Snakes At Midnight

Несмотря на всю свою экспертность в области психологии, Ген считал себя не особо эмпатичным человеком. В мире столь грубом, жестоком и бескомпромиссно-холодном возможность кому-то довериться или кого-то поддержать, утешить заблудшие души нежными словами, выразить сочувствие или надеяться на него — всё это было недопустимо и вовсе казалось невозможным. И потому самым логичным решением Гена было не включаться в происходящее эмоционально, он отточил до совершенства свою стратегию отстранения.  Но рядом с Сэнку эта стратегия стабильно давала сбой.  Вполне очевидно, что сам Сэнку вообще не особо умел в эмоции, и это было вполне уместным и выгодным для его положения. Напротив, было бы странно, если бы босс одного из самых опасных мафиозных кланов не был бы таким.  Однако Ген ухватился за кухонный нож, который всё ещё был в его руке, как утопающий за соломинку, и вдруг обнаружил, что не может отойти от входной двери, которую он только что закрыл, тупо уставившись в пол. Что-то внутри дрожало. Затихнув, он прислушался к тому, как щелчок двери слабым эхом разнесся по коридору, и к удаляющемуся шуршанию обуви о бетонный пол по мере приближения к лифту. Он мог слышать нерешительность в том, как замедлился стук ботинок, как шаги вдруг стали совсем мягкими, прежде чем человек снаружи в конце концов ускорил шаг. Затем Ген затаил дыхание, когда двери лифта со звоном открылись, пока, наконец, не закрылись, отправив Сэнку на первый этаж. Он едва не рухнул на пол и испустил самый громкий вздох, на какой только был способен. — Боже мой! Какой пиздец... Ген со стоном оторвался от двери, быстро бросил нож на кухне и практически запрыгнул на ближайший к нему диван, чтобы закричать в подушку, потратив на это остаток всех своих сил. Ещё никогда в своей жизни он не встречал человека с таким уровнем наглости, как Ишигами Сэнку, — человека, который смел появляться, когда ему заблагорассудится, командовать им, оскорблять его, а потом делать удивительные комплименты, и в добавок ещё и извиняться перед ним за то, что не должно было беспокоить его так сильно, как, оказывается, беспокоило. Кто он, блядь, такой, почему он вдруг стал таким внимательным? Неважно– Он резко оторвался от подушки, чтобы посмотреть в угол гостиной, где стояли котацу и телевизор, и его грудь внезапно наполнилась тошнотворной тяжестью. Это был первый раз, когда кто-то вошёл в его квартиру. Более того, это был первый раз, когда он кому-то рассказал о своём увлечении магией.  И это был первый раз, когда он пригласил кого-то в свой дом без хоть сколько-то уважительной причины. Он оторвал руку от своей щеки после неудачной попытки успокоить фантомное жжение, и быстро скатился с дивана с отработанной годами элегантностью. Ген застонал. О чем я вообще думаю? У такого занятого человека, как я, нет времени заводить дружбу с клиентами. И это небезопасно. Но я всё равно в это ввязываюсь, к слову о непрофессионализме. — Мда уж, лучше-ка я вернусь к салату, пока якисоба не остыла~! Смущение, возникшее на задворках его разума при осознании того, что этот странный учёный оказался более эмоционально способным, чем он сам, он решил проигнорировать. В конце концов, ментализм был практикой изучения и анализа психологических особенностей других, а не своих собственных. ••• Следующие дни прошли для информатора без происшествий.  Конечно, неудачный разговор, который у него состоялся с клиентом по поводу несчастного случая в ночном клубе, мог бы пройти лучше и добавить-таки увесистый бонус к его обычному гонорару, но в остальном работа продолжалась так же гладко, как и всегда. В те редкие моменты, когда у него было окно в его плотном графике, Ген смотрел телевизор и жевал что-нибудь, что находил на кухне, или отправлялся в город по мелким приятным делам, или просто дремал в постели после душа. Не то чтобы клан Ишигами особо заботился о его досуге. Однажды Ген воспользовался паузой в расписании, чтобы проветрить свое одеяло от котацу на балконе, и в этот момент его телефон зажужжал новым уведомлением. Хмурое выражение, которое появлялось на его лице всякий раз, когда он вынимал телефон из кармана и видел адрес электронной почты этого конкретного отправителя, уже становилось привычным делом, не так ли? ОТ: Ишигами Сэнку Мы планируем проникнуть в казино вечером в субботу, во время вечеринки по случаю годовщины открытия. Я приложил план-схему помещения, изучи её. Приезжай в поместье пораньше, чтобы мы встретились, обсудили детали и все вместе отправились в казино. Однако вы с Кохаку поедете отдельно от нас, чтобы не выдать ваше прикрытие. Кстати об этом, прости меня, что я вечно тебя беспокою, но у меня есть еще одна просьба… Ген хмыкнул. — И чего он хочет от меня на этот раз… И вот так ранним субботним утром Ген оказался на заднем сидении роскошного автомобиля, отчаянно сопротивляясь желанию уснуть, пока Кохаку ворчит на него, а Франсуа везёт их в торговый центр.  — Тц, это бессмысленно! Почему я должна делать этот дурацкий макияж и надевать какое-то дебильное платье? Я бы отлично справилась с миссией и в своей обычной одежде! — Кохаку развернулась и бросила на него ещё один сердитый взгляд с переднего сиденья. — И зачем мне для этого твоя помощь? Я вполне способна одеться сама! Ген выдавил сухой смешок. — Всё, что я могу тебе сказать, так это то, что мозг Ишигами-сана работает непостижимым для меня образом. Если бы это зависело от меня, я бы остался дома и проспал весь день~ — Ах, если Асагири-сама нужно взбодриться, мы можем зайти в «Старбакс» и заказать вам кофе, если хотите, — дворецкий вежливо улыбается в зеркало заднего вида.  — О, в этом нет необходимости, но спасибо за внимание! — кивает Ген в ответ. — Суйка не может дождаться вечера! Это будет моя первая большая шпионская миссия! Суйка радостно сияет на своем месте рядом с Геном, и он улыбается ей так ободряюще, как только может. — Правда? Это, должно быть, большая ответственность, Суйка-чан. С тобой ведь всё будет в порядке? Подобные миссии могут быть довольно опасными… — Она уже спасла тебя один раз, не так ли? — Кохаку скрестила руки. — Не стоит недооценивать навыки Суйки. И в случае, если кто-нибудь попытается тронуть хоть один волосок на ее голове, я мгновенно перережу ему горло.  Он поморщился. Разве можно так говорить в присутствии ребёнка? — Суйка хочет посмотреть, как работает Асагири-сан, и поучиться у него сегодня вечером, чтобы стать лучшим шпионом на свете! Босс сказал, что это очень редкая возможность, так что мне нужно хорошо постараться. Он сказал, что это похоже на научное наблюдение! Конечно, Сэнку бы так и сказал. Тем не менее, Ген не мог сдержать гордость, которая переполняла его грудь от высокой оценки его работы, даже если его навыки сравнивались с научными экспериментами и использовались как предлог, чтобы свесить на него подчиненных Сэнку. — Да? Ну, в таком случае, как я могу отвергнуть такого страстного ученика, правда? Когда они добрались до торгового центра, Ген был готов взять Кохаку за руку и тащить ее за собой. Она колебалась у каждой витрины с гипер-женственными нарядами и отставала от их маленькой группы. Это не прошло мимо всегда внимательных глаз Франсуа. — Что случилось, Кохаку-сама? Вы плохо себя чувствуете? Кохаку вздрогнула и тут же встала по стойке смирно. — Вовсе нет! Я просто… — Несмотря на всю её волю, глаза девушки быстро метнулись на одну из ближайших витрин, а руки сжались в кулаки в надежде, что никто не заметит. — Я просто любуюсь платьями! Они очень… — Её голос вздрогнул, неуверенный, и улыбка стала такой же напряженной. — …красивые.  Суйка шагнула вперед, ее лицо было выражало крайнее беспокойство. — Кохаку кажется слишком встревоженной. Ты нервничаешь из-за миссии?.. — Девочка задумчиво склонила голову, прежде чем вдруг оживиться. — Ой! Или это потому, что Амарилл… — СУЙКА! — Девушка внезапно взвизгнула, заставив всех людей вокруг вздрогнуть. Осознав то, каким громким был её голос, она поднесла руку ко рту и покраснела, опустив плечи — типичная  реакция уязвимости, которую менталист никак не ожидал увидеть от Кохаку. Признаться, его сердце затрепетало в удивлении. Интересненько. Сделав глубокий вдох, она провела рукой по лицу и изо всех сил постаралась изобразить спокойствие. — Не обращайте внимания. Уверяю вас, я в порядке.  Ни дворецкий, ни юный начинающий шпион не выглядели убежденными. — Но- — Франсуа-чан, почему бы вам с Суйкой не пойти вперёд? Мы с Кохаку-чан найдём вас здесь позже.  Все трое уставились на него в замешательстве, а Кохаку мгновенно запротестовала. — Что ты- — Суйка-чан, — Ген наклонился, чтобы быть на одном уровне глаз с маленькой девочкой. — Я хочу, чтобы ты нашла себе пару черных брюк и простую белую рубашку. Будет совсем круто, если ты сможешь найти ещё и красивый берет или кепку, как у разносчика газет. Как думаешь, ты справишься? Беспокойство тут же отошло на дальний план. Голубые глаза девочки сразу же засияли решимостью. — Д-да! Суйка справится! — Отлично! Франсуа-чан, тогда я поручаю вам присматривать за Суйкой-чан в ее мини-миссии, — Ген развернулся в противоположном направлении и на прощание помахал им рукой. — Пойдем, Кохаку-чан~ Она нахмурилась. — Ха? Какого хрена- — Ах, ах. Время не ждёт, Кохаку-чан. Ты ведь не хочешь опоздать на миссию, не так ли? Он удержался от насмешливой улыбки, которая тронула его губы от того, как она чуть не брызнула слюной, скривившись от гнева. Ген практически мог видеть пар от её головы, когда ей удалось наконец проглотить множество проклятий и свою непомерную гордость, если смесь смущения и разочарования на её лице о чем-то могла ему рассказать. Такую же реакцию он получал всякий раз, когда дразнил куда менее стойких своих клиентов, и, если бы не пистолет, спрятанный под ее бомбером, который он имел удовольствие лично видеть в действии, Ген бы пошел дальше и назвал её милой. — Хм? Я сказал что-то не так? Гневно зыркнув на Гена в последний раз, она поражённо цокнула и пошла за ним, засунув кулаки в карманы куртки. — Нет, давай скорее покончим с этим. — Ей даже удалось улыбнуться Суйке с Франсуа. — Скоро увидимся! Напишите мне, когда закончите свои покупки, или если возникнут какие-то проблемы.  — Да, Кохаку-сама. И я обязательно помогу Суйке-сама с поручением Асагири-сама. — Идеально! — Ген кивнул. Он не стал затягивать прощания и увлек Кохаку за собой как можно скорее, ускорив шаг, когда они резко свернули в следующий ряд бутиков. Удивленная, она побежала, чтобы догнать его. — Ах, мне еще никогда не ставили задачу кого-то гримировать! Итак, с чего начнем?.. — Тебе лучше не использовать это как предлог, чтобы играть со мной в свои игры, — фыркнула Кохаку, ускоряя шаг. — И что это тебя вдруг так взволновало? В машине ты определенно не был таким энергичным. — Это да. Я хотел поговорить с тобой наедине.  Она моргнула. — Наедине? — Ага! А ещё я подумал, что процесс покупок пойдет куда проще, если на тебя будет пялиться и задавать вопросы на два человека меньше, — напевал он себе под нос, направляя их в сторону магазина косметики, который он заприметил вдалеке. — Тебе ведь не нравится выглядеть женственно. И это никак не связано с твоей гендерной идентичностью, а скорее с твоей уверенностью в себе и способом самовыражаться.  Ее шаги слегка сбились. Ошеломленная внезапными словами, она не смогла ничего ответить и нерешительно поплелась за Геном. Однако менталист не стал вдаваться в подробности и продолжал идти в неловкой тишине, пока холодный, приглушенный голос не достиг его ушей. — Я хорошо знаю вас, Ген Асагири. Мне не нужны ни ваша жалость, ни утешение. И я нихрена не стану рассказывать вам о том, кто я и какая.  Ах, как скучно. — А я и не собирался утешать тебя, Кохаку-чан. Я просто констатирую очевидное. Хотя, признаюсь, мне любопытно узнать об этом человеке, чьё имя так тебя взволновало… — Знай своё место! — Она зашипела на информатора, пнув его по лодыжке, заставив того резко согнуться от боли. — Твоя единственная задача сейчас — помочь мне замаскироваться для сегодняшней миссии, а не подвергать меня психоанализу, как одну из твоих жалких клиентов. И поверь, в следующий раз, когда ты станешь нести всякую чушь, я пну тебя туда, где будет очень больно! Ген застонал, массируя свою лодыжку, чтобы успокоить боль. — Почему буквально каждый в клане Ишигами считает своим долгом напомнить мне о каком-то неведомом месте, которое мне нужно знать, когда я не подчиняюсь ни одному из вас? И да, дорогая Кохаку, если ты планируешь пнуть меня туда, куда я думаю, я крайне не советую тебе этого делать. Видишь ли, Ишигами-сан поручил мне сделать тебя более женственной, и пинать кого-то в пах, да и вообще — драться, определенно этому противоречит. — Он усмехнулся, несмотря на боль в голосе. — К счастью, ты только что использовала одну из наиболее подходящих альтернатив насилию, так что ставлю тебе одну звезду! — Как только значительная часть боли ушла, Ген со вздохом встал и стряхнул пыль со своих черных брюк. — Однако, я бы сказал, что в этих делах лучше всего идти в своем темпе, особенно, если ты идёшь на каблуках~ Гнев в нахмуренном лице девушки постепенно сменился интересом. — На каблуках? Мне придется надеть каблуки? А ты их носил когда-нибудь? А падал? Это кажется довольно сложным…  Менталист, заинтригованный такой быстрой сменой её тона, улыбнулся, как учитель улыбается своему любопытному ученику. — Хм, ну, поначалу было определенно сложно привыкнуть, но всё приходит с опытом. Однако я почти уверен, что тебе будет куда легче, хотя бы потому, что у нас не возникнет проблем с поиском хорошей пары нужного размера. Ну, и твоя прекрасная физическая форма тоже дает тебе преимущество, ты ведь очень ловкая и точно удержишь равновесие.  — Хм…? — Кохаку задумалась, прежде чем самодовольно ухмыльнуться, скрестив руки на груди. — Держу пари, ты выглядел очень глупо, когда пытался ходить, как новорожденный оленёнок с дрожащими коленками.  Ген рассмеялся, вспомнив, как впервые примерил туфли на каблуках. Он месяцами ждал, когда в магазине появится нужный ему размер, но даже тогда те черные туфли на шпильке были слишком тесными. Ему удалось прошагать несколько неуверенных кругов по ковру в своей гостиной, прежде чем смачно плюхнуться прямо на задницу, едва ступив на гладкий пол на кухне. — Что ж, тут ты права. Ладно, давай зайдем-ка вот сюда. — Он кивнул в сторону магазина косметики и практически побежал туда, не оставив Кохаку иного выбора, кроме как поспешить за ним. Магазин был битком набит людьми — в основном женщинами и девочками-подростками, — из динамиков доносилась поп-музыка и время от времени в перерывах звучала громкая реклама. Как только они перешагнули порог, в них сразу же ударили сладкий запах парфюмерии, витающий в воздухе, яркая подсветка туалетных столиков и мигающие экраны, на которых было ещё больше рекламы. За годы практики Ген привык к оживленной атмосфере таких заведений и научился легко в них ориентироваться. Он остановился, чтобы взглянуть на девушку рядом с собой. Её ошеломленный взгляд и напряженное молчание говорили о многом. — Ты готова? Мафиози сглотнула, явно несколько напуганная, и засунула руки в карманы. — Конечно, — выдохнула она, едва сдерживая желание закашляться от резкого запаха духов, которые она случайно вдохнула. — Но тут так много всего. С чего мы вообще начнем?.. — База и тон — наш главный приоритет. Потом уже мы сможем разобраться с тем, что ещё нам нужно. В каком-то плане тебе повезло, мы пытаемся изменить твою внешность, но тебе явно не понадобится столько макияжа, как мне, поскольку мы не манипулируем твоим полом, — Ген пошел дальше в магазин, бездумно осматривая ряды. Кохаку, ничего не понимая, просто покорно следовала за ним, пока внезапно чуть не врезалась в сотрудницу, которую не заметила. Ген притянул Кохаку к себе прежде, чем она успела среагировать, и обратился к консультантке. — Ах, простите? Не могли бы вы помочь мне подобрать для этой юной леди правильный оттенок тонального крема? Нам подойдет любой бренд~ Кохаку смущенно пошевелилась в его хватке. — Хм- Сотрудница тоже не побоялась выразить свое удивление. Когда Ген обратился к ней, она не могла не таращиться на эту странную пару и их динамику – Ген с его элегантной внешностью, игривой индивидуальностью и очевидными знаниями в области макияжа, тогда как Кохаку была… ну, Кохаку. Только когда информатор выжидающе приподнял одну бровь, она вышла из своего транса и улыбнулась с легким поклоном. — Конечно, я могу! Пойдемте сюда! — Спасибо! — Ген просиял. Когда Кохаку не сдвинулась с места, он положил руку ей на плечо и попытался мягко подтолкнуть её вперед. — Ты чего, Кохаку-чан? Просто следуй за барышней, она не укусит. — Я бы так и сделала, если бы ты объяснил мне, что, чёрт возьми, происходит! — Она тихо зашипела, пока давление руки Гена таки заставляло её тащиться через магазин. — Я даже не знаю, что такое тон… — Мисс, не могли бы вы присесть сюда? — Кохаку остановилась как вкопанная, когда увидела, что сотрудница привела их к маленькому пуфику перед большим туалетным столиком, где она начала раскладывать тональные основы с базовыми оттенками, косметические спонжи и несколько салфеток для снятия макияжа. Не зная, что ей делать, Кохаку беспомощно посмотрела на Гена, и ему потребовались все силы, чтобы не начать её дразнить. — Не волнуйся, дорогая. Она знает, что делает. С её помощью мы в мгновение ока сделаем из тебя соблазнительницу~! Сотрудница выпрямилась, когда Ген снова бросил на нее понимающий взгляд, как бы отвечая на неуместные вопросы, которые, как он знал, крутились у нее в голове, напоминая ей их не задавать. Затем она вздрогнула, когда Кохаку, которая еще не произнесла ни слова и все это время свирепо смотрела на Гена, незаметно для неё села за туалетный столик и улыбнулась ей через отражение в зеркале. — Пожалуйста, не обращайте на него внимания, мэм, он идиот. Я была бы признательна, если бы вы помогли мне сегодня, я совсем новичок в этом деле. О, и, пожалуйста, не нужно ничего вызывающего.  — О, конечно, мисс, — ободряюще улыбнулась сотрудница. — Я бы сказала, что тон — это самое нейтральное, что есть в макияже, так что вам не о чем беспокоиться.  Кохаку подняла бровь. — Нейтральное? — Да, нейтральное, — кивнула сотрудница. — Самое естественное.  — Естественное? Но в макияже нет ничего естественного. Разве не в этом суть? Ген жалел, что его воспитание не позволило ему рассмеяться над ошеломленным выражением лица бедной женщины. ••• Когда они вернулись в поместье, Хром как раз шел куда-то через фойе и первым бросился их поприветствовать.  — Ах, с возвращением, ребята! — Громкость его голоса выкрутилась на максимум, как только он увидел информатора. — О, Асагири-сан! Я так давно вас не видел! Держу пари, что пунктуальность Франсуа не подвела вас сегодня, верно? Я так удивился, когда Босс сказал, что он снова вас нанял, потому что, ну, знаете, в последний раз, когда я вас видел, вы были- Ген улыбнулся и сделал шаг внутрь. — Ах, я тоже рад тебя видеть, Хром-чан. Приятно знать, что ты ничуть не изменился с прошлого года. Такой же буйный, как всегда~ Хром гордо усмехнулся, но через секунду обиженно нахмурился. — И что это должно означать? В этот момент Кохаку протиснулась мимо Хрома и ворвалась в дом с целой горой вещей, которые они купили для сегодняшнего вечера, и бросилась вверх по парадной лестнице, шурша пакетами. — Ген, поторопись! Хром чуть не упал, застигнутый врасплох, и смог закричать на нее, только когда она уже исчезла на втором этаже. — Эй, какого хрена? Что с тобой не так?! Где твои манеры? И когда это ты начала называть гостей по имени?! Эй, Кохаку...! — Когда она отказалась отвечать и высказала свою точку зрения, хлопнув дверью одной из комнат с такой силой, что эхо разнеслось по всему особняку, Хром вздохнул. — Что, черт возьми, с ней происходит? Неужели она так сильно ненавидит ходить по магазинам? Серьезно, сегодня худший день, чтобы она так психовала! Суйка вошла вместе с Франсуа. Дворецкий вздохнул, так же беспристрастно, как и всегда, за исключением беспокойства в голосе. — Кохаку-сама… Суйка нервно переплела пальцы и посмотрела на Гена. — Что случилось с Кохаку? Почему нам нельзя знать? Глаза Хрома тут же распахнулись ещё сильнее, и он быстро развернулся к информатору. — Ой, что случилось? Что-то пошло не так? — Тон его голоса потерял всякую жизнерадостность и сменился жесткой холодностью, когда он цепко взглянул на Гена. — Выкладывай сейчас же. Несмотря на это, Ген ничего не выдал, невозмутимый напряженной атмосферой в комнате, и ободряюще похлопал Суйку по голове. — Не волнуйтесь, все будет хорошо. Я обещаю, что однажды расскажу подробности, но сейчас наш главный приоритет - сосредоточиться на сегодняшней миссии. Я пока займусь Кохаку-чан, поэтому, пожалуйста, просто продолжайте готовиться, — он подмигнул маленькой девочке. — А это значит, что не надо собирать улики, чтобы выяснить, что расстроило Кохаку-чан, хорошо? Нам всем стоит приберечь нашу супершпионскую энергию на потом, — погладив ее в последний раз, Ген оставил Суйку и двоих других в фойе, а сам начал подниматься по лестнице. — Увидимся снова, когда будем готовы~ Хотя он всё ещё мог слышать обрывки бесконечных вопросов Хрома, когда добрался до лестничной площадки второго этажа, у него не было никакого интереса стоять и слушать. Вместо этого он пошел по коридору, пока не достиг единственной двери, из-за которой доносился тихий шелест пакетов и коробок, и медленно открыл ее. — Кохаку-чан?.. — Входи.  Ген открыл дверь и увидел Кохаку, сидящую на полу посреди гостевой комнаты, окруженную кучей пустых коробок, пакетов, упаковок, аксессуаров и целым ворохом разных косметических средств, которые она уже успела выстроить в ряд перед собой. Она не решилась прикоснуться к коробке, в которой лежал ее вечерний наряд. Обойдя этот хаос, Ген сумел расчистить себе место и плюхнулся напротив нее с довольным вздохом и легким хлопком в ладоши. — Отлично! Начнем? Получив утвердительный кивок, он, наконец, позволил себе схватить лежащие рядом мицеллярные салфетки для лица и принялся за работу. — Подними челку, чтобы я мог протереть тебе лицо. Следующая минута прошла в тишине, пока Ген осторожно очищал кожу девушки и наносил увлажняющий крем. Он заколол её челку, чтобы открыть лицо, и схватил флакон тонального крема, который им порекомендовала сотрудница магазина. Взяв в руки бьюти-блендер, Ген предупредил: — Итак, сейчас я собираюсь нанести тебе тональную основу.  И снова он работал в тишине, и в этот момент уже успел поверить, что они так и будут молчать, пока он не закончит свою работу и не выйдет из комнаты. Однако его ошибкой было то, что он забыл, что Кохаку была Ишигами, и что никогда ничего не шло так, как он ожидал, когда дело касалось кого-нибудь из них.  В тот момент, когда Ген начал подводить ей брови, она заговорила: — Как ты себя чувствуешь, когда с тобой так разговаривают? Ах, и вот, наконец, это случилось. Он пожал плечами. — Я просто к этому привык. В конце концов, у меня ведь редко бывает вежливый клиент. — Но это ведь совсем другое. Я знаю, что от этого тебе было… некомфортно. Он держал ее за висок, сильнее надавливая на карандаш. — Что ж, вполне логично, что мне от такого будет некомфортно. То, что я терплю грубых клиентов, не значит, что мне это нравится. — А я говорю, что тут все было по-другому.  — О, и что же сделало это таким особенным? — Тц! — Ген уронил карандаш для бровей, когда она внезапно схватила его за запястье и вцепилась в него изо всех сил, заставив его вздрогнуть и взглянуть  на её гневное лицо. — Да хотя бы то, что, по крайней мере, со своими клиентами ты можешь устанавливать границы — но ты не можешь делать то же самое с рандомными людьми, которые просто подходят к тебе без разрешения и тычут в тебя гомофобными оскорблениями! — Он шикнул от боли, когда попытался вырвать запястье из её хватки, но Кохаку лишь притянула его сильнее. — Скажите мне, Ген. Стал бы такой человек, как ты, продолжать работать с клиентом, который бы постоянно так с тобой обращался? Ведь есть разница между грубостью и банальным отсутствием порядочности.  Ген фыркнул. Его рука начала дрожать. Я бы не стал. — Кохаку-чан, я не смогу сделать тебе макияж, если ты сломаешь мне запястье. — Тогда перестань меня игнорировать! — Я думаю, ты слишком остро реагируешь. Это была моя вина, что я был единственным парнем, который там подбирал себе платье. Наверное, без контекста это выглядело странно.  — Твоя вина? И перед кем ты виноват, перед магазином? Ты серьезно? Я… — Она чуть не провела рукой по лицу в отчаянии, но вспомнила, что это испортит макияж, и вместо этого стукнула кулаком по полу. — Никто ничего не сказал, когда мы были в магазине косметики! Даже женщина, которая нам помогала. И даже если кому-то это показалось странным, по крайней мере, у них хватило приличия держать это при себе! На самом деле, буквально каждому в тех магазинах, куда мы заходили, было насрать! Но… Эти идиоты из бутика с платьями, которые шли за тобой повсюду, обзывали тебя и устроили сцену перед толпой покупателей, когда попытались тебя выгнать, потому что они «не поддерживают таких людей»! И ты просто позволил этому случиться! — Кохаку-чан, пожалуйста, просто отпусти… — Он указал на свою руку. — буквально. Кроме того, они, наверное, имеют право отказывать в обслуживании кому хотят. Это не так уж и важно.  Пожалуйста, остановись.  — Нет. — Кохаку-чан…     // Дорогая, ты уверена, что это нормально, что он носит вот это? //      — Черт возьми, я должна была преподать им урок, пока у меня была такая возможность! — Она снова ударила кулаком. — Если я скажу название магазина Рюсую, может быть, он сможет что-нибудь сделать… заставить их обанкротиться или что-то в этом роде… — Кохаку-чан, просто забудь об этом, ладно? Давай просто продолжим и сосредоточимся на нашей задаче.        // Да, я знаю, что ему это нравится, но что, если он к такому привыкнет? Что будет, если он захочет постоянно носить такие вещи? Это же позор! //         Остановись. Не говори этого, пожалуйста. — Нет! — Она настаивала.         // Пауза. — О чем вы, ребята, говорите? //       — Почему? — Его рука начала бледнеть.        // — Ах, вот ты где, Ген! Иди-ка сюда. Твой папа такой глупенький, знаешь? Он думает, что ты не достаточно умный мальчик и не умеешь отличать хорошее от плохого. Он говорит, что из-за этого однажды ты можешь стать плохим мальчиком. Большие серые глаза маленького ребенка  растерянно моргнули. — Но ты ведь говорила мне, что я хороший мальчик! Я делаю домашнее задание, когда прихожу домой, и ем все овощи, которые готовит папа! Я хорошо себя веду, правда? — Да, но быть хорошим мальчиком значит ещё и то, что ты должен избегать плохих вещей, например, нельзя думать плохо о своих учителях.  — Но Танака-сенсей скучный! Теплый смех окутал его. — Ну, с этим ничего не поделаешь, правда? К счастью, у мамы есть секрет на этот счет. — Мягкая рука погладила его по щеке, и он не мог не прижаться к ней. — Пока ты хорошо относишься к людям и ведешь себя идеально, ты можешь думать столько несовершенных мыслей, сколько захочешь! Это похоже на тех фокусников, которых мы постоянно смотрим по телевизору: магии не существует, но они используют трюки, чтобы волшебство казалось  реальным. Вот как я влюбила в себя твоего папу, хотя я и не люблю овощи! Комната взорвалась смехом. //     — Потому что это несправедливо! Да, это так. — Не плачь, Кохаку-чан, ты испортишь всю мою работу. Она нахмурила брови. — Хм? Я не плачу! — Ну, кажется, что ты вот-вот, — безразлично вздохнул он. — Ты впервые столкнулась с гомофобией с тех пор, как осознала свою ориентацию? Её щеки покраснели, а он ещё даже не нанес ей румяна. — Ч-что?! Я- Когда её хватка ослабла, Гену наконец удалось высвободить свое запястье и снова вдохнуть в него жизнь. Как только к руке вернулась хотя бы половина силы, он взял карандаш для бровей возобновил свою работу. — Нет никакого смысла пытаться мне лгать, твоя реакция говорит сама за себя. Человек, из-за которого ты так разволновалась сегодня, это девушка? Румянец теперь залил и её уши. — Не твое дело! Как я уже сказала, твоя единственная задача — помочь мне сегодня проникнуть в казино, а вовсе не допрашивать меня! — Несмотря на свою досаду, она позволила осведомителю запрокинуть ей голову, чтобы он мог оценить форму ее бровей. — И хватит пытаться сменить тему! —  Кохаку-чан. — Его голос утратил свою обычную звонкость, когда он склонил лицо девушки в другую сторону, чтобы подкрасить вторую бровь. Он чувствовал, как под его пальцами подергиваются ее мышцы. — «Что сделано, то сделано» — я уверен, ты уже слышала эту фразу, — он надавил большим пальцем на её лоб, чтобы она не двигалась. — Зачем страдать над тем, что уже не исправить, если можно потратить время на что-нибудь приятное? Ты знаешь, если бы я принимал близко к сердцу каждое оскорбление, которое мне бросали, я бы уже сошел с ума, — Ген выдохнул. —  Такие люди, как мы, не могут позволить себе роскошь просить помощи. Способность полагаться только на себя — это то, что отличает нас от слабых, и это единственная причина, по которой мы все ещё живы. — Он улыбнулся ей, взглянув на две красиво оформленные брови, и удовлетворенно кивнул. — Но ты ведь и сама это уже знаешь, не так ли? Она молча смотрела на него отстраненным взглядом, поэтому Ген не стал терять времени, взял кисточку и начал наносить румяна, пока ждал ответ. Несмотря на её холодный образ, было ясно, что Кохаку заботится о самых важных для себя людях. И хотя он знал, что в её глазах он был не более чем пешкой в игре её босса, тот факт, что она беспокоилась о его эмоциональном благополучии, указывал на то, что Кохаку испытывала хоть какую-то симпатию к Гену, даже если в основе своей её реакция была попыткой защитить себя от косвенной гомофобии. Другими словами, ему удалось установить с ней эмоциональную связь, так что, учитывая её экстравертную натуру, она обязательно ответит. Он был в этом уверен. Поэтому, когда её теплое дыхание внезапно щекотнуло его предплечье, пока он наносил розовые тени на внешний уголок её века, Ген не вздрогнул. — Мы с сестрой сироты.  Он почувствовал, как его разум зашевелился, готовый отмечать и анализировать каждую крупицу информации, которую только мог получить, как это всегда происходило, когда цель начинала говорить. Довольный своей работой, он ничего не сказал, позволив девушке бездумно говорить самой с собой, пока она в конце концов не поймёт, что говорит слишком много. — Наши родители погибли в автокатастрофе, и никто из наших родственников не мог позволить себе нас забрать, поэтому нас отправили в детский дом. Тц, если это можно так назвать. Это было больше похоже на переполненный свинарник. —  Она рассеянно провела ногтем по своим брюкам и глубоко вздохнула. — Итак, однажды ночью мы собрали вещи и сбежали. Моей сестре было девять, а мне семь.  Ах, детство в беспризорности. Он убрал руку, чтобы набрать побольше розовых теней из палетки, и быстро продолжил. — Мы нашли пролесок рядом с детской площадкой, чтобы переночевать, и построили шалаш из коробок и прочего мусора, который смогли найти. Звучит ужасно, но нам тогда казалось, что это весело. Рури сказала, что это все равно что владеть своим собственным тайным королевством. — Она позволила Гену осторожно наклонить свою голову. Рури, должно быть, старшая сестра. — В конце концов у нас закончилась вся еда, которую мы прихватили из приюта, и тогда я начала воровать. Мы сбежали в середине летних каникул, поэтому, когда снова начались занятия в школе, дела пошли лучше. Мы могли таскать еду оттуда, но этого было недостаточно. В какой-то момент я вообще перестала ходить в школу, потому что воровать оказалось выгоднее. Я думала, знаешь, что сидеть в классе весь день только для того, чтобы получить какие-то объедки, не стоило того. Но Рури хорошо училась в школе, поэтому она продолжала ходить. Кохаку немного помолчала, а потом продолжила. — Некоторое время так все и было: пока Рури была в школе, я ходила воровать и копаться в мусорных баках в поисках чего-нибудь съестного или чего-то, чем можно было бы улучшить наше импровизированное убежище. Мы пользовались раковинами в общественных туалетах, чтобы помыться, ходили в публичную библиотеку, когда у Рури были задания или когда была плохая погода, воровали в секонд-хэндах, когда нам нужна была новая одежда, там у них была плохая охрана… и все такое. — Она повернула голову, чтобы Ген мог накрасить ей второй глаз. — А потом, когда я стала достаточно взрослой, чтобы начать работать, и никто не хотел меня нанимать, потому что я бездомная, я начала избивать и даже убивать людей для коллекторов. Хотя Рури точно не знала, чем я занимаюсь, она понимала, что ничего хорошего в этом нет, когда у нас вдруг появилось достаточно денег, чтобы снять очень маленькую квартирку в самой плохой части города. Ну, не помогла и моя репутация, знаешь, я всегда била других бездомных, когда они пытались украсть наши вещи или приставали к нам. Она снова вздохнула. — Несмотря на то, что нам теперь было где ночевать, годы жизни в лесу в дерьмовых условиях плохо сказались на нашем здоровье, и Рури заболела. Я смогла накопить денег, чтобы отвести ее к подпольному врачу. Он сказал, что у нее пневмония. И хотя я тогда зарабатывала деньги, я всё равно не могла позволить себе оплату лечения и лекарств, а Рури была слишком больна, чтобы даже ходить в школу, не говоря уже о работе. Я подумывала снова съехать с квартиры, чтобы не тратить деньги на аренду и оплачивать её лечение, но снова жить на улице… это бы только усугубило её состояние. По сути, меня заставляли смотреть, как умирает моя сестра. Мы уже потеряли родителей, и мысль о том, что я потеряю и сестру, повергла меня в отчаяние, я была в панике… — Она сделала паузу, чтобы перевести дух. — Помимо работы на коллекторов, я начала делать другие вещи, о которых я никогда никому не рассказывала… это было просто ужасно. Но конечно, этого было недостаточно… Ее голос стал мягче. — И тогда Босс спас нас.  Рука Гена не могла не замереть, пусть даже на мгновение. — Ишигами-сан? Как же так? Она смогла расслабить глаза, пока Ген набирал на кисть мягкий золотистый шиммер. — Мы познакомились в больнице. Здоровье Рури всё ухудшалось, а в аптеке не было того, что ей было нужно, поэтому в тот день я пошла воровать из больницы. Очевидно, он увидел, как я стащила ключ-карту от кабинета, и проследил за мной, чтобы узнать, что я задумала. Он поймал меня с поличным, когда я обыскивала одну из аппаратных, столкнулся со мной, когда я уже собиралась уходить, — фыркнула она. — Ты бы видел выражение его лица, когда я приставила к его горлу нож, и он понял, что я девушка.  Информатор моргнул. — В смысле? — Ах да, чуть не забыла. Было очень, очень много мужчин, которые пытались напасть на нас с Рури, пока мы жили на улице. И я отрезала себе волосы и прикинулась мальчиком, чтобы их спугнуть. Как только я поняла, что люди воспринимают меня более серьезно, когда считают мальчиком, я стала так делать постоянно. Это заставляло меня чувствовать себя в большей безопасности – сильнее.  Ну, это объясняет ее страх носить очень женственную одежду. Он начал наносить шиммер на внутренний уголок ее глаз. — Я понимаю. — Мы с Боссом чуть не подрались, но ему удалось меня успокоить и убедить, что он не желает зла. Он сказал, что не работает в больнице, и поэтому его ни на миллиметр не волнует, что кто-то там крадет их лекарства, мол, больница сама виновата в своей дерьмовой охране, — она усмехнулась при мысли об этом. — Потом он попросил взглянуть на таблетки, которые я запихнула в свой рюкзак, и спросил, для чего они мне нужны. Когда я рассказала ему о состоянии Рури, он нахмурился и помог найти мне  лекарства, которые, по его словам, будут работать лучше. Какие-то порошки и инъекции. Я никогда раньше не встречала такого странного человека, как он… — Она легонько ткнула информатора в бок, заставив его вздрогнуть. — …но я думаю, что ты на втором месте. — О, я стараюсь изо всех сил~! — Ген подмигнул. Она закатила глаза, чтобы потом снова их закрыть. — В любом случае, я спросила его, какого хрена он знает все эти вещи, и он сказал мне, что он какой-то там то ли ученый, то ли медик, и что он только что был на встрече с главным врачом. Как ты можешь себе представить, я буквально бросилась на него в отчаянии, объяснила ситуацию и умоляла его дать мне больше советов. Но вместо того, чтобы просто дать мне совет, он немедленно потребовал как можно скорее увидеть Рури и заказал нам такси прямо до дома. — Она сделала паузу, проводя ногтем по брюкам и ковыряя ткань. Намек на улыбку заставил ее губы дернуться. — ...он использовал все свои знания, все инструменты и все лекарства, которые у него были, но спас ее. И он никогда не просил за это ни одной йены… В груди Гена шевельнулась теплая меланхолия. — ...он оказал тебе услугу, которую ты никогда не смогла бы отплатить, и поэтому ты поклялась ему в верности.  Она кивнула. — Именно так. В конце концов он рассказал мне о своем бизнесе и предложил работать на него. Он пригласил нас бесплатно жить в гостевом доме поместья. — Наконец она улыбнулась с выражением, полным ностальгии. — ...Я была его самой первой подчиненной, и я имела удовольствие наблюдать, как растет клан, и быть свидетельницей всей той работы по спасению жизней, которую он проделал. Я бы с радостью умерла за этого человека, как и за свою сестру.  Давление в груди распространилось по всему телу, мешая дышать. Когда Ген положил кисть и откинулся назад, чтобы полюбоваться своей работой, он почувствовал, что его колени с трудом держат его в вертикальном положении, как будто что-то давит на него, заставляя рухнуть вперед. Это было ошеломляюще, болезненно, мерзко, ревниво… …исполнено потребности в том, чего он никогда не сможет получить. В кои-то веки, он не был уверен в своей способности продолжать разговор. — Давай перейдем к туши. Боюсь, у тебя не хватило бы терпения на накладные ресницы~ ••• Ген осторожно спускался с лестницы, когда до него донеслись первые звуки восторженной оценки его работы. Он расплылся в счастливой улыбке от заслуженной похвалы, когда услышал:  — Пресвятое дерьмо… — Э… Э-это действительно Кохаку?.. Не может быть! Она похожа на принцессу… Кохаку, которая шла впереди и спустилась по лестнице раньше него, с недоверием любовалась собой в зеркало и играла с кончиками своих волос, золотистыми локонами, которые кокетливо выбивались из ее обычного конского хвоста, который сегодня выглядел настоящей вечерней укладкой.  — Правда что ли? Я согласна, что выгляжу иначе, но не думаю, что похожа на принцессу. Разве принцессы не носят большие пышные платья?  Сам того не осознавая, Хром нервно сглотнул, когда она провела руками по черному коктейльному платью, которое облегало её, как вторая кожа, демонстрируя все изгибы её тела, а длинный V-образный вырез на груди привлекал нужное внимание к декольте. Ген надеялся, что это сработает, чтобы отвлечь внимание любого из мужчин, с которыми она будет разговаривать этой ночью.  Кохаку пошатнулась, когда попыталась поднять ногу и жестом указала на свои черные лаковые туфли на шпильке. — И я не думаю, что они носят такие высокие каблуки, в них же совсем неудобно танцевать! — Она позволила Франсуа поддержать её за руку, потому что, даже опустив ногу, Кохаку стояла неуверенно. Несмотря на её небольшие трудности с равновесием, Ген был уверен, что девушка быстро привыкнет, а даже если нет, он знал, что как минимум решимость  точно удержит её на плаву. — Нет, Суйка права. Ты выглядишь… — Хром завис, тем большее теряясь в своих мыслях, чем дольше на неё смотрел. Только когда Кохаку смущенно промычала ему что-то, он кашлянул и собрался с духом. — Ты выглядишь потрясающе! Мне было интересно, почему у вас ушел целый день на подготовку, но теперь я вижу, что оно того стоило! — Это так, — Мягкий ободряющий кивок от Франсуа. — Признаюсь, меня волновало то, что до начала операции осталось совсем немного времени, но теперь я не сомневаюсь, что ваша миссия пройдет успешно. И, конечно, Ишигами-сама и другие генералы тоже будут довольны.  — Я очень на это надеюсь, — фыркнула девушка, любуясь тем, как жемчужный браслет на ее запястье мерцает на свету. — Я чуть не заснула там наверху из-за того, сколько времени это всё заняло. Я тоже боялась, что мы опоздаем. — Она быстро повернулась, чтобы приободрить маленькую девочку рядом. — Ах! И Суйка тоже так очаровательно выглядит! Она всё такая же милая, даже когда одета как мальчик! — Ты правда думаешь, что Суйка тоже хорошо выглядит?! — Суйка просияла, покрутившись, чтобы показать свой наряд — черные брюки и белую рубашку с черной бабочкой. Её волосы были собраны и спрятаны под темно-серой кепкой в стиле разносчика газет, что придавало ей абсолютно андрогинный вид. Среди толпы взрослых в роскошных одеждах она точно смогла бы остаться незамеченной. — С такой маскировкой Суйке будет легче куда-то прокрасться и слиться с толпой! — Чёрт возьми, да, — усмехнулся Хром. — Мы рассчитываем на вас, детектив Суйка! — О, и из-за чего весь этот шум? Они все обернулись, чтобы увидеть Рюсуя, который вышел к ним из боковой двери на кухне, и Укё с Сэнку, которые следовали за ним в одинаково-официальных нарядах – дорогие часы, черные галстуки и всё такое. Тогда как Хрому нужно было просто надеть свой костюм, и ему больше нечего было делать, трое других мужчин тщательно перепроверяли и разрабатывали хитросплетения своего плана игры той ночью в казино. А поскольку Рюсуй был самым бесстыдным из всей компании, он тихонько присвистнул, замедляя шаг и хорошенько разглядывая Кохаку. — Боже, и кто эта красавица, от которой невозможно отвести глаз? — Это Кохаку! — взволнованно защебетала Суйка. — Ну разве она не похожа на принцессу? Глаза Рюсуя распахнулись в немом шоке, что заставило его еще раз внимательно оглядеть стоящую перед ним девушку и поискать хоть какие-нибудь узнаваемые черты. Он издал сдавленный, нервный смешок, не веря своим глазам, когда она в конце концов нахмурилась. — Да вы шутите... Это не принцесса, это ангел! — И я отправлю тебя прямиком на небеса, если ты продолжишь пялиться на меня своими отвратительными глазами. — Она угрожающе выгнула бровь. Укё остановился рядом с более высоким мужчиной и выдавил кривую улыбку, все так же глядя на неё. — Вау, это действительно Кохаку… ха-ха, ты заставишь предателя бежать в ужасе, как только откроешь рот.  — Хех, ему же лучше. Все расступились, чтобы пропустить Сэнку к Кохаку, которая сразу же сменила свое непринужденное поведение на солдатское, как только он оказался рядом. — Добрый вечер, Босс. Будет ли этой маскировки достаточно для сегодняшней миссии? Упомянутый босс ухмыльнулся и попытался стереть удивление со своего лица под видом того, что пригладил уложенные назад волосы. — Ха! Этого будет более чем достаточно. Я не мог узнать тебя, пока не услышал твой голос, — он засунул руки в карманы брюк и указал подбородком на ее ступни. — Ты сможешь в них передвигаться? Они не выглядят устойчивыми.  — Хм, ну, я смогу нормально в них ходить, — размышляла она, переступая с ноги на ногу. — Я не пробовала никаких тактических приёмов, хотя… — В этот момент она прыгнула в разворот и ее пришлось ловить Хрому и Укё, когда она споткнулась, пытаясь зафиксировать приземление. — Ах, лучше не делай так, Кохаку-чан! Если будет нужно вступить в бой, просто сними их. Каблуки того не стоят, если из-за них ты себе что-нибудь сломаешь. А шпильку всегда можно воткнуть кому-нибудь в глаз! Если бы Ген был кем-то другим, то это абсолютное внимание, которое он внезапно получил, когда все повернулись к нему, заставило бы его покраснеть. И если не внимание, то тогда этот румянец, который растекся по их лицам. Как и в случае с Кохаку, Хром, не колеблясь, бездумно высказал все свои мысли о внешности Гена. — П-пресвятое… дерьмо…  Информатор хихикнул, задержавшись на последней ступеньке. — Ты, конечно, не обделен красноречием, Хром-чан, — не получив ответа, Ген снова хихикнул и облокотился на перила, демонстрируя свое красное атласное платье в пол. Он заправил прядь волос за ухо — черный парик, подстриженный в стильный боб, — чтобы обнажить ослепительную жемчужную серьгу, и поднес руку — с блестящим черным маникюром — к щеке. Он обратился к своей безмолвной аудитории высоким, сладким, шелковистым голосом: — Оу? Я не ожидал такой холодной публики сегодня. У меня что-то не так с лицом? И если он ещё не завладел каждой крупицей их внимания, то уж точно сделал это сейчас. Удивительно, но Суйка первой шагнула вперёд и заговорила. — Это… вы… вы Асагири-сан?.. Он улыбнулся ей с тем же голосом. — Единственный и неповторимый~ Её глаза распахнулись ещё сильнее, когда она медленно подошла к нему, завороженная. — Вау… так вот в чём сила настоящего шпиона. Вы даже можете изменить свой голос… С-Суйке есть, чему поучиться… — Божечки! —  внезапно воскликнул Хром, опускаясь на пол и обхватив голову руками, его щеки совсем раскраснелись. — Мое сердце сейчас выпрыгнет из груди, я в таком смятении! Э-этот человек выглядит и говорит как женщина, но это не женщина! Я-я знаю, что это не женщина — это Асагири-сан, одетый, как женщина. Я знаю это, мой мозг знает это, но почему я не могу в это поверить?… — Он осмелился снова взглянуть на информатора только для того, чтобы тут же спрятаться, когда тот весело улыбнулся ему.  — Как ты слаб, Хром! — Рюсуй рассмеялся, проталкиваясь сквозь толпу, встал прямо перед Геном и протянул ему руку. — Как стыдно с моей стороны ожидать меньшего от лучшего информационного брокера в этом городе, — он улыбнулся Гену и вложил в свои слова всю харизму, на которую был способен. — Прошу, скажите мне, какие у вас планы на сегодняшнюю ночь, Асагири-сан? Я готов отвезти вас куда угодно.  Ген беззаботно рассмеялся, позволив Рюсую помочь себе шагнуть с последней ступеньки. — Какой ты кокетливый, Рюсуй-чан. Стоит ли мне напомнить, что на самом деле я мужчина? — О, я уверяю вас, пол не является проблемой, потому что я желаю всех. — Мафиози усмехнулся и озорно подмигнул Укё. — Не так ли, Укё? — Я же говорил тебе прекратить так себя вести! — Укё покраснел и тут же отвернулся. Он продолжил говорить лицом к стене, и его горло пересохло. — В-в любом случае, это впечатляющая имитация женского голоса, Асагири-сан, хотя звучит немного напряженно. В-вам стоит приберечь это на потом, чтобы не сорвать связки. — Ах, как благородно с вашей стороны, Укё-чан, — дразняще пропел Ген. Вздохнув, он быстро вернул своему голосу нормальное звучание.  — Твоя реакция не изменилась с тех пор, как мы повстречались в том клубе. Как мило~! — С отработанной годами легкостью он продефелировал сквозь толпу и остановился, щелкнув каблуками, оказавшись лицом к лицу с человеком дня. Обычно маскировка для него была не более чем детской забавой, но этот конкретный клиент заставил его почувствовать, что он должен выложиться по полной, и пережить редкую нервозность, от которой у него зачесались руки, — выброс адреналина, который сводил его с ума в ожидании одобрения.  Самодовольный, он поиграл с изящным серебряным ожерельем на своей длинной шее и передразнил вопрос Кохаку: — Итак, Ишигами-сан, этого будет достаточно? Сначала босс мафии ничего не сказал. Вместо этого он предпочел молча рассматривать лицо информатора, изучая искусно нанесенный макияж, и скользнул по полотну его длинного платья взглядом медленным и тяжелым. Гену потребовалась вся сила воли, чтобы сопротивляться желанию неловко переступить с ноги на ногу — по сравнению с реакцией на Кохаку, Сэнку не торопился, оценивая его внешний вид, и это заставляло его нервничать из-за растущей застенчивости. Настолько, что в следующий раз, когда они встретились взглядами, лицо Гена слегка дрогнуло от смущения. И, несмотря на его попытки скрыть это, он мог сказать, что незначительная реакция не осталась незамеченной, когда ученый сделал резкий вдох, который мог услышать только менталист, и облизнул пересохшие губы. Они уставились друг на друга, и этот взгляд был слишком долгим, прежде чем Босс твердо кивнул.   — Определённо, — нервно засмеялся он, почесывая ухо. — Тот факт, что это просто маскировка, ужасает. Половина меня всё ещё убеждена, что я разговариваю с обычной женщиной, хотя ты и не используешь этот свой сверхъестественный голос. — Вот видите?! Я не сумасшедший! — хныкал Хром, защищаясь. — Ха-ха! Ну, маскировка это или нет, на него всё равно приятно смотреть. — Рюсуй многозначительно рассмеялся, подмигнув информатору. Ген лишь игриво закатил глаза в ответ.  Суйка с любопытством посмотрела на него. — Асагири-сан, а откуда у тебя сиськи? Укё что-то пробормотал себе под нос и покраснел еще сильнее. — Ладно, хватит валять дурака, — громко приказал Сэнку и с непоколебимой властностью скрестил руки на груди, побуждая всех встать прямо и принять серьёзный вид. — Франсуа, скажи, Кинро и Гинро с боеприпасами уже в пути? — Да, Ишигами-сама. Они должны быть здесь через минуту или около того. —Дворецкий поклонился. — Идеально. Как вы все знаете, будет две группы. Группа А состоит из меня, Кинро и генералов. Группа B состоит из Кохаку, Асагири-сана, Суйки и человека, который вызвался помочь из клана Ибары. Франсуа и Гинро поедут с группой B, но будут следить за любой подозрительной активностью, которая может помешать операции. Итак, я скажу это один раз, — в этот момент мужчина сделал паузу, чтобы оглядеть трех замаскированных человек в комнате. Его взгляд был особенно серьезным, когда он посмотрел на Гена. — Прежде всего, наша миссия состоит в том, чтобы помогать нашим лазутчикам и защищать их любой ценой. Мы не потерпим никого, кто будет представлять для них хотя бы потенциальную угрозу. Это всем ясно? Ген еле сдержал улыбку. Прямо сейчас Сэнку очевидно выпендривался. Стоило ли вообще это спрашивать? — Да, Босс!