Образ сероглазой девушки из прошлого

Огромных размеров церковь, вокруг ни души. Мерант оглядывается по сторонам, она очень похоже на ту, где родители когда-то женились. Внезапно что-то мягкое коснулось его. Огромные белые шторы развевались от лëгкого ветерка. Заглянув за них, парень так и застыл на месте от увиденного. На нескольких лавочках сидят люди, знакомые лица. Все коллеги по Опере что-то бурно обсуждают, пока в центре священник деловито открывает книгу, поправляя очки. Скользнув недоумённым взглядом по сторонам, он посмотрел вперёд и увидел инвалидное кресло. В нëм сидит девушка, её лицо закрыто фатой. Голые плечи скрываются рукавами фонариками, корсет явно сковывает движения несчастной. Неподалëку от неë стоит мужчина средних лет с довольной ухмылкой на лице. — Дорогие брачующиеся… Луи не хочет этого видеть, подсознание кричит, что всё это невозможно, лишь дурной сон. Сердце предательски ноет, отказываясь подчиняться рассудку. Каждое слово священника бьёт под дых. Луи не хочет этого видеть, ему хочется убежать, закричать или хотя бы возразить, но как это обычно бывает он лишь наблюдает над ситуацией не в силах что-либо изменить. Их с невестой взгляды встретились. Серые глаза стыдливо опустились вниз, будто извиняясь за то, что он стал свидетелем этой сцены. — Согласны ли вы, Одетта, стать женой этого господина? Балерина нервно сглатывает, не убирая слëз с мокрых щëк. — Да. — И вы согласны взять еë замуж? — Да. — Объявляю вас мужем и женой. — он зло ухмыляется — Можете поцеловать невесту. Мужчина бесцеремонно снимает фату с заплаканного лица Одетты и наклоняется к ней, его губы всë ближе. Гости смеются всё громче и громче, их хохот оглушительно отражается по стенам, создавая волну невыносимого шума. — Нет, — Мерант закачал головой — нет. Нет. НЕТ! Резко вдохнув, парень открыл глаза. Чëртов Люсьен! Будь он трижды счастлив, полудурок этакий! Прошла неделя с того момента как Дербе отстранил Меранта от репетиций. Сначала Луи очень злился на учителя, ведь тот даже не удосужился разобраться в ситуации. Через некоторое время парень понял, что так даже лучше. Ему так надоело знакомиться с танцовщицами, привыкать к каждой новой девушке, игнорировать кокетливые улыбки и всяческие попытки познакомиться поближе. Мерант приучил себя открываться партнëршам только на сцене, сугубо ради зрителей. Ни одна не была ему интересна, ни одну он не пытался узнать. Какой смысл, если они надолго не задерживаются? И вообще он приехал покорять сцену и зрителей, а не юные женские сердца. Послышался небрежный стук в дверь. — Как ты, брат? На Луизе было лёгкое платье с юбкой по щиколотки, в руках папка с нотами. — Вполне живо. — ответил он мрачно. — Знаю, наверняка ты отмахнëшься от меня из-за своих балетных штучек, — она присела к нему — но я была бы рада, если бы ты пришëл на концерт… Глаза девушки уставились на его переносицу. Выглядела она крайне не уверенно и скованно, что для неё очень не типично. — Я приду. — Это мой первый сольный концерт и… — девушка уставилась на брата — что? — Я приду. — Правда? — Даю тебе слово. — он чуть улыбнулся — Что же я буду за брат, если пропушу дебют любимой сестры? — Ну ты! — Луиза стиснула его в своих чувственных объятиях — Ты в курсе, что ты лучший брат на свете? — А у тебя есть другие? — Ха, а мама ещë меня язвой величает! — Луиза ухмыльнулась — Ой, прости! — она ослабила объятия — Я просто очень волнуюсь, вот и эмоций столько. — Не переживай, всë отлично. — Значит сегодня в шесть выдвигаемся. — Договорились. Девушка тепло улыбнувшись ему, напомнила про завтрак. Фирменные пирожки от мамы ни в коем случае нельзя пропускать!

***

Вокорбей позвонил Виардо и сказал, что всë в порядке. Уточнять детали не стал, не зачем знать об этом впечатлительной Кристине и участливому Виардо. — Вы сегодня работаете? — Да. — Я заскочу в обед. Парень, ровно как и обещал, пришёл к двум часам в кабинет. — Как она? — Хорошо. — Вокорбей нервно сглотнул — Я пришëл расплатиться. — Ну что вы, голубчик! — Будет совсем нечестно сказать лишь спасибо. Вы буквально подняли еë на ноги, научили заново ходить, а это не может оставаться просто случаем из жизни. Он протянул ему деньги. Шутка ли, тысяча франков? — Отказ не принимаю. — Но, месье, это очень много! — Это лишь малая часть того, что стоит вам заплатить за ваш бесценный труд. — Поберегите их, вы ещë так молоды. — Я не пожалею о них ни секунды. Его глаза выражали крайнюю степень уверенности. — Но столько мне ещë никто не платил. — Значит я буду первым. — он скромно улыбнулся — Одетта и правда очень важна для меня…она мне как сестра. Вы спасли еë от этой старой карги и от безысходности. «Почти. Но виновата в этом та горгулья, а не он» — В больницу она не вернëтся? — Нет. Дальше мы сами, вы итак много сделали для нас. Мужчина крепко пожал ему руку. — Далеко пойдëте, Огюст. Я это вижу и знаю. Всë придëт со временем. — Благодарю, месье. Почти выйдя из кабинета, он бросил. — Передайте Кристине, что с Одеттой всë в порядке и она может проведать нас как-нибудь. — Обязательно. — И Одетте о моëм поступке ни слова. — Буду нем как рыба. Осталось дело за малым — расквитаться с главным врачом. — Вот ваши деньги. — он положил деньги прямо ей под нос. — Вы простите кто? — недовольно буркнула женщина. — Брат девушки, что вы выгнали вчера из палаты на втором этаже. — Вот ведь лгунья! А меня уверяла, что нет у неë никого! — Я названный брат. Врач в недоумении уставилась на паренька. — Не родной. — он посмотрел на часы — Не важно, теперь мы в расчëте. — Всего семьсот франков? За полтора года? — Какое лечение, такая и оплата. — сухо заметил Вокорбей. — Прощайте. Выйдя из больницы он протяжно вздохнул. Для пополнения бюджета придëтся работать в ночь. Зато теперь больница в прошлом, пора открывать новую дверь и двигаться в направлении карьерного роста.

***

— Как? Вы же сказали, что можно уже работать. Герен устало покачал головой. — К сожалению, Огюст, всё не так быстро как нам бы хотелось. Гастроли забрали много средств и пока слабо окупаются. Вокорбей уныло посмотрел в окно, убирая руки в карманы. — Даже таланта месье Меранта мало, чтобы завоевать сердца зрителя. Хотя стоит признать, поклонниц у него довольно много. — Вот только ему это всё равно. Директор недоумённо уставился на парня. — Не важно. А если нам поискать поддержки не только у соседних театров, но и у кого-нибудь другого? — Например? — Аристократы. — Их интересует прибыль, а не долгосрочные инвестиции. — Смотря как это преподнести. — Если вы найдёте подходящие слова или связи, то вперёд. Дерзайте! У меня таких возможностей пока нет. — Найдём. Махнув рукой на прощанье парень вышел из кабинета. Пора на подработку, почта сама себя на раздаст.

***

Мерант брёл по парку, наслаждаясь приятной погодой. Скоро концерт, надо будет зайти за Луизой. Вдали он увидел знакомое лицо, да и сам не остался незамеченным. Дебре небрежно пошёл в его сторону, подавляя зевок ладонью. Как и всегда выглядел безупречно, с прямой спиной и в хороших дорогих вещах. — Как проходит отдых? — Однообразно. — Ясно. На некоторое время повисла тишина. Мужчина не решался продолжить беседу, пусть и одна мысль долго не давала ему покоя. — Можешь сделать мне одолжение? — Какое, учитель? — Говорят у вас тут много красивых церквей. Может покажешь парочку? — Конечно. — Сейчас время есть? — Пара часов. — Успеем. Указав куда-то в сторону, Мерант пошёл в нужно направлении, не забыв пропустить Дебре.

***

Вернулся Вокорбей очень поздно в совершенно подавленном состоянии. Он никак не рассчитывал, что всё снова прекратится. С другой стороны, уже что-то есть, а лучше чем ничего, верно? Аманда с Одеттой сидели на кухне и обсуждали предстоящий спектакль первой. Там роль не велика, но партия отличается сложностью исполнения. Кинув сумку в спальню, парень прошёл к ним. — Что случилось, милый? — Театр закрыли. — Как? — Вот так. Деньги на ремонт закончились, всë наглухо закрыто. И снова мы безработные. — Не вини себя, милый, выкарабкаемся. Она обняла возлюбленного, чувствуя поцелуй в макушку. — Да, друг, справимся. Я вчера видела объявление, требуется официантка в баре, платят пятьдесят франков за смену. — Щедро, надо бы сходить туда. — ответила Аманда — А ты сходи к своему наставнику, вдруг у него найдëтся работа для тебя. — Уже был. Герен сказал, что не в состоянии найти спонсоров, ибо театры как и власть не торопятся помогать с восстановлением Оперы. — Не в состоянии? — Много средств уходит на гастроли и пока они плохо окупаются. — Другими словами, они могут ещё задержаться? — Да. И на сколько никто не знает. Они посмотрели на Одетту. В серых глазах затаилась печаль, пальцы плавно проводили по бортику чашки, а сама поза закрытая. Лишний раз не стоит упоминать деталей, сейчас есть куда более важные моменты. — Завтра утром наведаюсь в это кафе. Может быть повезёт и наконец я тоже смогу приносить доход, а не только тратить ваши сбережения. — Ты не тратишь их. — сказал Вокорбей строго — У нас всё схвачено. — Всё равно, Огюст, пора и честь знать. Вдобавок, мне же нужно накопить на свадебный подарок. Она улыбнулась. — Кстати об этом. Я на свадебное платье накопила! — Ну всё, у меня будет самая красивая невеста во всей Франции. От радости он поднял её на руки и закружил. — Несомненно. — Одетта чуть улыбнулась. Конечно, ещё многое предстоит сделать. Но почему бы не порадоваться тому, что есть уже сейчас?

***

Как Луи и обещал сестре, встретил её у входа в консерваторию. Забрав всё необходимое, девушка наконец вышла из здания. — Волнуешься? — Очень! — призналась она — Ещё и не на родной сцене выступать. А я так привыкла к этому камерному залу, где только знакомые лица. — Всегда нужно с чего-то начинать. — сказал Мерант, забирая у неё чехол с инструментом. — Как ты себя чувствовал перед первым спектаклем? — Я не верил в то, что это происходит со мной взаправду. Столько лет шёл к сцене, столько перетерпел и вот он — момент истины. Конечно, чувствуешь огромную ответственность. Но знаешь что? — Что? — Это всё так неважно, когда ты прикасаешься к тому, что очень сильно любишь. Вдобавок на сцене ты не увидишь зрителя во всей красе из-за фонарей, а это даёт прекрасную возможность уединиться с танцем или, как в твоём случае, с музыкой. — Звучит просто, но вот осуществить это… — Подумай о том, что когда ты окажешься в этом состоянии, тебе сразу станет легче. Добавится уверенность, чувство свободы наполнит твоё сердце и ты с помощью музыки выразишь все эмоции, и тем самым продемонстрируешь всё своё мастерство. — Я попробую. Парень ободряюще похлопал её по плечу. — Только стой за кулисой, напротив меня. Так мне будет спокойнее. — Хорошо.

***

На следующий день Аманда осталась дома репетировать партию. Одетта ушла узнавать о работе, Огюст снова раздавал почту. Распевку прервал внезапный звонок в дверь. Отложив текст, девушка подошла к двери и открыла её. На пороге стояли родители. «Чёрт, только не снова! Мне сейчас вообще не до этого!» — Мама, папа! Какими судьбами? — Ты одна? — строго спросил отец, поправляя монокль. — Да. — Отлично. Бесцеремонно зайдя в квартиру, мужчина принялся читать нотации. — Мы с мамой хотели сказать, что категорически против этого союза! Аманда глубоко вздохнула, снова этот глупый разговор. — Подумай, доченька, кем ты станешь с ним? Мужчина должен обеспечивать свою женщину! А он просто танцовщик, который даже не главные роли исполняет! Стукнет ему тридцать и его попросят, тебе ли не знать! А дальше то что? Как дети то будут расти? — Это не ваши заботы! — парировала Аманда с плохо скрываемым гневом — Я уже много раз говорила, что люблю Огюста и никто мне не нужен! — Надолго ли хватит твоей любви? — На всю жизнь! Я хочу быть счастливой женой с любимым человеком, а не женой богача, который кроме денег ничего не видит! — Он сможет тебя обеспечить?! — Сможет! — Я вот не уверен! — Так не тебе замуж выходить! — Барышня, вы у меня сейчас вообще договоритесь до того, что я оставлю вас без приданного! И даже ваш Вокорбей сразу же передумает! Он полагал, что это «образумит» дочь. Однако любовь на то и любовь, что ради неë ты многим готов пожертвовать. — Оставляй! — крикнула девушка — Оставляй! Больше проблем с ним, чем без него! Сама заработаю на всë, что хочу и мы сами себе свадьбу сделаем без вашего глупого вмешательства! Мама девушки закачала головой и принялась поглаживать мужа по спине. Его губы искривились, а в глазах загорелся гнев. — Даю последнюю возможность извиниться. — И не подумаю! Это был удар под дых для обоих. Аманде всë равно, что там думают родители. Она твëрдо намерена до последнего стоять на своëм, тем более она уже не маленькая девочка, а молодая женщина. Осадив дочь суровым взглядом, отец вышел из квартиры с матерью под руку. На ватных ногах блондинка дошла до кухонного стола. Рухнув на рядом стоящий стул, девушка закрыла лицо руками. Её плечи задрожали, глаза наполнились слезами. В коридоре послышалось шевеление. Кто-то осторожно закрыл дверь. — Аманда, что стряслось? — Одетта встревоженно посмотрела на девушку. Та вжалась подруге в грудь и заплакала навзрыд. — П-п-па-па. — Опять приходили родители? — Да. — Что сказали? — Огюст меня не достоин. С ним я буду несчастна. — Ты в это веришь? — Конечно, нет! — Аманда всплеснула руками — Они просто не знают какой он у меня хороший, заботливый, работящий. — Что говорит мать? — Молчит, как будто воды в рот набрала. — Почему она не пытается поговорить с мужем? — Не знаю. Она ничего не говорит практически, будто я не дочь вовсе. — Может быть она боится отца? — Или не хочет принимать участия во всём этом. Одетта плавно поглаживала подругу по голове, чуть покачиваясь. — Ты всё равно не отступишь. — Конечно, нет. Мне моё счастье дороже отцовского «надо» и приданного. Да чтоб он им подавился! — Тише, тише. — зашептала Одетта — Его опасения вполне понятны. Он плохо знает Огюста и даже не пытается его понять. Тем не менее всё равно решать тебе. — Я уже всё решила. — Вот и отлично. Давай успокаивайся, я заварю чай. Девушка села на стул, пока Одетта пошла к шкафчику.       Иногда приходится выбирать, но всегда ли этот выбор прост? Если бы мы знали наверняка, что было бы лучше, то жизнь была более простой, но менее интересной и разнообразной.