Глава 7
25 февраля 2023 г., 12:43
Я поняла, что вчера ночью, после того как она показала мне, что означает любовь между женщинами, я… уснула! Я позорно сдалась навалившейся дреме и отключилась! Наверное, это был худший опыт в ее жизни. Даже немного жаль, что ее худший секс оказался лучшим для меня.
Эти мысли бешено кружились в моей голове, и когда Лена вышла из воды и подошла ко мне, я была уже на грани отчаяния.
— Привет, — улыбнувшись, она наклонилась и взяла из сумки полотенце, что мы прихватили из моей комнаты, — как спалось?
— Привет, — выдавила я, пытаясь укрыться пледом, — я… я даже не знаю, что сказать. Мне почему-то очень стыдно.
Поморщившись, я отвела взгляд в сторону, глядя на пустой пляж. «Боже, как хорошо, что сюда почти никто не ходит». Где-то очень далеко я видела фигуры людей, но они были размером с муравьев, так что я не переживала, что нас кто-то увидит в неглиже.
— Стыдно? — с нескрываемым удивлением переспросила Лена, перестав на секунду даже вытирать волосы. — Почему?
— Не думаю, что первый раз идеален, когда твой партнер засыпает сразу после того, как…
Я замялась и покраснела.
— …получает оргазм? — со смешком договорила она, снова начиная сушить волосы.
— Да, — сдавленно ответила я, кивнув.
— Ну, у меня это был не «первый раз», так что… все в порядке, — усмехнулась она и, заставив меня вернуть плед на место, уселась рядом. — К тому же я рассчитывала, что ты вернешь мне долг, — шутливо задев меня плечом, она заставила посмотреть на нее, — если, конечно, ты этого хочешь.
По ее голым плечам стекали капли воды, волосы были мокрые и спутанные. Но она была прекрасна. Я, хоть и не была оторвой, все же была научена студенческой жизнью и всегда брала с собой жвачку. И теперь мне хотя бы было не стыдно сидеть рядом с ней, зная, что от меня не воняет перегаром.
— Ну и, конечно, я надеюсь, что ты уснула потому, что тебе было очень хорошо, а не от скуки, — хихикнула Лена, весело глядя на меня.
Ее позитивный настрой немного сбил флер стыда и отчаяния, и я расправила плечи.
— Мне было очень хорошо, — выделив слово «очень» интонацией, кивнула я. — Идеально.
Она удовлетворенно ухмыльнулась и, потянув меня за собой, улеглась на спину.
— А теперь будет идеально, если ты поцелуешь меня и закончишь то, что начала вчера. — Ее голос стал низким, было слышно, как в нем прорезается хрипотца, а ее и так темные глаза стали почти черными.
Я не стала сопротивляться, тут же приступив к делу. Жалела лишь, что не сделала этого вчера, потому что, как бы там ни было, ром придавал мне смелости. А сейчас я должна была перешагнуть эту черту на трезвую. К тому же в голове крутилась ее фраза про «не первый раз». Конечно, это был ее не первый раз! Судя по тому, что и как она делала, это был сто первый раз! И это снова меня дестабилизировало. Но Лена словно понимала мое смущение, будто знала, что именно меня пугает, и подбадривала меня нежными касаниями и тихими постанываниями, когда я целовала ее шею и — о боже! — грудь. Это было так необычно — чувствовать мягкую гладкую кожу, а не грубую растительность. Ощущать, как твердеют розовые соски под моими губами и пальцами, как напрягается живот с золотым колечком на пупке (увидев его в первый раз, я удивилась: думала, что мода на пирсинг пупка уже давно канула в лету). Смотреть, как приоткрываются ее полные чувственные губы и напрягается вена на шее. Она была такой красивой! Такой открытой! Мне хотелось перестать быть человеком, а стать чем-то большим, чем-то эфирным, чтобы поглотить ее, впитать в себя и слиться воедино навсегда. Но чем ниже опускались мои пальцы, тем чаще становилось ее дыхание. И когда я была в последнем шаге от того, чтобы войти в нее, сделать то же, что и она прошлой ночью, Лена не выдержала и нажала на мою руку, чтобы я больше не медлила. И в момент, когда мои пальцы оказались внутри, она запрокинула голову, вытягивая шею. Я готова была просто остаться жить в этом моменте — настолько это зрелище казалось мне красивым. Но, к счастью, я не забыла о том, что делаю, и начала двигаться внутри нее. Бедра Лены подсказывали мне, какой следует выбрать темп, и я просто следовала указаниям, одновременно стараясь поглотить, впитать и запомнить все, что было перед глазами.
Мои движения стали более резкими, а ее стоны — более громкими. Признаться, я даже на какой-то момент подумала, что мужчинам в сексе непросто — все лежит на их плечах, так как даже я уже чувствовала каждую мышцу на своей руке. Но это были приятные ощущения, ведь я видела, как это действует на нее. Я хотела, чтобы она ощутила то же, что и я предыдущим вечером, поэтому старалась. Но финал никак не приходил, и я уже успела испугаться, что делаю что-то не так, что, возможно, мне тоже стоило устроиться между ее ног и попробовать ее на вкус. Но что-то останавливало меня. Мне было страшно. Страшно сделать это в первый раз. Страшно, что я окажусь неумелой, страшно, что ей не понравится. Слишком много страшно для меня одной.
И когда в моей голове уже проносились картинки, как она вежливо пытается мне объяснить, что я делаю не так, Лена опустила свою руку вниз и круговыми движениями начала массировать свой клитор, издавая при этом красивые и довольно громкие стоны. Этот жест меня одновременно и смутил, и восхитил. Это было красиво — видеть ее такой — с розоватыми пятнами по телу, с румянцем на щеках, с сокращающимися мышцами живота… Но то, что она сама принялась делать то, что должна была делать я, ужаснуло. И убедило в том, что мне придется учиться искусству женской любви. Оставалось лишь надеяться, что она не поставит мне «незачет», а просто отправит на пересдачу.
Через пару минут наших совместных усилий ее тело выгнулось, замерло, ноги задрожали, и оргазм накрыл ее с головой. Я почувствовала, как мышцы обхватывают мои пальцы, как по ним начинает стекать влага, а движения ее руки замедлились, прежде чем совсем остановиться.
Я медленно вынула пальцы, чувствуя на них вязкую влагу. Ее терпкий мускусный аромат забивался в ноздри, заставляя в узел скручиваться внутренности. У меня самой между ног был пожар, я чувствовала, как там мокро и горячо. И мне так захотелось лизнуть пальцы, чтобы попробовать ее на вкус, что пришлось зажмуриться, чтобы не сделать этого.
— Боже, — с чувством выдохнула она, не открывая глаз. Дыхание понемногу приходило в норму, грудь вздымалась менее резко, а румянец на щеках постепенно сходил на нет.
— Ты такая красивая, — не контролируя себя, пробормотала я.
Лена открыла глаза и с интересом уставилась на меня. Определенно, она не чувствовала стеснения.
— О чем ты думаешь? — со смешком спросила она. Подняла палец и коснулась им между моих бровей: — Когда ты задумываешься, у тебя вот здесь появляется морщинка.
— Я… Я не знаю, — соврала я, отводя взгляд. Ну как я могу сказать, о чем думаю? Признаться, что мне страшно, что ей не понравилось и она больше не захочет со мной спать?
— Ты не умеешь врать, — снова хихикнула она, но перестала тыкать пальцем мне в лицо. — Скажи мне. Что случилось? Ты занялась со мной сексом и разочаровалась? Поняла, что это не для тебя?
— Что?! — Я была настолько в шоке от ее предположения, что даже не уследила за своим лицом. Уверена — его перекосило. — Нет! Я… Нет!
— А что тогда? — смеясь, снова спросила она.
— Я… — Прокашлявшись, я закусила внутреннюю сторону щеки и, собравшись с силами, продолжила: — Я могу лучше. Я уверена.
— Можешь… лучше? — теперь пришла очередь Лены хмуриться и морщить лицо. — В каком смысле?
— Ну, чтобы ты… Сама… В смысле… Не сама, а чтобы я… Чтобы ты…
— Лер, — к счастью, Лена решила прервать мое блеяние и заставила меня замолчать, — все хорошо.
— Правда? — спустя пару мгновений переспросила я.
— Правда. Как я и говорила, — с улыбкой продолжила она, — в этом нет ничего правильного или неправильного.
— Ну мне-то откуда знать, — пробурчала я. — Я опасалась, что ты сбежишь сразу, как все закончится.
— Не говори ерунды, — рассмеялась она и притянула к себе ближе. — Ты такая смешная.
— Угу, — уткнувшись куда-то в ее шею, промычала я.
— Смешная и глупая. Но мы это исправим. Я займусь твоим воспитанием, — со смешком добавила она, обнимая меня.
— Очень на это надеюсь, — говоря совсем не о воспитании, ответила я и прикрыла глаза, наслаждаясь шумом воды, утренним солнцем и ароматом сандала.
***
Никогда прежде я не испытывала тех эмоций, что получала, находясь рядом с ней. Моя душа буквально пребывала в постоянной эйфории, словно я регулярно находилась под кайфом. Только наркотик этот был не каким-то синтетическим дерьмом, а вполне себе натуральным — из плоти и крови. И, по своей глупости и наивности, я как-то не удержалась и брякнула ей об этом, использовав популярную и довольно клишированную фразу. — Ты как мой личный сорт героина, — пробормотала я ей в шею, вдыхая аромат ее кожи. Она пахла неизменным сандалом, солнцем и океаном. Почувствовав, как она напряглась, я открыла глаза и увидела улыбку на лице — она пыталась сдержать смех. — Что тебя так развеселило? — почти ворчливо поинтересовалась я. — Еще скажи, что «лев влюбился в овечку», — рассмеялась она, что вызвало мою ответную улыбку. — Кто бы знал, что наш суровый преподаватель не прочь посмотреть сопливую романтическую сагу о вампирах, — покачала я головой. — Елена?.. — Владиславовна, — после небольшой паузы ответила она, и я продолжила: — Елена Владиславовна, а вы полны сюрпризов. — По-твоему, преподаватели не люди? — усмехнулась она. — Люди. Просто не думала, что ты такое смотришь. — Ну, тогда я удивлю тебя еще больше — я еще и книги все прочитала, — рассмеялась Лена, а мои глаза удивленно расширились. — Правда?! Я тоже! — восторженно ответила я. — А вот этому я не удивлена, — продолжая улыбаться, проговорила Лена. — Почему? — Ну, ты производишь впечатление человека, который любит романтику и все такое, — пожала она плечами, подняв руку, словно хотела ощутить прохладные потоки воздуха от кондиционера. — Это так очевидно? — Мне — да, — усмехнулась она и перевернулась на бок, уставившись мне в глаза. — Но это не плохо. В мире, полном цинизма, должны быть романтики. На вас все и держится. — А ты себя к романтикам не относишь? — Не-а, — мотнув головой, усмехнулась она. — Что-что, но романтизм точно не моя сильная сторона. — А какая твоя сильная? — заинтересованно спросила я, рассматривая ее глаза. Они были темными, как терпкое вино. Я заметила, что они порой то меняли свой цвет от почти черного до оттенков вишневого, то становились почти янтарными при ярком солнечном свете, то темнели, приобретая гранатовые оттенки. Ее глаза были ее же отражением. Она сама бывала легкой и нежной, воздушной, а в следующий момент взгляд становился тяжелым, исчезала прежняя наивность и озорство. А в моменты — пусть их еще было не так много — когда мы были наедине, ее глаза излучали страсть, цвет бордо обволакивал меня, словно патока, лишая рассудка и способности мыслить. Глуп тот, кто говорит, что карий цвет глаз — самый банальный. В этом цвете множество оттенков и переливов, каждый из которых является особенным. По крайней мере, так было у нее. — Самоконтроль, я полагаю, — наконец ответила Лена. — Звучит довольно… душно, — хихикнула я. И начала смеяться еще сильнее, когда она ткнула меня в плечо, но ничего не сказала. Мы вернулись где-то час назад и, не сговариваясь, направились ко мне в комнату, где рухнули на кровать, так как обе очень устали. И, провалявшись все это время, мы просто болтали. Что-то обсуждали, шутили, подначивали друг друга. Мне хотелось касаться ее, и мое тело буквально дрожало только от мысли о том, что я могу это делать. Что я могу ее трогать, целовать, могу положить руку ей на талию. Меня будоражило от осознания, что эта женщина рядом со мной, и что я могу все это делать, и что я уже это делала. Я почувствовала, что меня бросило в жар, и решила, что будет лучше охладиться. Поэтому, перевернувшись на спину, я взглянула на часы и проговорила: — Я сбегаю в душ, ладно? А то мне кажется, что у меня песок в штанах. Лена молча кивнула, глядя на меня. Приняв это за «о‘кей», я встала с кровати и направилась в душ. Скинув одежду, я встала под лейку и включила воду. Тут никогда не было горячей воды, но из-за жаркой температуры прохладная была очень кстати. Но в этот раз вода была даже холодной, и я невольно поежилась. Но когда я выдавила немного геля и начала размазывать его по телу, ощутила, как горячие ладони коснулись моей талии. — Боже! — вскрикнула я от неожиданности. — Это всего лишь я, — усмехнулась Лена, а я лопатками почувствовала, как ее грудь коснулась моей спины. Сглотнув, я постаралась выровнять дыхание. Не меняя положения, Лена протянула руки и тоже набрала геля в ладони, начав растирать его по моему животу. Я запрокинула голову ей на плечо, не в силах сопротивляться. Лишь ощущала, как сильные пальцы касаются живота, периодически опускаясь к бедрам, груди, слегка сжимают соски, а ее тяжелое дыхание я слышала прямо над ухом. Я уже не чувствовала даже холодную воду, настолько была сосредоточена на ощущениях от ее рук. И когда она смыла с меня пену, ее пальцы опустились ниже, коснувшись моей возбужденной плоти. — Ты такая горячая, — прошептала она на выдохе, чем очень смутила меня, но не настолько, чтобы я ее остановила. — Хочешь меня? Боже. Я думала, такое только в кино бывает. Зачем вообще о таком разговаривать? Почему просто нельзя сделать то, что делаешь, без лишних вопросов?! Когда ее пальцы остановились, я поняла, что она не продолжит без моего ответа. А значит, мне нужно переступить через себя. — Да, — еле слышно ответила я, чувствуя, что краснею. — Что? — нарочно переспросила она, вплотную приблизившись ко мне. Ягодицами я ощущала ее бедра. — Да, — проговорила я чуть громче, думая лишь о том, что очень хочу, чтобы она продолжила двигать пальцами. — Я не понимаю, — не унималась Лена, чем заставила меня застонать от разочарования. — Я хочу тебя, — слова слетели с моих губ помимо воли, но, к счастью, именно этого она и хотела. Потому что в следующее мгновение я оказалась прижата к старой потрескавшейся плитке, с бесстыдно выставленным задом, а она — на коленях. Ощутив горячий язык у себя между ног, я уже даже не обращала внимания на струи холодной воды, бьющие по спине. Ее ладони держали мои ягодицы, слегка раздвинув их, а язык двигался в бешеном темпе, подводя меня к разрядке. Ей понадобилось буквально пять минут, чтобы сорвать с моих губ стоны удовольствия. Когда я выпрямилась и развернулась, Лена поцеловала меня, запустив язык мне в рот, и я ощутила свой собственный вкус. И это тоже было для меня ново и странно. Но очень возбуждающе. И я поняла, что благодаря Лене мне придется еще не раз выйти из своей зоны комфорта. Но, блин, если это будет каждый раз заканчиваться таким оргазмом, я совсем не против.***
На ватных ногах я вернулась в комнату, все еще пытаясь осознать мысль, что только что в душе меня буквально поимели. Это было абсолютно на меня не похоже, так как я всегда была достаточно занудной в этом плане. А тут меня буквально вырвали из привычного мира, в котором я существовала, и бросили во вселенную разврата! Да, для меня это — было развратом. Во-первых, она была женщиной. Во-вторых, мы занимались любовью на пляже. В-третьих, она пристроилась ко мне в душе, заставив нагнуться и просто отдаться ей. Это было совсем не про меня. Точнее, не про меня прежнюю. Так… кто я теперь? Словно почувствовав мое настроение, Лена приблизилась и, подняв мой подбородок, посмотрела в глаза: — Ты в порядке? — Я… — Я попыталась отвести глаза, но она не дала это сделать. Поэтому пришлось посмотреть на нее и признаться: — Я немного смущена и… в замешательстве, наверное. — В замешательстве? Легкая улыбка коснулась ее губ. Я понимала, что выгляжу сейчас как ничего не понимающий ребенок, — и это раздражало. — Понимаешь, — отодвинувшись от нее, создав дистанцию, я почувствовала себя немного свободнее, — я никогда раньше ничем таким не занималась… — Чем «таким»? Сексом? — Нет, сексом я занималась, — сердито ответила я, раздражаясь от ее насмешливого выражения лица. Ее явно забавила вся эта ситуация, в то время как я чувствовала себя крайне неловко. — Я о другом. О том, что мы… Ты… Мы… женщины! Обе! — О, я в курсе, — усмехнулась Лена и села на кровать, продолжая смотреть на меня своими темными глазами, которые сейчас были по цвету как деготь. — Тебя это… пугает? — Нет, я не… — Задумавшись, я ответила сначала сама себе на этот вопрос, а потом озвучила ответ ей: — Меня это не пугает. Не в смысле, что я как-то против такого, или что-то в этом роде, просто… Это так непохоже на меня. В плане… Я никогда не думала о таком. А сейчас у меня ощущение, что это то, чего мне… не хватало, что ли. — О, — понимающе протянула Лена, все еще улыбаясь. — Что «о»? Что значит это «о»? — нахмурилась я. — Звучит как благодарность, что я пробудила в тебе что-то новое. — Возможно, — задумчиво кивнула я. — Теперь мне интересно: сколько я упустила, пока жила, не понимая, кто я есть? — Эй, — Лена встала с кровати и подошла ко мне, — то, что случилось, то, что происходит, не делает тебя другим человеком. — Разве? — Послушай, это не значит, что ты резко стала лесбиянкой и твоя прошлая жизнь была ошибкой. — А что тогда это значит? Я не понимала, к чему она клонит, и мне хотелось разобраться. — Ты просто стала более… открытой. Тебе также могут нравиться парни — это ничего не значит. Если то, что происходит, тебя устраивает — значит, это нормально. Нет правильного и неправильного. Тем более… здесь. — Здесь? — Мы в другом мире. В другой стране. Это словно другое измерение, — она развела руками, охватывая комнату, — тут мы можем быть кем угодно. Но это не изменит нас. — А ты? — неожиданно спросила я. — Что я? — Тебе продолжают нравиться парни? Или ты… только по девушкам? Потому что я точно знаю, что, в отличие от меня, у тебя это был не первый опыт с женщиной. Лицо Лены немного изменилось, хотя она и попыталась это скрыть. Она вернулась на кровать и, сложив ногу на ногу, ответила: — Я просто наслаждаюсь моментом. Не думая о том, кто мне нравится и какого он пола. — А если сейчас мне нравишься ты? — с легкой дрожью в голосе спросила я. — Это обоюдно, так что… давай просто получать удовольствие от этого, не думая о том, кто мы и что будет дальше. Подумав немного, я кивнула, делая шаг к ней. — Звучит неплохо.***
Всю ночь и следующий день мы провели вместе. Мы только позавтракали и вернулись в комнату, где снова занимались любовью. У меня была идея фикс — довести ее до оргазма самостоятельно, поскольку все предыдущие разы Лена помогала себе сама. Мне она сказала, что это нормально для нее. Что это такая особенность организма — получить оргазм она может только от своих рук, хотя ей и приятно, и удовольствие от секса она получает. Меня это слегка расстроило, так как очень хотелось, чтобы она почувствовала то же, что и я, когда она касается моего тела. Лена только улыбалась, видя мои старания, и одаривала меня благодарными поцелуями. Я понимала, что мы находимся в неравных позициях. Я, как юный исследователь, была сосредоточена только на ней. Мне не хотелось отлипать от нее, хотелось запереться на остаток отпуска в комнате и быть вместе. Но я прекрасно понимала, что это невозможно, поэтому рано или поздно нам пришлось бы вылезти из кровати и выйти в свет. Позже, к вечеру, мы выбрались на ужин, а потом отправились на пляж, где встретили уже знакомых ребят, собравшихся в большую компанию. Они пили дешевый ром и курили гашиш. Один из них играл на каком-то инструменте, напоминающем гитару, а еще несколько парней пели. Эта музыка действовала на меня успокаивающе. Я наслаждалась вечером, наблюдая, как смеется Лена, общаясь с высоким темнокожим парнем с тремя сережками в одном ухе. Его крупные белые зубы то и дело мелькали в свете костра, а голова все ближе наклонялась к Лениному лицу, когда он что-то говорил. И в какой-то момент, когда я, морщась, делала глоток из пузатой бутылки, они пошли танцевать. Может, она была права, и то, что происходило между нами, не должно было ничего менять. Но оно меняло. И меняло сильно. Так, что мне было физически больно смотреть на то, как она медленно двигается в танце рядом с этим парнем, руки которого уже лежали на ее бедрах. А когда она повернулась к нему спиной, а он опустил глаза на ее задницу, облизнув губы, мне казалось, что я чувствую, как мое сердце обливается кровью. Мне казалось, что она — моя, что она принадлежит мне. Что эта женщина, похожая на дикую кошку, выбрала «хозяином» меня. Но, глядя на то, как она получает удовольствие от его прикосновений, я понимала, что у этого зверя просто не может быть хозяина. Просто до этого она позволила мне приручить ее. А сейчас фокус ее внимания сместился на кого-то другого. И я ничего не могла с этим поделать. А что бы я сделала? Устроила сцену ревности? Заявила бы о своих правах? Полезла бы в драку? Да она бы просто рассмеялась надо мной! Мы не пара. Мы не вместе. Я даже ее фамилии не знаю, и откуда она приехала. Я ей никто. Временное приключение. И уж точно не человек, который имеет право на что-то претендовать или что-то требовать от нее. И если она теперь заинтересована кем-то другим, мне придется только смириться с этим и… возможно, страдать весь остаток отпуска, потому что, черт возьми, мне правда было больно на это смотреть. — Ты в порядке? — Сидящий рядом парень из Канады толкнул меня в плечо и протянул пузатую бутылку. — Да, я… в норме, — соврала я и снова схватила ром, не отрывая взгляда от танцующей пары, к которой уже присоединились еще несколько человек. — Они горячие, правда? — не унимался мой сосед, показывая на Лену с этим афроамериканцем. — Да. Абсолютно, — кивнула я и поняла, что больше не выдержу. Его руки уже по-хозяйски лежали на ее бедрах, а голова Лены покоилась на его плече. Как моя на ее, когда мы были в душе. И я не могла спокойно продолжать смотреть на их прелюдию, потому что ощущала такую жгучую боль в груди, что в какой-то момент подумала, что у меня может случиться инфаркт. Поэтому я попрощалась с Диего — так звали канадца, и, не говоря ни слова Лене, которая была увлечена новым поклонником, направилась к себе в комнату. Лежа на кровати, я смотрела в потолок. И пыталась понять, что делать дальше. Я не могу ее ограничивать, но и смотреть, как она развлекается то со мной, то с кем-то еще, — тоже не могу. Я просто… Просто не такая. Кто-то спокойно относится к свободным отношениям, кто-то способен разграничивать секс и чувства, но, по всей видимости, я не была таким человеком. Мне не хотелось касаться кого-то, кроме нее. Мне не хотелось трогать кого-то, кроме нее. Мне не хотелось внимания от кого-то, кроме нее. Но это я. У нее было свое мнение на этот счет. И мы просто в нем не совпали. И чтобы не ощущать то, что я ощущала на костре сегодня вечером, — наверное, будет лучше, если мы остановимся сейчас. Потому что мне уже больно. А если мы продолжим, и я окончательно потеряю контроль над собой и своими чувствами, будет еще хуже. Я вытерла слезу, скатившуюся по щеке, которая почти затекла мне в ухо, и закрыла глаза, пытаясь заставить себя заснуть и не думать о том, где — а главное, с кем — сегодня будет ночевать Лена. И только я перевернулась, накрыв голову подушкой, как в дверь постучали. Я приподнялась, прислушиваясь. Может, показалось? Но через несколько секунд стук повторился. Нахмурившись, я встала с кровати, поправив спортивный топ, в котором обычно спала, и направилась к двери, по дороге включив свет. — Привет, — ее глаза были привычно темные и слегка хмельные, — ты почему сбежала? — Одна рука Лены лежала на косяке, а второй она упиралась в бок. — Я не сбегала, — соврала я, делая шаг назад, когда она двинулась на меня, заходя в комнату. — Просто решила, что мне там нечего делать. — А мне сказать было сложно? — усмехнулась она, дойдя до столика. Развернулась и, оперевшись на него, сложила руки на груди. — Ты, мне показалось, была занята другой компанией, — не сдержав яда в голосе, ответила я, захлопнув дверь. — О, какие мы серьезные, — усмехнулась она, вздернув подбородок. — Ревнуешь? — Лен, что ты здесь делаешь? — устало вздохнула я, прекрасно понимая, что она снова меня провоцирует. Она не раз это делала, и если раньше я велась на это, то сейчас ее манера таким образом манипулировать мной начала раздражать. — Тебя разве не ждет твой новый парень? — Ты о Мигеле? — рассмеялась она, встряхнув волосами. — Понятия не имею, как его звали. Если тот, кто тебя так откровенно лапал, Мигель, то да — я про него, — сердито ответила я и разозлилась. На себя. Потому что снова пошла у нее на поводу и поддалась. — Ты что, правда, приревновала? — усмехнулась Лена и, оттолкнувшись от столика, двинулась ко мне. — Не надо, — я выставила руку вперед, останавливая ее, — я… Я не смогу так. — Как «так»? — нахмурилась она, но остановилась на месте, не нарушая моих личных границ. — Я помню, что ты говорила, и понимаю, о чем ты говорила. Что то, что было между нами, ничего не меняет и все такое, и да, ты права: мы ничем друг другу не обязаны, но… Мне было… больно. — Вздохнув, я плюнула на все и решила сказать правду. И пусть я покажусь слабой и наивной, зато я скажу то, что чувствую. — А я хоть и младше тебя, но уже вполне в состоянии понимать, что мне не нравится, когда мне больно. Поэтому если ты хочешь и дальше развлекаться с парнями или другими девушками — пожалуйста, это твой выбор, но… я пас. — И что это значит? К моему удивлению, она больше не выглядела смеющейся. Она казалась серьезной. — Это значит, что при таком раскладе я в этом не участвую. Извини. Выдав все это, я уткнулась взглядом в пол, ожидая, что услышу, как она направляется к двери и уходит. Но вместо этого Лена подошла ко мне и заставила посмотреть на нее. Когда наши глаза встретились, она продолжила молчать. — Что? — тяжело вздохнув, спросила я. — Снова скажешь, что я веду себя как ребенок? — Нет, — она покачала головой без тени улыбки, — ты говоришь то, что думаешь. Это… Это смело. И ты ведешь себя совсем не как ребенок. Я не знала, что на это ответить. Лишь молча моргнула, продолжая стараться ровно дышать и не обращать внимания на этот аромат сандала, привычно пробирающийся в легкие. — Прости. Я не хотела причинить тебе боль. И с ним… ничего не хотела. Я просто… — она еле заметно пожала плечами, словно и правда не ожидала, что ее поведение вызовет такую реакцию, — просто веселилась. — Я понимаю, — медленно проговорила я, хваля себя за сдержанность. — Если тебе это нужно, то… — Нет, — прервала она меня на полуслове, мотнув головой. — Не нужно. То, что мне сейчас нужно, стоит прямо передо мной и… кажется, все еще немного дуется. Она наклонила голову и мило улыбнулась. Мои брови взлетели от удивления, когда до меня дошло, что наша маленькая разборка обернулась ее легким заигрыванием. — Ты… уверена? — все еще нерешительно переспросила я, чуть нахмурившись. — Я уверена. Может, поцелуешь меня уже или так и будешь стоять истуканом? — насмешливо спросила она, придвинувшись ко мне лицом к лицу. — Может, и поцелую, — пробормотала я, делая последнее движение навстречу.
