Don't Tell Me There's No Hope At All/ Together We Stand, Divided We Fall

Когда Билли привёз Макс домой, в десять пятнадцать, в пятницу вечером, машины Нила на месте не было. Это было довольно странно, учитывая, что отец Билли никогда не имел привычки уходить по вечерам. «Да и пофиг», подумал он, идя вслед за Макс по узкой дорожке к входной двери. Дверь была не заперта, но в доме темно, что вообще-то было необычно. Даже если Нила нет, Сьюзен должна быть дома, а она обычно щепетильно относится к таким вещам. — Мам? — позвала Макс, пока Билли включал свет и закрывал за собой дверь. — Мы дома! Гостиная и кухня пусты, что опять же было странно, но Билли лишь пожал плечами и решил пойти отлить. Неторопливо пройдя по коридору, он включил свет в ванной — и замер. На стене была кровь. Вообще-то, кровь была повсюду — липкая, уже подсохшая, она покрывала пол и насквозь пропитала коврик. — Ох, блядь, — прошептал Билли, когда наконец увидел Сьюзен — всю в крови, с остекленевшими зелёными глазами. — Блядь, блядь, блядь!.. Колени у него подогнулись, и к Сьюзен он почти пополз, потому что она выглядела плохо, и она потеряла много крови, и ей явно понадобится больница… Его рука коснулась её колена. Холодное. Он тяжело сглотнул подступивший к горлу ком и протянул руку к её шее, чтобы нащупать пульс. Его не было. — Билли? Голос Макс раздался со спины, и он обернулся к ней с дикими, испуганными глазами. — Не смотри, Макс, — выдавил он, поднимаясь на ноги и пытаясь заслонить спиной мать девочки от её взгляда. — Макс, не смотри… — Мама? — тонким голосом спросила Макс. — Мам, ты в порядке? Мам!.. Она бросилась вперёд, протягивая руки к Сьюзен, но Билли поймал её и крепко прижал к груди, не обращая внимания на то, что она пыталась вырваться из его хватки. — Не смотри, Макс, не смотри! — наверное, он сжимал её слишком сильно, выталкивая её обратно из ванной в коридор. — Макс… — Пусти меня!.. Мама! Мам!.. — отчаянно кричала она. — Она тебя не слышит, Макс! — рявкнул в ответ Билли. — Она мертва! — Она не может, нет, она не… Её лицо мокрое, и его рубашка теперь тоже — в тех местах, где он прижимал её к себе. Её слезы продолжали просачиваться сквозь тонкую ткань, когда Билли схватил её на руки и потащил, не обращая внимания на то, как она вцепилась в него, оставляя царапины на плечах. Ему нужно выбраться из дома. Ему нужно вытащить её из дома. Он не потрудился закрыть за собой дверь, когда выбежал — сбежал — из дома, держа на руках Макс, которая по-прежнему плакала и вырывалась. Он кое-как открыл пассажирскую дверь «Камаро» — широко распахнул её пинком, практически зашвырнул девочку на сиденье и захлопнул дверь. Слава Богу, она замерла, как только он выпустил ее из рук, и Билли смог бегом обогнуть машину и рухнуть на водительское сиденье. Повернув ключ зажигания, он нажал на газ и рванул на рекордной скорости. «Motley Crue» заорали из его радиоприёмника, и он так сильно долбанул по кнопке радио, пытаясь выключить, что, возможно, сломал её. Но ему было всё равно. Сердце у него колотилось, в голове был полный туман, а руки побелели от того, как сильно он сжимал руль. Билли не мог думать, не мог ничего делать — только без конца вспоминать, каким холодным было тело Сьюзен под его руками. Макс тихо плакала рядом, прерывисто вздыхая и отвернув голову так, чтобы он не видел её лица. Нужно было найти телефон, позвонить в полицию, хоть что-то сделать, но… он не представлял, куда идти. Нельзя же сделать такой звонок из закусочной, правда? — Куда нам ехать? — тихо прошептал он. — Чёрт, чёрт! — Байерсы, — внезапно хрипло сказала Макс, сердито вытирая глаза. — Мы… можем поехать к Байерсам. Миссис Байерс дружит с шефом полиции, она может… может… — Макс замолчала, тяжело сглотнув. Подумав, Билли развернулся, направляясь в дом Байерсов. Он никогда раньше не встречал миссис Байерс, и, в общем-то, не горел желанием, но идеи получше у него всё равно не было, и — чёрт возьми, это хоть какой-то план. По крайней мере, там можно будет оставить Макс — все эти её мелкие друзья-ботаники постоянно ночуют друг у друга, так ведь? Не может быть, что кто-то ей откажет — уж точно не сейчас. Дом Байерсов наконец показался в поле зрения. Билли резко завернул на подъездную дорожку, и тут же ударил по тормозам, заметив машину Джонатана Байерса, стоящую неподалеку. Чёрт, не этого он хотел — но следовало ожидать, что этот парень будет здесь. В конце концов, это же его грёбаный дом. Проглотив своё недовольство, он вылез из машины, обошёл её и открыл дверь для Макс. Девочка не пошевелилась, и Билли просто наклонился, снова подхватил её на руки, будто совсем маленькую, и захлопнул дверь. Он постучал в дверь ногой — просто трижды пнул её, прежде чем выпрямиться. Дверь открылась почти сразу же, и Уилл Байерс уставился на него так, словно никогда раньше не видел. — Макс? — Где твоя мать? — спросил Билли, заходя внутрь. — На работе, — ответил Уилл, закрывая за ними дверь. — Что у вас случилось? Что с Макс? — Билли? Что ты здесь делаешь? Джонатан, одетый в пижаму, появился в коридоре и одной рукой опёрся на дверной косяк, глядя на Билли. Хороший вопрос. — Мне нужен телефон, — сказал Билли. Он попытался поставить Макс на пол, но поёжился, ощутив, что она вцепилась в него ещё крепче. — Я… мне нужно позвонить в полицию. Шефу Хопперу. Глаза Джонатана расширились. — Что случилось? — спросил он. — Твой отец…? Билли вздрогнул. Похоже, у Макс длинный язык. Ну, хотя технически парень очень даже прав. — Он ушёл, — сказал Билли. Макс громко всхлипнула, слегка приглушив этот звук в его плечо. Билли машинально погладил её по спине, пытаясь успокоить. Как будто всё это плохой сон, а не грёбаная реальность. — Я должен сообщить, что… Копам нужно поехать ко мне домой. Посмотрев на него ещё мгновение, Джонатан кивнул. — Я позвоню шефу, — сказал он, сразу направляясь к кухне. — Присядь, хорошо? Всё в порядке. Всё было абсолютно не в порядке, но Билли проигнорировал это. Направившись прямиком к низкому дивану в углу гостиной, он рухнул на него, и даже дополнительный вес Макс на руках не смог лишить его движение изящества. Макс по-прежнему плакала, по-прежнему цеплялась за него, как будто он — то единственное, что держит её на плаву. Какая-то его часть хотела отстраниться от неё — та часть, которую так старательно создавал его отец, но Билли молча задавил это в себе и крепко обнял девочку, приглаживая её длинные рыжие волосы. Уилл неуверенно наблюдал за ними широко раскрытыми глазами. Он был встревожен и от этого казался старше, чем есть на самом деле. Билли проигнорировал и его, зарывшись лицом в волосы Макс. Он молчал, не пытаясь ничего говорить. Не говорил ей, что с ней всё в порядке и что вообще всё в порядке, потому что это было бы ложью, а Билли терпеть не мог ложь. Поэтому он просто держал её, покачивая, обнимая изо всех сил, и слушал, как Джонатан разговаривал по телефону в другой комнате. — Я не знаю, что случилось, шеф, но это плохо, — негромко говорил Джонатан. — Что-то произошло у них дома, наверное. Не знаю, шеф. Макс не отпускает брата, а Билли… Билли не возражает. В любое другое время недоверие в его голосе заставило бы Билли расхохотаться, но сейчас он слишком устал. Устал, напуган, и в полном раздрае. Может быть, если бы он сегодня был дома, этого бы не случилось. Может быть, если бы он был дома, на месте Сьюзен оказался бы он сам, и у Макс всё ещё была бы мама. Может быть, это были бы они оба, и Макс просто никто не забрал бы сегодня из дома Уиллеров и она не увидела бы тело своей матери на полу в ванной. Блять. Джонатан вернулся в гостиную, выглядя смущённым и неловким. — Шеф Хоппер сейчас едет к вам домой, — сказал он. — Он велел, чтобы вы оставались здесь до его прихода. Сглотнув, Билли отрывисто кивнул. — Моя мама скоро вернётся, — добавил Джонатан. — Ты… ты можешь рассказать мне, что произошло? Или, может… не знаю, хочешь подождать её и шерифа? Билли молча глянул на Макс. Она всё ещё плакала, но уже не так сильно — это были просто измученные всхлипы усталого и напуганного ребёнка. Он вновь перевёл взгляд на Джонатана. — Мой отец убил её мать.