День рождения и мой отпуск.

Я начал возбуждаться.  - Если ты не уляжешься спокойно, то останешься без обеда, - сказал я Tony. Он вопросительно возразил:  - Это почему же?  - Да потому что я потащу тебя в номер утихомиривать твоего непослушного мальчугана.  Tony заулыбался. И быстро лёг рядом.  - Я буду только «за». Но нужно питаться. Так что после обеда смотрим наши фотки, и всё равно спокойно у нас это не закончится, - заулыбался он и, лежа на спине, закрыл глаза, хитро продолжая улыбаться.  Я закурил, пока просыхали наши тела. И уже можно было бы и идти, но Tony делал вид, что за релаксировал на солнышке.  - Ну что, ты не пересох? - спросил я, целуя его сосок и упираясь носом в его подмышку.  - Да, я просох. Одеваемся, - ответил он и подскочил снимать наши шорты.  Я привстал и, ухватив его за хоботок рукой, притянул к себе.  - Горячий. Ммм, - замычал я от удовольствия. - Да. Хочешь горячий? Или охлаждённый?  Улыбаясь, продолжал он прикалываться.  - Я хочу любой, - ответил я, не задумываясь.  Tony приподнял бровь. И я ретировался, добавив: - Главное, чтобы он был твой. Он чуть согнул колени, чтобы я мог дотянуться до предмета своего вожделения, и поцеловать.  Шорты были почти сухие, хотя прошло меньше двадцати минут. На солнце было достаточно жарко. И была вероятность, что мы всё-таки могли сегодня подгореть, даже несмотря на то, что намазали друг друга средством для загара ещё в номере.  «Сегодня после обеда и завтра тщательно мажемся кремом, а то все остальные дни проведём в номере», - пронеслась мысль у меня в голове, но я её не озвучил в слух, чтобы за эту идею не ухватился мой любимый. Надев плавательные шорты и майки, мы выбрались из нашего закутка. Я оставил на кровати свою кепку и очки, и вещмешок Tony. И мы пошли обедать. «Вот почему я хотел покушать в буфете», - раздумывал я, окидывая взглядом стойки шведского стола. Они ломились изобилием яств, что не могло не радовать взгляд и не заставлять голодные желудки мурлыкать.  «Нельзя всё время заказывать еду в номер. Марко, конечно, молодец, но всё-таки приносит всё на свой вкус. А мы, может, хотим что-то другое», - продолжал я размышлять, переходя с подносом от стойки к стойке. За обедом я попросил Tony заняться вопросом своего досуга, пока я занят. Это как раз то, о чём я говорил ещё в бассейне. А также заняться организацией и нашего свободного времени. Посмотреть, может, есть какие-то интересные экскурсии. Съездить на рыбалку, например, или покататься на яхте, а может, ему захочется прыгнуть с парашютом.  - Говорят, есть красивый водопад, и все ездят туда плавать, прыгать и фотографироваться, - сказал я и добавил: - В общем, давай не будем просто лежать, как тюлени.  - Тебе не нравится со мной лежать? - спросил Tony, улыбаясь. - Ты мной пресытился? - сделал он кислую рожицу, - Всё, как говорил папа. - и расхохотался.  Напоследок я выпил ананасового сока, и мы пошли к нашему корпусу.  - А, кстати, тут есть теннисный корт. И если бы не нога, я бы пропадал половину времени там. Боулинг, караоке-бар, казино, тренажерный зал, бильярд, спа и многое другое. Разузнай, любимый, пожалуйста.  Tony послушно кивал головой. И, улыбнувшись, добавил:  - Да уж, новость. У меня есть кий, а у тебя лунка. Я туда и сам шары могу позабивать. И не нужно для этого никуда идти. Прихватив меня рукой за попку, пальцами он практически попытался попасть в мою дырочку, сказав: - Моя любимая лунка.  - Да, твоя, - протяжно проговорил я, слегка вильнув попкой. - Пошли уже.  Дверь лифта была открыта. Я впихнул Tony, и мы поехали в наши апартаменты.  В номере всё было как обычно. Играла лёгкая лирическая музыка, создавая романтическую атмосферу. Выйдя из лифта, прямо на террасе мы разделись и прошли в душ. Чуть обсохнув, пока обнимались, вышли в зал под кондиционер. Я устроился на диване. Tony пошёл в спальню и принёс свой ноут. Подключившись к TV-аудио системе номера, он стал проецировать изображение с экрана ноутбука на телевизор. С первых кадров, пролистанных нами, я стал заводиться. Но большинство файлов, на мой взгляд, были не совсем такими, как я ожидал. И я предложил не смотреть их сейчас, а отложить просмотр на потом, уже после их обработки и отфильтровки Хоакином.  - Предлагаю немного поваляться. Может даже вздремнуть.  В спальне мне стало слегка прохладно, и я залез под простыни. Tony забрался ко мне и, обнявшись, мы просто лежали и чувствовали друг друга каждой клеточкой. Я заснул. Разбудил меня он, сделав громче телевизор.  Сложив ноги по-турецки, он сидел на кровати и ел выпечку, запивая их молоком. Увидев, что я проснулся, тут же спросил: - Andry, тебе принести что-то?  - Да, принеси, - сказал я и, скинув простынь, потянулся, демонстрируя стоячок. - Принеси мне свои губы и рот.  Tony на секунду замер, машинально проглотив откусанный кусок круасана и запив его молоком, слегка облившись. По его груди на пресс стекали молочные капли.  - Иди сюда, засранец. Я вылижу тебя.  Пошутив в ответ, Tony сказал: - И насосёшь себе сливок?  Я улыбнулся.  - Можно и так. Я не откажусь ни от чего, что ты предложишь.  Tony подошёл ко мне. Я слизал с его груди молочную дорожку аж до самого пресса и отстранился. Он, недолго думая, опустил стакан с молоком ниже талии и окунул туда головку своего бойца.  - И ещё вот тут, - указывая рукой на своего мальчугана, сказал он. Облизав его молочный батончик, я пошутил в ответ: - Что дальше? Нальёшь на попку или вставишь круасан себе в дырочку? - Да успокойся ты, - сказал Tony. - Я хочу тебя, но предпочитаю не показывать свою маньячную природу.  - Ну, без проблем. Тогда не совращай. Лучше принеси мне тоже чего то. И если есть, то какой-нибудь питьевой йогурт или что-то типа того.  Перекусив, мы легли на спину смотреть фильм. Смотрели какую-то комедию и прикалывались. Периодически Tony вытирал или слизывал с моих губ усы из йогурта. Делая это, он то и дело, то поглаживал свой лобок, то теребил яйки, то поправлял крайнюю плоть, оголяя и скрывая головку, думая, что делает это незаметно.  Но как тут не заметишь, когда рядом с тобой машут двадцати четырёх сантиметровым членом, как белым флагом, с призывом «возьмите меня в плен, я сдаюсь!».  Как не замечать, если закрываешь глаза и видишь его, открываешь и снова видишь. И понимаешь, что это не сон, а это просто твой любимый лежит рядом с тобой. И во сне, и на яву.  Я повернулся на живот и спросил у Tony: - Ну что ты ёрзаешь? Что ты его всё трогаешь?  Он замер. Но, сделав щенячьи глазки, почти шёпотом, умоляюще сказал: - Сделай мне, пожалуйста, минет.  - Ты дурачок? - улыбнулся я. - А просто сказать: «Любимый, я хочу тебя, возьми его». Нужно махать было пол часа? Мне что утром, когда я проснусь раньше тебя и увижу твой стояк, ждать пока ты проснёшься, чтобы спросить: «Можно ли мне у тебя отсосать?». Ты обалдел? Начиная заводиться, я уже чуть с раздражением продолжал говорить:  - Или если я сейчас делаю минет, а по ходу ты захочешь мне и попку натянуть на него, то ты опять будешь или мучиться, или перебарывать своё желание. Или опять спросишь, можно ли? Будь таким, как ты был раньше. Сказал: «Я хочу тебя всего», повернул, как тебе надо или встал как хочешь и вперед. А вот эти заморочки после разговора с папой - «мы не сводим всё к сексу» мне совсем не нужны!  Я практически взбесился. - Мы, если хотим, мы трахаемся, если хотим - смотрим кино, - сказал я. А Tony еле слышно добавил: - И трахаемся.  - Да. Хочешь - возьми, а не спрашивай разрешения. Ты сегодня реально изменился. Не нужно. Я люблю тебя такого, какой ты есть. С такими вопросами мы договоримся до того, что будем потом говорить друг другу: «Я сделаю тебе минет, но потом тебя трахну». Или что-то типа этого. Спонтанный секс: либо партнеры понимают друг друга интуитивно, либо говорят в слух.  - Ну, вдруг ты не готов? - стал выкручиваться Tony.  - Ты что? Я? Не готов сделать минет? - почти выругался я. - Даже если у меня зубные протезы и то, выплюну челюсть и пойду сосать. Так же и с попкой. Если я не готов, то я встану и пойду промоюсь. Мой парень хочет анал в ближайшее время. У меня такие взгляды. И думал, что и у тебя такие. Так что скажи, что ты хочешь или возьми то, что ты хочешь сам.  Сказал я и уже склонил голову над его бойцом, и стал облизывать и тереться о него губами.  - Хочу, чтобы ты взял его глубоко в глотку и сглатывал, чтоб гортань давила на него. У тебя иногда получается так сделать, и мне так классно. А потом я всё-таки выебу тебе и рот, и попку.  Я вылизал Tony яички и весь член. Он изрядно окреп и набрался своей длины и толщины.  - Ляг на спину, чтобы голова свисала с кровати, - сказал Tony и встал у моей головы.  Он приставил свой стояк к моему открытому рту и слегка присел.  - Заглатывай его, - скомандовал он, схватив руками меня за основание головы так, что большие пальцы рук охватывали шею. И стал приседать и выпрямляться, чтобы заставить двигаться своего бойца.  Нащупав пальцами, как его гигант продвигается по моей гортани, Tony стал ускоряться всё сильнее и сильнее, поощряя меня словами:  - Какая классная у тебя глотка, когда в ней мой член. Как же мне это нравиться. Вдруг Tony резко прекратил свои посылы, вытащив его. Задержав над моим ртом свои висящие яйки, он опять скомандовал: - Вылизывай их и соси по одному.  Мошонка стала сжиматься. Яйца подскочили к стволу.  - Да соси же их. Можешь чуть крепче сжимать их губами? Почувствуй, какие они твёрдые, как они хотят твоей ласки.  Сам он рукой уже дрочил мой член, увлажнив ладонь конкретным плевком.  - Даа, - протянул Tony.  Я понимал, что ему нравиться, и что я всё делаю правильно. - Всё. Хватит, - неожиданно он остановил меня и снова запустил свой агрегат в мою гортань. - Как же здорово ебать тебя в рот! - добавил он и стал снова увеличивать темп. Постепенно останавливаясь, он высунул своего бойца из моего рта и обошёл вокруг кровати к противоположной стороне. Взяв меня за ноги, сильно дёрнул к себе, перетянув на край, чтобы попка висела в воздухе. Задрав мне ноги, Tony сложил меня почти пополам и приставил к оперативно смазанной дырочке свою боеголовку, направляя её в меня. Раз за разом он своими бёдрами запускал её в мой анус всё глубже и глубже. Я стонал и извивался от переполняющего меня кайфа. Если в Мюнхене я не чувствовал его яички, когда он драл мою попку. То сейчас я чувствовал, как они бьются и зажимаются, когда он входит на всю свою длину.  Даа! - стонал я. - Трахай меня. Ещё! Давай же, любимый. Хочу тебя. Мне хорошо! Мне хорошо, когда ты внутри. Не останавливайся.  Tony не отвлекался. Снова и снова он выходил и вгонял его обратно, пока не упирался яйками в попку. Иногда казалось с такой силой, что и они могут заскочить в мою дырочку ненароком. Наклонив меня чуть на бок, он продолжил драть моё очко.  - Малыш, как классно мне внутри.  С каждым рывком в меня я получал хлёсткий удар ладони по ягодице. Она горела уже, но было приятно и кайфово. Он словно возвращал меня на землю, чтобы я не улетал от наслаждения.  Вновь и вновь Tony долбил мою дырочку, пока не стал замирать.  - Нет! - засуетился я и взмолился: - Не кончай. Я хочу ещё! - тараторил просящим голосом. - Трахай меня, любимый. Я люблю тебя. Давай ещё!  Просил я снова и снова, обращаясь к нему. Tony не слушал меня, а замедлился и вышел, чтобы переждать приближение своего апогея снаружи. Он перевернул меня на живот, поставив на четвереньки так, чтобы я высоко задрал попку, широко расставив ноги. Они не мешали ему, а попка была широко раскрыта. Красная от длительной ебли, горячая от постоянного движения в ней его поршня и влажная от смазки, она ждала, пока её снова посетят, и зазывно сокращалась, не смыкая полностью своего входа.  - Да! - прокричал я, как только он снова коснулся головкой моей дырочки и заскользил внутри. - Да! - постанывал Tony. А я присоединялся к нему и подмахивал попкой, как мог, придавленный его руками к кровати.  - Аа, Аа! - стонал я то отрывисто, то протяжно, аж пока он не вогнал в меня своего бойца.  Я пару раз вздрогнул, и по моему телу побежала дрожь. Его разливающийся сок внутри меня вызвал лавину оргазма, которая, выбравшись наружу, погрузила всё моё тело в каскад попеременно запускающихся сокращений мышц. Заикаясь, я выдавил из себя только:  - Класс, любимый!  И, подавшись вперёд, выпрямляя ноги, точно лягушка, соскочил с члена.  - Даа! - протяжно прохрипел Tony.  И повалился рядом.  До ужина мы просто валялись на кушетках, сдвинув их вместе. Tony намазал меня увлажняющим кремом. Ясное дело, что когда мазал спинку и попку, ещё раз трахнул, ублажив перед этим моего бойца, испив из него сладких сливок.  После ужина мы вышли поваляться на пляжные кровати, как и вчера. Открытые сверху, они были идеальны, чтобы двум влюблённым душам лежать и мечтать, смотря на звёзды, погружаясь в свои фантазии.