Пятнадцать случаев

Насекомые слишком громкие в это время года. Фот драматично лежал на столике под палящим солнцем, ведь «нет ничего жарче, чем мои чувства». Он повторял слова песни беззвучно, прильнув к деревянной поверхности щекой, потому что «нет ничего громче, чем моя боль, когда ты смотришь на неё». От тяжелого вздоха Фот не шелохнулся. — Прикинь, мы тут застряли ещё на два часа! Пром сел рядом, не проявив к тяжёлому моральному состоянию Фота никакого сочувствия. Ещё и туша его перекрыла весь вид из-за которого сейчас старые баллады серьезно поднимались в еженедельном рейтинге спотифай. — А ты чё лежишь тут? Жара такая. Фот подарил другу лишь злой взгляд, прежде чем начать смотреть с болью в другом направлении. Джем общительный, болтливый до ужаса. Ему есть чем занять два часа задержки на съёмках, ведь появилась «девушка из Харроу» или проще «одноклассница Джема». А та только и рада тем для разговоров подкидывать, используя их общее прошлое против Фота, который использует их совместную работу в качестве причины проводить вместе время. Безобразие какое-то, это нечестно. Эта дама — хитрая змеища. — Весело им вместе. Девушка его что-ли… Да ты чего бьешься?! Пром подскочил от удара локтем. Этот парень вообще не умеет читать атмосферу! Ревность недооценивают. Она глупая и нелогичная, а ещё никому не нравится её испытывать, потому что за ней всегда следует либо злость, либо разочарование. А Фот испытывал оба этих чувства одновременно в равной степени. Сколько бы ты раз не складывал в уме то, что отношения с натуралом не заведешь, в голове живёт противоречивая функция - принимать любое слово и движение от объекта обожания как признак симпатии. Фот набрал целую коробку таких. Он копил их день за днём с датой и временем и собрал неопровержимые доказательства (необоснованные улики), чтобы доказать в суде перед своими чувствами, что «Я могу позвать его на свидание! И наши отношения не будут разрушены навсегда!». Процесс запущен, присяжные на своих местах. Мозг уже вырвал слова из контекста и соединил их красной веревкой в более менее приемлемую картину, чтобы в один момент Фот уверенно сказал себе «Джем влюблен в меня!». И широко улыбнулся этой мысли. Но ненадолго. Точно до того момента, пока в суде с надменным видом не выступил прокурор. Он легко разоблачил фальсификацию. И вот улыбка меркнет. Взгляд теряется под ногами. Решение суда: принять реальность и свои чувства такими, какие они есть. И у Фота уже всё хорошо получалось, пока не появилась эта девушка. Отвратительно красивая и коварно милая просто пьёт с Джемом кофе, хихикает, краснеет, заигрывает. Это нечестно, господин судья, я тоже так хочу! Фот стукнул руками по столу. Все в помещении обернулись. — Что-то хочешь спросить по поводу концепта? У Фота уши красные, но пока ещё от скопившейся злости, а не от неловкости. Лицо бы тоже было красное, но визажисты хорошо делают свою работу. — Нет… просто… хотел поближе посмотреть, — неестественный смех. Для достоверности немного наклонился вперед. — Да, вот так увидел. Ух ты. Вау. — Ты в порядке? Джем коснулся осторожно, как к раскалённой плите. Фот быстро сел на место. — Задремал и увидел глупый сон, вот и всё. В конце концов калейдоскоп чувств вымотал даже больше, чем загруженный график. И сил на злость уже не осталось. Как и на разочарование, обиду и игру во «всё в порядке». — Подвезти тебя? Фот обернулся. На улице темно, шум завершения съëмок остался далеко на фоне и Фот понял, что Джем всё это время тихо шёл за ним, потому что он добрый парень и волнуется о друге. Настоящий джентльмен из Харроу. — Можно обнять тебя? Он выглядел удивленным просто потому что Фот никогда не утруждал себя спросить разрешения. А младший не собирался ничего объяснять. Тишина между ними затянулась, прежде чем Джеминай коротко кивнул и сделал три шага к парню. Фот навалился тяжелой головой ему на плечо, Джему пришлось его ловить в вынужденные объятья. Запах старшего мало чем отличался от его собственного: смесь косметики и средств для его снятия, но все равно приятно. Фот приобнял одной рукой, и он уже не совсем уверен чувствует ли себя уютно в окаменевших руках парня, который не то боится потерять бдительность и уронить Фота, не то прижать к себе не по-дружески близко. Неосознанно Фот даже представил линейку, по которой отмеряют никем не заданные нормы между «дружбой» и «романтикой». Никаких измерений на сегодня. Слишком устал для этой мальчишечьей глупости. Фот навалился, обняв Джема за шею и руки друга легли ему на спину, в конце концов сжимая в ответ такими же тёплыми объятьями. — Ты хорошо справляешься, — мягко сказал Джем, понятия не имея с чем на самом деле справляется Фот. — Да, — сердце больно забилось, — но нужно лучше.