Никто, кроме тебя

      Серёжа открыл глаза, болезненно кряхтя. С пробуждением пришла боль во всем теле: в шее и спине — от неудобной позы, в голове — от большого количества снотворного, а в груди — от неминуемого осознания всей ситуации. На глаза вот-вот накатятся слёзы, но Разумовский выпрямляется, вздёргивает голову и смотрит в расположенное на противоположной стене зеркало, как раз приблизительно в то место, где может находится голова Стрелкова, наблюдающего за психом в окно.       Взгляд Сергея янтарный, дикий, рот приоткрыт в безумной улыбке, а на лице так и читается эйфорическая усмешка.       Птица смотрит сквозь зеркальное покрытие стекла, вынуждая Евгения усомниться в том, что его действительно не видно. — У нас здесь «полицейское» окно стоит, верно? — для точности решает всё-таки спросить помощника полицейский. — Так точно, Евгений Борисович! А что такое? — молодой сотрудник повернулся в сторону мужчины, отвлекаясь от мониторов с камерами наблюдения. — Да так… Разблокируй-ка мне дверцу. Хочу поговорить…       Помощник бесприкословно выполнил просьбу, впуская Стрелкова в камеру и закрывая за ним дверь.       Увидев полицейского пернатый рассмеялся. Смех был не здоровым, но это никого из них обоих не волновало. Они смотрели друг другу в глаза, пару секунд играя в борьбу взглядов. Первым, кстати, сдался Евгений. Он присел напротив закутанного в смирительную рубашку преступника, расплываясь в своей зубастой улыбке. Он был похож на кровожадную акулу, смотрящую собственной жертве прямо в глаза. В них не был виден страх, только безумие, ненависть, ревность…       Возможно, главный резон Птицы — это, именно, ревность. Он обожает Серёжу, считая его своей собственностью. Он ненавидит всех, кто так или иначе взаимодействует с Разумовским. С его Разумовским. Именно эта причина подтолкнула безумца на убийства и толки о справедливом наказании. Не будь Серёже так больно от всех этих чёрных дел зажравшихся миллиардеров, Птица бы никогда не стал Чумным Доктором. Хотя всю жизнь об этом мечтал… Он выполнял любой каприз, хоть даже сильно обижался на то, что Сергей его ненавидит. Даже теперь, будучи злым на Разумовского за таблетки, он взял его тело под свой контроль, чтобы принять на себя все удары. Отчего-то он уверен, что допрос Стрелкова не может кочиться хорошо. — …Знаешь, мне ведь всё про тебя известно. — Евгений расхаживал по камере, толкая какую-то речь. Птице не очень был интересен этот очередной душеполезный бред. Такие беседы постоянно проводили в психушке, пытаясь информативно «промыть» мозги. Впрочем… Они были самыми лайтовыми из всех тех пыток, что устраивали в том месте. Серёжа почти ни об одной из них не помнит — весь ужас на себя брал Птица. Да. Это звучит как оправдание в его сторону, но… Это и есть оправдание. — …Ты думаешь я не видел как ты умело трахал себя собственной рукой в палате псих больницы?! Думаешь, мы не нашли материал, как ты совратил полицейского? Или может считаешь это нормальным? — повысивший тон полицейский схватил пернатого за ворот, притягивая ближе к себе — Да нееет, тебе просто нравится это! Не так ли? Хочешь, я тебе это устрою?! — Стрелков процедил это сквозь зубы — Хочешь?!       Его ужасно разражал этот безумный затуманенный взгляд, сопровождающийся тихим смехом. Таким же безумным, больным и ненавистным. Который смог до скрипа зубов надоесть всего за десять минут этого «разговора».       Евгений со всей силой ударил Птицу по щеке, но эмоции того совершенно не поменялись. Будто он специально делает вид безумца, выводя полицейского из себя. Но зачем ему это? Разве он не понимает, что от этого ему будет только хуже? Или намеренно этого добивается? Почему?

***

      Птица схаркнул кровь на бетонный пол, невольно отворачиваясь к стене. В руки до боли врезались металлические оковы, вмонтированные в стену, а по запястьям потекли маленькие алые струйки. Пернатый зажмурился, чувствуя новый вход. Он прикусил губу, сдерживая душераздирающий крик. Уже не сосчитать сколько раз за эту ночь он чувствует эти неприятные ощущения. Стрелков, как и обещал, напустил на него всех своих подчинённых, вытрахав его, первым делом, у них на глазах. В отделе оказалось много желающих поразвлекаться с «плохим мальчиком». Они кончали в него по-очереди, заливая худые бледные ноги собственной спермой, оттягивали за волосы, оставляли хищные укусы на тонкой белой коже, смеялись, обзывали шлюхой, били…       Всё, что оставалось хтони — зло смотреть на них, прикусив язык, лишь бы не издавать ни звука. Любое мычание, крик или стон могло расцениться далеко не в его пользу и довести до очень плачевных последствий. Их нельзя допустить. Ради Серёжи. Ради… Игоря? Олега? Да пошли они! Птица ненавидит их! Они, они… Да кто они вообще такие?! Серёже было хорошо без них! Они с пернатым были лучшими друзьями! А теперь что? Разумовский боится. Боится Птицу. Но почему? Это Олег во всем виноват! Это он внушил ему что-то! Он плохой! Это ревность… — Слышь, ты! Сирийный убийца! Сделай мне что нибудь! — с насмешкой произнёс над ухом низкий хриплый голос — Или ты без своего костюма ничего не значишь? — А ты подойди ближе, проверь. — сквозь зубы процедил хтонь, чувствуя новый прилив ненависти. — Ахах, будто ты что-то мне сделаешь. — всё также весело усмехнулся мужчина, подлезая между стеной и лицом Птицы, что беспомощно висел на наручниках, доставая до пола лишь коленями, которые были разведены из-за пристроившегося сзади второго полицейского. Тот сбавил темп, с любопытством наблюдая за сложившейся ситуацией.       Пернатый, взглянув в глаза оказавшегося под ним мужчины, увидел в них животный страх. Зловещая улыбка сама собой расплылась на тонких губах, оголяя острые белые зубы. Теперь Птица был похож на безумного, если даже не бешеного, дикого зверя. Не смотря на явно пассивную роль в этой сцене, он не терял свой градус, наводя на активов всепоглащающий трепет.       Полицейский замер, не зная чего ожидать дальше. Стрелков привёз шампанское, поэтому сотрудники достаточно хорошо выпили, опьянение которого внезапно сошло именно в этот момент. От взгляда в большие жёлтые глаза по спине пробежали мурашки. Они будто говорили сами за себя, что хорошего ожидать точно не стоит. Что их хозяин — безумный псих и, даже в такой безвыходной ситуации, его стоит бояться.       Воспользовавшись мешканьем мужчины хтонь резко дёрнул головой, ударяя полицейского в лоб. Этот приём хорошо сработал, вырубив сотрудника, однако, как и ожидалось, спровоцировал ещё большую агрессию от других участников вечера. Мужчины набросились на парня, избивая, хватая за волосы, ругая и, в общем, делая всё возможное, чтобы ему стало как можно больнее. Пожалуй, за это Птица их мог даже отблагодарить — они, наконец, вырубили его сознание, спасая от адских мучений и стыда.