День рождения и мой отпуск.

- Что это? - рассматривая коробочку, спросил я.  - Это анальная игрушка, - прошептал Tony. - Смарт игрушка. Когда я хочу тебя, то могу нажать на телефоне. И ты это почувствуешь, если она будет в тебе.  Я стал аккуратно приоткрывать, чтобы не сильно афишировать, но вопросительно поднял глаза на Tony. - А тут один отсек пуст, - удивлённо спросил я. - Дело всё в том, что пара от твоей уже во мне. Я не знал, что так всё обернётся, и приготовился к нашим играм, - счастливо, рассказывал он. Я улыбнулся.  - Так. А до взлёта, можно мне в уборную?  Tony улыбнулся в ответ. - Конечно. Я пока скачаю тебе приложение и всё настрою.  Я доковылял до туалетной комнаты, благо она была за ширмой. Быстро закрепив ремешок на основании члена, пропустив вокруг яичек по промежности и разместив основу в анусе, я вернулся в кресло.  - Что делать дальше? Как оно работает?  С интересом я стал смотреть инструкцию, которую мне демонстрировал Tony.  - Когда у меня будет шевеление, ты будешь ощущать небольшую вибрацию. Потом поступательно вибрация будет нарастать интенсивностью. Я ставлю минимальную для начала. Это ты потом можешь поменять и отрегулировать.  - А у тебя? - перебил я его.  Tony быстро ответил. - У меня точно также. Как только ты захочешь, я это почувствую, - сказал он и опять послал губами мне поцелуй. - И мы сможем уединиться в туалете? - с хитринкой спросил я.  Ответ не заставил себя долго ждать.  - Ну и это возможно, - с улыбкой сказал Tony и добавил, почти смеясь: - Если ты, конечно, захочешь сливок. Только давай хотя бы взлетим. Сказав это, он заёрзал на месте. Я улыбнулся, так как от его игрушки и рассказов, почувствовал возбуждение. Tony положил свою ладонь на мою руку и сказал:  - Не маньяч только. Успокойся. Я рядом с тобой сейчас, и буду рядом ещё долго.  Я немного расслабился.  Нам провели стандартный инструктаж, и наш борт пошёл на взлет. Как только Airbus занял свою высоту, я уложил своё кресло в кушетку и устроился полулежа.  - Tony, можешь подать мне ноут. Он в портфеле. И мне нужен твой паспорт.  Выполнив всё и через секунду устроившись возле меня, он внимательно наблюдал за мной и смотрел, что я пишу.  Сфоткав паспорт Tony, вернее Antony Karmona, я хотел было написать маме. Но получил письмо от неё.  «Сына. У тебя в Нью-Йорке смена аэропорта. Может быть проблема с твоим парнем. Ты же знаешь, как у них с этим. Если будет необходим денежный залог, то на счету твоей карты достаточная сумма для этого».  Я видел, что Tony прочитал письмо от мамы.  - Германия же входит в состав стран, с которой у Америки безвиз? Он утвердительно кивнул.  Я прикрепил фото с его документа и принялся писать письмо.  «Мама, это паспорт моего парня. Спасибо, что ты побеспокоилась, но ему виза не нужна для Америки, и он там уже был. Так что, думаю, проблем не будет. Добавь, пожалуйста, его данные для моих броней в отеле, где это необходимо.  Люблю тебя, мам.  Для меня важно, чтобы ты это знала!  Твой Дрю». И отправил письмо.  Tony взял меня за руку.  - Мне так приятно, - сказал он. - Мой Парень!  Очень медленно и неуверенно проговорил Tony на украинском языке. - Ты планируешь меня представить своим родителям?  - Оооо, - одобрительно и по-доброму расплываясь в улыбке, взглянул я на него. - Мне приятно. И ты меня очень удивил своим знанием моего родного языка. Вот только не понятно, почему ты не признавался в этом? - вопросительно посмотрев, спросил я в конце. - Ты так свободно говоришь на английском, что я решил, что так будет обоим легче, - ответил он и крепче сжал мою руку.  В этот момент в моей голове разгорались мысли, что это не может быть просто случайностью. Это, наверное, судьба встретить парня своей мечты, который ещё и понимает твой язык и не будет чувствовать себя чужим в компании родителей или друзей.  - А чего бы мне тебя не познакомить? - возразил я. - Можем считать, что мама с тобой уже познакомилась. С папой сложнее. Но, думаю, это тоже скоро случится. - Ну просто, мы знакомы всего 72 часа.  И я почувствовал вибрацию, которая интенсивно нарастала.  - Так, успокойся уже, - одёрнул я Tony. Через некоторое время мама прислала шпаргалку с моими перелётами и планами на месяц. Я внимательно изучал предложенное мне расписание и попивал мартини. Tony закрыл глаза и, откинувшись в кресле, старался расслабиться. Но я всё ещё ощущал легкую вибрацию внутри меня.  Примерно через полчаса после того, как нас покормили, к Tony подошли, что-то проговорили ему в пол голоса, и он вышел из салона бизнес-класса. Через пару минут вернулся и, подсев рядом, сказал, что должен меня оставить и немного поработать.  - Девочке из эконома не хорошо, и им не хватает рук. Один бортпроводник из бизнеса перейдёт в эконом-класс, а я буду помогать здесь и присматривать за тобой. Так что мне стоит надеть обратно свой костюм. Оставалось примерно ещё четыре часа полёта. Tony постоянно ходил по салону и то и дело предлагал свою помощь пассажирам. Не забывал и обо мне. Потом я немного расслабился и, наверное, провалился в сон, успокоившись, что он рядом, и вроде всё спланировано на ближайшее время.  Очнулся я примерно через час-полтора, бережно укрытый пледом. Tony стоял рядом и предлагал выбрать блюда на ужин.  - Я подам тебе в последнюю очередь и присоединюсь к трапезе, как только обслужу всех остальных пассажиров.  Я кивнул в ответ его ласковой и нежной улыбки. Он сделал серьёзное лицо и сурово сказал:  - Не вздумай! Успокойся.  Я чувствовал, как во время его нежного общения со мной я расплываюсь в неге желания, и мой мальчик начинает подрагивать. Tony ещё раз наклонился и сказал:  - Пожалуйста, подожди чуть-чуть. После ужина у нас будет полтора часа отдыха до посадки.  Улыбнувшись, я стал отвлекать себя, выбирая ужин.  По прилету в Нью-Йорк у нас было два с половиной часа на пересадку и поход по магазинам. Мы очень оперативно справились, так как нас уже ждал сотрудник аэропорта с креслом и носильщик, который забрал нашу ручную кладь. Вернее, мою. У Tony с собой был только кофр со всем необходимым: средства гигиены, пара комплектов белья и форма. Наверное, тоже два комплекта. В моей ручной клади всё то же самое. Но у меня было ещё два чемодана багажа, набитых под завязку моей одеждой. Нам однозначно нужно было в магазины. Туда мы сразу и направились. Очень быстро, без лишних слов купили чемодан, нижнее белье, плавательные шорты, льняные шорты на выход, льняную летнюю рубашку, ещё кое-что из одежды и сандалии. Tony забежал в аптеку купить какие-то лекарства. Он планировал поспать при перелёте в Санто-Доминго.  В лаунже Tony облачился в новую одежду, сменив свои стандартные чёрные брюки на белоснежные. Мохнатые накаченные смуглые икры очень сексуально смотрелись с белыми шортами и светлой рубахой с мраморными разводами. Я тоже переоделся в летний комплект: брюки и рубашку. Отыскав в сумке левый босоножек, я был готов.  Работая всю дорогу, во время перелёта, я разбирался в таблицах и формировал себе отчёты, чтобы упростить некоторые рабочие моменты. У меня было назначено четыре встречи в Санто-Доминго. Двое клиентов должны были приехать ко мне прямо в отель. Под эти цели был зарезервирован малый зал для переговоров. И две встречи в банке, которые я должен буду посетить сам. Оставив 7ое число для отоспаться, 8ое - для Tony, я сместил себе все мероприятия на 9 сентября: в банке с 13:00 до 15:00, потом в отеле с 16:00 до 18:00. С представителями нашей дочерней компании, с которыми тоже необходимо было встретиться, я запланировал поужинать в ресторане гостиницы после официальных встреч в районе 18:30.  Десятого числа до полудня свободное время, а к обеду мне подгонят машину, на которой мы поедем в Пунта-Кану, где будет шесть дней почти безмятежного отдыха. Все встречи назначены в отеле между лежанием в шезлонге у бассейна возле Tony.  Tony действительно проспал большую часть маршрута. Я отключился только на время кормёжки, соответственно, потом предложили кофе и напитки. К этому времени он уже проснулся, но я был рад, что он немного отдохнул.  Всю оставшуюся дорогу он выпытывал у меня, как получилось так, что авиакомпания снарядила его со мной на весь маршрут. Мне пришлось рассказать, что я практически открыто намекнул Гельмуту, что моральный ущерб будет максимальным, если мне не предоставят компаньона, сопровождающего меня на период моего путешествия, чтобы он ответственно оберегал моё физическое и душевное спокойствие.  - При таком раскладе я пообещал ему, что с твоей помощью время моей физической неполноценности пройдёт более гладко. И можно рассчитывать на большее снисхождение.  С интересом слушая каждое слово, Tony вдруг выдал:  - Я вообще-то летел в Берлин, чтобы взять одежду и свои накопления. Я планировал добраться до Карибов и искать с тобой встречи. На такое я даже не рассчитывал. И тем более, я даже не думал, что, пересылая своей маме мои документы, ты будешь называть меня своим парнем. Мы были на Американском рейсе, и я позволил себе нежный поцелуй, и он ответил мне откровенностью. Мы сплели свои языки. Игрушки мы убрали в ручную кладь ещё перед посадкой в Нью-Йорке. Но нам не нужно было догадываться, у кого как пошевелилось. Это было уже на ментальном уровне понятно.  У меня остались ещё вопросы к Tony, на которые он с радостью обещал ответить.  - Понимаешь, - начал я, - Мне нужно заполнить анкету по консьержу.  Он кивнул соглашаясь. И я продолжил спрашивать его: - Ты стеснительный?  - Нет, конечно, - ответил он.  - То есть, тебя не будет смущать, что ты, к примеру, голый стоишь и тут зайдет сотрудник отеля?  - Чего вдруг меня это должно смущать? У меня хорошее тело, нет комплексов в голове. И у меня шикарный парень. Чего мне смущаться?  - Мне просто тоже нравится твоё тело. И чего по номеру не ходить голышом или не поплескаться голышом в бассейне. Нужно отметить галочками, с какими трудностями придётся столкнуться консьержу. Указать требования к нему. Можно выбрать форму одежды, обращение к нам. Я просто в анкете указываю, что мы гей пара, и чтобы нам предоставили толерантного парня. Ты не против? - спросил я Tony.  Он улыбнулся.  - Я открытый гей. Про меня все знают, я не скрываю. Я не афишировал отношение к тебе, так как не знал, как ты отнесёшься к этому.  - Хорошо. Я отметил нашу ориентацию. Значит, из страшного, что может увидеть консьерж, так это нас обнажёнными.  Постепенно полёт близился к концу. Я, отправив анкету, закрыл ноутбук до того, как самолёт пошёл на посадку. Трансфер нас ожидал у аэропорта. Носильщики поднесли уже багаж, пока я хромал со своими костылями.  До гостиницы добрались быстро. Консьерж встретил нас в лобби отеля. Это был симпатичный молодой мулат, примерно моего роста, приятной внешности, с кудрявыми длинноватыми волосами, аккуратно собранными в хвост. Его подкаченное тело было одето в тёмно-синюю рубаху, частично застёгнутую до груди, и тёмно-синие штаны три четверти длиной, слегка стянутые ниже коленей. Он стоял уже с ключами. Предложив нам коктейли, консьерж сопроводил нас к лифту. Тем временем наши вещи уже подняли в номер. Я был на костылях, поэтому мы шли чуть дольше. Tony ещё с аэропорта принялся тренировать свой испанский, который был хорош.  - Консьержа зовут Марко, - переводил он мне по ходу беседы.  Марко завёл нас в номер, расположенный на последнем этаже здания.  Отворившаяся раздвижная дверь открыла перед нами большой зал. В середине стояло два больших угловых дивана. Зал с панорамными окнами на Карибское море выходил на большую террасу, где располагались две мягкие кушетки со столиком между ними, бассейн, наверно метра 4 на 5 и большой зонт с обеденным столом на четверых под ним.  Вправо из зала дверь вела в кабинет. Рядом был санузел с душевой кабинкой. Влево - большая спальня с огромной кроватью. Стеклянные двери спальни также раздвигались и выходили на террасу прямо возле бассейна. Санузел спальни был с ванной. Всё аккуратно застелено, полотенца на кушетках и стопкой на террасе возле воды. На столах и тумбочках фрукты. В зале аромат кофе, в спальне пряный аромат сандала.  Пока Tony рассматривал номер под руководством Марко, я уединился в уборной и вошёл в душ.  Минут через пятнадцать я вернулся в зал, повязав на талии полотенце. Выйдя на террасу и дохромав до бассейна, я откинул костыли в сторону, сбросил полотенце на пол и нырнул.  Вынырнув из воды, меня отвлёк Марко хлопком пробки шампанского. Он налил нам по бокалу. Мой поставил у бортика бассейна, а Tony передал в руку. Сам остался ещё возле столика, нарезая для нас фрукты.  - Чтобы ты сейчас хотел, Andry? - спросил меня Tony, присев на корточки возле бортика. Я улыбнулся и, притянув его за рубаху, изрядно намочив её, сказал: - Мокрого Tony, конечно.  - Ты засранец! - раскричался он и, выйдя на ступеньки бассейна, стянул с себя сырую рубашку и брюки вместе с боксерами, кинув одежду на пол. Обратив внимание, что Tony уронил свой бокал в воду, Марко попросил нас быть аккуратнее и принёс ему и мне новые налитые бокалы и фрукты, поставив всё рядом на бортик. Tony нырнул, достал уцелевший бокал и, протягивая его консьержу, попросил:  - Оставь бутылку у бассейна, принеси пепельницу и сигареты с огнём. И организуй нам, пожалуйста, флакон смазки. У нас впереди жаркая ночь.  Было видно, что глаза у Марко загорелись, но вида он не подавал, и улыбки на лице не наблюдалось. Он удалился в свою комнатку у входной двери и появился с подносом, на котором было две шкатулки и пепельница. Мне стало интересно, и я подплыл к Tony. Ведь именно туда направлялся консьерж. Уложив шкатулки у бассейна на пол, он выпрямился и смирно стоял.  Я открыл одну. Там были как сигары, так и пачки сигарет и зажигалки. Выбрав свою марку, я сразу закурил. Со второй шкатулкой разбирался Tony. Там были разные флаконы со смазкой и презервативы.  - Вас всё устраивает? - спросил Марко. - Могу ли я ещё Вам чем-то помочь?  Tony покачал головой. - Нет, спасибо. Всё великолепно.  Марко откланялся. Забирая мокрые вещи и сворачивая их в полотенце, он пошёл к своей двери.