя и образовывая уйму пузырьков. Когда наконец я смогла выпить лекарство, то снова опустилась на подушку, дожидаясь, когда оно подействует.***
Примерно через час я смогла встать и принять душ. Живот сводило от голода, и я понимала, что мне нужно выйти из комнаты и добраться до кафе, чтобы поесть. Но было ощущение, что как только я выйду на улицу, то силы меня снова покинут. Я впервые узнала, что такое похмелье. Раньше я никогда не напивалась. Всегда соблюдала меру и знала, когда нужно остановиться. Почему вчера у меня было такое настроение и я набралась, как слесарь, я не понимала. Но догадывалась, что дело было в моей новой-старой соседке. Как только мои мысли вернулись к Елене, в дверь постучали. Решив, что это Лоренцо пришел отремонтировать мой кондиционер, я встала с кровати и пошла открывать. Но на пороге был не он. За дверью оказалась Елена, которая строго оглядела меня с ног до головы, подняла бровь, как-то странно цокнула, а потом проговорила: — Ну, я рада, что ты хотя бы жива. — Простите? — переспросила я, ничего не понимая. Но она сделала шаг вперед, заставив меня отступить, и вошла внутрь. Я молча стояла и наблюдала за ней. Елена медленно прошлась по комнате, разглядывая обстановку. Потрогала браслеты и подвески, что я недавно купила в каком-то ларечке с поделками. Подвинула блокнот и ручку, чтобы они лежали ровно. Бросила взгляд на открытый чемодан, который стоял у небольшого шкафа. А потом подошла к рабочему столику и, задержав взгляд на моем купальнике, что там валялся, усмехнулась, заставив меня покраснеть. Ну да, у меня был бардак. Но я не ждала гостей! Коснувшись моего фотоаппарата, она наконец заговорила: — Часто ты так напиваешься? Щеки снова полыхнули алым заревом, а чувство стыда схватило за горло. Может, я буянила вчера в коридоре? Или долбилась к ней в номер? Или меня стошнило на общей веранде? Откуда она знает, что я напилась? — Я… Голос был хриплым, что, в принципе, неудивительно после такой ночи. Поэтому я прокашлялась и попробовала снова: — Я вообще не напиваюсь. Вчера был первый раз. — В самом деле? — удивленно проговорила она, бросив на меня взгляд. — Да. Обычно я больше одного-двух бокалов не пью, — со вздохом призналась я, понимая, что говорю чистую правду. Даже когда мы были с ней на пляже, я в целом была вполне во вменяемом состоянии. А друзья всегда посмеивались надо мной, называя занудой, потому что ни разу им не удалось меня напоить. Я всегда вовремя останавливалась и не позволяла себе лишнего. — Вчера было не похоже. — Вчера вообще было что-то странное. — Стыдливо поморщившись, я опустила взгляд. Было ощущение, что она меня отчитывает. — Ты не подумай, — словно прочитав мои мысли, Елена смягчила свой голос, — я не воспитываю тебя. Просто это… небезопасно. Все-таки тут другая страна. А ты вчера была, мягко говоря, не в себе. — Вы… видели меня вчера? Я имею в виду… — Да, — прекрасно понимая, о чем я говорю, Елена кивнула, — это я довела тебя до комнаты. И мы перешли на «ты». — Вы?! — удивилась я, игнорируя ее замечание. — До комнаты? — Да, — спокойно пожала она плечами. — И оставила тебе таблетку и воду на всякий случай. Решила, что может пригодиться. — О да, пригодилось, — я кивнула, вспомнив свое утреннее фиаско с шипучей таблеткой, — спасибо. Но… — замявшись на секунду, я все же решила спросить, так как моих собственных мозгов не хватало, чтобы найти объяснения поступкам этой женщины, — зачем? — Подумала, что после такого количества рома у тебя может разыграться мигрень. — Нет, я не об этом, — покачала я головой, о чем тут же пожалела. — Я имею в виду… Зачем? Зачем вы… беспокоились об этом? Отвели до комнаты, поставили воду, еще и сейчас пришли проверить что и как. — Это плохо? Мне казалось, что человечность — это хорошее качество, — будто ощетинившись, ответила Елена. — Да. Безусловно, — согласилась я. — Но не когда эта «человечность», как вы ее называете, идет вразрез с остальными действиями. — Хватит мне выкать, я же попросила! Чувствую себя старухой, — раздраженно проговорила она и вздохнула. Помолчав несколько секунд, поняла, что я больше ничего не скажу, и, встряхнув волосами, нервно продолжила: — Мы можем просто пойти и… не знаю… позавтракать? — Я… — Она снова поставила меня в тупик. Я не понимала действий этой женщины. Они были нелогичны и непредсказуемы. О чем я и поспешила сказать: — Я ничего не понимаю. — Что? — все еще с ноткой раздражения спросила она, накручивая на палец ремень от фотоаппарата. — Мы знакомимся. Отлично, как мне кажется, проводим время. Было, правда, весело и интересно. По крайней мере — мне. Потом мы договариваемся вместе позавтракать, и ты… Пропадаешь. Просто исчезаешь, не оставив даже номера телефона или свой новый отель. А потом мы снова встречаемся, ты не даешь мне утонуть пьяной в океане и предлагаешь сходить поесть, ничего толком не объяснив! — почти скороговоркой проговорила я, чувствуя, как обида и досада из-за ее исчезновения, бегства, снова возвращаются. — Я думала, что обидела тебя чем-то или… напугала, не знаю. Но сейчас я понимаю, что ты просто сбежала. А по какой причине — я не знаю. И… Если честно, я боюсь, что мы пойдем сейчас в кафе, ты решишь выйти в туалет и больше не вернешься. Я не так просто завожу друзей, и я решила, что наше общение вполне может стать началом хорошей дружбы. Но… Я просто не знаю, чего от тебя ожидать, — честно призналась я. Какое-то время она просто молчала. Я даже решила, что, может, я не говорила ничего? Может, мне только подумалось, что я все это сказала? Но в какой-то момент я заметила, как ее лицо отражает внутренний диалог. И спустя несколько мгновений я все же услышала: — Я тоже не так просто завожу друзей. Понимая, что продолжения не будет, я решила уточнить: — И это все, что ты скажешь? Мой голос звучал сердито, потому что меня совершенно не устроило такое объяснение. — Послушай, я… Так получилось. Я не могу этого объяснить, но… Так вышло, — уклончиво ответила она, оставив наконец в покое мою камеру. — Извини, если это задело тебя, но ты права — твоей вины в этом нет. И раз уж мы снова встретились, вдруг… Это и правда может стать началом хорошей дружбы? Она пожала плечами так естественно, так по-детски, что у меня не нашлось аргументов, чтобы поспорить с ней. Поэтому я вздохнула и сказала: — Обещай, что если решишь снова уехать, то хотя бы предупредишь меня. Чтобы я не думала, что со мной что-то не так и я распугиваю людей. Ее губы искривились в усмешке, и она кивнула: — Обещаю. Теперь мы можем пойти позавтракать? — Теперь мы можем пойти позавтракать. — С чувством выполненного долга и какой-то щенячьей радости я тоже кивнула в ответ.***
Фруктовый салат и свежевыжатый сок вернули мой водный баланс в норму, и я почувствовала себя гораздо лучше, чем час назад. Елена взяла то же самое, хотя я ворчала, что ей в тарелку положили больше, чем мне. Она смеялась, когда я бубнила про то, что молодой индус был готов ей наложить двойную порцию за то, как она ему улыбалась. Пока мы завтракали, я не упустила момента узнать, где же она пропадала эту неделю. — Ты давно приехала в Арамболь? — Я уехала сюда почти сразу. Четыре дня жила в бунгало на самом берегу океана. — Ого! Просыпалась под шум океана? — Ага. — А почему уехала оттуда? — Мне не нравится, когда есть перебои с электричеством и нет горячей воды, — усмехнулась она. — Поначалу эта идея казалась романтичной — жить на берегу океана, почти как дикарь… Но потом я поняла, что не готова к настолько «диким» условиям. — А мне кажется, это здорово. Просыпаешься, открываешь глаза и видишь бескрайний океан. — Ага. А еще по бунгало то и дело ползают какие-то гады. — В нашем кондоминиуме они тоже есть. — О, поверь, не в таком количестве! — рассмеялась она. — Ты успела где-нибудь побывать? — Да, — нерешительно ответила я. — Немного бродила. Была в Magic Park, встречала закат: я попала в момент, который называют «тачдаун». — Что это? — Когда солнце садится прямо за горизонтом, а не пропадает в дымке. Все так радовались. Танцевали, обнимались, кто-то знакомился. Было круто. Очень социально. — Тебе такое не по вкусу? — усмехнулась Елена, допивая сок из нескольких фруктов. — Нет, просто… Слегка непривычно. Я бы хотела быть более открытой с людьми. У меня есть небольшие проблемы с общением. — Какие? — заинтересованно спросила она, внимательно разглядывая меня. — Ну, я чувствую себя неловко в незнакомой компании. Меня это напрягает. Хотя, признаться, мне нравится быть в центре внимания. Ну, там… Быть заводилой, шутить, — понимаешь? — Понимаю, — спокойно кивнула она. — Ты еще совсем молодая, поверь, ты изменишься. — Ты мне сейчас мою бабушку напомнила, — проворчала я, досадуя, что Елена снова напомнила о нашей разнице в возрасте. — Зови меня «баба Лена», — рассмеялась она. — Так… Где еще ты была? — Знаешь, как выяснилось, тут не так уж прям много достопримечательностей. — Неправда, — покачала головой Елена, — нужно просто найти правильного гида. — Улыбнувшись, она подмигнула мне. — Я так понимаю, ты — тот самый «правильный» гид? — Совершенно верно! — Ну хорошо, — отодвинув тарелку и стакан, кивнула я, — и куда мы отправляемся? — Я тут узнала об одном очень крутом месте — чистый спокойный пляж, где почти нет людей, торговцев и попрошаек. — В Гоа есть такое место? — удивилась я, вспоминая свои прогулки — тут и там мне попадались оборванные дети, выпрашивающие деньги. Поначалу я раздавала всем по мелочи, а потом поняла, что, если буду продолжать в том же духе, останусь с голым задом. — Да. И оно недалеко от нас. Километров десять. — И мы… — я подняла брови, надеясь, что не права, — поедем снова на мопеде? — Байке, — поправила меня Елена. — Их никто мопедами не называет, не позорься. Байк или скутер, на крайний случай. — Я еще от прошлого раза не отошла, — пробормотала я. — Не переживай, все будет в порядке. Так что давай, пора собираться. — Она как-то резко подскочила и замахала руками, поторапливая меня. — Ладно-ладно, иду. Я встала из-за стола, понимая, что от головной боли и следа не осталось.***
— Ну, как тебе? — спросила Елена, когда мы добрались до места. Кверим-бич был самым северным пляжем. Тянулся вдоль линии воды, был чистым и на самом деле немноголюдным. Меня порадовали пустые деревянные лежаки под навесом, столики, буквально несколько единичных шеков и глубокое море. Не нужно было долго идти по воде, чтобы спокойно поплавать. По пляжу ходил один-единственный массажист в поисках клиентов, но мы решили спокойно провести время, просто валяясь на лежаках. Елена рассказала, что по расположению это место называют еще пляжем Тираколь, так как он берет свое начало от устья одноименной реки. Необычным было присутствие сосен, аромат от которых тянулся на все полтора километра пляжа. На пароме мы добрались до форта Тираколь, где посетили церковь, названную в честь святого Антония, — я сделала несколько крутых фотографий, а после мы вернулись на пляж. Там мы стали свидетелями свадебной фотосессии, поели мороженого кулфи, а к вечеру познакомились с бабулей из Москвы, которая три месяца жила неподалеку от пляжа, каталась на байке и не собиралась возвращаться в Россию в ближайшее время. После того как я лично увидела, как старушка бодро запрыгнула на байк и умотала, я взяла обещание с Елены, что она научит меня кататься на скутере. Мы провели на пляже весь день, вернулись уставшие, но довольные. Елена сказала, что у нас планируется ранний подъем, так как мы отправимся в одно очень аутентичное место, и чтобы я была готова к тому, что придется много ходить. И когда я засыпала, то не могла перестать думать, что же принесет мне новый день.
