Глава 6
25 февраля 2023 г., 12:41
Может, индийская кухня или раскаленное солнце так действовали на меня, или атмосфера Гоа в принципе, но я не была в шоке, поняв то, что мое сердце выбрало не какого-то симпатичного парня, а ее. А воспаленное сознание искало в каждом ее жесте или фразе какой-то подтекст, словно я жаждала ответа. Ответа взаимностью. И порой мне удавалось поверить в эту сказку. Иногда ее слова звучали как флирт, а движения и касания мне казались более чем дружественными. Но я как могла старалась не придавать этому большого значения, так как понимала, что вряд ли такая женщина, как она, окажется лесбиянкой. И тем более ответит на мои чувства. Я была младше, я мало что понимала в жизни, и Лена об этом частенько говорила, словно для себя самой расставляя капканы и ловушки — как напоминание. Тем не менее, никто не мог запретить мне мечтать и предаваться фантазиям перед сном, в которых у нас непременно все было иначе, чем в реальности. В стране грез, в моем собственном тайном мире мы оставляли условности и позволяли нам просто быть вместе. Я не знала, как конкретно это происходит между двумя женщинами, да и не думала об этом. Мне было достаточно, что в своих фантазиях я могла легко взять ее за руку, обнять или поцеловать. И ей это нравилось. А о большем я не мечтала. Мне хватало и этих моментов. Только с каждым разом было сложнее расставлять границы реальности, так как я настолько погружалась в свои мечты, что то и дело ловила себя на мысли, что чуть не схватила ее руку или не коснулась плеча. Мне было одновременно больно и хорошо. Больно, потому что в настоящей жизни мы были просто подругами, а хорошо — потому что я никогда раньше не испытывала таких эмоций. Это было в диковинку — ощущать такой прилив энергии, чувствовать тепло где-то в животе, и я старалась наслаждаться этим, не замечая темных пятен. Но рано или поздно это должно было к чему-то привести, я это понимала, и оставалось только ждать. Ждать момента, когда рутинный сюжет приведет к активному действию.
***
Пляж Парадайз находился в часе езды от Арамболя в соседнем штате Махараштра. После поездки по трассе нас ждала паромная переправа через Тираколь. Парадайз-бич — аскетичное место, где почти не было людей, полное отсутствие каких-то кричащих вывесок и прочих упоминаний цивилизации. Но мы сознательно выбрали это место. После того как несколько ночей подряд мы провели в шумных компаниях, нам обеим хотелось тишины и спокойствия. Поэтому мы запаслись едой, пледами, ромом и отправились в путешествие. Оказавшись там, мы прошли несколько сотен метров, прежде чем выбрали место для «стоянки» с наименьшим количеством мусора и наибольшей вероятностью остаться в уединении. Мы решили, что если нам тут очень понравится, то мы снимем бунгало, чтобы в ночи не тащиться обратно в Арамболь. И когда мы расстелили пледы и оставили вещи, то тут же отправились купаться. Я пораженно смотрела на уже третий по счету купальник Лены, на этот раз кроваво-красного цвета. На мне был все тот же. Я взяла с собой только один купальник и теперь думала, что надо было припереть хотя бы два. Но, понимая, что ничего уже не поделаешь, решила, что, как только мы окажемся вблизи магазинов, непременно приобрету себе обновку.***
В свете огня лицо Лены казалось еще более загорелым, а глаза — почти черными. Ее губы неспешно двигались, пока она рассказывала очередную легенду об индийских божествах, а я, слушая вполуха, просто смотрела на ее лицо. Жара, отсутствие нормальной сытной еды и ром разморили меня. И контролировать свою мимику становилось все сложнее. На краю сознания вертелась мысль, что нужно следить за лицом, что я пялюсь на нее, как сумасшедшая влюбленная фанатка, но сил что-то сделать у меня не было. Тело словно свинцом налилось. Я лежала, согнув руку в локте и поддерживая голову, и просто смотрела на самую красивую женщину, что когда-либо видела. Она же, в свою очередь, иногда запиналась, замечая мой странный и уже мутный взгляд, но старалась не подавать виду, что что-то не так. И это только больше раззадоривало мое расшалившееся сознание. — Почему ты так странно смотришь на меня? — закончив очередную историю о Шиве, спросила Лена, выхватив у меня из рук бутылку и прихлопнув на ноге какую-то букашку. — Странно? — кашлянув, переспросила я, но с места не сдвинулась. — Ну да. Ты уже опьянела? — хихикнула Лена и сделала большой глоток, поморщившись. Не дожидаясь моего ответа, тут же добавила: — Я мечтала вот так сидеть ночью на пляже, у костра, и пить ром прямо из бутылки. — Мечты сбываются, — улыбнулась я, радуясь, что она больше не спрашивает, почему я на нее пялюсь. А я пялилась! Я буквально рассматривала ее, мысленно уже раздев. Когда останусь одна, у меня будет куча вариантов, как мы могли бы продолжить этот вечер. И я непременно выберу самый лучший, особенно учитывая тот факт, что в подвыпившем состоянии я более смелая, и мои фантазии, возможно, впервые пересекут отметку 18+. — У меня, кстати, кое-что есть, — понизив голос, словно нас мог кто-то услышать, проговорила Лена и, потянувшись, достала свою сумку. Ее рубашка в этот момент распахнулась, и я увидела грудь, прикрытую купальником. Да-да, я понимала, что видела ее и без рубашки вовсе, только в купальнике, но сам момент — ощущение, будто я подглядываю, — очень меня возбудил. И поэтому мне пришлось сменить позу и сесть по-турецки. — Что у тебя там? Еще одна бутылка? — хрипловатым голосом поинтересовалась я, несколько раз сильно моргнув, чтобы сбросить хмельную пелену. — Лучше! Гора-а-аздо лучше, — с этими словами она достала… самокрутку. — Что? — Мои глаза удивленно расширились. — Ты где это взяла?! — Мы в Индии, Лер, — скептично ответила Лена, поджав губы. — Это тут доступно так же, как у нас в России водка. — Логично, — немного подумав, согласилась я. — Будешь? — Лена покрутила в руках папиросу в мятой бумаге, пытаясь расправить ее. — Не знаю, — с сомнением ответила я, взглянув на початую бутылку. — Нас не «унесет»? — А какая разница? — пожала плечами Лена. — Один раз живем. Эта фраза подействовала как заклинание. И ведь действительно. — И то верно. Давай, — решительно кивнула я, в нетерпении ерзая на пледе. Она подожгла самокрутку, раскурила ее и втянула в себя дым, который как белая вязкая масса исчез в ее рту. Она протянула сигарету мне, и я сделала то же самое. Правда, я закашлялась. Видимо, втянула слишком много. Лена рассмеялась и забрала у меня дымящийся источник легкости и эйфории. Снова втянула и, схватив меня за шею, притянула к себе. Ее губы были в нескольких миллиметрах от моих, — а что творилось в моей голове в этот момент! Там взрывались фейерверки, били фанфары, трубы, барабаны, мое сердце так ускорилось, что я думала, оно выпрыгнет к черту! Но Лена выглядела спокойной. Она глазами показала мне, чтобы я открыла рот, и когда я это сделала, она выдохнула дым. В этот раз я уже не кашляла. Я была в таком шоке от этой близости с ней, что могла втянуть в себя даже сигару, и глазом бы не моргнула. Когда дым вышел из моих легких обратно, она удовлетворенно кивнула. — Ну как? — весело щурясь, спросила Лена, снова отодвигаясь. Я уже успела соскучиться по нашей близости, поэтому, откинув все сомнения и здравый смысл, решительно сказала: — Хочу еще. Ее бровь игриво взлетела вверх. — Еще хочешь? — ухмыльнулась она, понизив голос, словно соблазняя. — Да, — уже менее твердо ответила я, чувствуя, что буквально тону в ее темных глазах. Не отвечая, она снова сделала затяжку, и уже я сама приблизилась к ее лицу почти вплотную, глядя расфокусированным зрением в ее зрачки. — Открой… рот… — медленно и еле слышно прошептала она, а я только чертыхнулась мысленно. Эта игра настолько увлекла меня, что я снова забыла, что мне нужно вдыхать дым. Приоткрыв рот, я непроизвольно опустила взгляд на ее губы. Боже, как мне хотелось поцеловать их! Буквально вжаться своими губами в ее, запустить язык ей в рот, почувствовать, насколько он горячий, ощутить терпкую горечь от рома и джойнта. Но мне достался только специфический дым — и разочарование, когда она снова отодвинулась. Но, клянусь, мне показалось, что она сделала это только потому, что в какой-то момент тоже чуть не «заигралась». Она будто двинулась в мою сторону, но вовремя остановилась. Может, конечно, я уже была не в себе, но казалось, что если бы не это, то еще чуть-чуть, еще совсем немного — и она поцелует меня! Когда мы прикончили джойнт, я все еще чувствовала эту дрожь возбуждения от ее близости. Поэтому даже обрадовалась, когда Лена завела разговор. — Ну, как тебе? — Прикольно, — только и смогла ответить я, встряхнув головой, в надежде, что это придаст ясности моим мыслям. Зря. — Когда мы познакомились, ты не курила и почти не пила, — хихикнула Лена. — Я начинаю думать, что плохо на тебя влияю. — А я начинаю думать, что тебе не подходит профессия преподавателя, — в той же интонации ответила я и слабо улыбнулась. — Может, и хорошо, что ты ее бросила. — Я не сказала, что бросила, я сказала, что уволилась из того места, где работала до этого, — поправила меня Лена. — Не суть, — лениво махнула я рукой. — Значит, ты думаешь, что из меня плохой препод? — шутливо нахмурившись, спросила она. — Я не это сказала. Я сказала, что думаю, что эта профессия тебе не подходит. — Правда? — снова игриво наклонив голову, спросила она. Волосы упали на плечо, открыв шею. И я невольно зависла, глядя на нее. — А что ты еще думаешь? — Еще? — хрипло переспросила я и, дождавшись ответного кивка, добавила: — Думаю, что имя Лена тебе тоже не подходит. — Почему это? — усмехнулась она. — Не знаю, — пожала я плечами. — Мне кажется, что тебе бы пошло что-то более… резкое, что ли. Ирина или Виктория. Там, где есть «р». Не знаю почему, — рассмеялась я, понимая, что, кажется, несу откровенный бред. — Приемлемо, — медленно ответила она и поменяла позу, вытянув ноги и улегшись на плед, из-за чего оказалась совсем рядом со мной. Я полулежала на локтях и, повернув голову, смотрела на нее сверху вниз. — Что еще ты думаешь? Сглотнув, я приоткрыла рот, думая, стоит ли говорить то, что так и хочет сорваться с моего языка. — Думаю, что я очень рада оказаться с тобой здесь и сейчас. Это идеальный момент. — И?.. — с нажимом проговорила она и… облизнула губы. Черт, это было так волнующе, что я не сдержала судорожного выдоха. Мое дыхание сбилось, сердце споткнулось, а я потеряла всякую связь с реальностью. Казалось, что она хочет этого, всячески намекает мне, но я все еще не была уверена. Может, мне кажется, может, она просто выпила лишнего и ведет себя так ради шутки. Но уже поздно было что-то менять и делать вид, что я не понимаю. Поэтому, поставив на карту все, что было, я проговорила: — И я думаю, что это идеальный момент, чтобы поцеловать тебя… Но мне кажется, что это просто алкоголь, трава и моя больная фантазия, — зачем-то добавила я, все еще глядя в ее глаза. Она даже не моргнула! Лишь губы слегка изогнулись в усмешке. — А я думаю, что это идеальный момент, чтобы тебе заткнуться и сделать это, — тихо ответила Лена. Я ушам не поверила! Она правда это сказала?! Или я просто напилась и уже вырубилась, и все это происходит в пьяном бреду, во сне?! — Ты… уверена? — сдавленно переспросила я, пытаясь незаметно ущипнуть себя, чтобы понять, точно ли я не сплю. Видя, что я медлю, она закатила глаза и покачала головой: — Никогда не спрашивай и не заставляй просить девушку о поцелуе. С этими словами она снова протянула руку, обхватив пальцами мою шею, и притянула к себе. Как я и ожидала, ее язык был горячий. Мы не исследовали друг друга медленными поцелуями — нет, это было жаркое изучение друг друга, борьба за лидерство, без какого-либо смущения или стеснения. Ну, она, по крайней мере, точно не смущалась. А я была в смятении. Я не знала, что делать дальше. Я хотела что-то сделать, но не знала что. И, словно почувствовав мою неуверенность, она замедлила темп и, оторвавшись от моих губ, посмотрела в глаза. — Все хорошо? Ее лицо мерцало от дрожащего огня, и это делало ее еще красивее, еще загадочней, еще желаннее. — Я… Да, — кивнув в нерешительности, ответила я. — Я… просто не знаю, что делать, я… Я никогда… Никогда раньше… Ну, с женщиной… — Тш-ш-ш… — Она заставила меня умолкнуть, снова коснувшись своими губами моих. Это немного успокоило меня и привело в чувство. — Просто делай то, что тебе хочется, — спокойно сказала Лена, глядя мне в глаза. Эта открытость, доверие придали мне сил. И, опять кивнув, я снова накрыла ее рот поцелуем, зная, что не сделаю ничего «неправильного», потому что там, где двое хотят быть вместе, хотят слиться воедино, нет правильного или неправильного. Есть просто два человека, которые хотят поделиться теплом друг друга и с помощью тел сказать то, на что слов не хватает. Не заметив как, я оказалась лежащей на ней сверху. Ее руки, пальцы гладили, мягко обхватывая мою шею, зарывались в волосы, пробирались под широкую футболку, задевая лопатки и вызывая толпу мурашек. Я же могла пока только целовать и гладить ее талию, робко и неуверенно. Видимо, она устала ждать от меня более решительных действий, поэтому, схватив за подол футболки, потянула ее наверх, начиная меня раздевать. А после расстегнула две пуговицы на своей рубашке, намекая, что мне следует сделать то же самое. Дрожащими пальцами я помогла ей избавиться от верха одежды, глядя на голый живот широко распахнутыми глазами. Я видела ее в купальнике прежде, но так — никогда. Под собой, такую горячую и открытую, откровенную и полную желания. Видя, что меня сейчас хватит инфаркт, она снова провела пальцами по шее, у самой линии роста волос, вызывая новую волну дрожи в моем теле, и прошептала на ухо: — Просто делай то, что хочешь… Делать что хочу. Чего я хотела? Да всего! Хотелось целовать ее — везде, хотелось ее трогать, касаться, чувствовать ее горячую гладкую кожу под своими пальцами, хотелось доставить ей удовольствие, унести ее на такие высоты, где она не бывала прежде. Но я понимала, что моего скудного опыта — гетеросексуального опыта с одним-единственным парнем — будет маловато. Судя по тому, насколько она была откровенной, у Лены за плечами было больше партнеров, чем у меня. И теперь в голове, помимо мысли о том, что я дико ее хочу, вертелось то, что я окажусь хуже ее предыдущих партнеров и ей настолько не понравится со мной, что утром она снова съедет и я больше никогда ее не увижу. Эта мысль решимости не придавала. Напротив, она сковала меня. Словно тяжелая металлическая цепь затягивалась вокруг моей шеи, не давая дышать. Я пыталась втянуть носом больше воздуха, но это только усугубило ситуацию — голова закружилась, а перед глазами заплясали разноцветные точки. Через мгновение я почувствовала, как ее ладони крепко обнимают мое лицо, а ее взгляд встревожен и сосредоточен. — Что с тобой? Ты так тяжело дышала, что я подумала, тебе сейчас плохо станет. Ты в порядке? Господи, какая стыдоба! И что мне нужно на это ответить?! — Я… Сглотнув, я попыталась сосредоточиться на чем-то, кроме нее. Посмотрела на песок, что был над нашими головами, увидела, как какой-то светлячок, или другой маленький жук, то выползает наружу, то снова пропадает в недрах песка. — Прости, — неожиданно, не дожидаясь моего ответа, быстро проговорила Лена, начиная выползать из-под меня. — Я, наверное, была слишком настойчива и… напугала тебя. Черт, чувствую себя какой-то нимфоманкой. Ты даже не сказала, что хочешь этого… Извини. Понимая, что она сейчас окончательно освободится от моих объятий, я замотала головой, удерживая ее. — Нет, нет. Не уходи, я… Я… хочу. Правда, — с чувством проговорила я, желая сгореть со стыда. Благо ночью было не видно, как сильно покраснело мое лицо. Лена с сомнением уставилась на меня, но ерзать прекратила. — Уверена? — спросила она, внимательно глядя мне в глаза. — Да. Очень — да, — с нажимом ответила я, выпучив глаза, — поверь мне. Просто… я волнуюсь. Выдавив из себя эти слова, я зажмурилась, чувствуя себя полной идиоткой. Наверное, она сейчас рассмеется, скажет, что я дура, и уйдет с пляжа, оставив меня здесь одну, наедине со своим разочарованием. Но я не услышала ни смеха, ни оскорблений. Лишь медленный выдох. А через мгновение почувствовала, как моей щеки нежно касаются ее мягкие губы. Открыв в изумлении глаза, я увидела ее лицо. Она смотрела на меня… с нежностью. Она напоминала маму-львицу, которая со снисходительной гордостью наблюдает за своим неумелым львенком, что только учится делать первые шаги. Падает, стоит нетвердо, но пытается. И, как ни странно, это придало мне сил. Я немного успокоилась и уже не хотела падать в обморок. А когда она перевернула нас, оказавшись сверху, я вовсе выдохнула и позволила ей делать то, что она хочет. Ее мягкие нежные губы оставили дорожку поцелуев от линии челюсти к шее, задевая ухо. Аккуратным движением она расстегнула застежку на моем купальнике, что была спереди, освобождая грудь. Я смущалась, признаюсь, но ее взгляд, в котором — клянусь! — заплясал огонь, не дал мне возможности как-то прикрыться. Я лишь тяжело сглотнула, наблюдая за эмоциями на ее лице. Она опустилась и языком обвела ореол сначала одной груди, потом второй. Я видела, как прыгает моя грудная клетка от сбившегося дыхания, как напрягается живот, но ничего не могла с этим поделать. Я больше не владела своим телом. Оно полностью подчинилось ей. Когда ее губы оказались на животе, я просто закрыла глаза и отдалась эмоциям. Она языком выводила какие-то узоры — то переходя на ребра, то возвращаясь к пупку, то задевая кожу у самой линии шорт. И когда я поняла, что у меня внизу живота уже все огнем горит, — почувствовала, как она бережно стягивает оставшуюся одежду. И через несколько секунд я лежала перед ней полностью обнаженная, без единой тряпочки на теле. Даже сумрак ночи не слишком скрывал меня, потому что костер неподалеку все еще горел. — Ты такая красивая, — хриплым тяжелым голосом проговорила Лена, проводя ладонью по моей груди. Это вызвало спазм внизу живота и мой первый, еле слышный стон, которому я сама удивилась. Она его услышала, потому что уголки губ ее дернулись, а пальцы на секунду замерли. — Расслабься. Я не сделаю тебе больно, — добавила она и подняла взгляд на мое лицо. Снова тяжело сглотнув, поскольку мое горло пересохло от волнения, я тихо ответила: — Я знаю. Она нависла надо мной и начала нежно целовать мое лицо и губы. Не отрываясь, переместилась и улеглась сбоку, правой рукой сначала обняла меня за шею, а потом стала спускаться ею ниже. Когда пальцы были уже на моем животе, она замедлилась и крайне неторопливо начала смещать руку вниз. Почувствовав ее ладонь на самом жарком месте своего тела, я дернулась. От этих эмоций, что переполняли меня. От ее близости. От предвкушения. И когда ее язык буквально прорвался в мой рот, ее пальцы сделали то же самое. Это был взрыв эмоций, чувственности, ожидания. Мои глаза распахнулись, а дыхание замерло, когда я почувствовала в себе ее пальцы. Это были новые ощущения, не сравнимые ни с чем ранее. Это было не лучше или хуже моего предыдущего опыта, это было… по-другому. Поступательные движения были медленными, дразнящими, словно она разогревала меня для чего-то большего. И когда мои бедра автоматически начали двигаться ей навстречу, ускоряясь, она оторвалась от моих губ и вынула пальцы, отчего я разочарованно выдохнула. Ее это позабавило: я услышала легкий смешок. Но возмутиться не успела, так как почти молниеносно она сползла вниз, и уже через секунду я почувствовала горячий влажный язык у себя между ног. Вот это — тоже было что-то совершенное новое, так как с моим бывшим парнем мы не практиковали никакие «излишества» помимо банального обычного секса. Мое тело выгнулось, голова уперлась в песок, а бедра приподнялись. И я даже не контролировала эти движения. Все, что я могла, — это бормотать что-то вроде «О боже» и пытаться не забывать дышать. Ее руки держали мои бедра, чтобы я не ускакала с пляжа, так как мне было так хорошо, что они буквально ходуном ходили. А ее язык выписывал такие вензеля, что я думала, у меня голова взорвется от того, какое удовольствие я испытываю. Но когда я поняла, что оргазм уже не за горами, она выбрала один темп и ритмично стала подводить меня к разрядке. И буквально через несколько минут я почувствовала, как какой-то огромный и горячий шар лопается в районе моей свадхистаны и тепло резкими волнами разливается по всему, уже обессиленному телу.***
Утром, открыв глаза, первым делом я увидела воду. Океан был спокойным, почти недвижимым. Легкие волны выносили на берег пену. А чуть вдали, по пояс в воде, стояла она. Обнаженная, красивая, в рассветных лучах только-только выходящего солнца. Я вспомнила все то, что было ночью, и что-то внутри сильно сжалось, как пружина, и я поняла, что уже никогда — совершенно точно никогда больше — не будет так, как прежде. Этой ночью все изменилось. Моя жизнь поменяла свой прежний вектор. И «как раньше» — уже не получится. И я была рада отсутствию этого «как раньше». Даже эта отчасти пугающая неизвестность была более определенной, чем мое «как раньше». И это место, это утро и эта женщина были главными составляющими моей новой жизни. И это был идеальный момент, чтобы начать эту самую новую жизнь.
