Snakes At Midnight

Человеческое поведение вытекает из трех основных источников: желания, эмоций и знаний.

Платон

Решив, что он не сможет подтолкнуть себя достаточно сильно, чтобы проехать в этом чертовом кресле оставшуюся часть коридора, не страдая от боли, Ген откинул голову назад и разглядывал балки на потолке. И он сильно (и болезненно!) вздрогнул, когда внезапно почувствовал, как чья-то рука скользнула по его плечу, пробуждая его от легкого сна, в который он сам не заметил, что провалился. Мышцы взвыли от боли, когда Ген инстинктивно попытался всеми силами оттолкнуть чьё-то новое присутствие, и его захлестнула паника, когда он почувствовал, что начинает падать со стула. Он сдержал вздох, когда одна грубая рука быстро схватила его за запястье, чтобы подтянуть обратно, в то время как другая поддерживала его спину.  — Эй, эй, успокойся! Это всего лишь я, — Ген огляделся в испуганном помешательстве, моргая сквозь ослепляющие его усталые глаза огни, все еще пытаясь вырваться из хватки человека, державшего его, который только крепче сжимал руки в ответ на борьбу. Пытаясь понять, где он находится, Ген изогнулся на сиденье, осматриваясь вокруг. Он почувствовал, как участился его пульс, как только он понял, что проснулся уже в другом месте, и только когда он оглянулся, пытаясь вырваться из хватки незнакомца, его дыхание наконец успокоилось. О, верно. Это… — А, Сэн-Сенку-чан?.. — Потребовалось мгновение, но информатор широко открытыми глазами наблюдал, как человек перед ним, теперь одетый в накрахмаленный белый лабораторный халат с очками, которые стягивали его взлохмаченные волосы, словно повязка на голове, наконец почувствовал облегчение и вздохнул.  — Ох. Хорошо, ты вернулся. Я уже испугался за тебя.  Все еще приходя в себя от прилива адреналина, Ген еще раз оглядел комнату.  — Мы же с тобой в…? — Лаборатории, — ответил Сэнку с оттенком мягкости в своем типично монотонном голосе. — Я только-только перенес тебя сюда, когда ты проснулся. С тобой все в порядке? Что-нибудь болит сильнее, чем обычно? Обдумав вопрос, Ген осторожно поднял руки и осмотрел свое тело на наличие новых травм или открытых ран. — Эм… нет, — протянул он, очистив голос. Когда он посмотрел на Сэнку и встретил сомнение в его выражении лица, то выпрямился в кресле так сильно, как только смог. — Нет, я в порядке. Правда.  Между ними повисла еще одна минута молчания, пока Сэнку продолжал изучать его, красные задумчивые глаза скользили от полоски бинтов, выглядывающих из-под его растянутой больничной одежды, и повязок, обернутых вокруг его лба, к его лицу, в поисках любых следов лжи.  Когда босс мафии снова заговорил, вся озабоченность в его голосе исчезла, он медленно отпустил запястье Гена и вытащил другую руку из-под его спины. — Ты действительно напугал меня. Я думал, у тебя во сне открылась рана или что-то в этом роде. Я никогда раньше не видел кого-то с такой интенсивной реакцией «бей или беги». Ген поерзал на стуле и смущенно перевел взгляд на свои колени, массируя запястье, которое схватил Сэнку. Остаточное тепло, исходившее от короткого контакта, заставило остальное его тело, совсем холодное по сравнению с ним, дрожать. Сглотнув ком и знакомый страх в горле, он пропел. — Ну, это просто инстинкты выживания и все такое~. У меня, знаешь ли, были не самые приятные два дня. Сэнку усмехнулся. — Но реакция «бей или беги» не должна быть настолько выкрученной, что ты готов избить человека, который просто пытается тебя разбудить. Ты знаешь, наши привычки возникают из-за многократного воздействия уникальных условий… — Мне не нужно, чтобы ты обучал меня физиологии, Сэнку-чан~, — прервал его Ген, заставив Сэнку сделать шаг назад, когда внезапно посмотрел на него с улыбкой, слишком яркой, чтобы быть чем-то иным, кроме как фальшивкой. — Так что давай просто поработаем над любым экспериментом в стиле Франкенштейна, который ты для нас приготовил, хорошо? Я хотел бы вернуть свой долг как можно скорее, если ты не возражаешь. Ученый нахмурился. — Сама по себе идея создания монстра Франкенштейна на 10 миллиардов процентов нереалистична. Да, в целом, модификация тела до такой степени возможна, но объединение биологических характеристик и частей тела отдельных людей для создания полностью функционирующего искусственного интеллекта… — Знаю, знаю. Я просто пошутил, — прервал Ген и апатичным жестом велел ему остановиться. — Все знают, что монстр Франкенштейна — это просто начало разговора об этике и морали, лежащих в основе научных достижений, и о том, что делает человека человеком. На самом деле, весь смысл романа Шелли в том, чтобы предупредить человечество дважды подумать о своих ужасных достижениях, которые невозможно будет обратить, поэтому книга изначально носила название «Современный Прометей». — О, а разве Прометей не был тем парнем из греческой мифологии, который подарил человечеству огонь и был за это наказан? — Ага, — пропел Ген. — Если бы не Прометей-чан, мы бы не жили в том мире, который знаем сегодня. Но, как гласит история, есть, конечно, и некоторые недостатки в обладании знаниями. Например- — Атомная бомба и ядерная война, — закончил за него Сэнку, взяв лабораторный халат и пару очков и шлепнув их Гену на колени. — Возможно, это худшее, что когда-либо создавали физики. Наука должна помогать человечеству, а не подвергать его опасности.  Ген рассеянно напевал, блуждая пальцами по поданным ему предметам, прежде чем медленно надеть их. — Хм. Информация — палка о двух концах, не так ли? Но я полагаю, что такие вещи не имеют большого значения для таких людей, как мы… Пытаясь как можно безболезненнее просунуть обе руки в рукава лабораторного халата, он проигнорировал ученого, когда плечи того слегка вздрогнули, а голос стал устрашающе более монотонным, чем обычно. Гену не нужно было поднимать глаза, чтобы понять, что на него смотрят с серьезностью следователя, но у него не было достаточно уверенности, чтобы взглянуть на Сэнку так же прямо, поэтому он притворился, что ничего не понимает, когда его попросили уточнить: — Что ты имеешь в виду? — Э? Ну, на самом деле я разговаривал как бы сам с собой, это риторические рассуждения, так что я не знаю… — Он выдохнул, сосредоточившись на том, чтобы не сделать неверных движений, и просунул руку в первый рукав. — …но я думаю, что всё в нашей жизни говорит само за себя, не так ли? Не нужно быть гением, чтобы понять, что моральные принципы не наша сильная сторона! Он вздохнул с облегчением, когда без проблем протянул руку через рукав, каким бы жестким и неудобным он ни был. Он не удосужился взглянуть на Сэнку, когда перешел к следующему рукаву, изо всех сил стараясь действовать осторожно. Возможно, со стороны это выглядело трусливо, но кто мог его винить? Ген быстро понял, что для кого-то столь логичного, как Сэнку, этот человек может быть крайне непредсказуемым. — Или Великий Ишигами-сама не согласен...? — Тц. Если я еще раз услышу, как ты меня так называешь, я позабочусь о том, чтобы однажды ты проснулся совершенно лысым… — пригрозил Сэнку, и Ген усмехнулся бы, если бы раздраженный ученый не выдернул его руку через рукав, заставляя сгорбиться от боли.  — …навсегда. Ген стиснул зубы, пытаясь справиться с острой болью в плече. — Ладно, ладно, я просто пошутил! Серьезно, ты хочешь убить меня или оставить в живых? Определись! Честно говоря, прямо сейчас меня не волнует, что ты там со мной сделаешь, пока ты не принял это решение!  — То, что я оставляю тебя в живых, не означает, что у тебя полный иммунитет. Кроме того, боль в руке тебя не убьет, так что перестань ныть. — Я не ною! — Ага, конечно, и не ты просто намекнул, что я могу быть социопатом, — усмехнулся Сэнку и скрестил руки, прислонившись к прилавку позади него. — Даже у преступников есть моральный компас. Единственная причина, по которой люди совершают преступления, это то, что они хотят выжить любыми средствами.  Ген усмехнулся. — Вау, я никогда не считал тебя философом, Сэнку-чан. Но я думаю, ты прав, — надев очки на лоб, он наконец посмотрел на Сэнку. — А ты относишься к таким людям? Отвлекшись, Сэнку проигнорировал вопрос, пробежал глазами по одежде Гена и нахмурился. — Твоя прическа не годится для работы. Это угроза безопасности.  — А, ты имеешь в виду это? — Информатор инстинктивно начал играть с более длинными прядями своих белых волос. — Ты же не заставишь меня отрезать волосы? Я думаю, что моя стрижка выглядит здорово! — Я думаю, она выглядит глупо, — пробормотал ученый. — Затем Ген затаил дыхание, когда внезапно  Сэнку подошел, приблизился к его лицу и небрежно заправил ему волосы за ухо, а тепло его руки заставило лицо менталиста гореть. — Так-то лучше. Просто держи их здесь. Я бы поискал заколку для волос в одной из женских комнат, но сомневаюсь, что смогу что-нибудь найти, учитывая, какой беспорядок в доме. Когда ученый, наконец, отошел, Ген все еще сидел на своем месте, несколько ошеломленный, его сердце колотилось от страха и удивления от краткой близости. Сэнку, однако, это взаимодействие не смутило, и он просто отошел, будто ни в чем не бывало. Насколько Ген мог судить, босс мафии все-таки мог бы быть социопатом. Но на самом деле признаков этого не было ни здесь, ни там. — Женские комнаты…? Здесь действительно живут люди? — спросил Ген, поправляя волосы за ухом. Сэнку поднял бровь, глядя на него так, как будто он был глупым, но не то чтобы в этом было что-то новое. — Конечно. Я бы не купил целое поместье, если бы никто не собирался в нем жить. Мы все живем здесь.  — Все…? Ты имеешь в виду всех членов клана Ишигами, которых я встречал до сих пор? — Ага. — Ага, — моргнул Ген, его глаза отсутствовали, пока он обрабатывал новую информацию. — Это странно. Обычно люди предпочитают разделять свой дом и место работы.  — Вот поэтому они живут во втором доме, это достаточно далеко, чтобы обеспечить им конфиденциальность, но достаточно близко для быстрого доступа в случае чрезвычайных ситуаций. Это удобно, — пожал плечами Сэнку. Информатор бросил на него противоречивый взгляд. — Но если этот дом предназначен для твоих подчиненных, почему у тебя в нем научная лаборатория…? — Для Хрома. Ему тоже нравится работать в лаборатории. Все, что сделал Ген, это кивнул из чувства понимания. Он определенно просто хотел себе еще одну лабораторию. — Я так понимаю, ты сам живешь в особняке? — Ага, — фыркнул ученый, взявшись за подлокотник компьютерного кресла, в котором сидел Ген, и потянув за него, повел их через лабораторию, таща за собой информационного посредника. — Но обычно всё заканчивается тем, что эти ребята тоже там ночуют, так что мне не кажется, что я живу один.  Ген ухмыльнулся. — Знаешь, мои клиенты обычно опасаются заводить со мной случайные беседы из страха, что они о чем-то проговорятся и я в конце концов продам их секреты, но ты отвечал на мои вопросы, даже не задумавшись ни на секунду~ — Потому что, если ты что-нибудь кому-нибудь скажешь, я тебя просто убью… — Ты серьезно посылаешь мне смешанные сигналы, ты понимаешь? — ...а ещё разговоры стимулируют работу мозга. Это помогает мне проснуться и сосредоточиться. — Когда они, наконец, достигли другой стороны лаборатории, Гена оставили перед большим столом, полным проводов, железок, аппаратных средств и множества мелких незавершенных приспособлений и устройств. — В любом случае, вот то, над чем мы сегодня будем работать. — С этими словами Сэнку тут же вытащил стул из-под стола и сел рядом с ним, уже занимаясь сбором предметов из неорганизованной кучи хлама. После нескольких неловких секунд замешательства Гену удалось нервно улыбнуться собеседнику. — Э-э… не хочешь уточнить? — Мы делаем аппарат МРТ.  — О, верно, — кивнул Ген. Излишне говорить, что его голова в конце концов остановилась и повернулась к человеку рядом с ним. — Погоди, чего?! Сэнку закатил глаза. — Не волнуйся. Это не будет целый аппарат МРТ — только магниты внутри него, чтобы попытаться улучшить качество изображения.  — Как будто это понятнее! Ученый вздохнул, отложив предмет, который был у него в руке, чтобы посмотреть на Гена, не пытаясь скрыть свое раздражение. — Слушай, ты поможешь мне или нет? Потому что чем дольше ты будешь ныть, тем больше времени тебе понадобится, чтобы погасить свой долг.  — Ты-! — Информатор стиснул зубы, прежде чем сказать что-то, что босс мафии явно не хотел бы услышать, и на мгновение сдержал свое разочарование, прежде чем мрачно ухмыльнуться. — Принуждение — это удар ниже пояса. Ты злой, Сэнку-чан~… В ответ он получил легкую, дразнящую улыбку. — Мне это уже говорили. Желудок Гена сделал сальто при виде этого зрелища, но прилив адреналина был недолгим и закончился, как только Сэнку вернул свой взгляд к куче деталей на столе.  Наконец ученый объяснил этапы своего проекта. — Несмотря на то, что думает большинство людей, делать магниты довольно просто. Все, что нам нужно сделать, это обернуть медь вокруг куска металла, а затем подключить его к источнику электроэнергии. Чем больше меди мы обернем вокруг металла, тем сильнее будет магнитное поле, но нам нужно сбалансировать любое увеличение меди с увеличением электрического напряжения, чтобы компенсировать потерю индуктивной мощности.  — Ага, — промычал Ген, медленно беря со стола небольшой отрезок медной проволоки и растирая его между пальцами. — По сути, все, что мне нужно сделать, это намотать медную проволоку на металл? А потом мы подключим его к электричеству, чтобы он стал магнитным? Сенку кивнул. — Ага, но это будет не так уж просто. Магниты в аппаратах МРТ огромны и требуют большой силы, чтобы притягивать протоны в тело пациента и заставлять их вращаться вне равновесия, когда в смесь входят радиоволны. Энергия протонов, борющихся с притяжением магнитного поля, затем посылает сигналы на компьютер, подключенный к машине, и создает изображение. Вот почему сила магнитов так важна. — Незаметно для информатора, он тоже начал раскладывать материалы перед собой. — Я понимаю. Так…? Насколько они большие? — Ген с подозрением вытянулся и медленно повернулся к своему партнеру по лаборатории, который был занят сортировкой обрывков проволоки перед собой. — Не волнуйся, пока не из-за чего напрягаться, — усмехнулся Сэнку. — У меня пока даже нет всех деталей, необходимых для изготовления магнита такого размера. Я просто хочу проверить одну теорию на маленьком магните и попытаться найти, что можно улучшить в старых аппаратах, чтобы в будущем сделать лучшие версии.  Ген вздохнул с облегчением, спокойно положив руку на бьющееся сердце. — Вау, приятно это слышать. Я думал, ты собираешься измотать меня до мозга костей! — То, что это не будет большим магнитом, не означает, что у тебя будет меньше работы, — поправил Сэнку, собирая последние вещи, которые им понадобятся для их научного проекта. — И не думай, что это всё, что нужно для погашения твоего долга; это может сделать даже детсадовец.  — Я бы и не мечтал об этом, — улыбнулся Ген, изо всех сил пытаясь скрыть свое разочарование. Сэнку кивнул ему. — Отлично. Теперь бери медную проволоку, которую я тебе дал, и обматывай ею металлический брус. Как только я увижу, что ты хорошо справился, я позволю тебе помочь завернуть этот большой квадратный кусок.  — Окей, босс~ Между ними воцарилась приятная тишина, когда они начали работать над поставленными задачами, и Ген вскоре понял, насколько простым, но трудоемким было изготовление магнитов. Процесс тугого обматывания брусков медной проволокой, не ломая её, был крайне утомительным. Несмотря на это, Ген тщательно сосредоточился на своих движениях и поймал себя на том, что задерживает дыхание на протяжении всей работы, и заметил, насколько напряженным он был, только тогда, когда двенадцать минут спустя, наконец, передал почти готовый магнит боссу мафии на одобрение. — О, спасибо, — пробормотал Сэнку, отложив свою работу, чтобы внимательно посмотреть на работу Гена. После нескольких секунд спокойного анализа Ген снова улыбнулся, когда его партнер по лаборатории наконец кивнул ему в знак одобрения. — Отлично, ты хорошо поработал. Расстояние хорошее, а провода не слишком тугие и не слишком свободные. Теперь ты можешь помочь мне с настоящим магнитом, который мы собираемся испытать. — Просунув квадратный кусок металла между ними, Сэнку жестом велел Гену поработать над обматыванием ближайшей к нему стороны, пока ученый работал над другой, и когда они приступили к работе… …Волшебник не смог удержаться, чтобы не углубить знакомство друг с другом. — Признаюсь, я никогда не думал, что однажды буду работать над научным экспериментом вместе с одним из трех самых могущественных боссов мафии в городе, — усмехнулся Ген, затягивая провод, не обращая внимания на пристальный взгляд человека рядом. — А ещё я не думал, что такой человек когда-нибудь станет одним из моих клиентов. Через несколько секунд переваривания сомнительных слов Сэнку вздохнул, отводя взгляд от него и возвращаясь к своей стороне недоделанного магнита. — Что ты имеешь в виду? Что ты не хотел бы, чтобы я пользовался твоими услугами? — О, я этого не говорил, — Ген с легкой улыбкой покачал головой, поднимая металл, чтобы намотать еще одну линию проволоки. — Это просто довольно странный поворот событий, вот и все. Более того, ты оказался совсем не тем человеком, которого я представлял себе всякий раз, когда слышал слова «лидер мафиозного клана Ишигами», и я определенно не ожидал, что ты будешь так интересоваться наукой! Черт возьми, у тебя даже есть две научные лаборатории! Конечно, я знаю, что наука и медицинские технологии идут рука об руку, и это имеет смысл, учитывая, на чем специализируется ваш бизнес, но… Ученый тут же остановился. — Подожди, а откуда ты знаешь, что у меня две научные лаборатории? Только не говори мне, что ты шнырял повсюду, когда должен был спуститься вниз к завтраку…  Когда Ген счастливо улыбнулся и вместо ответа изобразил, словно закрывает рот на молнию, босс мафии даже не удосужился попросить разъяснений.  — Это касается не только медицины, если ты об этом, — Сэнку со вздохом закатил глаза и прямо ответил, схватив еще одну нить медного провода. — Хотя медицина, конечно, является важной частью моих исследований, меня лично интересуют все научные дисциплины. Я начал интересоваться наукой раньше, чем получил эту работу. Чашки Петри, с которыми ты в прошлый раз видел, как я работаю, например, были связаны с проектом изучения специфики клеток растений, мы работаем над ним вместе с Хромом. Но никто, вероятно, не смог бы отличить медицину и науку о клеточных растениях, если бы не имел образования в какой-то из двух областей. — Вау, значит, ты ученый на все руки! А я-то думал, что лаборатория — это просто часть должностной инструкции! — Ген задумался. — Как давно ты считаешь себя ученым? Другой задумчиво напевал себе под нос, прежде чем издать низкий смешок, от которого у Гена защекотало уши. — Теперь, когда я задумался об этом, осознал, что понятия не имею. Сколько себя помню, я что-то собирал и разбирал, и читал какие-то учебники. Я некоторое время учился в университете и проводил там разные исследования, если это имеет значение.  Информатор порезал кончик пальца об острый конец медной проволоки, которую держал, когда резко повернулся к своему партнеру в шоке, но не придал этому особого значения, вместо того, чтобы уставиться на Сэнку, как сумасшедший. — Ты… ты учился в университете?! Как?! — Тц. Это было до того, как я получил эту работу, тупица! Я не настолько сумасшедший! А теперь перестань извиваться и покажи мне палец! — В мгновение ока Сэнку схватил его за руку, внимательно изучил небольшой порез на безымянном пальце и, фыркнув, потащил его к ближайшей раковине, запихивая маленькую бутылочку жидкого мыла на другом конце прилавка в другую руку Гена. — Вот, промой ранку. Твоё тело и так уже находится в достаточном стрессе, поэтому подвергать его даже одному миллиметру воздействия плохих бактерий не оптимально.  Ген моргнул, глядя на него с компьютерного кресла, и выражение его лица было затуманено сомнением. — Тебе не кажется, что ты преувеличиваешь, Сэнку-чан? Это просто мелкий порез... — Я не спрашивал.  — Верно. Извини. Достаточно скоро они молча вернулись к своему рабочему месту, как только Ген закончил мыть и вытирать руки, а Сэнку намотал пластырь ему на палец. По общему признанию, Ген не знал, как относиться к тому, что его лечит босс мафии, но он полагал, что тут нечем хвастаться, когда его травмы используются в качестве дешевой рабочей силы. Продолжая разговор, он вздохнул. — Итак… университет, да? Что ты изучал? Я полагаю, что-то связанное с медициной или биологией? — Неа. Астрофизику. Пауза. Что ж, это неожиданно. — …Оу, — протянул Ген, и его глаза расширились, а руки замерли на незавершенном магните. Он обнаружил, что медленно поворачивается к Сэнку, любопытный. — …Если я прав, это две совершенно разные дисциплины. — Ага, — выдохнул Сэнку, натягивая проволоку. — Очень разные. А, так вот оно как. Стесняющее, зудящее чувство невыносимого интереса быстро наполнило грудь Гена, когда он облизал губы. Что ж, нет ничего плохого в том, чтобы продвинуться в нашем знакомстве еще дальше.  — Ты хотел построить карьеру в астрофизике? Если это так, то как ты оказался в медицинском… — Пожалуй, хватит вопросов. Ты слишком любопытный, — тут же отрезал Сэнку, не отрываясь от своей работы. Ха, ладно, он не так прост, как я думал. Он более проницателен, чем кажется. — Что ты имеешь в виду, Сэнку-чан? — Информатор улыбнулся, притворяясь невинным, играя с более длинными прядями своих волос. — Я просто пытаюсь завязать разговор! Было бы скучно, если бы мы только и делали, что сидели здесь и молча мастерили магнитики! — Правильно, потому что ты определенно не зарабатываешь на жизнь секретами и сплетнями, — усмехнулся босс мафии. — Сэнку-чан, ты ранишь меня! Не каждый разговор у меня ради бизнеса! — Взяв ещё проволоки со стола, Ген с энтузиазмом указал на себя, сияя пластиковой улыбкой. — Слушай, нам ведь даже не нужно говорить о тебе! Я задавал тебе вопросы, так что будет справедливо, если ты задашь вопросы мне! Спроси меня о чем угодно! В ответ Сэнку только вздохнул и поднял бровь, когда повернулся к нему. — Действительно? Ген кивнул. — Действительно! В лаборатории снова воцарилась тишина, пока Сэнку изучал его, красные глаза метались по каждому сантиметру его лица и верхней части тела в поисках лжи или злого умысла. Между тем, Ген, который изо всех сил старался сохранить  ту же улыбку, надеялся, что его собеседник не почувствует страх, пульсирующий в его теле, когда он подвергался воздействию этого пристального взгляда. К счастью, именно тогда, когда он подумал, что молчание начинает затягиваться, ученый откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. — Почему они называют тебя Волшебником? Я думаю, что это глупое прозвище.  Ген не мог не рассмеяться от души. — Тебе действительно наплевать на манеры, не так ли? Сэнку пожал плечами, постукивая пальцами по руке. — Мой дом, мои правила. В любом случае, отвечай на вопрос.  Вытирая смешливую слезу с уголка глаза, Волшебник весело вздохнул, заправляя волосы за ухо. — Ну, если тебе так уж хочется знать, то, честно, я понятия не имею. Хром вот говорит, что люди называют меня так из-за того, как быстро я могу находить информацию, но кто знает? Если бы это зависело от меня, я бы предпочел, чтобы меня называли менталистом.  Сенку нахмурил брови. — Хм? Почему менталистом? — Потому что я занимаюсь ментализмом! — Ген громко застонал, потягиваясь в кресле, и поморщился, когда его руки бессильно упали из-за того, что он забыл о своей боли. — Я использую психологию и психоанализ, чтобы манипулировать людьми и получать необходимую мне информацию. Если бы не моя нынешняя работа, я, вероятно, был бы терапевтом или каким-нибудь переговорщиком по захвату заложников.  — Вау, правда? — воскликнул ученый, и его голос повысился от интереса. — Ты поступал в университет, чтобы изучать психологию или…? — Нет, я полностью самоучка! — Ген пропел. — Как и ты со своей наукой, психология — это то, чем я всегда интересовался, даже до того, как присоединился к подполью. Я прочитал, пожалуй, больше статей и книг, чем вмещает в себя университетская программа.  — Понятно, — Сэнку медленно кивнул, понимающе. — Но если это так, тебя легко могли бы принять на программу психологии в университете, так почему… — Ах ах! — Ген внезапно чихнул на него, заставив ученого подпрыгнуть на своем месте. — Слишком любопытный, Сэнку-чан! К сожалению, мир пока не готов узнать мою историю происхождения! Потратив несколько секунд на то, чтобы собраться с мыслями, Сэнку нахмурился, хотя Ген мог различить улыбку в его уголке рта. — История происхождения? Ох, только не говори мне, что у тебя тяжелый случай синдрома восьмиклассника… — Я шучу, шучу. Это просто метафора~! — Ген отмахнулся и повернулся на стуле, чтобы вернуться к работе над своей половиной магнита. — В любом случае, у всех нас свои причины, по которым мы здесь, так что бессмысленно копаться в прошлом. Всё, что тебе нужно знать, это то, что я решил быть здесь и ни о чем не жалею~ Все, что Сэнку сделал, это кивнул, наблюдая, как Ген продолжает оборачивать медную проволоку вокруг металла. — Ага. Ген облизнул уголок губы. — А ты? Ты сожалеешь об этом? Сэнку пошевелился. — О чем сожалею? — Сожалеешь, что оказался здесь? Сожалеешь, что стал тем, кто ты есть? Между ними была короткая пауза, пока Ген молча наматывал еще одну петлю из медного провода, по-видимому, сосредоточившись на поставленной задаче, несмотря на то, что ему было страшно смотреть на человека рядом с собой. Однако напряжение исчезло так же быстро, как и появилось, когда Сэнку придвинул свой стул ближе к столу, разбирая предметы перед собой.  — Нет. Никогда. ••• Тридцать минут спустя Ген растянулся в траве на заднем дворе дома, держа в руках кусок металла. Сэнку, с другой стороны, сидел напротив него и был занят подключением блока питания к их почти полностью укомплектованному магниту. Борясь с желанием почесать каждый дюйм своего тела из-за травы вокруг него, Ген заскулил. — Сэнку-чан, почему мы должны делать это снаружи? Разве мы не могли проверить всё внутри? — Я уже говорил тебе, что нет, — выругался Сэнку, не сводя глаз с магнита, который они положили на полотенце, пока он заряжал его электричеством. — Хотя этот магнит ничто по сравнению с магнитами в аппаратах МРТ, он все же будет намного мощнее, чем обычный магнитик на холодильник. Я не хочу рисковать твоей тупой башкой, которая вполне может получить еще одно сотрясение мозга из-за летающих кусков металла. И я не хочу задолжать доктору ещё одну услугу, я и так уже слишком вляпался... — Эх, ну почему, все ведь в порядке? — Ген заскулил, прежде чем насмешливо фыркнул. — Ты так говоришь, будто шляешься по борделям… — Заткнись, я не занимаюсь таким дерьмом, — нахмурился Сэнку. — Я бы никогда не согласился ни на что подобное. — Вау, а ты и правда стремишься соответствовать стереотипу о занудных девственницах, не так ли? — Мммм, а ты, должно быть, очень хочешь заполучить место в мешке для трупов, не так ли? — Нет, местечко в гробу звучит намного приятнее~ — Не нарывайся, — предупредил Сэнку, прежде чем вздохнуть и скрестить руки на груди, любуясь своей работой. — Окей, это должно сработать. Ты готов, Менталист? Ген старался не оживляться слишком заметно из-за того, что мафиози внезапно использовал его любимое прозвище, и он мог сказать, что Сэнку также был непреклонен в идее не говорить об этом, благодаря его серьезному, но небрежному выражению лица, хотя дразнящий блеск в его глазах был достаточным доказательством его признания. Подавив нотки смеха в голосе, Ген вытер руки о штаны и кивнул. — Готов~! Подав ему знак одобрения, Сэнку отключил блок питания и отпустил магнит, в то время как Ген раскрыл ладонь, чтобы освободить из хватки кусок металла в его руке, и в мгновение ока они с Сэнку оба подпрыгнули, когда металлические блоки на огромной скорости пролетели между ними и с серией легких лязгов прикрепились к магниту. Излишне говорить, что в следующий раз, когда они заговорили, вместо речи был полный беспорядок. — Ч-что?! Охренеть! Это на самом деле было? Безумие! Это было похоже на волшебство! Это намного сильнее, чем я думал! — воскликнул Ген, как взволнованный ребенок, одновременно переводя взгляд с Сэнку на магнит и на свою руку. — Они буквально вылетели у меня из рук!  — Хех, а теперь представь, что было бы, если бы мы остались внутри. Мы бы потеряли сознание на десять миллиардов процентов, — почти маниакально рассмеялся Сэнку, взяв в руку магнит и тыкая в прикрепленный к нему металл. — Ну, я думаю, это «да» для сверхпроводящих магнитов. Это намного дороже, чем аппараты МРТ с резистивными магнитами, которые мы поставляем, но я уже могу сказать, что это стоит вложений. Счета за электроэнергию тоже снизятся, так как их не нужно будет постоянно подключать к току. Клиенты наверняка будут этому рады.  — О, вы пытаетесь расширить свою клиентскую базу? Это умно! — Ген улыбнулся, любуясь магнитом. — Людям нравится получать новые и эксклюзивные вещи, поэтому наличие разнообразного ассортимента обязательно привлечет больше клиентов.    — Речь идет не о привлечении большего количества клиентов; речь идет об улучшении качества медицинской помощи. Хотя, думаю, рост бизнеса — это плюс, — поправляет Сэнку, проверяя силу магнита, потянув за металл. — Пока я знаю, что мы обеспечиваем людей лучшим медицинским оборудованием, которое мы только можем производить, я доволен.  Ген, ошеломленный его неожиданным и искренним ответом, может только мычать с тусклым одобрением. — Верно…  Как лицемерно.  Менее чем через секунду Сэнку смотрит на него сквозь ресницы с защищающимся видом. — Что? Что-то не так? Ген тут же стирает с лица всю неуверенность, выпрямляется и усмехается. — Нет, вовсе нет! Я просто подумал, как это мило с твоей стороны, быть таким внимательным к своим клиентам. В конце концов, трудно встретить таких добросердечных людей, как ты, Сэнку-чан~! — Бред сивой кобылы. Я думал, ты сказал, что я злой? — Сэнку усмехнулся. Ген прижал руку к груди и драматично вздохнул. — Что? Я бы никогда не сказал такого! Ты настоящий ангел~! — Ладно, теперь я на 10 миллиардов процентов уверен, что ты лжешь. Для менталиста ты ужасно обманываешь. — Это потому, что я и не пытаюсь, — как ни в чем не бывало сказал Ген, легко выходя из своего образа и снижая голос до нормального тона. — Я уже говорил тебе, как я отношусь к твоей тяге к благотворительности, и нет необходимости снова спорить об этом.  Сенку нахмурился. — Хорошо, потому что я никогда не спрашивал твоего мнения. — Ах, но ты же… — Ген.  — Извини, — быстро заткнулся Ген, вежливо сложив руки на коленях. В оставшееся время на улице они не разговаривали друг с другом, поскольку ученый сосредоточился на том, чтобы делать заметки о магните в своем блокноте, оставив менталиста любоваться деревьями и кустарниками, обвивающими дом по периметру, и собирать цветы, которые росли повсюду.  Было еще утро, но из-за насыщенного расписания на день ему казалось, что он часами помогал с магнитом, не в последнюю очередь благодаря медленному процессу перемещения его с места на место.  Кстати говоря… Ген приподнял часть своей одежды, чтобы посмотреть на синяки, разбросанные по его коже, некоторые из которых выглядели хуже, чем другие. Он вздрогнул от вида огромной гематомы от ключицы до спины, которую он получил, когда Йо швырнул его о стену и землю. Кроме того, он и не замечал, сколькими царапинами и мелкими струпьями было усеяно его тело, пока он не смог должным образом посмотреть на себя при солнечном свете, намного более ярком, чем почти отсутствующее освещение прошлой ночью. — Ты хочешь переодеться? Его голова тут же поднялась на голос, окликнувший его, и только тогда он заметил, что Сэнку смотрит на него.  — Прошу прощения? — Твоя одежда, — уточнил Сэнку, указывая подбородком на его тонкую больничную одежду. — Ты часами в ней сидишь, а она не особо удобная и пропотела. Ты хочешь переодеться? — О, — невозмутимо сказал Ген, быстро бросив взгляд на тонкую ткань, в которую он был одет. — Что ж, ты прав, но у меня нет другой одежды… — Все в порядке. Я могу попросить Хрома зайти к тебе в квартиру и упаковать для тебя другую одежду. Потребовалось мгновение, но Ген сумел улыбнуться небрежному, но пугающему предложению от чёртового босса мафии. Ох, верно. Они знают, где я живу.  — Ах, Сэнку-чан, хотя я ценю твоё предложение, с сожалением сообщаю, что Хром-чан не сможет попасть в мою квартиру. После всего, что произошло, я, честно говоря, понятия не имею, где мои ключи. Если только они не у вас, ребята?.. Ученый покачал головой, барабаня пальцами по блокноту. — Нет. Когда Хром, Кохаку и Суйка нашли тебя, их главным приоритетом было оказание тебе медицинской помощи, поэтому у них не было времени собирать вещи, которые могли выпасть из твоих карманов во время нападения, — он слегка зевнул, прежде чем продолжить. — Но не волнуйся, мы всё ещё можем достать твою одежду из квартиры и без ключа. Хром кое-чему научился у Укё о взломе замков, и у него это хорошо получается.  — Это не так обнадеживает, как ты думаешь, Сэнку-чан, — нахмурился информатор, прежде чем сорвать одуванчик и полюбоваться им. — Для босса мафии твои навыки работы с людьми ужасны.  — Смотрите-ка, кто говорит, — усмехнулся Сэнку, взяв с колен блокнот, чтобы продолжить свои записи. — Я тоже никогда не встречал настолько невыносимого осведомителя; ты словно умоляешь, чтобы тебя включили в расстрельный список.  — И все же я все еще жив~! — Ген хихикнул, когда подул на одуванчик в направлении лица Сэнку, заставив его облизать зубы, когда он попытался увернуться. — Более того! Я даже имел удовольствие от того, что один из самых могущественных преступников в городе спас мне жизнь~! Сэнку нахмурился, отмахиваясь от парящего вокруг него облачка из пушинок одуванчика. — Эй, не будь таким самоуверенным. Я сделал это только для пользы бизнесу.  Менталист ухмыльнулся, сорвал пушинку  со своей рубашки и раскрошил её между пальцами. — Конечно, конечно~! Если бы это было ради чего-то другого, кроме как бизнеса, все женщины подполья были бы убиты горем… — Мерзость, — рассеянно пробормотал Сэнку, переводя взгляд с магнита на свои заметки. — Ты серьезно так со всеми разговариваешь? Я не могу представить, каково это должно быть для твоих постоянных клиентов.  — Ну, ты сам выкопал себе яму, Сэнку-чан. Ты настаивал на том, чтобы я отказывался от формальностей всякий раз, когда мы остаемся наедине, так что теперь ты должен смириться с последствиями, — поддразнил Ген, пытаясь сорвать еще цветы. — Кстати, а почему ты так против формальностей и приличий? Разве это не просто невинные проявления уважения? Сэнку фыркнул, поправляя буфер и делая еще одну точку в своем листе для заметок. Ген, которому больше нечего было внести в их проект, просто продолжал смотреть на цветы вокруг них и восхищался многозадачностью ученого, находя странное чувство спокойствия среди причудливой утренней активности. — Нет. Всё, что они делают, это служат ложным предлогом безопасности для людей с высоким статусом. Не нужно быть гением, чтобы понять, что большинство людей проявляют ко мне уважение только потому, что боятся, что я разрушу их жизнь, поэтому я считаю формальности пустой тратой времени. Лучше отбросить чушь и сразу перейти к делу. Это также облегчает понимание того, кому я могу доверять.  Кивнув, Ген сорвал ещё один маленький желтый цветок и повертел его между пальцами. От скуки он поднял его к солнечному свету и увидел, как светятся лепестки. — Хм. Я полагаю, это имеет смысл, особенно если учесть, какой ты прямолинейный человек, — сорвав маргаритку рядом с ногой Сэнку, он поднял оба цветка к солнцу. — Но если это так, то почему твои подчиненные до сих пор обращаются к тебе формально? — Потому что я искренне доверяю им, а они доверяют мне. А ещё они очень лояльные люди, которые думают, что я всегда нуждаюсь в уважении, поэтому им я это разрешаю.  Ген ахнул, драматично прижимая руку к груди. — Подожди! Так ты хочешь сказать, что я не заслужил твоего доверия?! Как это может быть?! Я даже помог тебе сделать этот магнит! — Манипулирование буквально является частью твоей должностной инструкции. Что касается магнита, с ним мне мог помочь любой, — сказал Сэнку, не испугавшись театральной игры человека напротив него. — Вот тут ты ошибаешься~! Хром-чан, Укё-чан и Рюсуй-чан работают где-то на выезде, Франсуа-чан, вероятно, возится с домашними делами, а трое других твоих подчиненных... работают из дома? Что бы это ни значило, — простодушно пожимает плечами Ген, возвращаясь к сбору цветов. Он не обращает особого внимания на то, как ручка босса мафии останавливается на короткое время над блокнотом, прежде чем продолжить писать. — Как бы то ни было, сегодня я — единственная помощь, которая у тебя есть. Цени меня~ — Хех, — усмехнулся Сэнку. — Ну, тогда я действительно должен измотать тебя до костей, не так ли? Хотя я не могу позволить тебе работать весь день в таком виде.  Ген выдавил сухой смешок и сложил руки на коленях. — Как я уже сказал, я был бы очень признателен, если бы ты не заставлял Хрома-чан вламываться в мой дом… — Что, это проблема? — сказал Сэнку и поднял бровь, его присутствие внезапно нависло над информатором и по позвоночнику Гена пробежал табун мурашек. — Потому что в прошлый раз, когда я проверял… — Ах, нет, нет, всё в порядке. Хром может упаковать мне одежду. Это бы очень помогло, — неловко кашлянул Ген, выпрямляясь. — Спасибо, Сэнку-чан. — Хорошо, — просто ответил Сэнку, не удивившись его внезапному послушанию. — Я дам знать Хрому, чтобы он забрал твою одежду до того, как они поедут домой, но это, вероятно, произойдет не раньше, чем через несколько часов. Так что пока… Пара птиц на ближайшем к ним дереве защебетала, и Ген почувствовал, как по его коже побежала неприятная дрожь, когда Сэнку не закончил фразу, а вместо этого медленно осмотрел каждый сантиметр его тела. — …мы примерно одного роста, верно? ••• — Это… это действительно нормально? — В двенадцатый раз, да.  — Твои люди меня убьют! — В последний раз тебе говорю, что я не позволю им! А теперь заткнись и позволь Франсуа одеть тебя! Ген шипит, когда дворецкий медленно натягивает черный свитер поверх белой рубашки, которую они совместными усилиями пытались надеть на него в течение последних пяти минут наименее болезненным способом. Он застонал, когда руки были втянуты в рукава, и изобразил улыбку, когда на него посмотрели с беспокойством. — Ха-ха, я в порядке, Франсуа-чан. Спасибо за помощь, — он прислонился к стене и указал на костыли, прислоненные к платяному шкафу. — Извините, но вы не могли бы передать мне…? Не говоря ни слова, Франсуа делает шаг к двери и отдает ему костыли, помогая подложить их под каждую руку. Когда Гену, наконец, не без помощи Франсуа, удалось расположиться таким образом, чтобы не упасть, он вздохнул с облегчением, прежде чем кивнуть дворецкому, что он готов выйти из комнаты. Открыв ему дверь, Франсуа кланяется боссу мафии и говорит: — Ишигами-сама, Асагири-сама готов. Надеюсь, мы с ним сделали все возможное, подбирая одежду. — С этими словами дворецкий отступает в сторону, чтобы Ген неуклюже, спотыкаясь, вышел из комнаты, а Сэнку нетерпеливо оценил его внешний вид. Выбросив больничную одежду, в которую его завернули, пока он был без сознания, он предстал перед боссом мафии в темно-серых брюках, белой рубашке, черном свитере, натянутом поверх нее, и в неуместных одежде белых тапочках.  Кроме того, не без любезной помощи Франсуа, ему удалось вымыть лицо и волосы от всего накопившегося пота и грязи и сменить повязку на голове на чистую. Излишне говорить, что баллончик дезодоранта, который ему выдали, был особенно оценен. — Сэнку-чан, моя реакция «бей или беги» буквально вопит, что мне не следует носить твою одежду! — громко шепчет Ген, как только они встают друг напротив друга. — Уф, сколько раз мне тебе говорить, что все в порядке?! — Сэнку шипит в ответ, делая шаг ближе к нему, чтобы мягким жестом поправить воротник рубашки поверх свитера. Ген вздрагивает, когда после этого мужчина напротив небрежно проводит рукой по его спутанным волосам и пытается пригладить несколько непослушных прядей. — Твои волосы дерьмово выглядят. Если ты перестанешь их красить, они будут меньше путаться. Ген тут же отбрасывает его руку, не обращая внимания на жар, которым залило его уши. — Если бы мне нужен был совет по прическе, я бы пошел в салон, а не к какому-то странному ученому с волосами хуже, чем у Альберта Эйнштейна! — Боже, какой ты благодарный гость, — Сэнку закатывает глаза, скрещивает руки на груди и молча оценивает новый облик информатора, в конце концов коротко кивнув в знак одобрения. — Рад видеть, что моя одежда тебе подходит. Ген хмурится, отводя взгляд от точки на полу. — ...спасибо. — Да, да, пожалуйста, — саркастически выдыхает Сэнку, почесав ухо мизинцем. Затем он поворачивается к Франсуа и улыбается. — Отличная работа с выбором наряда, Франсуа. Ген в нём выглядит куда лучше, чем в том, во что я его нарядил.  — Да, спасибо, Франсуа-чан. Теперь мой лук и стильный, и удобный! — Ген поднимает глаза и улыбается, получая в ответ поклон от дворецкого. — Не нужно меня благодарить, Ишигами-сама и Асагири-сама. Я просто делаю свою работу, — вежливо отвечает Франсуа, прежде чем полностью повернуться к Сэнку. — Ишигами-сама, вы бы хотели пообедать здесь, во втором доме, когда придет время? Мне накрыть стол здесь? — О, не надо этого делать! — Ген прервал Франсуа прежде, чем Сэнку успел ответить, заставив обоих повернуться к нему. — Вам уже пришлось искать для меня одежду и нести ее сюда из главного дома, так что мне бы очень не хотелось заставлять вас снова ходить туда-сюда между домами. Это потребует некоторой практики, но я могу ходить… — Нет.  Франсуа и Ген быстро повернулись на резкий голос и замерли, никто из них не осмелился даже вздохнуть, когда они увидели внезапную глубокую мрачность, мелькнувшую в глазах Сэнку — взгляд серьезный и смертоносный. И несмотря на те несколько случаев, когда Ген видел, как лидер мафии устанавливает свою власть, это был первый раз, когда Ген почувствовал себя по-настоящему и совершенно беспомощным рядом с ним. Потому что впервые за многие годы он испугался и потерял дар речи, а это было ничем иным, как смертью для такого менталиста, как он сам. Мужчина, должно быть, сам заметил, насколько он был пугающим, потому что после нескольких мгновений жуткой тишины он откашлялся и смягчил голос. — Нет. У нас есть ещё работа, так что мы не сможем поесть в главном доме. Кроме того, я не думаю, что ты уже готов сам пройти такое расстояние. Франсуа, ты ведь не возражаешь принести нам сюда нашу еду? Прочистив горло, любой страх, который мог бы быть у Франсуа, исчез, как только дворецкий обратился к своему боссу. — Конечно нет, Ишигами-сама. Я обязательно принесу вам сюда еду, как только наступит время обеда. Могу ли я чем-нибудь еще помочь вам двоим до этого? — Нет, у нас пока все в порядке. Мы будем работать в лаборатории, так что ты можешь найти нас там, если что-нибудь понадобится. Спасибо, Франсуа. — Сэнку отвел с улыбкой. — С удовольствием, Ишигами-сама, — Франсуа кланяется в последний раз, прежде чем тихо пройти по коридору, в котором они находились, чтобы выйти из дома, оставив двоих неловко стоять возле уборной, в которой Ген переоделся.  Что, черт возьми, это было? Конечно, Ген был знаком с боссом мафии всего несколько дней, но он был рядом с ним уже достаточно долго, чтобы понять, что это ненормально, раз даже у Франсуа был заметен легкий шок, и вообще, в отличие от других преступников, которых он знал, Сэнку... Рука на его плече вывела Гена из оцепенения, и он бы отпустил свои костыли, чтобы дать отпор, если бы другая рука не сжала его собственную, заставляя держаться за них. — Что ты там стоишь? Смотришь в космос? Вернемся в лабораторию. — поддразнил Сэнку, подталкивая его за плечо, чтобы он начал медленно идти вперед. — О-о, точно. Мне жаль, — извинился Ген, поправляя костыли, и начал следовать за Сэнку, используя поддерживающую руку ученого для равновесия. — Я думал, мы закончили с магнитом? Ты не упоминал ни о какой другой работе, которую мы будем делать сегодня. Сенку пожал плечами. — Со всем, что происходит, я просто кое о чем забыл.  — Понятно, — проворчал Ген без особых возражений. Он ужасный лжец. — Так с чем я буду вынужден помогать тебе дальше? — Очки. Оу. По крайней мере, он хорошо соображает на ходу. — Очки? Подожди, ты умеешь делать очки?! — восклицает Ген, останавливаясь, чтобы посмотреть на человека рядом с ним. — Это безумие! Ну, я полагаю, что очки относятся к категории медицинского оборудования, так что в этом есть смысл, но все же! Это не может быть так просто, верно?! — Это не так безумно, как кажется, Менталист, — усмехается Сэнку, и от этого голоса в купе с любимым прозвищем щеки Гена теплеют. — В отличие от магнита, очки для личных целей. Это будет твой способ погасить небольшую часть долга. Рецепт на нынешние очки Суйки больше не актуален, так что, что может быть лучшей благодарностью для человека, который нашел тебя до того, как тебя убили, чем сделать для нее новую пару очков? — Суйка…? Ты имеешь в виду маленькую девочку со светлыми волосами, с которой я разговаривал прошлой ночью? — спросил Ген вслух, пока они продолжали идти. —Ага. Она… что-то вроде личного шпиона клана Ишигами: я попросил её помочь Хрому и Кохаку шпионить за тобой после того, как ты выполнил задание. Это она увидела, как тебя избивают, и предупредила остальных, чтобы они вмешались. — О... подождите. Подождите-ка! Ты подослал своих головорезов шпионить за мной?! — Ген недоверчиво вскрикнул, заставив их снова остановиться. — И более того, ты послал ребенка?!  — О господи, ты можешь перестать так остро реагировать на каждое слово?! — Сэнку закричал в ответ, прежде чем почесать затылок от разочарования. — И нет, это не то, на что похоже! Я бы никогда не отправил Суйку на шпионскую миссию одну, поэтому я всегда отправляю ее с кем-нибудь, кто присматривает за ней. Я не такой бессердечный, как те ублюдки, которые эксплуатируют детей, как им заблагорассудится.  — Да, потому что нанять няню — отличное оправдание для детского труда! А о том, что ты шпионил за мной, мы не будем говорить?! — Я просто хотел убедиться, что у тебя не будет никаких проблем! Помимо того факта, что ты как бы мог сдать меня в любой момент, я не хотел, чтобы лучший информационный брокер, которого я знаю, оказался мертвым на обочине дороги! Это был чисто… - ...бизнес, я знаю, я знаю! — Ген застонал, качая головой. — Клянусь, я действительно начинаю ненавидеть это слово. То, что это «чисто бизнес», не делает это лучше. И да, я обещаю тебе, Сэнку-чан, буквально любая другая ложь будет так же хороша, если… — Ложь? — Сэнку попугайничает в ответ, нахмурив брови на этом слове. — Что, черт возьми, ты имеешь в виду? — О боже… — выдыхает Ген, прежде чем испустить почти маниакальный смех, спотыкаясь, чтобы прислониться к ближайшей стене, пока он сотрясается в приступе сдавленного хихиканья, игнорируя то, как Сэнку уставился на него, словно он сошел с ума. — Сэнку-чан, ты меня убьешь, ха-ха! К-как ты там говоришь? «Бред сивой кобылы»? Сэнку нахмурился. — Что- — Знаешь, все это время ты говорил, что не можешь поверить, что я все еще жив, но я думаю, что это в большей степени относится к тебе! Если бы ты когда-нибудь был на допросе в полиции, ты бы не продержался и минуты! — Ген усмехнулся, пытаясь помассировать боль, оставшуюся от смеха в раненых ребрах. Как только ему удалось отдышаться, он, наконец, встретился взглядом с Сэнку, и не пропустил, как вздрогнул уголок его рта, когда тот увидел мрачное и злобное выражение лица информатора. — Ты о чём-то мне лжешь, Сэнку-чан. Я просто не знаю, о чём именно~  Неудивительно, что Сэнку тут же замер. — Это- — Вот тебе забавный факт… — Ген легко прервал его, его голос был мягок, но ему не хватало теплоты. — На лице есть мышцы, которые мы не можем контролировать, как бы мы ни старались скрыть свои эмоции. Ещё один факт: по словам поведенческого аналитика Роджера Стрекера, лимбическая система и системы базальных ганглиев необходимы для обработки стресса и видимых сигналов невербального обмана. Третий факт: у каждого есть базовая линия естественного поведения. Поэтому, учитывая все эти факты… Внезапно Ген почти забыл о боли в ногах, когда отпустил костыли и сделал огромный шаг к человеку напротив, застав его врасплох и прижав к стене в процессе. Все, что Сэнку мог сделать, это смотреть, когда Ген одарил его самой злой ухмылкой, на какую только был способен. — …твоя искренняя улыбка, безумный тон и внезапная попытка помочь мне идти совсем не похожи на тебя, не так ли? Снаружи зачирикала птица, за Франсуа захлопнулась дверь и зашуршали шаги по дорожке обратно к главному дому, ветерок поднял в воздух пушинки одуванчиков, а маргаритка Гена, сорванная с земли, лежала вялой и брошенной посреди травы. Лицо Гена было зловещим, но внутри его трясло, когда Сэнку рассмеялся с таким же мрачным, но искренним весельем. — Ха! Асагири Ген, ты официально самый сумасшедший человек, которого я когда-либо встречал, — усмехнулся ученый, качая головой и ничего не делая, чтобы оттолкнуть человека от себя. После того, как он перестал смеяться, он повторил недобрую улыбку информатора и скрестил руки на груди, вызывающе вздернув подбородок. — Неужели действительно стоит спорить со мной о чем-то, что не имеет абсолютно никакого отношения к тебе, в моем собственном доме?  — О, я не буду спорить с тобой, Сэнку-чан. У меня не будет никаких проблем с тем, чтобы подыграть любой твоей игре, — мурлычет Ген, преодолевая всю боль и весь страх, чтобы нагло собрать несколько ворсинок со свитера босса мафии. В следующий раз, когда он заговорит, он намеренно сильно потянет за ворсинку и притянет мафиози ближе к своему лицу, и сможет почувствовать, как бешено бьется сердце Сэнку. — Я просто подумал, что стоит напомнить тебе, кто я. В конце концов, я тоже большой мальчик~ Сэнку хмыкнул, когда Ген, наконец, оттолкнул его, увидев, как тот споткнулся, возвращаясь к своим костылям. Брокер же без усилий стер всю злобу со своего лица и слегка улыбнулся. — А теперь давай вернёмся в лабораторию и начнём работать над моим благодарственным подарком для Суйки-чан, хорошо? Это, вероятно, займет у нас весь день, так что мы должны получить фору, пока можем! ••• — Ах, Франсуа! — поприветствовала Кохаку, когда вошла на кухню, чтобы вымыть руки, застав дворецкого за приготовлением обеда. Восхищаясь ароматом еды, которую уже успели приготовить, она улыбнулась. — Обед уже выглядит великолепно! Хьёга и Цукаса будут более чем счастливы. Кстати, как там Босс и Асагири-сан? Удалось ли Боссу отвлечь его? — Удалось, — кивает в ответ Франсуа, пока замешивая тесто для того, что должно будет стать тарелкой гёдза. — Хотя, надо сказать, что это Асагири-сама больше его отвлекает… Кохаку моргнула в ответ на загадочные слова, ее руки зависли над раковиной. — Хм? Что ты имеешь в виду? — О, да ничего, — с улыбкой дворецкий отмахивается, замешивая тесто с такой грубой силой, какой нельзя было ожидать от столь худощавого человека. — Я просто имею склонность разговаривать с собой, когда готовлю; это расслабляет.  — О, я могу это понять! — Кохаку кивнула, включила кран и начала смывать грязь, копоть и кровь под ногтями. — Я иногда так делаю, когда тренируюсь — это помогает мне сосредоточиться.  Франсуа лишь хмыкает в знак согласия.  Ишигами-сама всегда стремится к вещам, которые будоражат его и вызывают в нём чувство возбуждения… Мука просыпалась на фартук, когда руки снова коснулись теста. ...Интересно, будет ли эта закономерность включать в себя и людей?