Snakes At Midnight

Сэнку вздохнул. Для разборок было уже слишком поздно, он хотел спать, есть и смыть с себя запах крови и пороха, но этот день не сможет закончиться, пока подпольный мир не договорится.  — Ты что, с ума сошел?! Да ты, блядь, знаешь, кто я такой?! В комнате раздался очередной сдавленный скулёж, когда Цукаса пнул мужчину ногой в живот. — Мы же сказали тебе заткнуться. Не заставляй меня повторять тебе дважды.  Тяжелая дверь на склад открылась с громким скрипом, и все тут же замолчали. Кроме Ибары, который стонал, лёжа на грязном на полу, все присутствующие безмолвно поклонились. В дверях появился приятного вида мужчина средних лет, окружённый шлейфом ненавязчивого шика. Аккуратно уложенные волосы, безупречно начищенные ботинки и пальто, идеально подчеркивающее его изящную фигуру — посреди этого грязного склада он выглядел заблудившимся интеллигентом, и по сути своей, ничто в его облике не было устрашающим, но при взгляде на него по телу невольно пробегали мурашки. Ну, не то чтобы такая реакция предполагалась, но его репутация и незабываемый ледяной взгляд говорили сами за себя.  Сэнку поприветствовал нового гостя. — Здравствуйте, доктор Уингфилд.  В сопровождении двух своих подчиненных, Ксено, глава клана Уингфилд и лидер их мафиозной триады, зашел на склад. Глухой стук его туфель по бетонному полу заставил Ибару вздрогнуть. Он встал напротив Сэнку, его лицо ничего не выражало. — Доктор Ишигами. Хотел бы я сказать, что рад нашей встрече.  — Аналогично, — Сэнку кивнул Цукасе и Хьёге. — Приведите его. В комнате снова раздались стоны и крики, когда два силовика подхватили Ибару под руки, потащили его и бросили на пол прямо перед Уингфилдом и двумя его сопровождающими, чтобы те могли его рассмотреть. Сэнку и представить себе не мог, как страшно, должно быть, было смотреть на Стэнли и Броуди, будучи в таком уязвимом положении. Даже когда вы не валялись на полу в крови, ожидая, убьют вас или просто покалечат, мертвый взгляд Стэнли мог напугать до смерти кого угодно. Ксено опустил глаза, чтобы с интересом взглянуть на лежащего перед ним человека. Он смотрел на него так же, как смотрел бы на микроскопическую колонию в чашке Петри: любопытный, но невозмутимый. — Довольно необычное время и место для встречи, не так ли, Ибара-сама? Я уже был в постели, когда мне позвонил доктор Ишигами. Так же, как и мои люди, которые были вынуждены пожертвовать своим здоровым сном, чтобы меня сопровождать.  Ибара корчился на полу и пытался ослабить веревки, которыми был связан, пока взгляд Ксено блуждал по обмякшему бессознательному телу, привязанному к столбу в нескольких метрах от него. — Это и есть предатель Ибары? Что это с ним? — Потребовались трое моих силовиков и немного транквилизатора, чтобы его обуздать. Он очнется через несколько часов. — Правда, такой буйный? Неудивительно, что ему удалось устроить переворот. Наверное, запугал кучу людей, чтобы те присоединились к его команде. — Ксено скучающе хмыкнул и снова принялся разглядывать Ибару. — Переворот внутри переворота… Никогда бы не подумал, что мне придется стать свидетелем чего-то настолько абсурдного, но вот мы здесь.  Ибара закричал, когда Ксено внезапно с неожиданной силой наступил ему на плечо. — А в вас был такой большой потенциал... Я разочарован, Ибара-сама. — Я… я не это имел в виду! Я не собирался устраивать переворот, это всё он! Я дам вам денег — что угодно! — взмолился Ибара, дрожа, пытаясь выдавить из себя все слова, какие только мог. — Пожалуйста, вы не можете так со мной поступить! Этот... город падет без меня! Прошу- — Природа всегда находит способ приспособиться. И кто знает? Быть может, в этом хаосе найдется новая компетентная власть, которая выведет нас в ещё лучшее положение, чем раньше. — Мафиози сильнее вдавил ботинок тому в плечо, заставив Ибару кричать ещё громче. — В любом случае, я не собираюсь вести с тобой переговоры, не после того, как узнал о твоих намерениях. — Он сделал паузу и наклонился ближе, для пущей выразительности. Тени на его лице придавали ему почти бесчеловечный вид. — Никто не имеет права брать мои вещи. Никогда. Ты был обречен на смерть уже в тот момент, когда эта простая мысль впервые пришла к тебе в голову. Ибара едва успел ахнуть, прежде чем Броуди шагнул вперед и оглушил его рукоятью пистолета. Не говоря больше ни слова, он подтащил Ибару к себе и стал натягивать ему на голову мешок. Стэнли невозмутимо затянулся сигаретой и молча наблюдал.  Ксено вздохнул и, наконец, обратил своё внимание на высокого молодого человека, который всё это время стоял рядом с Сэнку. Лицо парня было бледным от страха. — Вы, должно быть, Союз, верно? Парень заколебался. — Д-да, сэр. — Вы знали, что всё это время являлись законным лидером клана Ибара? Союз сглотнул. — Нет, сэр. Мне всё рассказали только сегодня вечером. М-мой отец… Ибара, он… — Он солгал вам, да. Неудивительно, учитывая такой поворот событий. Как долго вы на него работали? — Всю… всю мою жизнь. — Хм. Ясно, — над ними повисло короткое молчание, пока Сэнку и Ксено смотрели друг на друга, их лица были непроницаемы для остальных, но, казалось, они понимают друг друга без слов. Наконец, Ксено снова посмотрел на Союза, когда Сэнку в конце концов отвел свой взгляд. — Союз, как вы смотрите на то, чтобы стать главой клана Ибара? Союз, в шоке, буквально сделал шаг назад. — Что… — Это имеет смысл, учитывая ваш статус естественного наследника. Кроме того, многие из ваших коллег отзываются о вас крайне положительно, хвалят вашу доброту, трудолюбие и лидерские качества. С таким опытом, как у вас, вы идеально подошли бы для этой работы. Как только мы получим доступ ко всем учетным записям Ибары, я мог бы ввести вас в курс дела.  Союз заикался, уставившись в пол и растерянно потирая рукой лицо. — Я… это тяжелая работа. М-может вам стоит найти кого-то другого. Я не такой человек, как вы-  — Ты хочешь сказать, что я ошибаюсь?  Союз инстинктивно поднял глаза и увидел, что взгляд Ксено впивается в него с невысказанным, кипящим под кожей авторитетом. Ужас приковал его к месту и не дал выговорить ни слова из страха, что за один неверный ответ его разорвут в клочья. Почувствовав напряжение, Сэнку заговорил. — Тебе стоит пойти с ним, Союз. Доктор Уингфилд знает, что делает. Вам, ребята, нужно немного выдохнуть, а уже потом обсуждать дела столько, сколько потребуется. Ксено и Союз быстро перевели взгляды на него. После обработки и рассмотрения предложения ученого мрачное выражение лица Ксено смягчилось и превратилось в легкую ободряющую улыбку. — Доктор Ишигами прав. Это слишком большой объем информации, чтобы можно было адекватно всё воспринимать здесь и сейчас, поэтому будет лучше, если вы пойдете со мной, чтобы мы могли немного передохнуть и на свежую голову спланировать следующие шаги.  Кроме того, вам, как наследнику, действительно опасно разгуливать без сопровождения в столь хаотичное время. Мы позаботимся о вашей безопасности. — О, — подумал вслух Союз, сжимая кулаки, пытаясь отогнать страх, жужжащий под его кожей. — П-правильно. Думаю, в этом есть смысл. Может быть, если я немного отдохну, мне будет легче с этим справиться… Ксено кивнул. — Вот именно. Кстати говоря, я и сам не хочу задерживаться здесь дольше, чем необходимо, — Ксено подал знак Стэнли, приказывая мужчине пойти забрать Моза. — Мы разберемся с остальным завтра, у себя. Спасибо за вашу работу, доктор Ишигами. Я высоко ценю ваш вклад.  Сэнку коротко поклонился. — Взаимно.  Заинтригованный, Ксено подозвал Сэнку подойти к нему поближе и прошептал ему на ухо. — Расскажи. Как тебе удалось раздобыть всю эту информацию? — Я нанял информационного брокера.  Ксено усмехнулся. — Как неэлегантно. Настоящий лидер должен уметь использовать собственные ресурсы для выполнения любой работы, а не заключать контракты. Впредь постарайся меня не разочаровывать. — Постараюсь.  — Хорошо. И убедись, что этот твой информатор не проронит ни слова, иначе я прикажу заменить и тебя тоже. — С этими словами Ксено сделал шаг назад и кивнул сам себе, когда увидел, что его люди уже готовы уходить с Ибарой и Мозом на буксире.  — Пошли, Союз. Я позвоню вам завтра, доктор Ишигами. Сэнку стоял посреди склада и с облегчением наблюдал, как они уходят.  — Нам ведь не заплатят сверхурочные, я правильно понимаю? — язвительно заметил Хьёга, вызвав смешок Цукасы. — Давайте вы пожалуетесь завтра. Просто отвезите меня домой.  — Да, Босс. ••• Франсуа сосредоточенно моет руки, когда вдруг замечает, что кто-то стоит у входа на кухню. Бесшумные шаги, легкий запах цветов. Франсуа улыбается про себя и отвешивает мягкий поклон. — Доброе утро, Асагири-сама. — Доброе утречко, Франсуа~! Подскажи, пожалуйста, где Босс? — В своём офисе. Он ждал, когда вы проснётесь. Хотите, я подогрею вам завтрак? — Нет, спасибо. Он разозлится, если я ещё дольше заставлю его ждать. Я позавтракаю потом. Развернувшись, Ген исчез так же бесшумно, как и появился, и с небрежной фамильярностью поплелся вверх по лестнице в кабинет Сэнку. Едва он постучал в дверь и услышал в ответ приглушенное «Войдите», он мягко шагнул в комнату и осторожно закрыл за собой дверь. Сэнку был слишком занят, делая пометки в бесконечном ворохе бумаг, чтобы потрудиться поднять на него глаза. — Доброе утро, Менталист.  — Доброе утро, Сэнку-чан, — поздоровался Ген. Он тихонько фыркнул. — Ого, вот это мешки под глазами. Неужели ночью что-то случилось? Сэнку закатил глаза. — Тц. Просто садись. — Ученый нахмурился и тяжело вздохнул, как только Ген сел напротив него. — Как к тебе отнеслись остальные? Ты хорошо спал? — Всё было просто великолепно, не считая, конечно, того, что пришлось буквально с боем заставлять Кохаку смыть весь макияж, — улыбнулся Ген. Потом он усмехнулся. — Однако, признаться, я не оценил, что меня поселили в ту же комнату, где я чуть не умер.  — Ты всегда найдешь, к чему придраться, правда? — Сэнку аккуратно сложил бумаги в стопку, прежде чем отодвинуть их в сторону и перейти к следующей папке. — Скажи «спасибо», что ты вообще жив. Ибара и Моз хотели насадить твою башку на кол. И я сомневаюсь, что кто-то, кроме тебя, смог хоть немного поспать этой ночью. — Я ничего не говорил о сне, Сэнку-чан. — Он легонько похлопал по своему телефону в кармане спортивных штанов, которые Хром любезно одолжил ему в качестве пижамы. Ну, по крайней мере, если судить по словам Франсуа, когда Гену учтиво предложили переодеться во что-нибудь более уютное, чем разодранное вечернее платье. У Хрома, вероятно, случилась бы аневризма, если бы он снова увидел Гена, небрежно разгуливающего по их дому в одежде его Босса. — Ты знаешь, мне пришлось выключить телефон из-за количества уведомлений. Я быстро понял, что бессмысленно пытаться на них отвечать.  Ген поставил локоть на подлокотник и подпер щеку рукой, измученно наблюдая за другим мужчиной. — Теперь, когда каждая собака в городе знает, что Великий волшебник Ген Асагири связался с мафией, мои клиенты разрывают со мной связи и улетают от меня, как листья на ветру. Но, я полагаю, тебе это только на руку, не так ли? — Ага. Ведь так ты сможешь посвятить всё своё время работе на меня, и это полезно, особенно сейчас, когда мы тебя приютили и пытаемся восстановить триаду. Важно убедиться, что никто не пытается воспользоваться нашей слабостью, пока мы уязвимы, — Сэнку перевернул страницу. — Я заплачу тебе, конечно. Всё внутри Гена внезапно загудело от возбуждения. — Всё.  Информатор залип взглядом на руках ученого, но тот не поднимал глаз. — Что? Гену казалось, будто он вибрирует. — Всё. Это то, что ты сказал. Ты сказал, что дашь мне всё. Это довольно размытое определение, поэтому я хочу знать, что это «всё» в себя включает.  Когда Сэнку, наконец, поднял глаза, информатору вдруг стало труднее дышать. Он был прикован к месту этими красными, напряженными глазами. Босс мафии же уставился на него устало и слегка смущенно. Повисло молчание. Никто из них не решался заговорить, но вот Сэнку неловко кашлянул и отвёл взгляд в сторону. — Ну… деньги, очевидно. Или что-то ещё, что ты захочешь. Не знаю, это была гипербола.  Ген кивнул. — Гипербола.  — Ага. — Но я могу попросить всё, что захочу.  — Да. — Значит, если бы я сказал, что хочу пожизненный запас торта и оплаченную поездку на Марс, ты бы достал это для меня? Ученый цокнул и откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. — Серьёзно? Ты бы потратил мой долг на экспресс-билет до сахарной комы и смерть от диабета? Что касается Марса, то наука еще недостаточно развита для такого рода путешествий. И даже если бы это было так, я знаю, что ты сошёл бы с ума, если бы застрял в ракете на девять месяцев без каких-либо удобств. — Но ты бы все равно сделал это, если бы я попросил? Сэнку сделал паузу, уставившись на него с отсутствующим выражением лица. На мгновение он открыл и закрыл рот, пытаясь хоть что-то сказать. Тем не менее, Ген ждал его ответа, затаив дыхание, и молчал, когда Сэнку вздохнул и снова склонился над бумагами. Его голос был тише, чем прежде. — ... это потребовало бы немного экономии и много исследований, но да. Я бы так и сделал. Ген не знал, смеяться ему или плакать. У него в груди снова что-то защемило от неопознанных эмоций, но он преодолел это щемление и невольно расхохотался. Он рассмеялся ещё сильнее, когда Сэнку бросил на него самый злобный взгляд, на который был способен. — Ха, тогда это была не гипербола, не так ли? Ты сумасшедший, Сэнку-чан. — Нет, это твои просьбы сумасшедшие. Я же не отказываюсь от своих обещаний, — фыркнул Сэнку. — Неа. Я не согласен. На тебя повлиять легче, чем ты думаешь, — усмехнулся Ген и откинулся на спинку стула. Позволив себе слегка отдышаться, он быстро окинул взглядом офис, задержался на большой завешанной тканью картине, висевшей над столом, и выдохнул, возвращаясь к работе. — Ты хочешь доверять мне. На этот раз Сэнку без колебаний встретился с ним взглядом. — Прошу прощения? Ген не дрогнул, но позволил своей ухмылке и голосу смягчиться. — Год назад, когда ты разозлился на меня и отправил домой, не сказав ни единого слова... ты просто хотел доверять мне, верно? Но я не пошёл тебе на встречу. Одна только мысль об этом приводила тебя в отчаяние, и поэтому ты решил вычеркнуть меня из своей жизни. Сэнку нахмурился. — Что ты несёшь? — Я не виню тебя. Любой человек, подобравший раненую собаку, хочет, чтобы бедняжка привязалась к нему, полюбила его. Но, в конце концов, это просто собаки. Им плевать на любезности, и они легко увяжутся за кем-угодно, кто предложит им еду.   Сэнку изо всех сил пытался найти что сказать. Выражение его лица балансировало где-то на грани между гневом и растерянностью. — Зачем мне делать что-то настолько мелочное? Мне не нужно, чтобы ты меня любил, или чтобы доверял мне, пока ты делаешь то, для чего я тебя нанимаю. — Потребность отличается от желания, — поправил его Ген и отмахнулся, когда учёный попытался возразить. — Не отрицай этого, Сэнку-чан. Я ведь, всё таки, менталист — не думай, что я не заметил трещин в твоем стоическом фасаде. Ясно как божий день, что ты хотел бы, чтобы и у тебя была с кем-то такая же близость, как у твоих подчиненных друг с другом. Но это просто нереально. Как было доказано прошлой ночью, даже у тех людей, которым мы больше всего доверяем, могут быть скрытые мотивы. Вот почему так важно сохранять дистанцию с теми, кто нам небезразличен — особенно с теми, с кем мы живем.  Сэнку набрал воздуха, чтобы что-то ответить, но Ген продолжил. — А я был как бы новеньким, да? Кем-то, с кем у тебя был шанс с самого начала установить другие отношения. Кем-то, рядом с которым у тебя была возможность ощутить вкус той самой свободы, о которой ты так мечтал. Однако, как только ты проникся этой идеей, ты словно очнулся из этого транса и тут же сам меня оттолкнул. Ты даже буквально сбежал посреди нашего ужина, — усмехнулся Ген, улыбаясь воспоминаниям. — И я тоже, конечно, хорош. Чтобы понять тебя, мне понадобился год и обмануть парочку вероломных мафиози.  В комнате повисла тяжелая тишина, и, несмотря на уверенность в своей правоте, внутри у Гена все сжалось от страха. Помимо очевидной тревоги из-за потери внушительной части клиентов, Ген не мог уснуть большую часть ночи, пытаясь сложить в голове кусочки пазла из странного поведения Сэнку. Тот факт, что его подчиненные в основном живут с ним. Его неприязнь к формальностям и странная для его статуса манера речи. Редкие случаи его какой-то особой чуткости, когда они с Геном наедине. В конце концов, та чрезмерная сумма денег, которую он готов был тратить на его услуги… Ведь, по сути, всё это было для того, чтобы окружающие его люди оставались рядом. Это вгоняло Гена в почти невыносимую меланхолию.  И это наполнило его сердце совершенно новым для него желанием. — Думаю, я тоже хочу доверять тебе. Сэнку сжал кулак на столе, нахмурив брови. — Мне всё равно. Я позвал тебя сюда не для того, чтобы ты меня психоанализировал, или что ты там пытаешься сделать.  — В таком случае, может быть, ты хочешь, чтобы я ушел? Его рука дрогнула, и Ген усмехнулся. — Видишь? Не нужно так стесняться этого, Сэнку-чан. Вы с Кохаку удивительно похожи, если так подумать. — Хех, какая же ты, всё-таки, нахальная задница. Впрочем, ты мне тоже кое-кого напоминаешь. Вы оба прёте напролом, как последние идиоты, и делаете только то, что вам нравится, — Сэнку с нервной  улыбкой почесал затылок. — Давай ближе к делу.  — Теперь, когда ты в долгу передо мной и пообещал за мной присматривать, а значит, я обречен проводить с тобой времени больше, чем когда-либо, давай заключим партнерство на равных. Без лишних любезностей, формальностей и бюрократических проволочек.  Ученый с сомнением изогнул бровь. — Эм… Разве это не то, чем мы занимались все это время? — Нет! Ты издевался надо мной и пытался мной командовать, и психовал, когда я не подчинялся твоей воле! Как ты там говорил? «Не дерзи мне, Асагири! Знай свое место, Асагири!» И я ещё молчу обо всём этом странном, неловком напряжении, которое возникает всякий раз, когда мы с тобой взаимодействуем, но это, конечно, из-за твоих ужасных социальных навыков. — воскликнул Ген, энергично жестикулируя.   — Что… это неправда! Я не виноват, что с тобой невозможно нормально разговаривать! Ты перевираешь мои слова и манипулируешь разговором, как тебе только заблагорассудится! — Защищался Сэнку. Легкий румянец, заливающий его лицо, придавал ему еще более растерянный вид. — А как ещё я должен к тебе обращаться? Я буквально Босс мафии! — Ну, можешь начать с того, что не будешь каждый раз угрожать мне убийством, например.  — Да ты бы продал меня при первом же удобном случае, если бы я этого не делал. — Ну, больше нет, — закатил глаза Ген. — Такими темпами ты будешь моим единственным клиентом, по крайней мере, какое-то время, так что хватит швырять в меня своими угрозами, — фыркнул он и, нахмурившись, прислонился к столу. — Итак, мы договорились? С чистого листа, как равные партнеры. Хватит ходить вокруг да около наших истинных намерений, — он придвинулся ближе, стукнув кулаком по деревянной поверхности стола для пущей убедительности. — И больше не проецируй на меня свою раздражающую неуверенность.  — Ой, заткнись. Я тебе не какой-нибудь эмоциональный подросток, — нахмурился в ответ Сэнку. Он колебался, его щеки покраснели ещё сильнее. —...но, ладно. Давай так. Договорились. Равные партнеры.  Менталист моргнул. — Это было... быстро. Ты даже ничего не отрицал. Бровь Сэнку дернулась, вероятно, от приступа стыда. — Ну… Больше ведь никакого непонятного дерьма, верно? Отрицать то, что ты сказал, было бы пустой тратой времени. Пока ты никому ничего не рассказываешь, мне всё равно.  Мило, но, спустя столько времени и километры нервных клеток, конечно, скучновато. — Хм? Лично я думаю, что твои подчиненные будут только рады узнать, что ты о них заботишься. И что ты такая мягкосердечная булочка~ Ген откинулся на спинку стула, когда мафиози отвесил ему по лбу увесистый щелбан, заставив его заскулить от боли. — Я же сказал тебе заткнуться. То, что мы с тобой равны, не значит, что ты имеешь право так со мной говорить. Я буду уважать твои границы, пока ты уважаешь мои.  — Буу, с тобой не интересно, — надулся Ген. — И спустя год я, признаться, ожидал более бурной реакции… — Я не собираюсь разыгрывать тут какую-нибудь мерзкую сцену, которую ты сам себе придумал.  — Да? Странно, разве мы не собираемся поговорить о твоем желании быть ближе к другим? — В этом нет смысла. Чем дальше я держусь от людей, тем больше у меня шансов их защитить. Обсуждение моих чувств ничего не изменит, — ученый сделал паузу, взяв ручку. — Так что я тоже не буду просить тебя объяснить твое внезапное желание доверять мне.  Ген посмеялся. — Даже несмотря на то, что тебе явно любопытно? — Ты бы ответил мне честно, если бы я спросил? Сэнку закатил глаза, когда Ген просто продолжал загадочно улыбаться и ничего не ответил. Они провели следующие две минуты в приятной тишине, пока Ген снова не заговорил. — Ты вернулся около трёх часов ночи, верно? Оценка ущерба и всё такое? — Нет, это дерьмо я оставил на усмотрение генералов. Пришлось проехать полгорода, чтобы встретиться с боссом клана Уингфилд. Они, к счастью, были достаточно любезны, чтобы забрать у нас Ибару и Моза. При нормальных обстоятельствах допросы заняли бы больше времени, но информация, которую ты нам предоставил, дала нам всё, что нужно было знать. Но не то чтобы я собираюсь тебя за это благодарить.  — Как грубо! — заскулил Ген, скрестив руки на груди. — Так для чего все эти документы? — Моя доля контроля над восстановительными работами, — вздохнул Сэнку. — Ну, знаешь: жертвы, деньги, материальный ущерб… скучные, но необходимые вещи, которые нужно согласовать, проверить и подписать, чтобы копы потом нас не беспокоили, — он бросил быстрый взгляд на Гена. — Кстати, я уверен, что некоторые из посетителей были твоими клиентами. Хочешь, чтобы мы перепроверили, можно ли через них на тебя выйти? Мы подчистим любые связи, если нужно. — Нет. Это задача клиента — самостоятельно заметать любые следы. Я прекрасно могу себя прикрыть, — похвастался Ген, заслужив насмешку. — Ах! А что насчет Амариллис-чан и Союза-чан? Они в порядке? — Да, они оба в полном порядке. Мы в первую очередь позаботились о том, чтобы стереть любые следы их участия в этой истории, а потом уже стали работать над остальным, — ответил Сэнку. — Что касается подчиненных Ибары и Моза, то они либо убиты, либо куплены нами и кланом Уингфилд, либо отданы полиции для ареста. О, кстати! Легенда прикрытия. Обычный игрок в казино был уверен, что у него обманом отобрали деньги, и в ярости устроил массовую стрельбу в самый загруженный день казино. Запомни это хорошенько.  — Понятно, — медленно кивнул Ген. Его мысли были заняты только одним вопросом, который буквально висел в воздухе. Не было никакого смысла оттягивать это дальше, и они оба это знали.— Итак… кто займет место Ибары? Город не может функционировать без триады.  Мужчина напротив него шумно выдохнул через нос. — Мы работаем над этим.  Ген уже знал ответ. Во рту у него появился кислый привкус. — Это Союз-чан, верно? Сэнку ничего не сказал, заставив осведомителя вздохнуть. — С ним все будет в порядке? Это большое давление для кого-то, кто был воспитан, чтобы служить.  — Нам всем нужно с чего-то начинать, — пожал плечами Сэнку, подписывая очередной документ. — Я и сам когда-то не ожидал, что однажды окажусь в таком положении, но вот я здесь. Однако, насколько я могу судить, Союз умен. С нашей помощью он станет отличным лидером. Через несколько лет его правление может стать более масштабным, чем когда-либо было правление Ибары.  — ...верно. — Ген бездумно согласился. Он уставился в одну точку где-то на столе, размышляя о Союзе — обычном, но добром бармене, который легко выходил из себя и заливался румянцем, когда его дразнили. Вероятно, прошлой ночью он ушел на работу, и думал, что вернётся домой после очередной смены и заснёт на своей кровати. Может быть, он планировал съесть чашечку пудинга, которую приберег, или принять успокаивающую ванну после долгой ночи на работе. Но теперь… Боже, что же творилось в его голове, когда Сэнку рассказал ему всё, что выяснил Ген? А когда он бесстрашно пробирался сквозь кровь и трупы под свистом пуль, чтобы спасти класс детей?… — Ну, по крайней мере, Сэнку-чан хороший учитель. Может быть, ты и его сможешь научить магнитам! И как делать очки! — Ха, подлизывание тебе не поможет, Менталист, — мягко улыбнулся мафиози, перелистывая очередную страницу. — Так ты все это помнишь, да? Я впечатлён.   — Как я мог забыть? Ты принуждал меня к тяжелому физическому труду, пока я был ранен! — Ген театрально заплакал, смахнув невидимую слезу. Как только ему удалось слегка рассмешить Сэнку, он вернулся к своему нормальному состоянию. — Кстати, как долго те очки прослужили Суйке-чан? — Она все ещё их носит. Ах, ты мне напомнил, — простонал Сэнку и сгорбился, потирая переносицу. — Кохаку разозлилась на меня за то, что я отправил Суйку на задание одну без присмотра. Суйка стала очень самостоятельной и давно хотела отправиться на одиночную миссию, так что я подумал… — он сделал паузу, потирая лицо рукой в отчаянном жесте. — Я просчитался. Блядь, она могла там погибнуть, а я просто позволил этому случиться.  Ген оживился, когда медленно осознал сказанное. Верно, это был первый раз, когда они отправили Суйку на задание без физического присмотра. И за всё то время, что он знал Кохаку, девушка всегда была самой нежной и заботливой по отношению к девочке. Теперь, глядя на ситуацию со стороны, он подумал, что никакой перестрелки, скорее всего, не произошло бы, если бы Суйка не пошла на второй этаж. Тем не менее… — Знаешь… Хотя я и признаю, что это было ошибкой с твоей стороны, я всё равно не стал бы сожалеть об этом решении, Сэнку-чан. Без Суйки мы бы не узнали, что Ибара замышляет что-то против нас. Представь себе, во что бы это вылилось, чем мог закончиться этот вечер… — Я знаю… я знаю это, но… — Сэнку оборвал себя разочарованным вздохом. — Не знаю, я до сих пор чувствую, будто использовал её. А теперь Кохаку сбежала к своей сестре вместе с Суйкой, потому что она якобы не может меня видеть. Видимо, они уехали сегодня рано утром. — Уууупс, это определенно очень на неё похоже, — усмехнулся Ген. — Но я уверен, что она одумается и вернётся. Если не по собственной воле, то Суйка-чан её заставит.  Ученый пренебрежительно хмыкнул, всем видом выражая разочарованность в себе. Ген смягчил голос. — Сэнку-чан…  — Пойдем в банк. В следующую секунду Сэнку уже вскочил из кресла и поправил галстук, который свободно болтался на его шее. Ген тоже инстинктивно встал со своего места. — Что? — Это невыносимо скучно, и моим глазам нужно отдохнуть от всех этих бумаг. А пока мы можем выйти, прогуляться и выполнить кое-какие другие задачи.  Ген нерешительно последовал за ним, когда Сэнку вышел из кабинета и свернул за угол в следующий коридор. — Что… это так неожиданно. Что насчет моей одежды… — Я одолжу тебе пока один из моих костюмов. Как только мы закончим в банке, можем пойти в торговый центр и купить тебе одежду. — Что?! Нет! — А что? Хочешь вместо костюма платье? Я уже говорил, что твоё платье ужасно на тебе смотрелось. — Лжец! — Ген залился ярко-розовым румянцем. — Может быть, но так оно и есть. Хотя я ничего не смыслю в моде, — бесстыдно пожал плечами Сэнку. — Но я знаю, что ты ужасно выглядел в макияже. Ген громко ахнул и почувствовал, как румянец растекается по его шее. Он не мог видеть лица Сэнку, но точно знал, что на его лице была ухмылка, которой гордился бы сам дьявол. — Лжец!  ••• Два часа спустя Ген обнаружил, что дуется на переднем сиденье в машине босса мафии. В тот момент он был слишком расстроен, чтобы обращать внимание на взгляды, которые на них бросали всякий раз, когда кто-то замечал роскошный автомобиль. — Тц. Ну и чего ты так разозлился? — Ты позвал меня на шоппинг. Я думал, ты за него заплатишь. — Как думаешь, почему мы сначала зашли в банк? Ген проворчал себе под нос, подсчитывая то, что осталось от его гонорара. Сэнку заплатил ему ровно столько, сколько должен был, но не то чтобы это сильно обрадовало информатора. — Я гость в твоем доме, и вот как ты со мной обращаешься? — У тебя больше денег, чем большинство людей вообще могли мечтать.  — Еда всегда вкуснее, когда за нее платит кто-то другой, — фыркнул Ген и сунул бумажник обратно во внутренний карман своего нового пиджака. — Ты сказал, что отдашь мне всё, а теперь не хочешь платить за мою одежду? Разве ты не должен меня баловать? — Боже, ты невыносим, — прошипел Сэнку, заводя машину. Он поправил зеркало заднего вида, прежде чем выехать с парковки торгового центра. — Я не безусловно богат. В отличие от тебя, у меня есть сотрудники, которым нужно платить, и ресурсы, которые нужно покупать. Не жди, что я буду каким-то твоим папиком.  — Фу! От тебя это слово звучит особенно мерзко. Я готов заплатить, чтобы ты больше никогда этого не говорил, — проигнорировав недовольный взгляд, который на него бросили, Ген скрестил руки на груди, когда они выехали со стоянки и остановились на красный свет.  — Ну так? Куда дальше? — К одному подпольному доктору. Мне нужно внести её ежемесячный платеж и забрать несколько образцов, которые она разрешила мне использовать для исследований. Это, кстати, тот же доктор, который залатал тебя в прошлом году, — сказал Сэнку. Затем он молча отвел взгляд от дороги, чтобы посмотреть на человека на соседнем сидении. — Ничего ведь уже не болит, верно? Ты в порядке? — Неа! Поверь, я бы связался с тобой, если бы что-то было не так.  Тем не менее, ученый прищурился и придвинулся ближе к нему. — Хм… Ген огляделся в замешательстве. — Что? В чем дело- Он перестал дышать, когда Сэнку вдруг мягко схватил его за подбородок и провел большим пальцем по левой щеке. — Твоя щека всегда была такой? Кажется, она немного бледная и вот какие-то пятна… — ЗЕЛЕНЫЙ СВЕТ! Никто из них не ожидал, что Ген так громко закричит, и оба подпрыгнули, стукнувшись головами об окна. Только когда машина позади них начала сигналить, Сэнку тронулся, потирая затылок. — Черт возьми, ты, блядь, напугал меня! Зачем было так кричать! — П-прости, — выдохнул Ген, схватившись за ручку двери. Ему удалось выдавить сухой, дразнящий смешок. — Это твоя вина, что ты не обращаешь внимания на дорогу, Сэнку-чан. Было бы так забавно, если бы именно штраф за нарушение правил дорожного движения привел тебя в тюрьму… — Ой, заткнись.  Щека Гена пылала, а Сэнку забыл, зачем вообще потянулся к нему, сосредоточившись на вождении.  ••• За всё время своей карьеры у информатора редко возникала необходимость посещать каких-либо подпольных врачей или вроде того. Однако в тех единичных случаях, когда ему нужно было пройти обследование на предмет простуды или получить кое-какую информацию о клиенте, он обычно оказывался в какой-нибудь комнатушке в захудалом подвале или же в крошечном офисе в самом дальном районе города. Таким образом, то, что он стоял в настоящем кабинете врача, из которого открывался вид на город с верхнего этажа настоящей больницы, стало для него неожиданностью. Более того, его определенно удивил и врач, которому принадлежал этот кабинет. — И-Ишигами-сан! Сэнку повернулся к человеку, зашедшему в кабинет. — Ой. Здравствуйте, доктор Райт. Судя по бейджику, приколотому к её лабораторному халату, это и была главный врач Луна Райт, и она вбежала в свой кабинет в явном смятении. Хлопнув дверью, она поправила свою юбку-карандаш и пригладила розовые волосы. Она практически пробежала остаток пути к своему столу и рухнула в кресло напротив двух мужчин. Румянец на ее щеках стал ярче. — Я-я извиняюсь, что заставила вас ждать! Администратор только сказала мне, что вы здесь! — Всё в порядке. Мы ждали вас всего две минуты, — Босс мафии полез в карман пиджака и протянул женщине толстый конверт с наличными, который она застенчиво взяла. — Вот ваш ежемесячный платеж.  — Ах, спасибо, — сглотнула Луна. Когда она потянулась, чтобы положить конверт в карман, Ген заметил, что ее рука задержалась на том конце конверта, который держал Сэнку, и она издала мягкий, довольный вздох с застенчивой улыбкой на губах. Ген едва сдержал смешок, заинтригованный, что же будет дальше. Итак, вот как это было. — А это кто? — Коллега, — легко ответил Сэнку. Казалось, он почти не замечал очевидно влюбленного поведения Луны. — Год назад я просил вас осмотреть его сломанные ребра и пробитый череп, экстренный вызов, помните? Я подумал, что для него было бы уместно, наконец, поблагодарить вас лично.  — …сломанные ребра… крашеные волосы… да, я помню! — Луна размышляла вслух. Она резко перегнулась через стол и с лучезарной улыбкой протянула руку Гену. — Я доктор Луна Райт. Ген усмехнулся ее энтузиазму и пожал ей руку. — Асагири Ген. Спасибо, что позаботились обо мне. Рад наконец с вами познакомиться! Ее улыбка стала шире. — Ммм! Когда он попытался убрать свою руку, она сжала его крепче и не отпускала. Поначалу сбитый с толку, информатор неловко моргнул, прежде чем сумел заметить напряжение в уголках ее рта и едва уловимую сердитую морщинку между бровями. По какой-то причине преувеличенное дружелюбие доктора Райт было отчаянным прикрытием скрытой злобы, причину которой Ген не мог идентифицировать, и он чувствовал, что у него не было выбора, кроме как согласиться с долгим рукопожатием. Он улыбнулся ей в ответ. — Прошло довольно много времени! Я удивлен, что вы помните меня. — Я врач! От меня, вроде как, ждут, что я буду помнить всех своих пациентов, — Луна хихикнула, пытаясь скрыть оскорбленный тон в своем голосе. — Кроме того, вас было просто невозможно забыть. Ишигами-сан так много рассказывал о вас! — Как только эти слова сорвались с ее губ, она так сильно сжала руку менталиста, что та начала бледнеть. Чего, блядь? И что это должно было значить? У Сэнку не было причин обсуждать его с ней, кроме как из медицинских соображений. — Хм? Правда? — Доктор Райт, у вас есть образцы, которые я просил? — Внезапно вмешался Сэнку. Как и ожидалось, женщина тут же потеряла к Гену всякий интерес и отпустила руку, как только Сэнку произнес её имя. Она была похожа на возбужденного щенка, который бегал кругами вокруг своего хозяина, размахивая хвостом. — Ах, да, конечно! Пойдёмте за мной! Через минуту Ген наблюдал одну из самых забавных сцен на своей памяти. У входа в охлаждаемую лабораторию они надели перчатки, и Луна осторожно протянула Сэнку черный контейнер с наклейкой опасности. Ген едва подавил ещё одну улыбку, когда она воспользовалась возможностью прикоснуться к Сэнку и повесила сумку-холодильник ему на плечо, провела ладонью по его предплечью, задержавшись на запястье, и взяла из его рук контейнер, мягко касаясь его пальцев. Сэнку же казался абсолютно, непоколебимо незаинтересованным, Ген даже мог поклясться, что на его лице пару раз проскользнуло раздражение. Вишенкой на торте стал её нерешительный, потерянный взгляд, когда они собрались уходить. — Ну, вот и всё на сегодня, — вздохнул Сэнку, когда доктор прошла за ними через приемную кабинета к выходу. — Я позвоню вам если что-нибудь ещё появится. — Да, и я, — кивнула Луна. Потом нервно кашлянула. — И не забудь о нашем свидании, ладно?… — О. Не волнуйся. Это уже записано в моем календаре.  Ген чуть не поперхнулся. Когда он ошалело оглянулся, чтобы убедиться, что не сходит с ума и правда это слышал, он увидел, что Луна смотрит прямо на него, и ухмыляется ему с самым ядовитым и торжествующим взглядом. — Хорошего дня вам обоим. — Она помахала и закрыла за ними дверь. Ген не мог нащупать, что во всём этом шокировало его больше всего — то, что Сэнку ходил на свидания или то, как доктор Райт реагировала на него самого. Потрясенный информатор ничего не говорил, пока они не спустились на парковку. — ...так ты ничего не скажешь? Сэнку нахмурился, искренне не понимая. — О чем? — О ней, — протянул Ген. — О ее очевидной влюбленности в тебя? Вы, ребята, встречаетесь? А что случилось с тем, что отношения тебя не интересуют? Я думал, ты имел в виду, что романтика - не твой конек! — Что? Нет! Мы с доктором Райт не встречаемся. Это было бы крайне непрофессионально, — простонал учёный и покачал головой. — Но, да, она вроде как много лет была без ума от меня, но я никогда не отвечал ей взаимностью.  — Тогда какого хрена ты идеёшь с ней на свидание? — Это часть нашей сделки, — проворчал Сэнку, почесывая затылок. — В обмен на то, что мне иногда нужны всякие образцы для лаборатории, инструменты или какая-то секретная информация, я должен ходить с ней на свидания. Это странное и крайне раздражающее предложение, но я думаю, оно как-то удовлетворяет её романтические порывы. Я не могу жаловаться, потому что помощь мне — это работа явно за рамками её должностных обязанностей, поэтому я рад, что она вообще готова мне помогать. Ген поморщился. Это звучало ужасно, причём для обеих сторон. Насколько настойчивой была эта женщина? — Это как-то… нездорово. Она буквально готова делать всё, что ты говоришь. Ты не боишься, что обманываешь её? — Нет. Я сразу сказал ей, что природа наших отношений строится исключительно на бизнесе. Ни больше, ни меньше. Мои чувства к ней, точнее, их отсутствие, точно никогда не изменятся, и это её вина, если она не может просто это принять. И если этого недостаточно, то она должна знать, что триада никогда не допустит никаких романтических отношений между нами. Информатор моргнул. — Что ты имеешь в виду? — Ну… о, наверное, ты не знаешь, — пробормотал Сэнку себе под нос, прежде чем громко выдохнуть. — Она состоит в клане Уингфилд. И хотя Босс позволяет ей довольно много вольностей, чтобы поддерживать бизнес, она всё ещё действует в соответствии с их интересами. Триада же не допускает интимных отношений между организациями, чтобы избежать конфликта власти – люди обычно легко переходят на сторону тех, кого любят.  Оу. Ну, неудивительно, что её офис был таким красивым. — Хм. Получается, запретная любовь. Разве это не делает всё ещё более романтичным~? — Нет? Это глупо. И я уже сказал, что она мне не нравится. — Я шучу, Сэнку-чан, — вздохнул Ген. — Боже, неужели у всех Ишигами такой эмоциональный запор? — Ты отвратителен, — нахмурился Сэнку и попытался пнуть Гена, заставив того хихикнуть. Как только они забрались в машину, ученый подождал, пока Ген пристегнет ремень безопасности, и положил сумку-холодильник с образцами ему на колени. Менталист что-то напевал себе под нос, когда машина завелась.  — Знаешь, не думаю, что я ей нравлюсь. Ну, то есть доктору Райт. — Что заставляет тебя так думать? Она едва тебя знает.  — Ну, она… — вслух задумался Ген, прокручивая в голове их слишком крепкое рукопожатие и все её злые взгляды. Тот самодовольный, гордый взгляд, которым она одарила его, когда Сэнку подтвердил их свидание. Это было почти так, как если бы она… Ген крепче сжал сумку в руках и нервно сглотнул, когда эта мысль осела в его голове. ...ревновала. Сердце у Гена стучало набатом, но он всё равно продолжал улыбаться. — Она сказала, что по какой-то причине ты часто упоминал меня, — он не стал комментировать то, как рука босса мафии на мгновение скользнула с руля, списав это на стыд от того, что его уличили в сплетнях. — Может, ты сказал обо мне что-нибудь плохое? — Тц, нет. С чего бы это мне? У меня есть дела поважнее, чем злословить о людях, с которыми работаю.  — Ну, в таких делах никогда не знаешь наверняка. Я многим не нравлюсь, да и ты не стеснялся высказывать мне всякое прямо в лицо~… — С сомнением в голосе пропел Ген, когда они выехали с парковки. — Я бы не удивился, если бы ты случайно что-то такое сказал, например, пока я был без сознания. А доктор Райт предана тебе, так что она легко возненавидела бы меня, если бы ты своими словами дал ей на то причины.  — В таком случае, у неё нет причин тебя ненавидеть. Конечно, ты раздражающий и эгоистичный, но ты мне нравишься. Если бы это было не так, я бы с тобой не работал.  Ген замер и посмотрел на него. Он чувствовал, как учащается его сердцебиение, в ушах зашумело и стало труднее дышать. — Правда?.. — Ну да, — немедленно ответил Сэнку. — Зачем мне об этом врать? — Я не знаю. Обычно быть «раздражающим» и «эгоистичным» вполне достаточно, чтобы люди тебя ненавидели. А я был именно таким, и, в общем-то, никаким другим, с тех пор, как мы встретились. — Ммм, ну, тут не согласен, — пожал плечами Сэнку и включил поворотник. — Подвергаться опасности и выставлять себя приманкой на растерзание целой толпы головорезов, чтобы ограничить количество жертв во время перестрелки? Это не кажется мне таким уж эгоистичным, — он оборвал Гена, прежде чем тот успел заговорить. — Заткнись. Не думай, что я не заметил. Гинро или Кохаку могли бы легко вывести тебя из здания, и дело с концом, но вместо этого ты буквально бросился на амбразуру.  Ген, застигнутый врасплох, ошеломленно уставился на него, прежде чем отвернуться к окну и склонить голову к груди. Тени помогли скрыть смущённый румянец на его лице. — Надеюсь, ты умрёшь в одиночестве. Сначала ты отказываешься платить за мою одежду, а теперь это…   Сэнку рассмеялся с дразнящей ухмылкой. — Видишь? Вот это раздражает и эгоистично. Но я знаю, что ты такой не всегда. И порой это даже весело. Может быть, на Касеки ты произведешь лучшее впечатление. — Кто такой, черт возьми, этот Касеки? — возмутился Ген. ••• Касеки был монстром.  Ген понятия не имел, как он мог быть таким подтянутым и сильным для человека своего возраста. — Давай, поднимай ноги! Эти куски ракеты не перенесут себя сами!  — С-Сэнку-чан, а ты не мог выбрать другой проект в качестве хобби? — Ген тяжело вздохнул, когда они осторожно перешагнули через толстую проволоку последи пола. — Мои легкие сейчас откажут! — Т-ты его слышал, — простонал Сэнку, пытаясь перехватить кусок металла повыше. — Используй свои ноги как рычаги. Мы уже почти на заднем дворе. Касеки, как узнал Ген, был личным мастером и конструктором клана Ишигами. Хотя он не был официальным членом клана, у него были тесные тёплые отношения со всеми, и он всегда был рад выполнить любое поручение, о котором его просили. В основном он создавал прототипы оборудования и консультировал по вопросам создания медицинской техники, но он работал и над другими проектами, более личными и более безумными, например, такими как этот — сумасшедший научный порыв босса Ишигами. Как только они вышли со склада и почувствовали под ногами траву, то осторожно уронили металл на землю и рухнули вместе с ним, вызвав смех старика, стоявшего в паре метров от них. — Ой, только не говорите мне, что вы двое уже выдохлись! Пойдёмте, поможете мне вставить этот лист в раму.  Они застонали, но подчинились, встав, чтобы перетащить ещё один кусок металлолома на небольшую платформу, на которой Касеки соорудил каркас маленькой ракеты.  Втроём им удалось поднять металл на раму. Касеки принялся прикручивать лист к раме, пока молодые люди удерживали его на месте. Ген нахмурился, глядя на металлическую стружку, прилипшую к его брюкам. — Это был новый костюм… — Не ной из-за каких-то дорогих штанов, — фыркнул Касеки, перекрикивая жужжание электрической отвертки. — Вы, мальчики, в любом случае богаты. Ты сможешь купить новую пару.  — Это был костюм… — Тогда купи новый костюм. Ты ведь можешь себе это позволить, верно? Или, вот, можешь попросить своего друга тебе его купить.  — Я ничего ему не куплю, — усмехнулся Сэнку. — Мы уже говорили об этом сегодня в торговом центре. Он взрослый мужчина со своими деньгами. Он может сам покупать себе вещи.  Ген нахмурил брови. — Скупердяй.  Касеки рассмеялся, переходя к следующему болту. — Вот обязательно тебе всегда быть таким злым со своими подчиненными? — Я же сказал, что он мне не подчиненный, — проворчал ученый, пока они прилаживали металл. На его лбу выступил пот. — Он просто мой коллега, который сегодня у меня на побегушках. — Ну, это делает всё ещё хуже! Это так ты обращаешься со своими друзьями? — Он мне не друг. — Вот видишь? Я не единственный, кто понимает, какой ты подлый, — воскликнул Ген. Потом он взглянул на руки Сэнку рядом со своими и усмехнулся. — Однако, я должен сказать «спасибо» вам, Касеки-чан. Теперь я понимаю, откуда у него эти удивительно подтянутые руки.  Сэнку покраснел и нахмурился. — Ты-! — Ага! Ну, не волнуйся, я и твои руки в порядок приведу, — предупредил Касеки, заставляя информатора замолчать и не нарываться на ещё большее количество работы. Старик посмотрел на этих двоих, когда они обменялись разочарованными взглядами, и рассмеялся. — Эх, малыш, жаль, что ты не член семьи. Вы двое так хорошо ладите. Металл едва не выскользнул у них из рук, и они, спохватившись, подняли его обратно, прежде чем он свалился прямо на их головы. Глаза Гена распахнулись, а Сэнку издевательски рассмеялся, недоверчиво качая головой. — Дед, ты что, впал в маразм? Как же ты далёк от истины. Я не могу представить, как можно жить под одной крышей с кем-то настолько эгоцентричным и вечно ноющим.  — В кои-то веки я согласен с Сенку-чаном, — деловито фыркнул Ген. — Вы сами видели, каким холодным и невнимательным он может быть. Терпеть его издевательства каждый день было бы просто невыносимо.  — Болтайте, сколько хотите, но вы очень хорошо работаете вместе. Слушайте, вы двое, наверное, самые позорные слабаки, которых я когда-либо встречал, и всё же, глядите-ка, вам удалось удержать эту ракету на месте. — возразил Касеки, не обращая внимания на растущее возмущение на их лицах. — Знаете, говорят, противоположности притягиваются.  Металл снова соскользнул, и на этот раз Ген был тем, кто рассмеялся над утверждениями старика. — Вы такой забавный, Касеки-чан. Вы должны стать комиком! — Нет, спасибо. Я предпочитаю тратить своё время на своё ремесло, — усмехнулся Касеки. — Кроме того, куда забавнее наблюдать, как вы двое препираетесь. Я не понимаю, в чем проблема признать, что вы друзья? — Мы не друзья, — повторил Сэнку. Он выудил из кармана телефон, когда тот начал гудеть, и нахмурился, прочитав имя контакта на экране. — Дерьмо. Извините, я должен ответить на этот звонок. Вы сможете?… — Мы справимся, — проворчал Касеки, другой рукой удерживая ракету на месте. — Делай то, что должен делать.  — Спасибо, — быстро кивнул Сэнку, прежде чем ответить на звонок и вернуться на склад. — Ишигами слушает… Они молча смотрели, как ученый исчез в дверях, и Касеки вздохнул, как только он оказался вне пределов слышимости. Он бесцельно порылся в своем поясе с инструментами. — Что ж, похоже, вы скоро уедете. Убедись, что он возьмёт тебя с собой в следующий раз, как будете свободны. У меня для тебя еще много работы, мне пригодятся твои ловкие руки.  — Да вряд ли такое будет, — усмехнулся информатор. — Сегодня я у него, по сути, бесплатная рабочая сила. Кроме того, я не собираюсь у него надолго задерживаться. Полагаю, и Сэнку-чан не станет меня долго терпеть.  — Ох, что-то я в это не верю.  Ген закатил глаза. — В самом деле? И почему же? — Потому что видно, что ему комфортно рядом с тобой. Куда больше, чем с большинством людей, что я видел. — Касеки пожал плечами и бездумно похлопал по металлическому боку ракеты. — И теперь, когда ты увидел этот проект, приложил к нему руку, когда вы вместе поработали над ним, я уверен, что он просто так тебя не отпустит, хотя бы затем, чтобы ты увидел конечный результат. Вот такой он человек. У него всё измеряется делами.  Все, что мог сделать менталист, это просто пялиться на старика, пока его разум лихорадочно пытался придумать что-нибудь остроумное в ответ. Он ненавидел эту искреннюю, непоколебимую уверенность в его глазах, и ему хотелось найти в его взгляде хоть что-то озорное, на чем можно было бы основать свой аргумент. Ген никогда не сдавался легко, и был уверен, что смог бы опровергнуть утверждения Касеки, если бы Сэнку вернулся позже хотя бы на пару секунд.  — Эй, Менталист, мы уходим! — Босс мафии прокричал от входа на склад с телефоном в руке. Он с сожалением улыбнулся Касеки. — Прости, Касеки. Пожалуйста, звони мне с любыми новостями.  — Я всегда так делаю, — ободряюще кивнул Касеки. Он жестом предложил Гену отпустить, наконец, лист металла и пойти за Сэнку, что тот неохотно и сделал. — Будь осторожен! Было приятно познакомиться с тобой, Ген! Несмотря на их странный незавершенный разговор, Ген сумел улыбнуться, слегка поклонившись, и помахал на прощание. Когда они съехали с длинной подъездной дорожки Касеки (благодаря огромному участку земли, который Сэнку купил для него, чтобы было достаточно места для склада, на котором можно было бы хранить и собирать всё оборудование) и отъехали от городских окраин, Ген размял свои руки и демонстративно отряхнул рабочую пыль с одежды. Но Сэнку был погружен в свои мысли, его лицо было сосредоточено и серьёзно. Ген понял, что на обратной дороге Сэнку не собирается уделять ему должного внимания, видимо, потому что что-то случилось, и информатор, слегка поджав губы, вернулся к тихому созерцанию видов за окном, с образцами от доктора Райт на коленях. И вот, спустя примерно полчаса молчания они подъезжают к поместью Ишигами.  Франсуа приветствует их сразу, как только машина подъехала к главному дому, с легким поклоном открывая дверь Гену. — С возвращением, Ишигами-сама, Асагири-сама. Как прошёл ваш день? — Всё хорошо, спасибо, — Сэнку устало улыбается с водительского места и указывает на сумку-холодильник. — Возьми, пожалуйста, эти образцы и положи их в холодильник в основной лаборатории, ладно? У меня нет времени идти туда, я приехал только чтобы подбросить Асагири-сана. Мне ещё нужно успеть к доктору Уингфилду.  — Да, сэр, — говорит Франсуа, осторожно принимая сумку из рук Гена. — Вы не спали с тех пор, как вернулись из казино. Может быть, я хотя бы упакую вам перекус в дорогу? — Нет, у меня правда нет времени. Нужно ещё перед встречей с Ксено подобрать генералов. Я поем, как вернусь домой, ну, или, может быть, случится чудо, и клан Уингфилд пригласит нас на ужин. — Он жестом просит Гена выйти из машины, что информатор и делает в абсолютном молчании. — В багажнике есть несколько сумок, если ты не против их выгрузить. — Вовсе нет, — мягко улыбается Франсуа, направляясь прямо к задней части машины. — Подожди, ты вообще не спал, всю ночь? — Ген смотрит на Сэнку, заново разглядывая его припухшие глаза и усталость в уголках губ. Он хмурится. — Тебе обязательно быть за рулем? Если никто не может тебя подвезти, то, может, стоит попросить их немного отложить встречу, чтобы ты мог вздремнуть? — Ха, очень смешно, — Сэнку усмехается, но в его глазах мелькает тепло. — Ты был там прошлой ночью. Ты сам видел это дерьмо. Сейчас не время спать, ни для кого из нас.  — Готово. — объявляет Франсуа, внезапно снова появившись рядом с Геном, но уже с сумками в руках. Ген, подпрыгнув от неожиданности, думает, что, пожалуй, никогда не привыкнет к бесшумным появлениям дворецкого Ишигами. — Я могу еще что-нибудь сделать для вас, Ишигами-сама? — Неа. Я постараюсь вернуться домой, как только смогу. Хорошего вам вечера.  — Вам тоже, Ишигами-сама. Сэнку делает паузу и коротко кивает Гену. — Я вернусь, Менталист. Прошу тебя, не делай ничего безумного, пока меня нет.  Информатору удаётся выдавить натянутую улыбку. — Безумства и без тебя? Я бы не посмел. На этих словах Франсуа закрывает дверь, и они смотрят, как машина исчезает где-то за воротами. Ген чувствует необъяснимую тоску и тяжесть в груди. — Он занятой человек, да? — Да, — торжественно соглашается Франсуа. — Они все, на самом деле. И Гинро-сама, и Кинро-сама, и все генералы так и не вернулись домой прошлой ночью. Хьёга-сама и Цукаса-сама вернулись, переоделись и сразу уехали. Удивительно, что у Ишигами-сама вообще была возможность выдохнуть. Ген хмурится ещё сильнее. — Это всегда так? У них даже охраны здесь не осталось… — Зависит от обстоятельств, — отвечает дворецкий. — Надеюсь, вы не против, что сегодня мы с вами только вдвоем в поместье. Ишигами-сама надеялся, что сможет составить вам компанию подольше. Ген мгновенно поворачивает голову, чтобы как следует рассмотреть дворецкого. — Что вы имеете в виду? — В доме было так пусто, что он не хотел, чтобы вы чувствовали себя одиноко, поэтому попросил меня отправить вас к нему в кабинет, как только вы проснетесь. Было бы грубо игнорировать гостя, — Франсуа бросает теплый взгляд на Гена и улыбается. — Чудесно, что ему удалось сделать перерыв и провести время с вами. Он редко дает себе возможность хоть немного расслабиться.  — Я… — Ген теряется, пытаясь осмыслить слова Франсуа. — Вы хотите сказать, что он потратил на меня всё своё свободное время? Вместо того, чтобы поспать? Но он ведь так занят… пусть он бы не спал, конечно, но мог сделать куда больше работы, если бы не потратил целый день на меня…  — Вам не нужно ни в чем себя винить, Асагири-сама, — в голосе Франсуа было столько суровости, что информатор невольно сделал шаг назад. Уверенность в глазах дворецкого сияла ярче, чем когда-либо. — Решения Ишигами-сама не подлежат сомнению; он точно знает, что делает. Поэтому время, которое он провел с вами, точно не прошло даром и не было потрачено впустую. Как уже было сказано, — Франсуа делает паузу для выразительности, отказываясь прерывать зрительный контакт с Геном. — Ишигами-сама смог сделать перерыв. Разве вы не согласны с тем, что он это заслужил? В сотый раз за день Асагири Ген не знал, что сказать. Ишигами Сэнку удивляет его на каждом шагу, и делает это с той самой ночи, как они встретились. Как менталист, Ген находит это вопиюще несправедливым. Он, который всю жизнь читал мысли и предсказывал действия других людей ещё до того, как у них эти мысли появлялись, никогда не оказывался в ситуации, когда он абсолютно не представлял, что произойдет дальше. Тем не менее, Сэнку, возможно, один из самых честных людей, которых он когда-либо встречал, отказал ему в этой роскоши, и это не имело смысла. Это одновременно и раздражало, и изумляло его до невозможности. — Нет. Конечно, я согласен. Он заслужил.  — И я так думаю.  Когда они развернулись, чтобы вернуться в дом, Ген поковырял металлические стружки на своем костюме и задумался, что это значит — быть партнерами, доверять друг другу во всём, без ограничений… и возможно ли такое вообще. И что это могло бы дать.  Щека, к которой сегодня прикоснулся Сэнку, вспыхнула, и он, извинившись, ретировался в ванную.