Петля

За три месяца до убийства Аватара

             Зуко выдохнул, только когда паром покинул Бухту Полнолуния. Толпы людей повсюду вынуждали отворачиваться и прятать взгляд, хотя в сущности его ожог на лице ни о чем им не говорил. Для местных он был такой же подпаленный войной беженец, как и все они.       Это было удивительное место, о котором Страна Огня даже не подозревала. Стоянка паромов располагалась прямо в пещере, до которой можно добраться только по Восточному озеру. Покорители земли сотворили туннели прямо в толще скалы и постоянно чередовали входы. Заурядная с внешней стороны гора таила в себе множество переходов и надежд на спасение.       Будь Зуко обычным человеком, он бы радовался и уповал на чудо. Но, по правде говоря, он не испытывал ничего, кроме злости и досады от необходимости прятаться.       Это не его жизнь. Он не избрал ее такой. Зуко мечтал вернуться на родину.       Он уперся локтями в борт и опустил взгляд в воду. Паром почти не раскачивался на волнах, и это так отличалось от последнего плаванья Зуко. Того самого, где в спину дышала ярость Аанга, вошедшего в состояние Аватара. Мальчишка разнес и ледяную гавань, и половину флота Страны Огня, ведомый непостижимой силой. На какое-то мгновение Зуко подумал, что умрет и даже не заметит этого в творящемся вокруг хаосе. Мир тогда буквально слетел с оси.       Почва под ногами нашлась только благодаря находчивости дяди. Когда битва стихла, оба поняли, что искать поддержки у своих не стоит. Да они и не успели бы: настолько торопливо уцелевшие корабли покидали Северный полюс. Пришлось самим сооружать плот.       Зуко греб подальше от задымленного развороченного берега. Под присыпанной пеплом гладью скрывались обломки, закоченевшие тела, лед и валуны, норовящие разбить их суденышко в щепки. Пару раз плот встряхивало, когда днище цепляло всякий хлам, но в конце концов Зуко соскочил с мели и поймал волну. Не хотелось представлять, что он задевал чьи-то конечности…       На другом берегу высились базальтовые скалы, и Зуко поспешил спрятаться в их тени. Бушующие волны выточили в них грот, из которого доносился тоскливый вой ветра. Заснеженные вершины были обвешаны унылыми серыми облаками, точно обрывками савана. Мир вокруг так отличался от вечнозеленой изобильной природы Страны Огня, что у Зуко сжалось сердце. Они с дядей посреди нигде и, возможно, никогда отсюда не вырвутся! Стиснув зубы, Зуко сосредоточился на гребле. Им повезло хотя бы в том, что они покорители огня и не умрут от переохлаждения в ближайшие несколько минут…       В воздухе тем не менее висела колючая сырость. Пальцы сводило от мозолей и заноз, но Зуко старался не думать об этом. Он орудовал веслом, пока руки не теряли чувствительность, останавливался, обдавал их сухим жаром и принимался снова. Стая черепаховых тюленей облюбовала безрадостную пустошь, и Зуко слышал их крики даже сквозь свист ветра. В глубине души он был рад их присутствию. В конце концов они неплохо отвлекали от дурных мыслей.       Зуко ушел в процесс с головой и не сразу ощутил, что дядя тормошит его за плечо.       — Мы прилично оторвались. Отдыхай. Я подниму парус.       Кивнув, он отложил весло и попробовал размяться. Все тело ломило от долгого пребывания в полусогнутой позе. Наконец Зуко растянулся на плоту. Небо над головой плескалось и раскачивалось в такт волнам.       — Я снова не поймал Аватара.       Айро невесело усмехнулся, разворачивая парус.       — Ты не хуже моего видел, что он устроил. В таком состоянии одолеть Аватара не по силам никому.       Зуко зло фыркнул онемевшими губами. Казалось, кровь совсем не приливает к лицу.       — Скажи это моему отцу.       Дядя громче зашуршал парусом, избавив их от необходимости поддерживать беседу, но Зуко не мог винить его за молчание. Они уже много раз обсуждали это, и не было смысла ходить по кругу. Он снова поднял взгляд, и в небе снова не было намека на солнце, что питало бы силой. Изможденный, Зуко прикрыл глаза…       Неожиданно из мрачных мыслей выдернул легкий толчок в бок. Потребовалось мгновение, чтобы понять: он не на Северном полюсе, а на пароме по пути в Ба Синг Се.       — Следи за лицом, — добродушно протянул Айро. — Я не встречал высокомерных крестьян.       Зуко опустил взгляд на небольшую миску в руках. С каждой секундой созерцания жидкая похлебка казалась все более отвратительной. Поколебавшись, он сделал глоток и скривился.       — Я устал есть помои, спать в грязи. Не хочу так больше жить.       — Как и все мы.       Зуко раздраженно повернул голову, поняв, что случайно привлек чье-то внимание. Из-под навеса вышел смуглый лохматый парень и поприветствовал их. Длинная травинка непрерывно перекатывалась из одного уголка рта в другой. Необычная деталь сразу бросилась в глаза.       — Меня зовут Джет. Это мои борцы за свободу Смеллерби и Лонгшот.       Он указал на двух юношей позади себя, и те кивнули без слов. Все трое были одеты довольно странно — практично, но пестро и примечательно. Щеки самого худого из них и вовсе пересекали симметричные полоски из алой краски. На первый взгляд, это были не беженцы, а разбойники.       Прикидывая количество стрел в колчане Лонгшота, Зуко пробормотал приветствие. Очевидно, это прозвище ему дали не просто так.       — Послушайте, капитан этого судна питается, как царь, а нам достаются объедки. Несправедливо, не так ли?       — А про царя вы серьезно? — уточнил Айро.       — Серьезнее некуда, — заявил Джет, перестав поигрывать травинкой во рту. — Поможете нам добыть немного еды?       Пару секунд Зуко раскачивал миску, следя за всплесками мутного бульона, а потом замахнулся и выбросил в озеро. Ему не впервой предаваться разбою. Он больше не наследный принц и даже не принц-изгнанник. Жизнь беженцев без гроша диктовала свои правила.       — Я в деле, — выплюнул он, на что Джет одобрительно ухмыльнулся и принялся описывать камбуз. Дядя промолчал и повернулся к борту с нарочито непринужденным видом. Однажды им даже пришлось разлучиться, потому что Айро не желал иметь дело с кражами, а Зуко — с попрошайничеством. Все это было одинаково унизительно. Но дядя больше не лез с советами с тех пор, как они условились не возвращаться к этому разговору.       С наступлением сумерек Зуко присоединился к Джету и его борцам за свободу. Его не волновало, кто они на самом деле. Это была лишь разовая сделка, дальше их пути разойдутся.       Вечером того же дня Зуко не мог поверить своим глазам, когда перед ним стояла большая миска с жаренной индейкой под соусом, и это не говоря о других блюдах, что удалось раздобыть на камбузе. Он не ел столь разнообразно и сытно вот уже три месяца и, кажется, даже забыл вкус изысканной пищи. О традиционной кухне Страны Огня Зуко и вовсе старался не думать…       — По слухам в Ба Синг Се всегда так питаются, — воскликнул Джет после того, как раздал еду остальным беженцам и вернулся в их небольшой круг. — Мне не терпится увидеть эту огромную стену!       — Она очень красива, — улыбнулся Айро.       — Вы бывали там?       — Однажды… когда был другим человеком, — признался он мягким тоном, в котором невозможно заподозрить генерала, осаждавшегося стены Ба Синг Се почти шесть лет назад.       — В своей жизни я совершил много плохого, — вздохнул Джет. — Для этого я и еду в Ба Синг Се, чтобы начать все сначала. За новой жизнью.       — Это очень похвально. Я верю, что люди могут изменить свою жизнь, если захотят. Верю в новое начало, — согласился Айро, поглядывая на Зуко, а он не мог выдавить из себя и слова.       Вопреки обещанию дяде, Зуко не забыл о поимке Аватара. Да, теперь за ним наверняка будет охотиться Азула, но, если он ее опередит, шанс вернуться домой с честью все еще существовал.       Дом… Зуко многое бы отдал за возможность снова увидеть его. Отходя ко сну, он перебирал в голове полуистлевшие отголоски дворцовой жизни. Он не понимал, зачем делал это. К чему напоминать себе о неудаче?.. Тем более сейчас, когда Азула дала понять, что отец разочарован его бесплодными поисками Аватара. Но что-то недобитое в нем продолжало вести счет. Хотя бы так поддерживать связь с бесконечно далеким домом. С местом, которое все меньше принадлежало ему…       За годы отсутствия воспоминания о родине присыпало снегом. Куда ярче Зуко помнил петляющую тропу, которой его вела погоня за Аватаром. Он побывал в Племенах Воды, заброшенных поселениях Воздушных кочевников, колониях Царства Земли и когда-то нейтральных территориях, будь то острова Киоши или Йессо. Но самым ярким, выжигающим клеймо воспоминанием стал побег из деревни на реке Су Оку.       Они тогда с дядей оправлялись в санатории после осады Северного Племени Воды, в которую их втянул адмирал Джао. Внезапный визит Азулы вышиб из равновесия. Она встретила их прямо в гостевом доме и как ни в чем не бывало позвала в Страну Огня. «До отца дошли слухи о заговорах против него. Кругом предательство. Доверять можно только ближайшим родственникам».       Зуко помнил Азулу назойливой девчонкой, а теперь перед ним стояла величественная юная девушка. Рядом с нею он почувствовал себя одичавшим оборванцем, но эта мысль разлетелась на осколки, стоило представить торжественное возвращение домой. Мечтам, впрочем, так и не суждено было исполниться. Все сладкие обещания Азулы оказались подгнившей приманкой. На родине Зуко и Айро ждали только в качестве пленников или трупов…       Обезвредив бойцов Азулы, они с дядей бросились в бега. Пристань жалобно скрипела под ногами. Сердце трепыхалось, как муха в паутине. Они помчались в лес без каких-либо вещей, зная, что наверняка уже объявлены в розыск и приютившая их деревня небезопасна. Каждая секунда хлестала свистящим кнутом. Только оказавшись в непроходимой чаще, Зуко перестал ожидать удар стрелы в спину или — еще хуже — коварного разряда молнии.       Легкие отчаянно требовали воздуха. Тот день был самый опасный из всех, а Зуко повидал немало. Он осел перед изгибом реки и достал кинжал из-за пазухи, пока дядя обессилено потирал колени. Тускло блеснувшая на острие надпись «Никогда не сдавайся без боя» теперь вызывала лишь горькую усмешку.       Быстрым движением он отсек традиционный хвост волос и скинул в реку вместе с алым ремешком. Айро проделал то же самое, не проронив ни слова. Если и притворяться беженцами, то придется отказаться от всего, что связывает с родиной. Одного лишнего взгляда будет достаточно, чтобы вынести им приговор…       Неделю они шли на юг, стараясь не задерживаться нигде надолго. Зуко и слышать не хотел о том, чтобы передвигаться медленнее, пусть ему и было жаль старого дядю. Он позволял ему урвать несколько часов сна, сам при этом оставаясь в карауле и изматывая себя день ото дня. Однажды им повезло остаться в заброшенной башне на холме, но в основном приходилось спать на деревьях, в колючем ежевичнике или среди подлеска. Под конец дня Зуко неизменно уходил в чащу и возвращался с тощей дичью, какую мог прикончить кинжалом, или пригоршней сморщенных яблок, и они ели в сумерках, не решаясь разжечь огонь или даже заговорить.       Чем дальше они шли, чем чаще пробовали приблизиться к людям в надежде, что их не знают в лицо. В одном селе неподалеку от школы травников Айро обменял золотую заколку на поношенную одежду крестьян и походную сумку с нехитрым пропитанием на пару дней. Зуко сгорал от ненависти к самому себе, Азуле и отцу за то, что оказался на самом дне и вынудил Айро очутиться там же. Он поклялся себе никогда больше не прозябать в лишениях, но для этого нужно было добраться до Ба Синг Се.       Чтобы приблизиться к этой цели, им потребовалось еще три месяца. За это время дядя отравился цветком Белого Нефрита, пытаясь заварить из него чай, и чуть не умер от сыпи. Спасли его все в том же селе и даже угостили ужином, но этого было мало. Покидая дом травницы ночью, Зуко украл ее страусовую лошадь, не в силах больше слышать кряхтение Айро от долгих походов.       Он совершил множество сомнительных поступков, которыми не гордился, и не стремился ввязываться в новые, однако жизнь часто решала иначе. Об этом то и дело напоминало вездесущее присутствие Джета на пароме. Он словно не хотел оставлять Зуко в покое.       — Как только я увидел твой шрам, я сразу понял, кто ты, — заявил он, выбивая почву из-под ног. Потребовались все силы, чтобы не ринуться тут же в бой, но на удивление Джет не выглядел враждебно. — Ты одиночка. Такой же, как я. Мы должны держаться друг друга, помогать друг другу, ведь никто не поможет.       Облегчение затопило легкие. Зуко заторможенно кивнул. Его не разоблачили…       — Недавно я понял, что путь одиночки не самый простой, — пробормотал Зуко, не желая поддерживать беседу. Он не собирался давать Джету никаких обещаний. Хватало тех, что когда-то дал самому себе и так блестяще провалил.       — Подумай о моем предложении, — сказал Джет, и Зуко неопределенно махнул рукой, просто чтобы отстал.       За годы в море Зуко научился доверять только себе, дяде и экипажу. Но команда погибла при осаде Северного Племени Воды, дядя все больше отходил от дел в силу здоровья, а он сам… что ж, иногда Зуко сомневался, что мог доверять даже самому себе, учитывая все те противоречивые поступки, на которые шел, преследуя Аватара.       Убедившись, что Джет оставил его, Зуко прикрыл глаза и сделал глубокий вдох. В воздухе причудливо смешивались свежесть ветра и запах озерных водорослей. Умиротворенный день. Почти можно расслабиться, представить себя человеком, благословенным на иное начало. Почти… если бы не выточенные чуть ли не на костях последние слова матери:       «Никогда не забывай, кто ты».       Брызги окропили лицо, приводя в чувство. Зуко проморгался и разогнулся над бортом. К своему ужасу он стал забывать, как выглядела мама. Где-то в дворцовых покоях наверняка остались ее портреты, но мысленный образ все больше истончался и исчезал. Чем усерднее он пытался вспомнить, тем чаще рисовалась в голове последняя встреча с Азулой. То, что она пойдет в мать, было очевидно еще в детстве, но перемены с возрастом оказались куда более говорящими. Вероятно, Азула даже сама этого не осознавала…       Паром вдруг низко загудел, и, вскинув голову, Зуко увидел противоположный берег. Плаванье подошло к концу, еще одна преграда позади. Отыскав глазами Айро, он поманил его к трапу.       Высокая, кольцеобразная стена Ба Синг Се была видна издалека. Дядя предупреждал, что всего в городе три стены — внешняя и две внутренних, отделявших бедняков от аристократии и элиты. Толпа прибывших потекла в центр по приему беженцев, и Зуко мысленно приготовился к долгому ожиданию. Очередь была огромной, зато можно затеряться и не привлекать внимания.       То и дело Зуко поглядывал на обветшалую подорожную грамоту, что вручил ему знакомый Айро, с которым тот сыграл в Пай-шо в пустыне Ши Вонг. Ему претила идея притворяться артистом бродячего цирка, но отговорки лучше они не придумали. По крайней мере Зуко досталось обычное имя Ли, коих тысячи, а не дурацкое Муши, что носил теперь дядя.       Когда очередь дошла до них, Айро даже умудрился засыпать комплиментами сварливую непривлекательную женщину в каменной будке, и та быстро поставила им печати, подобрев на глазах.       — Лучше бы я этого не слышал, — проворчал Зуко, вырывая из его рук подорожную грамоту.       Дядя лукаво усмехнулся.       — Не все решается напористостью, мой дорогой племянник. Может, юных девушек это и впечатляет, но таких женщин, как она, совершенно точно нет. Подумай сам, ежедневно через нее проходят сотни и тысячи беженцев. У нее нет никаких причин быть с нами приветливой.       — Мне плевать, как она живет.       — А, ты неисправим, — покачал головой Айро. Поправив лямку походной сумки, он указал на пока еще пустую лавку. — Пойдем туда. Скоро прибудет самый настоящий каменный поезд! Это чудо, которое надо видеть вживую!       Дядя не выглядел заинтересованным архитектурной Ба Синг Се, и Зуко предположил, что в свое время ему описывали город разведчики. Сводчатые арки опоясывали зал, высокие потолки терялись в полумраке, который не разгоняли даже развешенные тут и там изумрудные фонари. Зуко насчитал вокруг себя четыре гобелена с эмблемой Царства Земли: окантованную золотом зеленую монету с квадратным отверстием в центре. На взгляд Зуко, символ выглядел совершенно не броско. То ли дело флаг Страны Огня: черное пламя на алом поле внушало трепет одним своим видом…       Однако размышлять в тишине не получилось: из-за витой колонны вдруг вынырнул извечно бодрый Джет. Зуко мысленно закатил глаза.       Присев рядом, Джет повторил его позу — скрестил на груди руки, уперся спиной в колонну.       — Вы решили, чем теперь заниматься?       От скорого ответа, к счастью, избавили зазывные возгласы торговца, толкавшего вперед телегу:       — Горячий чай! Самый лучший чай в Ба Синг Се!       — О, с жасмином, пожалуйста! — мгновенно откликнулся дядя. Радость от предвкушения, впрочем, не продлилась долго. Хватило одного глотка, чтобы обычно непритязательный Айро поморщился. — Скорее, самый холодный чай в Ба Синг Се… — буркнул он, провожая разочарованным взглядом спину торговца. — Какой обманщик!       — Эй, можно тебя на минуту? — вновь позвал Джет. Зуко нехотя последовал за ним в менее людное место. — Если мы объединимся, сможем добиться очень многого, — начал он воодушевленно. — Ты присоединишься к нам?       — Спасибо, но, думаю, я не лучший кандидат.       — Брось! Вспомни, как слаженно мы действовали на пароме. Мы сможем помочь этим беженцам.       — Я сказал нет, — отрезал Зуко и тут же двинулся к дяде.       — Как хочешь, — раздалось тихое в спину.       Он сделал всего пару шагов и чуть не споткнулся. Из чашки Айро завивался серебристый пар. Зуко обернулся и перехватил настороженный взгляд Джета, но тот быстро опустил голову и проскользнул в толпу.       Злость раскалила самообладание Зуко добела. Они столько преодолели, столько пережили, чтобы бессмысленно сгинуть за стенами Ба Синг Се из-за малейшей неосторожности?       Нырнув вперед, он выбил чашку из рук дяди, пока не заметил кто-то еще.       — Зачем ты разогрел чай? — прошипел Зуко. — Теперь он что-то заподозрил! Глупый старик…       Айро лишь сокрушенно пробормотал, что ему жаль впустую потраченного напитка. Агни, ему совершенно плевать на их судьбы, а ведь они и так болтаются на волоске!.. Зуко рвано выдохнул. Перекатывание приближающегося поезда вынудило сдержаться.       Поезд действительно оказался каменным и небольшим, всего на четыре-пять вагонов. Пока люди занимали места, Зуко бегло обошел его и заметил покорителей земли на подножке последнего вагона. Очевидно, они расталкивают поезд силой стихии — вот уж действительно чудо! Способность местных подстраивать природу под себя бесконечно удивляла…       Состав плавно заскользил по каменным желобам, вознесенным на высокие арочные мосты, похожие на акведуки. Внизу стелились сочные пастбища и обширные поля, и Зуко изучал город, приоткрыв рот. Они едва покинули вокзал внешней стены, а Ба Синг Се уже казался значительно больше родной столицы. Что уж говорить о среднем и верхнем кольцах, до которых так просто не добраться?       — Теперь ты веришь, что здесь нас никто не найдет? — прошептал Айро с улыбкой в голосе. Зуко ни в чем не был уверен, но все равно кивнул в ответ.       — И все-таки чем займемся?       — Есть у меня одна идея! — воскликнул дядя, чем привлек внимание сидящих рядом пассажиров. Смутившись, он продолжил тише: — Мы неплохо сойдем за мастеров чайной церемонии!       Зуко недоверчиво фыркнул, скрещивая руки на груди.       — Ты сойдешь, я — нет.       — Будешь моим помощником и не заметишь, как все наверстаешь, — твердил он, не теряя внезапного подъема духа.       — Сомневаюсь, что эти навыки пригодятся мне по жизни.       Настала очередь дяди показательно фыркать и всплескивать руками.       — Другое дело развивать навыки воровства, да? — кольнул он без явной злости. Зуко промолчал, стараясь не вспылить: хватило нелепой ссоры на станции вокзала… — Никаких больше краж. Поклянись мне, Зуко. Мы не в малолюдной захолустной деревне — здесь тебя всегда схватят за шкирку. И лучше бы тебе никогда не пересекаться с Дай Ли.       — Это еще кто? — вяло поинтересовался он, продолжая разглядывать крыши одинаковых домиков, упорядоченных словно мозаика пчелиных сот.       — Местные стражи порядка. Ходят слухи, что они больше, чем просто полиция.       — И как их опознать?       — Я скажу, когда увижу. Они тут повсюду, но, надеюсь, в нижнем кольце особо не задерживаются, — пробормотал дядя, пытаясь отряхнуть сумку. — Лишнее внимание нам ни к чему. Мы и так отличаемся.       Зуко мысленно согласился. Первое время на них постоянно косились жители сел и деревень. Они были прилично одетыми, не загорелыми и не измотанными тяжким трудом. У них были подобающие манеры, гордая выправка и поставленная речь — от всего этого пришлось отказаться сразу. Отсутствие характерных зеленых глаз людей земли объяснялось выдуманным колониальным происхождением. В остальном же требовалось соблюдать осторожность, только и всего.       Возможно, Зуко был недостаточно осторожен, раз за ним увязался этот подозрительный Джет… Он надеялся, что они больше никогда не увидят друг друга.       Пытаясь отвлечься, Зуко повернул голову к проему вместо окна. Взгляд упал на холмистую равнину с множеством крошечных надгробий.       — Ты бы хотел навестить Лу Тена? — бездумно пробормотал он, и лишь спустя время молния осознания вспорола тучи мыслей. Зуко резко выпрямился и повернулся к дяде, но поздно! Тот весь сгорбился и будто разом одряхлел.       — Да, я хотел бы навестить моего мальчика, — прошелестел Айро неживым голосом. Его губы слегка дрогнули, и он сделал прерывистый вдох, разглядывая землю под ними. — Он не здесь… Я так и не успел похоронить его.       Кох, вот же идиот! Кто его тянул за язык? Зуко зажмурился от досады.       — Прости, я…       — Ничего. Ты вправе спрашивать все, что хочешь.       Вот только остаток пути прошел в удушливом молчании. Зуко не испытал облегчения, когда перед глазами разлилась гигантская тень, отбрасываемая внутренней стеной Ба Синг Се. За нею показался туннель, ведущий к станции на монорельсе. Поезд замедлился, и проплывшая сбоку вывеска «Добро пожаловать в нижнее кольцо» показалась неумолимым приговором.       — Ну что? — выдохнул дядя, тяжело поднимаясь на ноги. — Вперед?.. К новой жизни.       Он покинул поезд, и Зуко последовал за ним, раздираемый необходимостью прятаться и прощальными словами матери. Вероятно, ему в самом деле лучше забыть, кем он был. Все мосты давно сожжены и не подлежат восстановлению. Назад дороги нет.