Никто, кроме тебя

***

      Серёжа резко распахнул глаза, подрываясь с места, но тут же понимая, что снова связан смирительной рубашкой и находится в белой, обшитой мягкими обоями, комнате. Это не та, что была в Петербурге. Здесь другое расположение двери, другое направление стёганных квадратов, пол мягче… А ещё, зачем-то в углу стоит маленький раскладной стол с табуреткой.       Разумовский осмотрелся вокруг, пытаясь вспомнить хоть что-то. В голову, кроме воспоминаний, постепенно начали поступать разные мысли, ощущения. Он вдруг осознал, как сильно болит его спина и задница, а ещё на нижней губе и некоторых участках тела есть стягивающее чувство, будто там находятся глубокие раны — что вчера было? Парень ничего не помнит… Все воспоминания обрываются на разговоре с Птицей и том болючем уколе, которым Олег спас его от пернатого. Кстати, да! Где Олег? А Игорь? Почему он снова в психушке? Нет, не может быть! Неужели парни сами сдали его сюда? Это на них не похоже… Неужели он настолько провинился? Что вообще было вчера?       Бесконечные вопросы парня прервал тихий щелчок закрывшейся двери. Он даже не заметил, как в комнату вошёл врач — мужчина лет сорока. Стройный, высокий. Но совсем не похожий на Рубинштейна. Это кто-то другой, незнакомый, такой-же пугающий. С хитрым серым взглядом, в очках и лёгкой «доброй» улыбкой. Доктор прошёл к маленькому столу, кладя на него большую папку документов. — Ну что! Сергей Викторович. Будем знакомиться? — голос мужчины был весьма приятным и весёлым. В нём присутствовала та самая ребятческая радость, что и у остальных психиатров, которых Серёжа повидал за свою жизнь. Горькую, никчёмную…       Парень никак не отозвался на приветствие, а лишь слегка откинул голову, глядя на незнакомца из-под длинной чёлки. — Меня зовут Артемий Сипхаевич Вестимов. Я являюсь клиническим психологом, а теперь ещё и вашим лечащим врачом. — мужчина вновь улыбнулся, наблюдая за реакцией пациента, но той снова непоследовало.       Разумовский смотрел на доктора абсолютно пустым взглядом, не собираясь взаимодействовать. Мысли кружились вихрем, затягивая парня всё глубже в пучину бессмысленных размышлений и попыток вспомнить хоть что-то. — Мне ваш прошлый врач передал дело и… — мужчина открыл папку с бумагами, смотря анкету больного — у вас очень интересная история. Не хотите поделиться?       Голубые глаза резко сфокусировались на незнакомце, однако это не принесло никаких плодов. Разумовский по-прежнему молчал. Ну а что говорить? Этот врач и без него всё знает. Может рассказать его проблемы, разложить по полочкам прожитую жизнь, дать анализ его поступкам… Разве тут нужны комментарии? — Если вы будете молчать, я не смогу вам помочь… — тяжело выдохнул профессор, будто внутри уже начал закипать и совсем скоро сорвётся. — Разве вам не хочется поделиться своими эмоциями, переживаниями? — мужчина отодвинулся от стола, наклоняясь вперёд, чтобы быть поближе к уровню лица пациента — Расскажите мне, что вы помните из этой ночи? — он выждал небольшую паузу, продолжая — Я знаю, у вас есть вторая личность. Птица, верно? Расскажите, как давно она у вас? Я так понимаю, это он виноват в тех страшных событиях. Скорее всего, он же спровоцировал вас сбежать из больницы. Расскажите, как это происходит? — доктор заглянул в глаза собеседника, совершенно не замечая в них внимания.       Возможно, это действие седативных средств, которые вкололи ему, на всякий случай, по прибытию в больницу. Кстати, в полицейском участке вся оргия закончилась лишь к пяти часам утра. Уже через час, парня оформили в московскую психиатрическую больницу, заперев на четвёртом, самом охраняемом этаже, обставив охраной и разными датчиками. Чтобы не выбрался. — Поймите, я хочу помочь вам! Если вы не хотите говорить со мной по-хорошему, у меня есть другие, более действенные методы, вас заставить! Но я не хочу. Я по-прежнему надеюсь, что вы адекватный человек и можете строить отношения. — доктор вновь выдержал паузу, продолжая говорить уже тише — Нет так нет… Вы сами выбрали свою судьбу. — врач встал, подходя к пациенту вплотную. Он посмотрел на него с высоты своего роста, плотно стискивая зубы, и, в следующее мгновение, не удержался, ударяя Серёжу наотмашь по щеке и заставляя его съехать по стене на пол. Парень затрясся в злом неконтролируемом хохоте, оставаясь лежать на полу, но поворачивая голову в сторону профессора. Взгляд снова стал янтарным. Он так и сверкал ненавистью и, одновременно, безразличием. — Ооо… — заинтересованно протянул психиатр, присаживаясь на корточки рядом с больным и разглядывая его, как какую-то диковинку.       Птица расплылся в своей безумной улыбке, отзеркаливая заинтересованный взгляд и насмешливо хохоча. Будто, это доктор экспонат, а пернатый пришёл на него посмотреть. Этот манёвр действительно стёр границу, заставляя врача на секунду усомниться в правильности распределения их ролей. Пожалуй, хтонь сам является отменным психоаналитиком, раз запросто проворачивает такое. — Вы тот, о ком я так наслышан? — Забавно, доктор, вы трудитесь в своей больничке каждый день, но никогда не достигнете того эффекта, который я получил всего парой своих действий. — в голосе явно слышалась насмешка, которой Птица подавлял статус врача, ставя его наровне с собой, если даже не ниже. — Я рад, что вы соизволили заговорить со мной. — отметил это продвижение психиатр, выпрямляясь и отходя к столу, чтобы зафиксировать результат на бумаге — Да… Я работаю уже двадцать лет, но… Думаю, что не стоит добиваться славы. Тем более такими путями. Это достаточно чревато последствиями. Впрочем, вы и так знаете. — Люди всегда были мелочными. Их пугает всё, что идёт не по стандарту. Выбивается из общепринятых правил. Они не любят «белых ворон», а знаете почему? Они боятся всего нового! — Думаю, в какой-то степени, вы правы. — врач сделал на листке ещё несколько записей — Извините, я сейчас переведу тему: вы ведь Птица?       Пернатый слегка выгнулся в спине, широко улыбаясь. Это профессор посчитал ответом, потому продолжил: — Вы появились в тот момент, когда я ударил Сергея по щеке. Скажите, вы, что-то вроде его телохранителся? — Скорее, он — моя пожизненная обуза! — буквально выплюнул пернатый, строя брезгливую гримасу — Вечный хлюпик, слабак, ничего не стоящий в этой жизни! — Однако, вы его только что передо мной защитили. — Знаете, доктор, это и моё тело тоже. Я не позволю делать с ним что либо, тем более — причинять вред. — Насколько мне известно, именно вы владели разумом Сергея этой ночью… Я не буду принуждать вас рассказывать обо всём, но… Если вам будет от этого легче — поделитесь. — Ахах, доктор! Неужели вы думаете, я не знаю о том, что вам всё известно? Они показали записи видеонаблюдения! Хотите услышать всё из первых уст? Единственное, что я чувствовал, доктор, — Птица со злостью стиснул зубы, тяжело дыша — это то, как я их всех ненавижу! Они поплатятся за это! Моему терпению настал конец. Им не скрыться от правосудия! — пернатый широко раскрыл глаза и самодовольно улыбнулся — Они все умрут… — Чтож, и как вы собираетесь это устроить? — врач сложил руки на груди, с интересом смотря на пациента — Вы собираетесь сбежать? — Всё намного проще, доктор! Вы, люди, так слепы, что, порой, не замечаете очевидного! Уже сегодня одного из них настигнет смерть. Вы вспомните о моих словах, когда узнаете, что случится. Игра началась! — хтонь зло рассмеялся, радуясь своей победе. Но, в отличие от него, на лице психиатра читался банальный скептицизм. Он абсолютно не верил словам больного, удивляясь лишь его фантазии. Мужчина сделал ещё несколько записей, складывая всё в папку и отходя к двери. — Чтож. Я рад был с вами пообщаться. Но мне пора идти. Я навещу вас ещё завтра утром. — Хорошо, будьте осторожны. — Птица снова затейливо улыбнулся, прощаясь. Угрозы? Да. Он действительно угрожал врачу тем, что убъет своих обидчиков. Как он это сделает? Хтонь невещественный. Сергей — всего лишь его аватар, а это значит, что он может явиться любому человеку, внушив что либо. Он отомстит им всем. Абсолютно все, кто участвовал в том вечере получат по заслугам. Уж Птица то может это гарантировать!