Петля

      Дверца кареты едва слышно отворилась. Тонкий луч скользнул по разложенным подушкам и ковру, но тут же растворился в тени от проема.       Перед глазами всколыхнулась вуаль, на сиденье плюхнулась Азула, а втолкнувшая ее рука почти сразу скрылась из виду. Они остались одни.       — Можешь снять.       Сестру не пришлось просить дважды. Пальцы нырнули под вуаль, дернули узел на шее, стягивая остроконечную плетеную шляпу. Тряхнув головой, Азула осмотрелась.       Она была одета в дорожный костюм, как и он сам. Волосы собраны в тугой пучок, лицо залито румянцем и испариной. Что-то странное ворочалась в ее новом облике, и сперва Зуко не понял что. А потом до него дошло.       День раскалился, едва начавшись. Жара за пределами кареты объедала остатки утренней свежести. Местный климат никогда не был для Зуко проблемой, ведь покоритель огня может сносить любой зной. Но Азула выглядела так, будто ей это не по силам. Скинула шляпу на сидение, замахала руками у лица, тяжело дыша.       — Хочешь пить?       Азула торопливо кивнула и не сводила с него глаз, пока он возился с походной сумкой. Перехватив флягу, она с блаженным стоном набросилась на воду.       Карета меж тем плавно тронулась с места. Зуко не решался раздвигать занавески, пока процессия не покинет столицу. Для Совета он отбыл в паломничество к храму на острове Джан. Для прочих — начал делегацию в колониях.       На колени приземлилась заметно опустевшая фляга. Зуко поднял взгляд.       — Мы едем на Угольный остров?       — Нет. — Он придвинул походную сумку, не глядя закинул флягу. — Сперва нужно вернуть тебя.       Азула недоверчиво усмехнулась.       — Куда это еще меня нужно возвращать?       — В себя, — сказал он без тени смеха. — Нужно вернуть тебя в себя.       Она ухмылялась еще какое-то время, прежде чем насупить брови.       — А как же мои родители?       Зуко непроизвольно сжал пальцы — так, что узел походной сумки заскрипел. Опомнившись, он затянул спокойнее.       — Увидишься с ними позже.       Они долго прожигали друг друга пристальными взглядами, но вот Азула внешне расслабилась.       — И как тебя отпустила столица?       — Наша процессия едет за благословением перед битвой, и ты будешь делать все, что я скажу, чтобы поддерживать эту легенду.       Верхняя губа Азулы дернулась, но язвительных слов не последовало. Вместо этого она прохладно осведомилась:       — О какой битве ты говоришь?       Сомнение кольнуло Зуко. Стоило ли обсуждать это с Азулой?.. И все же желание проверить ее в очередной раз оказалось сильнее.       — Об освобождении Ба Синг Се.       Она тут же разомкнула сложенные на груди руки, поддалась вперед.       — Что?! О чем ты?       — Не знал, что торговцев курортного острова так заботят военные сводки.       Азула растерянно моргнула, потупилась. Чувство, возникшее при виде ее обескураженного, лишенного заносчивости лица, было сродни мстительному удовольствию.       — Ну… мой брат служит. Я… не могу обходить такие вещи стороной!       Надо же! Даже Азулу можно припереть к стенке! Зуко до последнего пытался скрыть ухмылку.       — Если память не изменяет мне, ты говорила, что он служит в гарнизоне Похай.       — Все так.       — Стабильнее крепости не найти. Там не происходит ничего.       … не считая бегства Аватара более годичной давности.       Зуко откинулся на спинку, выдерживая многозначительный взгляд Азулы. Она явно не знает. Никто не знает. Единственный осведомленный человек заперт в темницах и заткнут кляпом. Аватар собственной персоной.       Это был первый случай, когда Зуко надел синюю театральную маску. Его последний шанс помешать адмиралу Джао, узнавшему о пробуждении Аватара и бросившему все ресурсы на его поимку. Джао не было дела до миссии Зуко, он просто хотел выслужиться перед Озаем. Не его честь зависела от пленения Аанга.       Зуко не мог этого допустить. Отдать адмиралу свое единственное условие на возвращение домой. Спрятавшись в товарной повозке, он проник в гарнизон Похай, с трудом отыскал камеру и вызволил Аанга из плена. Дал ему уйти, чтобы позже пленить самому. Собственноручно вручить отцу. Вот только все последующие планы пошли наперекосяк…       — Расскажи о брате, — поспешно бросил Зуко. Он не оставит Азуле даже шанса задуматься о том переполохе в крепости Похай. Она медленно повторила его позу, вновь скрещивая на груди руки. Потерянной Азула больше не выглядела — скорее, наоборот…       — Что рассказывать?.. Он старше и опытнее, рано покинул дом, отдает себя всего без остатка службе. Последние три-четыре года я его почти не видела.       — Как зовут?       — Угадай с одного раза.       Зуко недоуменно нахмурился.       — О, это проще, чем ты думаешь, — подбодрила она не без ехидства. — Распространеннее имени не существует.       Он знал одно крайне популярное имя что среди женщин, что среди мужчин. Оно могло быть как составным, так и самостоятельным, но произносить его вслух Зуко не решался. Если сделает это, сдаст себя с потрохами — во всяком случае так ему казалось.       Издав преувеличенно шумный вздох, Азула все же снизошла до ответа:       — Ну что же ты в самом деле? Это ведь так просто… Ли.       Зуко коротко улыбнулся и кивнул. Нельзя сорваться и дать Азуле повод что-либо подозревать. Особенно сейчас, когда чувствовал себя опрокинутым на спину, обездвиженным и обнаженным под лупой. Внутри неумолимо рокотало беспокойство. Либо Азула что-то знала о его давнем притворстве в Ба Синг Се, либо это просто совпадение…       Но она не могла знать. Не могла ведь?..       Он вперил в сестру долгий испытующий взгляд, едва ли понимая, чего хочет добиться. Смутить ее? Нащупать подвох? Заставить развеять все намеки? А может, ему просто показалось, и недомолвок нет? Агни, он не имел права спросить, оставалось молчать.       Напряженность вспухла столь стремительно, что Зуко не удержался и дернул занавески. Хлынувшего света хватило, чтобы углубиться в свиток. Последовавший вздох обрисовал настроение Азулы, но Зуко не стал поднимать глаз. Не его забота, что ей нечем занять себя в дороге…       Спустя время сестра приникла к окну. Пару раз Зуко все же присматривался к ней, и охватившее ее умиротворение оказалось удивительно заразительным. Он читал неторопливо, зная, что следующее послание из дворца прибудет нескоро. А когда они окажутся на острове Джан, связь и вовсе может прекратиться.       Карета меж тем неслась по проселку, вздымая красную пыль. Промышленные районы остались позади, и вокруг растекались залитые солнцем поля и пастбища. В ослепительно-синем небе не проносилось ни облачка, пока под деревьями вдоль обочин кишели тени. Зуко с легкостью мог представить, насколько горяч снаружи воздух.       Навстречу то и дело попадались телеги, запряженные носорогами Комодо или выведенными в Царстве Земли страусовыми лошадьми. Дорога была сплошь в рытвинах и колеях, и процессия Зуко нисколько не выбивалась из мешанины: настолько скромно она выглядела. Никаких эмблем и отличительных знаков — простая группа паломников, коих немало. Тем более в переломное время…       День тянулся долго, и, когда они наконец остановились на привал, Азула кинулась к дверце. Зуко едва успел схватить ее за запястье.       — Надень шляпу.       — Но они уже видели меня, — недоуменно буркнула она.       — Сопровождающие — да, и они будут хранить тайну. Однако в окрестностях может попасться кто угодно.       Фыркнув, Азула выдернула руку из хватки и нехотя подобрала шляпу.       — Из нас двоих ты больше привлекаешь внимание, — заявила она, красноречиво поглядывая на ожог.       Зуко без слов показал свою шляпу.       Дверца отворилась, у ступенек замер солдат, готовый подать Азуле руку. Спустившись на поляну, она не сдержала вздоха облегчения и принялась расхаживать после дороги. Зуко покинул карету следом. Солнце быстро таяло на горизонте, пока разбивался лагерь. Лучше уж так, чем на постоялом дворе, где не отбиться от внимания.       Пока ставили навесы над палатками и разжигали костры для ужина, Зуко приблизился к проводнику Джу и его помощникам.       — Завтра доберемся до паромной переправы, — заявил Джу, поглядывая на карту. Потребовался почти день, чтобы отряд приноровился обращаться к Зуко без упоминания титула. Даже такая осторожность не была лишней — тем более в пределах столичного острова…       Кивнув, Зуко развернул свиток, пришедший с драконьим ястребом.       — На западных островах пронеслось два селя. Не станет ли это проблемой?       Джу задумчиво поскреб бороду.       — Храм находится в деревне Банти, что на севере острова Джан. Он, насколько могу судить, не пострадал. Пока что можем держаться подальше от предгорных равнин и рек, вот только совсем избежать их не получится… Деревня стоит у перевала Бау.       Зуко хмыкнул, присматриваясь к карте. К его недовольству, других маршрутов не было. В то же время небо оставалось столь чистым, что об осадках даже думать не приходилось. Пожалуй, все же следовало рискнуть; иной возможности доставить Азулу в храм нет и не появится. Он пробовал звать настоятелей в столицу, но те ссылались на озеро с целебной водой, без которого не проводят обрядов…       На следующий день они причалили в Бухту Провидения, где их ждал корабль до острова Джан. Погода не могла не радовать, да и Зуко окончательно смирился с необходимостью петлять в пути. Очередной драконий ястреб доставил послание из дворца. Весть о том, что делегацию Хозяина Огня тепло принимают в провинции, подарила несколько минут облегчения.       Зуко нечасто выходил на палубу. За дни путешествия привычка скрываться просочилась в самые кости. Он надеялся, что вдали от столичных интриг Азула раскроется и скажет правду, но она все время сидела в каюте. Ее память все так же мертва, а возможно, он обманывал сам себя, и сестре действительно нечего рассказывать…       На лоб внезапно упали холодные капли. Зуко встрепенулся и взглянул наверх — небо потемнело и не сулило ничего хорошего. Из лениво-тягучего море постепенно превращалось в беспокойное. Однако волноваться было не о чем: сквозь синеватую дымку уже проглядывал берег горбатого острова.       Корабль благополучно пришвартовался, но отступившая было непогода разразилась с новой силой. Со скользкого трапа Зуко спускался под грохот ливня. Азула шла впереди, и он почти не мог разглядеть ее сквозь водяную завесу. Он лишь знал, что внизу ее обязательно встретят и проводят в карету.       Шляпа распухла и сползла на спину, дождь сек по лицу, одежда напрочь промокла. Сапоги вязли в жидкой грязи, и Зуко шел, ориентируясь на указания сопровождающих. Он зажег огонь на ладони, и тот шипел и извивался под хлесткими ударами дождя, однако и этого хватило, чтобы разглядеть унылый пейзаж.       Дорога раскисла до безобразия, рытвины наполнялись лужами. Страусовые лошади прядали ушами и беспокойно ржали. Дернув дверцу кареты, Зуко забрался внутрь и рухнул на сидение. С минуту он переводил дыхание, пока не насторожился от того, что не слышит Азулу.       Огонь снова вспыхнул на ладони. Отблески выловили темную фигуру у окна. Мокрые волосы закрывали ее лицо, но Зуко не сомневался, что это сестра.       — Почему ты не зажгла лампу?       Она заторможенно отлипла от окна и пожала плечами. Зуко встал. Поводив рукой под потолком, он обнаружил подвесную лампу. Вспыхнувший огонек тронул стены кареты робким светом. Теперь было видно, что Азула вся сжалась и сидит, обхватив себя руками. Вода беззвучно стекала с кожи и волос.       — Замерзла?       Азула вяло кивнула. Зуко слишком устал, чтобы задаваться вопросом, почему она себя не согревает, и сунул руку под сидение. Где-то был припрятан дорожный плед.       — Разве в Стране Огня такое бывает? — хрипло поинтересовалась она, укутавшись в тонкий бурый плед, пока Зуко выпаривал влагу из собственной одежды.       — Не припоминаю, — хмуро согласился он. В последнее время многое в Стране Огня переворачивалось вверх дном…       Темнота за окном казалась бесконечной и густой, только отражение лампы скользило на стекле. Карету то трясло на ухабах, то засасывало в грязь. Зуко сидел с закрытыми глазами, откинув затылок на спинку кресла. Он почти задремал под шум дождя, пока внезапный толчок не рванул его вперед.       Карета резко остановилась. Раздался стук, следом — шипение сквозь зубы. Распахнув глаза, Зуко увидел, что от броска Азулу скинуло на пол. С ее-то весом неудивительно…       — Цела? — он протянул руку.       Медленно разогнувшись, Азула встала с колен и плюхнулась на сидение. Судя по всему, она тоже дремала и теперь выглядела крайне недовольной.       — Я посмотрю, в чем дело.       Едва Зуко высунул голову, в шиворот снова забилась вода. Подавив раздраженный вздох, он спустился на пару ступеней. Вокруг, подсвечивая дорогу огнями, суетились люди. Если они о чем-то и говорили, гром и ливень заглушали почти все звуки.       — Что случилось? — рявкнул он.       — Колесо отвалилось, — закричал кто-то в ответ. Зуко выругался сквозь зубы. Только этого не хватало!       Он поднял взгляд, но на небе не нашлось ни единого просвета. Люди выжимали плащи, страусовые лошади понуро храпели. Похоже, это продлится до утра…       Зуко снова набрал в грудь воздуха:       — Джу!       Спустя несколько мгновений из темноты выскользнул помятый и уставший проводник.       — Возьми помощника, отыщите постоялый двор или любой подходящий дом, в котором можно остановиться, — приказал Зуко. Распахнув дверь кареты, он нашел глазами Азулу. — Все в порядке, оставайся здесь.       Он спустился с последней ступеньки и тут же оказался в луже. Капли били по лицу, размазывая видимость, но бездействовать было нельзя. Перекрикивая ливень, Зуко поманил к себе остальных. Нужно сдвинуть карету с дороги и распрячь страусовых лошадей, пусть он едва ли имел с этим дело ранее.       Для каких-нибудь покорителей земли это минутная задачка, но отряду Зуко пришлось изрядно повозиться. Вспененные скакуны тягали увязшую карету, а не менее изможденные люди подталкивали ее сзади. Наконец они кое-как оказались на размытой обочине. Кто-то обессиленно осел на землю, пока другие успокаивали лошадей. Зуко рвано дышал, запрокинув голову; пар валил от одежды столбом…       Спустя еще четверть часа вернулись два всадника. Джу отыскал переполненный постоялый двор к востоку от тракта, но это было лучше, чем ничего. Запряженные недавно лошади так устали, что им позволили плестись без груза, а кому-то из всадников пришлось ехать вдвоем. Азула и Зуко не стали исключением…       Они поскакали молча, гуськом, стараясь обходить особенно глубокие рытвины. Глаза слипались, тело ныло, но бьющий ливень не давал провалиться в сон. А вот Азула блаженно дремала всю дорогу.       В размытом дождем мраке почти было не разглядеть постоялый двор. Пару факелов дымилось под козырьком у входа — и на том спасибо! Зуко спешился, накинул поводья на коновязь, потряс Азулу, пока она не поняла, что пора спускаться. Она положила руку ему на плечо и, когда Зуко снял Азулу с седла, их взгляды встретились. В небе сверкнула молния, выбелив лицо сестры, и Зуко опалило лихорадочным блеском черных глаз. Вздрогнув, он поспешил выпустить ее из объятий и отстранился.       В холле стоял гомон, повсюду сновали слуги, путники обсыхали возле камина. Зуко еле отыскал комнату на втором этаже для Азулы, остальным пришлось довольствоваться общим залом.       Они побрели по коридору вдоль ряда раздвижных дверей. Ведущая их служанка освещала путь бумажным фонариком. Свет касался редких пейзажей на стенах, и те вспыхивали почти мистической красотой. Зуко изучал рисунки, избегая смотреть на Азулу, но в глазах так и застрял ее образ у входа в постоялый двор.       И вот они остановились перед единственной дверью, за которой еще не угадывался свет. Войдя первой, служанка опустилась на колени, зажгла напольную лампу и ушла за ужином.       Зуко внимательно осмотрелся. Мебели почти не было, отчего комната казалась невероятно просторной. Азула коснулась низкого лакового столика, прошла мимо переносной жаровни и остановилась у окна: дождь и не думал утихать. Зуко же присмотрелся к противоположной стене. Ширма, подставка для оружия и встроенный шкаф — вот и все, что предлагалось для ночлега, а впрочем, большее и не требовалось.       Азула со вздохом вытянула ноги на циновке. Посидев немного, скинула размокшую шляпу, размяла шею и привалилась к стене.       — Матрасы и белье наверняка в шкафу, — пробормотала она.       — Да… Доброй ночи.       Азула растерянно моргнула, заметив, что он все еще топчется у входа.       — Ты не останешься?.. Но мест больше нет.       — Переночую внизу с остальными.       Отворив дверь, Зуко услышал шаги — должно быть, несли ужин. Азула неловко поднялась.       — Мы можем расстелить матрасы по разным сторонам комнаты и поставить между ними ширму.       — Не стоит, — поспешно отрезал он. К счастью, предупреждающего взгляда хватило, чтобы Азула замолчала до того, как показалась служанка. Сервировка столика шла в неестественной тишине. Но когда Зуко уже двинулся на выход, Азула вдруг бросила в спину:       — Чего ты боишься?       Служанка как ни в чем не бывало сосредоточенно заваривала чай. Азула же глядела на Зуко с недоумением и вызовом.       — Это не разговор для лишних ушей, — ухватился он за первую попавшуюся отговорку и ушел.       Еда в общем зале оказалась простой, но сытной, и после ужина потянуло в сон. Обменявшись парой реплик с Джу, Зуко побрел в холл, где еще гуляла свежесть дождя.       Он нерешительно замер перед лестницей. Сам не мог понять, почему интуиция велела держаться от Азулы подальше. Впрочем, оставить сестру одну Зуко тоже не мог. Кто знает, что придет ей в голову…       Он бесшумно прокрался на второй этаж. В соседних комнатах постепенно смолкали голоса и угасал свет — только последняя дверь оставалась темной. Поколебавшись с минуту, Зуко решил сдвинуть ее, чтобы проверить, что все в порядке, и не смог. Азула благоразумно заперлась.       Мысленно похвалив такое решение, он привалился к стене, сполз, закрыл глаза и заснул моментально.       Утро же началось с першения в горле. Зуко потягивал горький чай, разглядывая последствия затяжного ливня. Дорога превратилась в забродившую кашу и совершенно точно не годилась для процессии — здесь могла проехать только небольшая кавалькада. Пусть Джан священен и красив первозданной природой, в изолированности от прогресса есть и свои минусы…       Отряд собрался в путь, оставив карету на попечение постоялого двора. Солдаты уже сидели в седлах и болтали о своем, пока Джу делал пометки в карте. Вернув чашу служанке, Зуко поставил ногу в стремя, как вдруг заметил Азулу. Она топталась вдали ото всех.       — В чем дело? — приблизился он.       Азула обернулась. Из-под полей шляпы мелькнули угрюмо поджатые губы. Помявшись, она буркнула:       — Я не пробовала верховую езду.       — А вчера что, по-твоему, было?       — Ты помог мне взобраться на лошадь, ты меня и спустил. Я не управляла ею. И никогда не умела!       Зуко неверяще приподнял бровь. Конечно, Азула умела! Еще как умела! Он помнил, как она преследовала Аватара на драконьем мангусте, пока тот пытался скрыться в непроходимых чащобах. Но то была Азула, а это… притворная Рэн, чтоб ей пусто было!       Он чуть не рыкнул от досады, но поманил Азулу к себе. Обхватил за талию и поднял, чтобы подсадить в седло. Она всего на миг очутилась в объятиях, а его захлестнуло горячей волной. Зуко поспешно отодвинулся, ощущая, как колотится сердце.       Что за Коховы проделки? Он ведь прикасался к ней ранее. И даже похоронил в памяти все те разы, когда переходил черту, а на утро просыпался с посыпанной пеплом головой. Он же научился с этим жить — что не так сейчас? Что изменилось?..       Поерзав в седле, Азула вцепилась в поводья и шумно выдохнула. Зуко не видел ее глаз, да и не стремился смотреть — уж точно не сейчас, когда сам не находил себе места. Вместо этого осмотрел подпругу.       — Не наматывай поводья на руки. Дурная идея, — он показал, как держать кисти, стараясь не дотрагиваться дольше необходимого. — Расслабь пальцы. И просто толкай лошадь вперед корпусом.       За краткими объяснениями успокоился пульс и почти схлынула неловкость. Зуко даже вскинул взгляд, но вновь ничего не увидел за шляпой — оно и к лучшему. Азула слушала не перебивая, что в разы облегчило задачу. К язвительным замечаниям он пока не был готов…       Они покинули постоялый двор на восходе солнца. Воздух был свеж и прохладен, между деревьями клубился влажный туман. Зуко хмыкнул, покачиваясь в седле. Пройдет час — и горячий ветер задует с неистовой силой.       — Зачем тебе мечи? — воскликнула вдруг Азула.       Зуко полуобернулся. Сестра отставала, явно не доверяя идее пустить страусовую лошадь в галоп. И так сильно сжимала поводья, что на тыльной стороне кистей проступили вены.       — Это не мечи, а двойные палаши. Они нужны, чтобы не привлекать внимание покорением огня.       Спину скребнул недоверчивый смешок.       — Мы в Стране Огня, если ты забыл.       — Я не о людях, — пробормотал Зуко. — Духи не особо жалуют стихии.       Через несколько минут Азула поравнялась с ним.       — Никогда не видела духов и не думаю, что увижу. Да и современники в них не верят.       — Ну, дядя верит. Он их видел.       Очередное фырканье не заставило себя долго ждать.       — Ты веришь во все, что верит дядя?       — Я сам видел духов! Вернее… их земное воплощение.       — Да? Где?       Зуко бросил на нее взгляд, но вновь увидел только нижнюю половину лица. Во дворце Азула постоянно подкрашивала губы, и они горели красной меткой на бледной коже. Сейчас, в дорожном костюме и без капли лоска, Азула выглядела совсем девчонкой. Мотнув головой, Зуко заставил себя посмотреть на дорогу. Не нужно видеть ее глаз, чтобы знать, что в них затаилась насмешка.       — На Северном полюсе. Там есть что-то вроде оазиса, и в крошечном водоеме плавают всего две рыбы. Они и есть земное воплощение духов луны и океана, которым так самозабвенно молятся люди воды.       — И ты знаешь это со слов дяди?       — Ну… Я видел рыб, но не видел, как Джао собрался убить одну из них, чтобы сломить волю местных. Дядя пытался ему помешать.       Азула промолчала, и в тишине отчетливо зазвучал шелест деревьев вдоль обочин. Наконец она поинтересовалась:       — Как это было?       — Разве ты не зна?.. — начал было Зуко и тут же осекся. Азула наверняка читала сводки с битвы, не могла не читать, но это было вечность тому назад. Рядом с ним теперь только Рэн… — Когда Джао поймал рыбу в мешок, луна исчезла с небосвода и мир вспыхнул алым. Это была ядовитая краснота, выжигающая. От нее ныли виски и слепило глаза… Я тогда возился с Аангом. Пытался взять его в плен, пока он не вошел в состояние Аватара… Ничего не вышло.       Копыта осторожно ступали по ковру из сбитых дождем листьев. Лучи почти выжгли остатки утренней дымки, но в воздухе еще витал запах сырой земли.       — Теперь понятно, почему твоего дядю объявили предателем. Он пошел против адмирала, возглавившего осаду. Пошел против трона.       — Ты не знаешь, о чем говоришь, — прошипел Зуко. От пренебрежения в ее голосе он стиснул кулаки так, что поводья впились в ладони. — Династии невероятно повезло, что у нее родился такой человек, как он. Вот только этого никто не оценил… — Сглотнув, Зуко глухо добавил: — В том числе и я.       Отряд меж тем добрался до горной гряды, избавив Зуко от пререканий с Азулой. Начался затяжной подъем. Скользкая тропинка была настолько узкой, что пришлось спешиться и взять страусовых лошадей под уздцы. Взгляд то и дело цеплялся за ущелье, в котором клубился туман и кипела река. На сестру Зуко не смотрел, хоть она и брела впереди.       Минуло примерно пару часов, прежде чем тропа вывела на плато и Джу скомандовал привал. Пот облепил одежду, ноги гудели с непривычки. Отдышавшись, Зуко предложил пройти еще немного и остановиться у опушки леса. Там хотя бы можно было скрыться от солнца…       Азула пустила страусовую лошадь на траву, а сама двинулась к ручью. Даже с расстояния было видно, как дрожат ее ноги. Скинув на ходу шляпу, она опустилась у берега и принялась умывать лицо и руки.       Зуко не собирался подглядывать, но то и дело кидал взгляд, чтобы убедиться: все в порядке. В какой-то момент поймал себя на том, что следит неотрывно, хотя ничего не предвещает беды, и в присмотре нет необходимости. Прочистив горло, Зуко пошел к Джу. К подготовке лагеря их обоих не привлекали, а обсудить маршрут однозначно стоило.       До Банти оставалось чуть меньше недели пути. Еще немного, и он сможет оставить самозванку Рэн позади. Или же настоятели не смогут помочь Азуле? Агни, он не хотел об этом думать…       Джу принялся копаться в седельных сумках, и Зуко приблизился к обрыву. Внизу извивалась река, а у самого горизонта в мареве нагретого воздуха угадывался перевал Бау. Где-то там притаился храм, на который Зуко возлагал слишком много надежд.       Костры трещали, аромат дичи плыл по лагерю. Азула ожидаемо скрылась в палатке и не выходила до тех пор, пока не начался обед. Впрочем, сидеть в кругу отряда она тоже не стала. Поблагодарила за плошку с похлебкой и унесла ее в подлесок. Зуко не настаивал: видеть ее темный силуэт среди деревьев было достаточно. Иногда Азула отрывалась от еды и присматривалась к окружающим растениям. Но чаще Зуко замечал взгляд, направленный вглубь себя.       Стало прохладнее, над ухом то и дело жужжали насекомые. Поначалу Зуко не придавал значения переменам, пока Джу не пробормотал:       — Не нравится мне эта туча.       Зуко проследил за его взглядом и едва сдержал вздох разочарования. Кохов остров, что с ним нет так?! Впереди разбухала зловещая гряда облаков. Небо будто собиралось вскипеть изнутри.       — Может, гроза пройдет? — предположил один из солдат.       — Не думаю, — проворчал Джу. Поднявшись, он развеял костер мановением руки. — Лучше проверьте, что палатки закреплены надежно.       День погас, будто и не было. Трава заходила волнами, деревья затрещали. Солдаты направились к палаткам, но не успели сделать и десятка шагов, как поляну захлестнуло ливнем. А после зарокотал гром.       Зуко поднялся на ноги. Надо было привязать лошадей. Капли били по лицу, вынуждая щуриться. Где-то сбоку промелькнула Азула: видимо, пыталась поймать свою лошадь.       Ветер обрушился на лагерь, раздувая навесы. Кто-то в спешке забивал оставшиеся колышки. Люди ругались, скакуны встревоженно ржали. Стало так громко, будто гром бился в самой голове.       Вспышки молний резали небо на части, костры погасли. Зуко успокаивал лошадей, едва ли веря в разумность этой идеи. Колено вдруг вспыхнуло от боли, и Зуко зашипел сквозь зубы. Только ляганий сейчас не хватало!       Он отодвинулся, затянув последний узел. Под ногами вовсю чавкало, одежда промокла за секунды. Зуко смахнул капли с лица, пытаясь осмотреться. Ни Азулы, ни Джу видно не было. Он кликнул их, но в ответ раздался лишь гром.       Оба вскоре нашлись на краю лагеря. И оба с трудом тянули сопротивляющуюся лошадь. Зуко бросился на помощь, но успел сделать от силы три шага. Нутро вдруг свело от самого жуткого в горах звука.       Азула вздрогнула, чуть не выронив чумбур. Хватило беглого взгляда на Джу, чтобы все понять. Зуко схватил сестру за плечо и рванул на себя. И вовремя! Пласт земли задрожал и начал проседать.       — Назад! — завопил Джу.       Он метнулся вбок. Миг — и стоявшая рядом лошадь с ржанием покатилась вниз. Зуко отпрянул, волоча за собой Азулу. Камни под ногами завращались, будто жернова.       Земля сползала. Солдаты выбегали из ближайших палаток. Кто-то кричал, захваченный селевым потоком. Пару человек захлестнуло по голову и больше не отпустило. Все разваливалось за какие-то жалкие секунды.       Как бы Зуко ни убегал, поток достиг и его. Вода врезалась в колени, камни вспороли штанину. Он не понял, в какой момент Азула выскользнула из хватки. Вот ее рука промелькнула над бурой водой. И вот исчезла.       Поток завращал очередную лошадь. Голова то тонула в грязи, то выныривала; испуганный хрип разъедал уши. Зуко попробовал отплыть в сторону, но его несло и мотало не хуже лошадей и палаток. А потом ударило чьей-то тушей.       Он охнул от боли, грязь хлынула в горло. Сжав губы, Зуко попробовал дышать, но вода просочилась и в нос. Он греб подальше от камней, пока висок не обожгло короткой резью. Не убежать, не скрыться…       Рядом показалось почти вырванное дерево. Зуко попробовал ухватиться за ствол, но кора обламывалась, пальцы соскальзывали. Он вцепился в ветку, и та хрустнула, все сильнее склоняясь над потоком. Только бы не обломилась!..       Зуко пытался осмотреться, но безуспешно. Дерево трещало, камни лупили по телу. Он почти поверил, что нашел точку баланса, пока не заметил чью-то голову над водой. Человека несло прямо на него.       Он понял, что это Азула, за секунду до столкновения. Она схватила его за ворот, что-то крикнула, но ветка лопнула, и оба сорвались в воду.       В бесконечную пропасть…