День рождения и мой отпуск.

Tony утвердительно, со всей серьезностью и строгостью сказал:  - Да. Не оставлю ни на минуту!  Я приподнял брови и парировал:  - Хорошо, тогда ложись спать.  И показал рукой на половину кровати, ту, что была ближе к балкону. Tony, недолго думая, уселся, а потом и вовсе растянулся рядом. Ну, рядом - это сложно назвать. Постель была огромная, и он занял примерно одну пятую её части.  Подтянувшись на руках, я тоже лёг на подушку. По телевизору шёл какой-то фильм на немецком языке. Я не сильно обращал на него внимание. Ведь такой фарт! Рядом очень симпатичный, почти голый парень, и пока я не давал ему повода догадываться о моих похотливых мыслях.  Вдруг Tony резко подорвался с кровати и принёс из гостиной пепельницу и стакан, поставив их на тумбочку с моей стороны. Подошёл к мини-бару и, повернувшись ко мне лицом, мгновенно перечислив содержимое, будто сам всё туда укладывал, спросил:  - Что из напитков желаете?   Я ответил: - Просто натуральную воду.   Он протянул мне бутылку и мои сигареты, избавив от необходимости вставать.  Всё это он делал с улыбкой на лице, будто забыв снять маску, которую носил на борту самолета. Быстро прыгнув снова в кровать и подбив подушку под головой, он устроился на спине, широко раскинув в стороны ноги и заняв уже больше места, чем в первый раз.  Через его свободные боксеры было видно, как во время того, как Tony двигался, вставал, наклонялся, приседал и запрыгивал на кровать, в них перекатывался с места на место внушительных размеров упругий член. Я замирал и пристально смотрел на эти телодвижения его органа.  Как только он и его мальчишка улеглись, я чуть расслабился и стал думать о том, что может я прокололся и слишком явно продемонстрировал свой интерес. Сон не заставил себя долго ждать. Справа уже слышалось спокойное сопение Tony, лежащего на спине, и я всё больше хотел прикоснуться к его боксерам.  Было бы лучше, конечно, оказаться внутри них, чем спать. Но напряжённый день и огромный ворох произошедших событий стали всё больше и больше клонить меня ко сну. Я решил перекурить и всё-таки попытаться заснуть. Уже минут через десять царство Морфея стало приветствовать меня в своих объятьях.  Проснулся я через пару часов. Но, услышав мирное сопение Tony рядом на подушке, стал снова погружаться в сон, не придавая значения тому, что его рука была на моих ягодицах и крепко сжимала булку. А один из пальцев практически упирался в мою дырочку. Он не двигался, просто спал.  «Ну не буду же будить его из-за того, что он подержал меня за попку? Тем более я же в боксерах», - подумал я и снова провалился в сон. Не знаю, снилось мне, или я реально чувствовал, или просто очень хотел, чтобы он касался меня не только ладонью, а всем телом.  Утром я пробудился раньше Tony. Но, не подавая вида, тихо, не двигаясь, лежал на животе. Моя голова была повернута в его сторону, и я мог спокойно рассматривать его через щёлочку прикрытых глаз. Он спал рядом на спине. Его правая рука была в его боксерах и крепко обхватывала яйца и основание члена, который, словно непослушный ребёнок, не хотел укладываться на бок. Левая рука лежала на моей пояснице, а сама ладонь крепко сжимала мою попку, проникнув в мои трусы.  Затаив дыхание и зажмурившись, я стал фантазировать в голове, что может быть дальше. Минут через десять Tony зашевелил ногами и убрал руку со своего члена, а левой рукой помял мою булку, пошевелив пальцами рядом с моей дырочкой. Потом резко открыл глаза и замер.  Я тоже открыл глаза. И наши взгляды встретились.  Смущённый, чуть испуганный, он по-немецки сказал: «прости», затем извинения прозвучали по-английски, но при всём при этом его рука не отпускала, а продолжала сжимать мою ягодицу. Я улыбнулся.  - Да ладно, не парься. Я схожу в туалет, вернусь и можешь продолжать. Улыбнувшись в ответ, Tony убрал свою руку. Я привстал с кровати. Он следом за мной, придерживая за плечи. Зайдя в санузел, Tony остался стоять за моей спиной. Я отлил, стоя перед унитазом и чувствуя его дыхание затылком, и отошёл в сторону, уступая место ему.  - Мне так не удобно перед тобой, - сказал я и, стараясь не смущать его, отступил ближе к умывальнику, чтобы не рассматривать его писос.  По затихшей струе я понял, что Tony закончил и, повернув к нему голову, попросил подать мне мою зубную щетку.  - Она сверху, в сумке, - подсказал я. Но он уже быстро исчез в комнате, а через мгновение вернулся, протянув мне щётку и уложив мне на попку левую руку, чуть облокотившись.  - Чёрт, извини! Извините! Сорри! - звучало сразу на всех языках.  Почистив зубы, я выпрямился, и он довёл меня до кровати и усадил. Я сделал глоток воды и закурил. Он же пошёл умываться, не закрыв за собой дверь. Взяв телефон, я сделал заказ в службу Room service, не уточняя у Tony: два кофе и пару круассанов. Как только он закончил и вышел из ванной комнаты, в номер постучали. Он мигом метнулся туда и, встретив разносчика заказов, дал ему на чай и запер дверь. Через минуту появился в спальне с подносом в руках, держа его чуть выше своей талии.  Я же приковано смотрел, как перекатываются его яйки в боксерах и как подрагивает колбаска во время его летящей походки. Улыбка на моём лице, думаю, начинала выдавать мой интерес.  - Предлагаю выпить кофе с круассанами, - произнес Tony, улыбаясь.  - Да нет, - перебил его я. - Это я предлагаю выпить кофе с круассанами. И я пойду в душ перед выходом из номера.  - Ну, как скажите, - согласился он.  Мы бы почти молча позавтракали, если бы я не задавал интересующие меня вопросы. Выяснилось, что отец Tony по происхождению турок, мать - испанка. Они иммигрировали в Германию более двадцати лет назад. Живут в Дрездене, там он и вырос. А сам Tony сейчас живёт в Берлине, но очень редко бывает дома, поэтому пользуются служебным жильём. В общем, проживает в общежитии.  Во всех его повадках и манерах чётко прослеживалась, что он бортпроводник. Даже протянуть мне кофе или круассан - всё с улыбкой и с заискиванием, всё с салфеточкой. Нет, это не напрягало. Просто было интересно наблюдать, как работа переносится в быт.  Допив кофе, я приподнялся и сказал:  - Я пошёл в душ.  Tony встал и решительно произнес:  - Я с тобой.  Я слегка оторопел.  - Знаешь, мне, конечно, приятно твоё рвение. Но ты уверен? - вопросительно спросил я. - Я всё же мужчина, и мне не совсем будет удобно, чтобы ты стоял сзади и поддерживал меня за плечи или бёдра, пока я буду мыться. - Ты думаешь, это уместно? - продолжал я, стараясь вывести Tony на откровенность и получить его реальную реакцию.  - Я переживаю. Вдруг Вы поскользнётесь. А так я буду рядом, чтобы поддержать.  «Не получилось», - подумал я и продолжил:  - Ладно, - я потянулся за последней сигаретой. - Хорошо. Я подожду, пока ты сбегаешь в бар мне за сигаретами, и потом пойду в душ.  Он по-немецки глупо поверил и согласился. Накинув шорты и майку, покинул номер. Как только он вышел за дверь, я снял боксеры, сходил в туалет и зашёл в душ. Было действительно не сильно комфортно. Полимерная лангета при контакте с водой стала ещё более скользкой. Двигаться по мраморному полу душевой стало опасно. Я продолжал мыться, но это было достаточно утомительно. Намылившись и прислонившись спиной к стене, я медленно сполз по ней и сел на пол, подогнув левую ногу по-турецки, а правую в лангете, вытянув вперед.  Тёплая вода каскадом лилась сверху, но не полностью попадала на меня. Я наслаждался водными процедурами. «Было бы намного лучше, если бы в номере была ванна», - подумал я. И тут же услышал, что открылась дверь номера. Секунда шуршания и в душевой показался в боксерах Tony.  Недолго думая и не говоря ничего, он вмиг наклонился и крепкими руками поднял меня на ноги. Стоя под струей воды, весь мокрый, он стоял напротив меня и держал за плечи, а за тем слегка потряс со словами переживания:  - С Вами всё нормально? Я ещё не отошёл от его резкого появления и не успел перевести взгляд вверх. Весь мой взор был устремлён на его боксеры. На мокрые боксеры! Через секунду я посмотрел на него, чуть приподняв голову, чтобы взглянуть ему прямо в глаза.  - Всё нормально. Я не падал, а сам сел на пол, - спокойно сказал я и продолжил: - Но ты теперь в мокрых трусах.  - Я подумал, что так будет корректнее. Чтобы Вас не смущать, - ответил Tony. От этих слов я залился смехом, прямо ему в лицо.  - Вы чего? - спросил он.  - Смущать? После того, как ты вчера при мне мылся и всю ночь гладил и сжимал мои ягодицы и при этом ласкал своего малыша.  От моих слов Tony смутился. Я кинул взгляд вниз, где его напрягающийся орган натягивал на себе мокрую ткань боксеров. Он тоже опустил взгляд на него. Посмотрев на сконфуженного парня, я сказал:  - Не парься, но это я тебя смущаю своей наготой, а не ты меня. Так что снимай трусы и давай заканчивать наш совместный приём душа.  Наклонившись, он снял с себя мокрые, прилипающие то там, то здесь боксеры. Из них вывалился огромный, ровный, красивый член и, чуть подрагивая из стороны в сторону, устаканился ровно горизонтально полу. Я не подал вида такой красоте, а лишь, дотянувшись до мочалки, протянул её Tony и повернулся к нему спиной, прижавшись вплотную грудью в зеркальную стену.  - Потри мне спину, пожалуйста.  Выдавив из дозатора гель на мочалку, он помял её в руках и нежно и осторожно стал наносить пену, равномерно растирая её по всей спине, талии и ягодицам. Потом поднялся вверх и стал более сильно намыливать мои плечи. Я чувствовал, как головка его члена касается моих булок, как слегка трётся о них. И мне показалось, что она твердеет с каждым прикосновением.  В отражении стены я видел его лицо. Видел руки, которые с нежностью тёрли мои спину и поясницу, и глаза, в которых виднелась звериная страсть и желание. Я кинул взгляд на циферблат смарт часов. Мой пульс зашкаливал: 130, 140, 145. Пошевелившись, я повернулся к Tony.  - Теперь давай я. Выхватив одной рукой из его рук мочалку, а другой уперевшись в его грудь, я вытолкнул его из-под душа к стеклянной стене.  Он прислонился спиной и чуть шире расставил ноги, чтобы его голова и плечи были со мной на одном уровне. Я добавил на мочалку гель и намылил его. Сначала шею, потом плечи, за тем грудь, постепенно, но со рвением спускаясь ниже и ниже. Мой мальчик уже упруго торчал наверх и показывал без пяти двенадцать.  Стараясь гнать эти мысли от себя, я продолжал намыливать грудь и живот Tony, уже почти спускаясь к лобку. Когда пена стекла и её излишки укрыли яйца, я перехватил другой рукой эстафету поглаживания живота и лобка и постепенно приблизился к его торчащему мальцу.  Крепко обхватив его ладонью, я сделал пару движений по стволу и перешёл на слегка мохнатые яйки, скользнув к промежности под ними. После отстранился под струю воды. Член Tony был достаточно твёрд, чтобы продолжать, но я взял паузу, так как ни я, ни он, полагаю, не думали, что дальше.  Вживую я ещё никогда не видел таких размеров. В длину, наверное, сантиметров 25, в полторы моей ладони. В обхвате у основания его красавца, мои пальцы еле касались большого, но размер слегка уменьшался к острой головке. Такая большая и острая пика упиралась в мой живот, когда Tony приблизился ко мне.  И меня, и его накрыли струи воды из душа. По его телу на моё, каскадами стекала тёплая мыльная вода. Крепкие объятия прижали меня к его страстному телу. Я заводился всё больше и больше и, дотянувшись до крана, сделал воду чуть прохладнее. Отстранившись, принялся смывать с себя и Tony пену.  - Достаточно, а то это может как-то не так кончиться, - улыбнулся я и посмотрел в его глаза, чтобы словить его реакцию.  Понимая, что я его обламываю, я решил не спешить, а ждать действий от него.  Он холодно отреагировал, но в глазах и на лице не читалось обиды. Я сделал шаг из душа на махровое полотенце и принялся вытираться. Хромая, дошёл до постели, словно обессиленный, сел на край и повалился на спину поперёк кровати. Ноги свисали как плети.