Пятнадцать случаев

— Да я достану! Блин, только дер-держи меня крепче! Ган дрогнул из-за внезапного девчачьего визга. Сейчас лишь половина его тела не нарушала распоряжение не покидать палату во время сон-часа, пока вторая, по мнению девяти травматологов из десяти, творила настоящее безрассудство. Предыстория его шаткого положения достаточно проста: подружка Йо хотела сфотографировать милую птичку и показать её своему «умирающему» (разве что от переизбытка драматизма) парню. Сейчас же Йо, который недавно, казалось бы, мог разбиться насмерть встав с кровати, крепко удерживал друга от похожей участи. Правда тому светило лететь три этажа вниз по прямой. — Я вижу твой смартфон, Нук… Думаю, я его достану, только мне нужно еще чуть пониже… — Пониже будет задница твоя, когда ты лететь вниз головой будешь! — вскипел Пат, отвесив смачную оплеуху по его спине. Ган снова дёрнулся, от чего уже завыл Йо, продолжающий выполнять роль живой гири. Его эта ситуация пугала до посинения. — Не говори, что он сорвётся, а-то я в обморок упаду! — Ган, правда, вылезай, мне не нужен этот смартфон! — как говорится - Нук переобулась. Сначала эта затея казалась проще, а 50 гб фоточек терять тоже не хотелось. В палате начинался настоящий хаос, тщательно охраняемый от внимания медсестер командой «на шухере» у входа. В этот отряд самоубийц входил Саунд, недавно перенесший операцию на щитовидке. Он при всем желании не мог издать и звука, зато обладал талантом выражать свое мнение тяжкими телесными. Следующий участник — стоящий напротив него Вин с примотанным к карандашу зеркальцем. Он высматривал старшую медсестру единственным здоровым глазом (зато острота зрения крепкая единица). Последний сообщник Пор. Его талант — школьный драмкружок: три занятия, два из них прогулы. Он нервно репетировал в сторонке роль на случай, если ему нужно будет немедленно выскочить в коридор с актёрским перфомансом. — Долго вы ещё копаться собираетесь? — яростный шёпот Вина больше походил на шипение. Саунд рядом добавил пару жестов. И пугал до чертиков. Смартфон девушки действительно можно спасти. Он застрял между четвертым и третьим этажом на коробке кондиционера, и все что требовалось от Гана — дотянуться до него. Но солнце зашпарило на настройках русской бани. Так что шансы на то, что смартфон не выскользнет из рук Гана, стали малы. — Вы разве не знаете, что во время сон-часа нужно вести себя тихо? — голос снизу звучал все же заинтересованно, нежели с претензией. Или это пот залил уши. Ничего уже не разобрать, кровь долго приливает к голове. — А ты что, президент этой больницы? — Ган не прекращал тянуться к телефону. Сердце пропустило удар: проклятая техника коснулась его пальцев и просто скользнула дальше, опасно заманеврировав у края кондера. — Нет, но я сосед снизу, — то что он просто стоит без усилий и потных ладоней Гана немного бесило. — Тогда я возмущенный сосед сверху. Ты не мог бы чувствовать себя более дискомфортно, а-то это ранит мои подвешенный вниз головой чувс... — подоконник врезался под дых: Йо дёрнул Гана прежде, чем Пат успел схватить его за промокшую футболку на спине. Где-то на фоне с места метнулись Вин и Саунд и актёрский дебют Пора прошёл без зрителей. — Так, кажется, пора прощаться, — Ган сделал усилие, чтобы свободными руками упереться в подоконник под собой и, слава Святой Шиншилле, приподняться и вытолкнуть себя внутрь без дробления пары рёбер.

***

— Вы выглядите…словно вас разбросало торнадо. Вкрадчивый голос медсестры окутал комнату. В палате все было «нормально», но это как с картинами Джеффа Ли Джонсона — надо присмотреться. На первый взгляд с Йо всё в порядке, если бы он не сложил руки на груди, что явно подчеркивало его сбитое дыхание. А Саунд и Вин делали вид, будто отдыхать на одной кровати валетом для них обычное дело. Улыбка Вина с ногой Саунда под носом выглядела так неискренне. Пат и Нук лежали под кроватями, потому что обоих тут быть не должно было. И только Ган стоял у окна, ловя лицом солнце и отчаянно делая вид, что крепко стоит на ногах (точнее на ноге, вторая травмирована согласно медкарте). — Что-то случилось? — Познакомился с соседом — Что? — До сон-часа! До сон часа мы познакомились с парнями из соседней палаты! — отрапортовал Пор, перебив зарождающуюся перепалку голосов. Каждый был готов срочно вставить свою версию того, как Ган познакомился с соседом не вылезая из окна на улицу. — Вот как. А у вас уже голова не болит? — все же Пору повезло, что шла к ним не старшая медсестра, а милая тётушка По. — Намного лучше… Нет ничего удивительного, что медсестры не любят селить подростков в одну палату. Очевидно же, что группа детей спать не будет. И именно поэтому они спали — нужно притворяться хорошими детьми, тогда их не расселят. Но если один спать не будет, то ведь ничего страшного? Ган выглянул в открытое окно. Лизнуло прохладой. Он попытался вылезть подальше, чтобы ещё разок поймать поцелуи ветра, но силы природы не ответили взаимностью, и Гану это наскучило. Тогда он глянул вниз. На кондиционере не было телефона. Вечером кто-то передал его через медсестру, а Ган со сложным лицом делал вид, что понятия не имеет кто. Хоть и надо было просто сказать «спасибо, что передали». А Йо потом весь вечер пытался разблокировать смартфон по одним ему ведомым причинам, о которых спрашивать Ган не собирался. Чужие сердца же не окна, чтоб в них лезть. — Вот сейчас вы тихо себя ведёте, мне нравится. Если отвести взгляд от кондиционера, можно увидеть макушку соседа снизу. Он как и Ган смотрел перед собой, но с кем парень говорит казалось очевидным. — Как у тебя получилось достать телефон? — Я просто зашел в соседнюю палату. Вы тоже могли так сделать. — Вообще-то твой этаж с вип палатами закрыт на кодовый замок, — Ган это конечно вовремя вспомнил, чтобы не казаться глупым. Днём он этот вариант даже не рассматривал. — А… — он помолчал. — Меня Тин зовут. — Ган, — улыбка слетела непроизвольно, любая компания хорошо к себе располагает в час ночи. Тогда Тин перевернулся на спину. Гану стало интересно стоит ли кровать у него рядом с окном. — Мне сейчас в затылок прилетело что-то очень теплое, что ты бросил в меня? — Я ничего не делал. — А твоя улыбка? — недолго он смог продержать свое лицо непроницаемым. Как только смущение дошло до ушей, Тин замахал рукой и попытался немедленно скрыться из виду. — Подожди, вернись! — Ган вывалился подальше, пытаясь заглянуть в палату Тина. — Мне в темноте страшно, покажи лицо, оно так горит ярко! — Ни за что!