Сердце из картона

В университетский бассейн Эдгар предпочитал ходить после занятий — не хотел нарваться на однокурсников, которым ничего не стоило закидать его шутками про китов. Против морских млекопитающих и ластоногих он ничего не имел, но не в контексте мерзких шуточек. Вытащив из дома девушку и младшего брата, он тоже не изменил этому правилу. Но, натягивая ставшие тесными плавки, всё равно не мог избавиться от неловкости. Впрочем, его с Эриком девушка тоже чувствовала себя не в своей тарелке. Братья видели это, даже несмотря на то, что оставили очки в раздевалке. — Лавона, обещаю, после бассейна мы всё равно пойдём есть мороженое. Даже если у тебя ничего не получится, — тонкие, но мягкие губы Эдгара прикоснулись к горячему ушку девушки. — Но я уверен, сегодня мы освоим хотя бы плавание по-собачьи. — Поддерживаю, — подхватил Эрик и ободряюще погладил Лавону по голому плечу. — У тебя будет очень хороший учитель. — Ага, который чуть не утонул на вечеринке, — нервно усмехнулась девушка. — И почему он тебя не научил плавать? Эрик проигнорировал негодующий взгляд брата и расправил пёстрые нарукавники с гордостью цыплёнка райской птицы на репетиции брачного танца. Эдгар не раз пытался заманить в воду и его, но тот даже не пытался удержаться на плаву и камешком шёл ко дну. Однако согласился сходить с ними в бассейн — за компанию его можно было вытащить куда угодно. Сегодня Эрик почему-то до последнего упирался и упрашивал старшего брата остаться дома. В ответ Эдгар ткнул его в начавший свисать над домашними штанами животик и сдёрнул с дивана. — Вообще-то, если бы у меня были нарукавники, я бы не утонул, — гордо заметил он. — Так-то я умею по-собачьи, если мне воды по колено. Лавона расхохоталась, но братья видели, как у неё дрожат коленки. Специально для этого урока она купила купальник — чёрный, закрытый, но с эротичной шнуровкой на груди — однако уверенности у девушки не прибавилось. Эдгар предложил Лавоне научиться плавать чисто из желания чем-то разнообразить их свидания. Они встречались втроём, как и договорились, но свидания выходили до печального однообразными — Лавона словно решила протестировать на братьях все фетиши, про которые читала на Deviantart. Эдгар как-то полистал истории, лежавшие в избранном у неё на страничке, ужаснулся, но ничего не сказал. А Лавона, не услышав от Эдгара и Эрика слово «нет», продолжала приносить им сытные, сладкие блюда, изготовленные её любящими руками, и кормила братьев, примостившись посерединке на диване. Парни сначала не возражали — благо обильный ужин частым и естественным образом переходил в постельную гимнастику. Лавона нежно массировала их раздувшиеся животы, и разомлевшие от ласки и внимания братья не замечали, как её проворные ручки оказывались у них в трусах. Братьям-ботаникам такое счастье даже сниться не могло. Но Эдгар первым заметил тревожные звоночки. После одного такого ужина у него с мясом вырвало пуговицу на джинсах. Неизменно тощий Эрик утратил свою суперсилу есть и не толстеть и обзавёлся брюшком. Даже у стройной и прекрасной Лавоны, которая, правда, никогда не ограничивала себя в еде, изрядно округлились щёчки. И что самое плохое — братья не спросили, какое у этого фетиша стоп-слово. Вот Эдгар и распереживался, что такими темпами они трое совсем потеряют форму и на выпускном смогут влезть разве что в шапочки. Лавона с радостью поддержала его предложение, но уже на входе в бассейн выяснилась одна удручающая деталь — девушка ужасно боялась воды. Эдгар об этом догадывался — Лавона недавно призналась, что дома в Германии несколько раз выбиралась с родителями на море, но никаких успехов на этом поприще не добилась. Больше валялась на берегу курочкой гриль, а в воду заходила разве что по щиколотку. Поэтому Эдгар под руку подвёл её к спуску в бассейн и сказал: — Предупреждаю, вода мокрая и холодная. Давай, аккуратно, не надо окунаться сразу по шею. Девушка зябко повела плечами и с опаской поглядела на голубую гладь университетского бассейна. — Ну а как не по шею, если тут глубоко?! Эдгар тяжело вздохнул и раскинул руки. — Хорошо, тогда я полезу первым и поддержу тебя. — А я? — пискнул Эрик, который всегда оставался на отшибе, как бы ему не хотелось, чтобы Лавона любила его наравне с братом. — Ты пойдешь в воду последним, — строго скомандовал Эдгар, спиной вперёд спускаясь по узенькой железной лестнице. — Не хватало мне тут ещё одного утопающего! Лавона расхохоталась, делая вид, будто нисколечко не волнуется, но в голосе её всё равно брякали истерические нотки. Под нетерпеливым взглядом Эдгара она который раз поплотнее натянула на уши латексную шапочку и, постоянно оглядываясь, попятилась на лестницу. Несмотря на обтягивающие плавки, у Эдгара в паху всё свело от возбуждения, когда круглая попка девушки очутилась перед его лицом. Парень в последний момент удержался от желания как следует стиснуть выглядывающие из-под больших пройм белые полусферы, и обнял Лавону за изрядно смягчившуюся талию. В этот момент холодная вода коснулась её ножек — и под высокие потолки бассейна взлетел оглушительный визг. Визжала Лавона всегда от души — у братьев аж в ушах зазвенело. Наконец, Эдгар затащил девушку в воду, старательно игнорируя крики и ойканье, и сидевшему на берегу Эрику стали видны только их головы, похожие на два поплавка. — Тише-тише, я тебя держу, — терпеливо процедил Эдгар, в которого Лавона вцепилась руками и ногами, как обезьянка. — Давай, вставай на дно. Ему самому не нравилось, что спуск в воду такой резкий. Было бы куда легче учиться плавать на море или озере, где плоский берег переходит в клокочущую пучину с такой же плавностью, как амфитеатр парт в лекционной аудитории спускается к кафедре. На этой же дорожке бассейна высокому Эдгару было по грудь, а Лавоне приходилось вытягивать шею, чтобы не захлебнуться. Девушка вскрикивала и тряслась, как осиновый листочек — на плиточном полу, со всех сторон окружённая водой, она чувствовала себя не лучше, чем космонавт, первый раз оказавшийся в невесомости. Но на берег, к её чести, не просилась. — Я понял, это как с младенцами, — хмыкнул Эдгар, когда Лавона со всей силы стиснула его плечи, — с ними нельзя разрывать контакт, когда их купаешь. — Откуда ты это знаешь? — спросила Лавона дрожащим то ли от смеха, то ли от воды голосом. — Ну, у нас с Эриком всё-таки пять лет разницы! Воспользовавшись тем, что Лавона отвлеклась на разговор, Эдгар проворно ухватил её поперёк живота и попытался уложить на воду, за что его немедленно окатили брызгами. — Мне надо было тренироваться в ванной! — провизжала девушка, зачем-то стараясь вырваться из его объятий и уйти в свободное плавание. — Там хотя бы глубина подходящая! Эдгар испугался, что не сможет удерживать её так долго — и строго зыркнул на брата, чтобы тот сбегал за поролоновой трубкой для плавания. Нудлсы Эдгар недолюбливал — на его взгляд, яркие поролоновые трубки были слишком мягкими и ненадёжными приспособлениями. Новичков, привыкших к нарукавникам и плавательным кругам, эти штуки, похожие на чудовищные макароны, только пугали. Эдгар с детства плавал очень уверенно, сразу научившись обходиться без подмоги, но отлично помнил, с каким страхом его братик, придя в бассейн первый раз, вцепился в поролоновую макаронину, чтобы в следующую секунду уйти на дно. Заверениям тренера, будто нудлсы выдерживают целых восемьдесят килограммов и точно не дадут худенькому Эрику утонуть, Эдгар не доверял и хмуро кусал губы. И сейчас, когда Эрик кинулся в воду вместе с розовой трубкой, приготовился услышать очередную порцию визгов. Но Лавона, похоже, уже попривыкла к воде. Мокрое лицо девушки разочарованно вытянулось, стоило Эдгару поставить её на ноги и продеть нудлс ей под мышки. — Я-то думала, ты заманил меня в воду, чтобы облапать, — протянула она, с недоумением разглядывая розовую макаронину. — Тоже мне, сирена. Ой! Кажется, я плыву! Вцепившись в нудлс, она неловко перевернулась, отпихнула Эдгара, который так и стоял по шею в воде, и попробовала побултыхаться. Судя по прерывающемуся всплесками хохота визгу, у неё получилось. — Если ты под сиреной имеешь в виду млекопитающее из семейства ламантиновых, то ты права, — хохотнул Эдгар и переглянулся с головой-поплавком стоявшего рядом брата. Разумеется, они не собирались упустить ни одного шанса потискать Лавону. Но только позже, когда она почувствует себя в воде немного увереннее.