Эймсбери

Мы поднялись по лестнице наверх, прошли по коридору и остановились перед дверью больного. - Он здесь, - сказала я и постучалась, - можете войти. Молодой человек нервно кивнул головой и прошёл в комнату, прикрыв за собой дверь. Я для приличия отошла подальше, чтобы не быть невольным слушателем беседы. До меня донеслось только радостное приветствие: «Джордж, племянник мой, ты вернулся!». Прошло немало времени до того момента, когда дверь снова распахнулась. Если честно, я собиралась спуститься, но меня привлёк старинный гобелен, украшавший стену. Юноша встал на порог дядиных покоев и промолвил: - Значит, Хелен Дрю далеко отсюда. Он уехала, даже не оставив адреса? – когда мистер Льюис что-то пробурчал в ответ, молодой человек процитировал строки из «Гамлета»: - «Чтоб жить, должны мы клятвы забывать, которые торопимся давать». Джордж Льюис уже направлялся к лестнице, как неожиданно его дядя подозвал меня к себе. - Мой племянник говорит, что вы собираетесь стать учителем… - начал мистер Льюис старший. - Я… хочу согласиться на ваше предложение. Если, конечно, вы всё ещё не против моей кандидатуры! - Я только «за». Рассчитываю на то, что моим воспитанникам с вами повезёт. Для того, чтобы вступить в должность, вы должны будете пройти небольшой экзамен, который проведу я. Времени у нас мало, значит, на подготовку даю вам четыре дня. Советую потратить это время в библиотеке, что на углу Хай-стрит. К среде я постараюсь выздороветь, тогда и увидимся в приходской школе ровно в девять. Не волнуйтесь насчёт миссис Бэт, я поговорю с ней. - Мистер Льюис, спасибо вам за всё! Но кто же будет тогда помогать миссис Бэт, если я стану преподавателем? Раньше мне в голову эта мысль не приходила… - Это я возьму на себя. Ходят слухи, что Лидия не прочь сделать карьеру образцовой швеи… - и директор школы заговорщицки улыбнулся.

* * *

Пятнадцатого октября мистер Льюис сообщил мне результаты экзамена. Я не сразу поверила, что сдала и что действительно стану учительницей. Тем не менее, я получила хорошие баллы, и всё уже было договорено: я буду жить, как и прежде, у миссис Бэт, зато мой дневной график изменится, и я буду просыпаться не в шесть, а часом позже и отправляться в школу. В день перед началом моей преподавательской деятельности я прогуливалась вдоль Эйвона, этой великой реки, на которой стоит родной город Уильяма Шекспира. За рекой виднелись поля, перемежающиеся с аллеями деревьев. Сейчас рощи поредели, и ландшафт просматривался насквозь. Клёны, тянущие ветви к небу, напоминали древних людей-великанов, разговаривающих со своими божествами. В такие моменты, когда всё вокруг оживает, понимаешь, что Земля для человека необъятна, как и её вместилище – неприступный космос, а человек – лишь песчинка, но песчинка, вмещающая в себе такой же необъятный, как космос, мир. Я пошла по направлению к церкви, и в скором времени меня нагнал Льюис младший. Его лицо было сосредоточенным, но тем не менее выдавало все тревоги своего обладателя. Мы поздоровались, и Джордж, коснувшись рукой своих очков, произнёс: - Нам с вами посчастливилось начинать всё заново в этом городке. Не беспокойтесь о своём будущем, таковы местные жители, они вас с радостью приняли. Я же не принимаю даже саму действительность. В этом мире причудливо всё: от южноамериканского какаду до нашего уилтширского Стоунхенджа. Но более всего поразительны люди… - Могу с вами согласиться, мир – нечто новое для всех, кто в нём живёт. Только что у Эйвона странная мысль посетила меня: я вдруг увидела насколько велик белый свет, показалось, я вижу шар Земли. - Похожие ощущения бывали и у меня, когда мы выходили в открытый океан, - задумавшись, Джордж замолчал, но потом вдруг опомнился: - Извините, что задержал вас, но мне пора, ведь Третий баронет Эймсбери ждёт меня в своём поместье. Лорд хочет услышать о Новом Свете, где он так давно не бывал. Льюис младший направился по тропе к Аббатству Эймсбери, которое было построено для лорда лет десять назад. Я предположила, что оно было выполнено в стиле классицизма. Позже директор школы пересказывал мне приключения своего племянника, описывая красочные растения, крокодилов и широкие реки. Мистер Льюис дал мне путевой дневник Джорджа, специально предназначенный для чтения знакомыми путешественника, которые так интересовались экзотической природой. Льюис младший писал: «…Капитан Уэтсбери упомянул в своем разговоре с боцманом о том, что судно, пострадавшее от бурь в Атлантике, стоит ремонтировать как можно качественнее, и на это уйдёт две недели. Большая часть не задействованных в починке «Королевы Виктории», в том числе и я, решила отправиться в путешествие по близлежащим лесам Амазонки. Планировалось, что мы исследуем устье реки в радиусе около двух километров. Когда мы были в десятке метров от лагеря, мичман Кэмпбэлл вдруг испуганно отбежал назад. Его спросили, что произошло, и он ответил, будто увидел в кустах нечто странное. Тогда мы приготовились к самым ужасным последствиям и осторожно заглянули за растение, которое я идентифицировал как пальму хамедорею. Не прошло и секунды, как крупная паукообразная обезьяна с детёнышем на шее стремительно выбежала из укрытия и взобралась по лиане. Это явление встретило бурные овации среди экипажа. Таким образом, с самого начала исследования джунглей нас встречали удивительные неожиданности. Мир тропиков ворвался в наш разум, и ничто не могло остановить его». Я подумала, что данная записная книжка для жителей Эймсбери может послужить интересным документом, рассказывая о неизвестном им районе планеты.