Snakes At Midnight

Ровно как и прошлой ночью, сегодня Асагири Ген не мог заснуть. Поддавшись желанию проверить свой банковский счёт, он совершил стратегическую ошибку и включил свой телефон. Ну, что же, он мог подозревать, что после этого ему уже не удастся закрывать глаза на шквал писем, сообщений и пропущенных телефонных звонков. Один конкретный клиент оказался даже более настойчивым, чем другие, и звонил дважды в час вот уже сутки, параллельно заваливая автоответчик голосовыми сообщениями. По итогу информатор не выдержал столько жужжания, сдался и ответил на очередной звонок охотника за головами. — Нет, это не так. Я обещаю вам, что не буду, — Ген медленно бродил кругами по гостевой комнате. Женщина на другом конце провода кипела от гнева. — Пока вы мне платите, уверяю вас, мафия не станет иметь с вами никаких дел… ну, да, но… Как и ожидалось, уже практически весь город знал о его причастности к конфликту вокруг Острова Сокровищ и о том, что с ним заключил контракт клан Ишигами. И всё бы ничего, но статус Ишигами в подпольном мире был настолько печально известен, что даже охотники за головами и правоохранительные органы предпочитали скорее избегать с ними связываться, чем покупать о них информацию. Ген долго ходил на цыпочках вокруг мафии, чтобы не допустить вот этой самой ситуации, и в кои-то веки он готов был проклинать свои любопытство и жадность. — О-окей, ладно, считайте, что это бесплатная инсайдерская информация. На данный момент клану Ишигами на вас глубоко плевать, и более того, они даже не знают о вашем существовании. Значит, вам нечего… — Он едва не поперхнулся в шоке и повысил голос. — Эй, хватит мне угрожать! Я всегда был исключительно добр к вам и у вас нет ни одного повода сомневаться в моих словах! Как я и сказал- Ген замер и остановился прямо на полуслове. Он услышал, что женщина сделала резкий вдох на грани потери терпения, и снова быстро заговорил. — Извините, Ханада-сан, тут кое-что случилось. Давайте продолжим нашу дискуссию завтра, хорошо? До свидания! — Он отключил звонок и дал себе пару секунд мысленно собраться, сменил маску и улыбнулся. — Теперь ты можешь войти, Кохаку-чан~ Дверь в комнату тут же открылась. К счастью для него, поздний ночной час вынудил Кохаку пробираться в комнату к Гену как можно тише и даже постучать. В своих мешковатых спортивных штанах и растянутой футболке, в сочетании с усталым выражением лица, девушка выглядела скорее потерянной кошкой, чем свирепой львицей, как обычно. Она скрестила руки на груди и небрежно прислонилась к спинке кровати. — Уже поздно. С кем ты разговаривал?  — Было бы неплохо для начала сказать «привет», — вздохнул Ген и сунул телефон в карман новых пижамных штанов. — Что привело тебя сюда в столь нечестивый час? — Только что вернулась домой от Рури. Суйка заснула в дороге, и я отнесла её в постель. Ответь на мой вопрос. — Я договаривался с клиентом, — злоба мелькнула в глазах Кохаку, но информатор отмахнулся. — Не волнуйся, вам не о чем беспокоиться. Просто вся эта история с Ибарой-сама создала много шума, особенно касаемо моих дел. — Он снова вздохнул, смягчив свою улыбку. — А теперь, почему бы тебе не ответить на мой вопрос? Мы с тобой, вообще-то, занятые люди, поэтому не могу представить, что ты пришла сюда ко мне просто так. Сначала Кохаку просто нахмурилась, услышав его колкий ответ, и промолчала. Но когда Ген доказал свою настойчивость тем, что сидел неподвижно и продолжал смотреть на неё всё так же, она, наконец, вздохнула и опустила взгляд в пол. — Я не знаю, я… — Она сделала паузу и нерешительно покачала головой. — Босс и остальные до сих пор не вернулись, и… — Она фыркнула. — …и ты единственный, кто ещё не спит.  Разум Гена сосредоточился, когда он увидел, что Кохаку медленно села на край кровати и начала хрустеть пальцами в подобии самоуспокоения. Только тогда он заметил маленькие шрамы и синяки, старые и новые, разбросанные по её рукам. — Тебя что-то беспокоит? Она усмехнулась. — Ибара и Моз устроили нечто большее, чем просто меня побеспокоили. Я бы сейчас спала, если бы не эти ублюдки. — Она снова покачала головой, уставившись на свои колени. Когда она заговорила в следующий раз, холода в ее голосе уже не было. — Я вернулась только потому, что Рури сказала мне, что я должна внести свой вклад и помочь с зачисткой. Кстати, когда в последний раз остальные были дома? — После того, как Гинро-чан высадил нас с тобой, Франсуа и Суйку-чан здесь, в поместье, они с Кинро-чаном и генералами вообще ещё не возвращались. Вчера вечером Цукаса-чан и Хьёга-чан привезли Ишигами-сана, чтобы он мог немного поработать, но он вообще не спал и сегодня снова уехал. Думаю, они все до сих пор работают, раз ещё не вернулись. — торжественно сообщил Ген.  Девушка молчала, обрабатывая информацию, перебирая и массируя свои пальцы. Кровать заскрипела, когда она сгорбилась, оперевшись на колени. Её челка закрывала большую часть глаз. — Прошло почти два дня с момента инцидента. И с тех пор генералы не спали… — пробормотала она про себя и сглотнула. После еще одной короткой паузы она заговорила. — Ты когда-нибудь задумывался, почему мы это делаем? Ген изобразил удивление по поводу заданного вопроса, позволив себе слегка замедлиться, прежде чем ответить. — Что ты имеешь в виду? — Я… — пробормотала она, нахмурив брови. — Я уже много лет занимаюсь криминальной деятельностью. Большую часть времени я делала это, чтобы выжить, но были моменты, когда я думала, что делаю всё правильно. Знаешь, вот как с кланом Ишигами. Да, это незаконно, но мы создаём и продаём медицинское оборудование, чтобы спасать жизни. Цель всех этих жертв и бесконечной тяжелой работы — спасать жизни… — Ее руки побледнели, когда она сжала их в кулаки. — Так почему же мне кажется, что теперь я поступила наоборот? Ах, так вот оно, типичный экзистенциальный кризис, периодически нависающий над каждой головой в их андеграундном мире. Он слышал этот вопрос уже много раз, но обычно им задавались те, кто был в бегах или был нестабилен. Услышав это от Кохаку, уверенной и преданной, Ген насторожился. — Боюсь, дорогая, я всё ещё не понимаю, что ты пытаешься сказать… — Ложь. — Я говорю, что я лицемерка! — Кохаку нахмурилась, её голос был напряженным. — Я убежала, потому что злилась на то, что из-за нас могли убить Суйку. Мысль о том, что мы использовали кого-то невинного — маленького ребёнка — для собственной выгоды, привела меня в ужас. Я чувствовала то же самое и по отношению к Амариллис. Но если посмотреть на картину в целом… ну, я убила уже, наверное, сотни людей, и даже не задумывалась об этом. Я использовала людей и избавлялась от них во имя «спасения жизней». — Она рассмеялась про себя. — И вот я здесь, беспокоюсь, рассуждаю о том, что такое хорошо, а что — плохо.  В комнате воцарилась тишина, пока Кохаку продолжала смотреть на свои колени, а информатор записывал каждое слово прямо в свой мозг. За всё то время, что он знал Кохаку, её присутствие всегда было устрашающим и ярким, но теперь он вдруг заметил, насколько она на самом деле была меньше его. Всё это время она была суровым воином, но при этом всегда оставалась хрупкой девушкой. Её плечи были не такими широкими, как ему казалось, и она была ощутимо ниже — Ген мог легко смотреть поверх её макушки. Тем не менее, её напористый характер компенсировал то, чего ей не хватало физически, и прекрасно скрывал под собой её мягкость. Ген не мог не волноваться, увидев, как вскрывается правда и слетают маски. Разговор, который у них был, пока он делал ей макияж, оказался лишь началом. Теперь же у него была возможность понять её мысли, узнать её сомнения. Он разговорил её сильнее, чем думал. — Как ты думаешь, ты хороший человек? Она чуть приподняла голову. — Что? — Позволь мне перефразировать, — он медленно сделал шаг ближе к кровати. — Как ты думаешь, Ишигами Сэнку — хороший человек? Она тут же подняла на него глаза. Несмотря на свирепость во взгляде, сейчас ей удавалось выглядеть неуверенно, почти надломано. —Конечно, он хороший.  — Но он убивает людей. Она открыла рот, готовая что-то сказать — найти, что сказать, — и снова его закрыла.  Ген тихо вздохнул и сделал ещё один шаг к кровати. — Франсуа-чан просто готовит и убирает в доме, но всё ещё работает на преступников, на людей, которые убивают других людей. Союз-чан и Амариллис-чан спасли целый класс маленьких детей, но они всё ещё осознанно работают на казино, которое принадлежит мафиози — людям, которые убивают людей. Касеки-чан — добродушный старик, который любит мастерить безделушки и механизмы, но он спокойно берёт деньги, сделанные на крови, — он сделал паузу и улыбнулся, когда Кохаку вопросительно посмотрела на него. — Мы с Ишигами-саном навещали его сегодня. Я хочу сказать, что все эти люди были добры к тебе и ко мне. На поверхностном уровне у нас нет причин их ненавидеть. Однако, за всем этим стоит совсем другая история…  Кровать скрипнула, когда он сел рядом с ней. Ему некуда было больше смотреть, и он уставился на стену напротив. — Знаешь, дорогая, я давно перестал думать о том, что правильно, а что неправильно. Это, по сути, две стороны одной медали, поэтому бессмысленно делить этот мир в целом – и людей в частности – на чёрное и белое. Если мы так поступим, то отвергнем, пожалуй, всё человечество. — Ген усмехнулся, сложив руки на коленях. — Знаешь, что ещё интересно: и психологи, и всякие коучи личностного роста до сих пор спорят о том, сколько эгоизма мы должны себе позволять. Но ведь альтруизм — это просто ещё одна форма эгоизма. Мы помогаем другим, потому что это помогает нам чувствовать себя хорошими людьми. Мы делаем хорошие вещи из эгоистичных побуждений, и мы делаем плохие вещи, чтобы спасать жизни. И что же это получается? Разные философские школы сходятся в одном: что мы все обречены! Кохаку неуверенно нахмурилась. — …что ты хочешь этим сказать? Информатор хмыкнул, продолжая смотреть в одну точку на стене. Он чувствовал, словно воздух вокруг становится тяжелее. Духота в комнате вызывала у него ностальгию, напоминала о времени, которое он никогда не смог бы забыть. Мягкая постель, слабый жёлтый свет ночника на тумбочке, жуткая тишина ночи, тепло того, кто сидит рядом с ним, утешая его, расстроенного и напуганного, когда он должен был спать… Осталось добавить только слёзы и горький запах магазинного пива, и он практически был бы там.  — Ген? Голос Кохаку выдернул его из воспоминаний. Он подавил желание почесать щеку. — Я хочу сказать, что доверять себе — это нормально, — Ген повернулся к ней и улыбнулся, заметив, как она вздрогнула от внезапного внимания. — Если ты думаешь, что что-то не так, значит, что-то действительно не так. Если ты считаешь, что что-то правильно, то во что бы то ни стало иди вперёд и делай это. Мир слишком серый, чтобы делить его на чёрное и белое. В конечном итоге все мы умрём.  Кохаку сглотнула. Её пальцы нервно сжались в кулаки. — Как я могу быть уверена, что то, что я делаю, правильно? Как я вообще могу знать, что доверяю себе? Его улыбка стала острее. — Ну, ты ведь всё ещё не умерла, верно?  Между ними снова повисла тишина. Через некоторое время Кохаку больше не смогла выносить удушающий нечитаемый взгляд Гена и встала с кровати, чтобы подойти к двери. Её рука задержалась на дверной ручке, и она тихим, приглушенным голосом заговорила. — Я собираюсь извиниться перед Боссом, когда он вернется. Это неправильно, что я буквально сбежала с работы, потому что немного разозлилась. Ген не был удивлен. Если бы она не извинилась, это задело бы её гордость. — Твоя сестра сказала тебе так сделать? — Нет. Это было моё собственное решение.  Он кивнул. — Понимаю. — Ген… как давно ты работаешь информатором? Вопрос возник из ниоткуда, и он пожалел, что не может увидеть выражение лица девушки. Однако, с другой стороны, он был рад, что она не может видеть его. Так было легче придумать бредовый ответ. — Ты не можешь просить меня выдать тебе информацию о себе. Даже твой босс не смог бы себе позволить такую цену.  — Тогда почему ты им стал? — Ради денег, конечно. Они оба знали, что он лжёт, и у Кохаку не хватило терпения ему подыгрывать. Она фыркнула, открывая дверь. — Спокойной ночи. Увидимся завтра. — Спокойной ночи~ Когда дверь закрылась, он не сдвинулся с кровати. Он невидящим взглядом уставился в точку на стене. Он буквально всё ещё мог слышать это спустя столько лет — щелчок закрывающейся двери и гневные, тихие рыдания где-то в коридоре. Всего за несколько секунд до этого ему сказали «спокойной ночи». Это был день, когда он впервые понял, что никому нельзя доверять. ••• Они ухватились за поручни, чтобы сохранить равновесие, когда лодка остановилась. Теперь, когда они были далеко от огней залива, было трудно что-то разглядеть. К сожалению, включить какой-нибудь фонарь было невозможно с тех пор, как город усилил береговую охрану, и никто из присутствующих не горел желанием устраивать погоню по океану посреди ночи. И не то чтобы он сильно хотел опять увидеть кровь. Сэнку фыркнул, проверяя время на своих часах. — Это было необходимо? Уже 3 часа ночи.  — Я разделяю ваше отсутствие энтузиазма, доктор Ишигами, но это бизнес. Мы здесь просто как свидетели. Я обещаю, это не займет много времени, — вздохнул Ксено, глядя за борт лодки. Удовлетворённый, он кивнул Стэнли, который лодкой управлял. — Давайте с этим покончим.  — Понял, — кивнул тот в ответ. — Броуди! — Я знаю, знаю, — фыркнул Броуди, поднимаясь с того места, где сидел. Они смотрели, как он тащил Моза через лодку, едва поморщившись, когда тот начал биться в цепях, которыми его сковали. Один его глаз заплыл, а тело после пыток было покрыто запёкшейся кровью и гематомами. С его лодыжки свисал утяжеленный шар на цепи, а кляп во рту заглушал его крики. — Не могу поверить, что этот парень ещё дышит.  — Человеческая воля может иметь большое значение. Ну, и адреналин, — усмехнулся Ксено. Моз застонал, когда Броуди уронил его голову на дно лодки, и пронзительно уставился на четверых мужчин, что без особых эмоций смотрели на него сверху вниз. Легким движением руки Ксено указал на кляп у него во рту. — Пусть он скажет свои последние слова. Может, они будут ценными.  Броуди кивнул и вырвал кляп у него изо рта, а за ним вытекла лужа густой слюны и крови. Моз не колебался ни секунды. — П-пошли вы на хуй! Пошли вы! — Его крики были хриплыми, но громкими, несмотря на то, что он дрожал. Он брызгал слюной, выпучил глаза, и вены от гнева отчаянно выпирали на его взмокшем лбу. — Я вас, блядь, убью, слышите?! Каждого из вас до последнего! Когда вы попадёте в ад, я вас там всех переубиваю нахуй! Всех вас- — А, нет, я был неправ. Какая жалость, — сказал Ксено, в его голосе не было ни капли интереса. Моз буквально взорвался, когда Уингфилд просто закатил глаза и принялся изучать свои ногти. — Выбрасывайте его. — Нахуй вас, нахуй вас, нахуй… — Моз боролся и кричал так сильно, как только мог, в попытке оттянуть неизбежное. Он корчился сильнее, когда Броуди взял его за руки, а Стэнли — за ноги, и проклинал их всем своим существом, когда они подняли его над краем лодки. — Вы все сдохнете! Вы сдохнете, блядь, вы уже, считай, сдохли! Я убью вас! Я вас- Он бился, когда падал в воду, создавая волны и белую пену. Неистовый плеск и крики наполняли воздух в течение нескольких секунд, пока он не начал тонуть, и его голова, наконец, не погрузилась под воду. Они смотрели в темноту, когда волны унялись, а крики стихли. Ещё через несколько секунд исчезли любые следы произошедшего.  Союз был единственным, кто до сих пор смотрел на лодку, когда Сэнку беззаботно вздохнул в тишине. — Окей, что дальше? Ксено хмыкнул. — Главное событие, конечно, — он снова махнул рукой в сторону своих подчинённых. — Приведите его. Учёный сказал бы, что Ибара сопротивлялся больше, чем Моз. Броуди даже понадобилась помощь Стэнли, чтобы перетащить его, и им пришлось остановиться и поправить кляп у него во рту, когда он начал выскальзывать из-за того, как сильно тот кричал. Сэнку предположил, что это было из-за разницы в уровне страха. Это или тот факт, что им не пришлось так сильно его избивать, чтобы получить нужную им информацию — опять же, из-за страха. Союз вздрогнул, когда это извивающееся тело бросили прямо к его ногам. Он побледнел, встретившись взглядом с Ибарой — испуганным и таким же злым, как и Моз, — и заметил кровь и раны на его теле. — Дай ему пистолет. Глаза бармена распахнулись в ужасе. — Что- В следующее мгновение Стэнли уже подошёл к нему, вынул пистолет из кобуры и вложил оружие ему в руку. Союз тупо уставился на него, потрясенный, ощущая вес пистолета в своей ладони. Осознание настигло его только тогда, когда Ибара начал кричать и попытался от него отползти. Ксено подтвердил, что произойдет дальше. — Убей его. Сэнку наблюдал, как лицо Союза исказилось в ужасе. Он отвернулся от Ибары и в отчаянии посмотрел на Ксено. — Ч-что? Я… я не могу… — Он попытался вернуть пистолет, предлагая его кому-то ещё из четырех мужчин в лодке, но все они проигнорировали его. — Может, это сделает кто-то другой? Пожалуйста, я- — Если мы его убьем, его смерть будет считаться результатом конфликта между группировками. Это точно ни для кого ничем хорошим не закончится, — холодно отрезал Ксено, скрестив руки на груди. — Мы с доктором Ишигами здесь, чтобы опровергнуть это, стать свидетелями передачи власти. Как только ты убьешь его, все активы Ибары, власть и статус станут твоими. Ксено шагнул вперед и нежно взял в свои руки ладони Союза. Он поправил пистолет в его руках так, что теперь бармен держал его обеими руками, и направил на голову Ибары, отчего человек на полу закричал ещё громче. Он скорчился сильнее, когда Ксено со щелчком снял пистолет с предохранителя. Как только пистолет оказался в надежных руках Союза, Ксено отступил, позволив тому держать его самостоятельно.  Пистолет брякнул, когда Союз встряхнулся. — Убей его. Он убил твоих родителей, помнишь? Ты жил бы, не зная бед, если бы не он, — подбодрил Ксено, сложив руки за спиной, пока все смотрели на Союза. — Убей его. Слезы текли по лицу Ибары, и Союз дрожал всё сильнее с каждым издаваемым им криком. — Я… я… — А как насчет тех детей, которых вы спасли во время перестрелки? Только представь, они нарядились и поехали со своими родителями на праздник, чтобы повеселиться, но в итоге сначала у них на глазах убили воспитательницу, а потом они узнали, что и их родители умерли. Теперь они вынуждены прожить своё детство в тесных приютах и приемных семьях, без всякой надежды на то, что принесет будущее… Несмотря на то, что он разговаривал с Союзом, взгляд Ксено остановился на Сэнку, и Сэнку, давно привыкший к комплексу превосходства этого мафиози и к его грязным играм, устало посмотрел прямо на него. — ...совсем как ты.  Сэнку даже бровью не повёл, когда пистолет выстрелил с оглушительным хлопком, не говоря уже о крови, которая забрызгала его ботинки. Он слишком устал, чтобы беспокоиться об этом, о понимающем блеске в глазах Ксено или о том, как Союз ахнул и отшатнулся, когда увидел кровь, вытекающую из трупа Ибары. Он уже давно оцепенел ко всему этому и прекрасно научился абстрагироваться.  В конце концов Ксено отвел свой взгляд от него и сосредоточился на Союзе, предприняв попытку стабилизировать его шаткое положение дружеским похлопыванием по плечу. Он взял пистолет у него из рук и вернул его Стэнли, успокаивающе поглаживая Союза по спине. Он подождал, пока прерывистое дыхание парня успокоится, прежде чем снова с ним заговорить. — Я искренне сожалею, что заставил вас пройти через это, но другого выхода не было… — Ксено протянул к нему руку и улыбнулся сквозь тьму с небольшим поклоном. — Я с нетерпением жду возможности поработать с вами, Союз-сама.  У Союза перехватило дыхание, звучание своего имени наполнило его неописуемым ужасом, и он заколебался, уставившись на руку Ксено. Как всегда, Сэнку вмешался, чтобы снять напряжение, и дружелюбным заземляющим жестом похлопал его по другому плечу. Он протянул свою руку с таким же вежливым поклоном и улыбкой. — Не волнуйся, ты привыкнешь к формальностям. Надеюсь, мы поладим. Застигнутый врасплох, Союз переводил взгляд с одного босса на другого, в его глазах была очевидна неуверенность. Выражения их лиц было трудно разобрать в темноте, и это заставляло его чувствовать себя еще более загнанным в ловушку. Однако, когда они оба держали его за плечи, его единственным способом спастись было признать их и пожать им руки, что он и сделал. — …верно. Я постараюсь, — он нервно засмеялся, пожимая им руки и кланяясь в ответ. — Я с нетерпением жду возможности поработать с вами обоими.  Союз обнаружил, что Ксено отвернул его, когда Броуди и Стэнли взяли труп и выбросили его за борт лодки, не обращая внимания на то, что их руки и одежда перепачкались кровью. Союз притворился, что его не беспокоит этот факт, когда Ксено попытался начать разговор о следующем шаге в их плане действий. Сэнку, равнодушный к обоим, просто прислонился к перилам и ждал, пока его доставят обратно на берег. Жизнь стала лучше теперь, когда он знал, как убедить себя, что ему всё равно. ••• Хром первым его поприветствовал, когда он вернулся к машине. — Босс! — Он оттолкнулся от того места, где стоял, прислонившись к бамперу, и поклонился. — С возвращением. Как всё прошло? — Настолько хорошо, насколько это могло пройти, — зевнул Сэнку, засовывая руки в карманы. Он и забыл, каким холодным может быть залив по ночам. Хром открыл для него заднюю дверь, и он вздохнул с облегчением, поёжившись, как только оказался внутри, в тепле. Однако ощущение уюта быстро испарилось, когда кто-то постучал в его окно, и он был вынужден опустить его. — Привет, Цукаса. — Босс, — поклонился Цукаса. Он был во второй машине. — Хьёга, Рюсуй, Гинро и я поедем во второй машине. Вам что-нибудь нужно от нас? — Нет, — отмахнулся Сэнку. — На сегодня хватит с нас работы. Мы все едем домой.  Укё с облегчением вздохнул с водительского места, а Хром застонал, вытягивая руки над головой. — Слава Богу! Кинро вообще невыносимый, когда сонный. — Я врежу тебе прямо сейчас, если ты продолжишь нарываться, — пригрозил Кинро со своего места рядом с Сэнку. Он слишком устал, чтобы держать глаза открытыми, но сумел остаться в сознании. — Вот видишь? — усмехнулся Хром.  — Я передам остальным, — устало улыбнулся Цукаса с таким же облегчением. — Увидимся, когда вернёмся домой. — Звучит как план, — зевнул Сэнку, уже поднимая стекло, когда Цукаса подбежал к припаркованной впереди машине. — Прошу тебя, не засыпай за рулём, Укё. Укё усмехнулся, заводя машину. — Я бы не посмел. Я скучаю по своей постели не меньше, чем остальные.  — Явно не так сильно, как Кинро, — хмыкнул Сэнку, слегка пихнув телохранителя в плечо. Кинро застонал, заставив себя сесть прямо и открыть глаза. Он выругался себе под нос, когда потянулся потереть лицо и забыл, что на нём очки, заработав ухмылку от своего Босса. — Что-нибудь случилось, пока меня не было? — Рюсуй сказал, что нам несколько раз звонили из Китая. Они хотят знать, куда мы перенесем встречу, которую пришлось пропустить. И наш клиент в Икебукуро хочет знать, когда им ждать доставку.  Генерал сожалеюще поджал губы, когда ученый издал усталый вздох и пощипал себя за переносицу. — Извините, Босс. Мы можем поговорить об этом завтра, если хотите. — Нет, всё в порядке, — отмахнулся Сэнку. — Какой смысл делать вид, что этой гигантской кучи работы не существует, если рано или поздно нам всё равно придется её делать. Кстати говоря, я решил побыть любезным и дать вам, ребята, дополнительный день, чтобы написать и представить свои отчеты о миссии. Но только потому, что я не в настроении зарываться в бумаги. — Спасибо, Босс, — в унисон простонали все трое мужчин, которые, вообще-то, надеялись, что он будет достаточно любезен, чтобы полностью избавить их от этой задачи. Сэнку скучающе смотрел в окно, когда они выехали со стоянки в заливе и пристроились за Цукасой, чтобы вернуться в город. На улицах было темно, если не считать редких уличных фонарей, и шум двигателя почти убаюкал мафиози, когда они выехали на шоссе. — Что теперь будет? Голос Хрома заставил его сосредоточиться и открыть глаза. — Поподробнее. — Ну, обо всём, вроде как, позаботились, — нерешительно сглотнул Хром. — И Ибара мертв, верно? Прошло всего два дня, а Сэнку уже осточертело слышать это ужасное имя. — Всё так. А что там с Кирисаме? — Мы кремировали её сегодня утром, — проворчал Кинро. — Мы думали, что Кохаку приедет туда, ведь именно она её убила, но, полагаю, мы ошиблись.  Кохаку была ещё одной головной болью, которой ему бы хотелось избежать. Как бы он ни хотел с ней помириться, каждая их ссора всегда оставляла у него ощущение, что он постарел лет на пять. Такими темпами ему морально уже перевалило за пятьдесят. — С сегодняшнего дня клана Ибара больше не существует. Союз занял место Ибары в триаде и будет известен как босс клана Союз. Мы будем уважать его, относиться к нему на равных и работать с ним как с равным. Любой, у кого есть с этим какие-то проблемы, может поговорить со мной или с боссом клана Уингфилд. Что касается клана Ишигами, мы наверстаем упущенное из-за инцидента и продолжим работу в обычном режиме. Всё ясно? Все кивнули. — Да, начальник. К счастью, дорога домой прошла без происшествий, ни у кого не было сил поддерживать разговор, и Сэнку наслаждался редким моментом тишины. Последние два дня казались нескончаемым натиском разборок, разговоров и размышлений, и, хотя он, в общем-то, не считал себя интровертом, прямо сейчас он мечтал ни с кем не контактировать как минимум год. Он вспомнил, что у него, по крайней мере, были образцы тканей от Луны в качестве предлога, чтобы запереться в лаборатории, и счастливо прикрыл глаза. О, да, то, что нужно на ближайшие несколько дней.  Однако, его отчаянная невезучесть пока не собиралось его отпускать. Когда они наконец вернулись домой, Кохаку сидела, сгорбившись, и ждала его на нижних ступенях парадной лестницы. Её отстраненный, усталый взгляд сказал, что она ждала уже некоторое время. — Босс. С возвращением.  Ему так хотелось спать. — О, вау, неужели это Кохаку, — усмехнулся Хром, как только зашел в холл. Он даже не пытался смягчить гнев в своём голосе. — Ты наконец вернулась, да? Ну как, тебе понравился твой отпуск? Удивительно, но она никак не отреагировала на провокационные слова Хрома. Вместо этого она сосредоточила всё своё внимание на Сэнку. — Босс, мы можем поговорить? — Кохаку… — Он вздохнул и потер лицо. — Не сейчас, ладно? Я только вернулся домой… — Пожалуйста?  Теперь он чувствовал, как на него уставились сразу несколько пар глаз. Однако голубые глаза Кохаку пронзили его, как лёд, и эмоции, написанные на её лице, ошеломляли. Даже когда Сэнку отвёл взгляд, то знал, что этот мысленный образ всё равно будет душить его всю ночь и не даст ему уснуть, он будет о ней думать и переживать. Господи, блядь, он просто хотел спать. Он бросил на неё долгий задумчивый взгляд и вздохнул, потирая затылок. — Ладно. Поговорим в моем кабинете.  Она встала, когда Сэнку шагнул вперёд и начал медленно подниматься по лестнице. Он лениво помахал остальным. — Отдохните хорошенько, столько, сколько сможете. Впереди у нас ещё много работы. Все поклонились. — Да, Босс. Он чувствовал, как их любопытные взгляды следили за ним всю дорогу, пока они с Кохаку, наконец, не исчезли на втором этаже. Он почувствовал облегчение, когда плюхнулся в своё рабочее кресло, а девушка закрыла за ними дверь кабинета.  Он решил не терять времени. — Ну, как всё прошло у Рури? Она даже не успела сесть, когда он задал ей вопрос, и её движения стали более осторожными, когда она неловко скользнула в кресло напротив него. — эм... хорошо. — Как ей работается в ювелирном магазине? Достаточно ли они ей платят? — Да. Она… У Рури всё хорошо, — сглотнула Кохаку. Она избегала смотреть на него, уставившись на стол. — Простите меня, Босс. Я не должна была уходить.  Он воспользовался моментом, чтобы взглянуть на неё, анализируя то, как она склонила голову, сложив руки на коленях, и как её свободная пижама делала её меньше, почти совсем крохотной, тогда как он буквально нависал над ней в своём костюме. Давненько он не видел её такой, и он не мог не почувствовать сожаления, заставляя себя ответить. Проявить мягкость было миссией для них обоих. — ...с Ибарой всё решено. Союз займет его место в триаде, — он побарабанил пальцем по своему подлокотнику. — Всю следующую неделю будешь в одиночку дежурить в ночную смену, а ещё — помогать Рюсую собирать платежи. Просто в качестве наказания. Я думаю, что это справедливо, вряд ли твои кулаки сейчас болят так же сильно, как у Хьёги или Цукасы, эти двое сбили себе все костяшки за последние два дня. Она сразу же поклонилась. — Да, Босс.  — Кохаку.  Её глаза инстинктивно метнулись к его лицу, когда тон его голоса смягчился. Он сглотнул. — Мне жаль. Кохаку неловко заёрзала на своем месте. Её руки соскользнули с колен, она вцепилась в подлокотник, а затем почесала тыльную сторону ладони — и всё это в одном взволнованном танце. Она нахмурилась, сдвинув брови в замешательстве. — Почему? — Я предал твоё доверие. Суйка для тебя как младшая сестра, а я поклялся защищать её в тот день, когда ты привела её домой. Тем не менее, я всё равно отправил её на эту миссию... — Он наклонился вперед и сжал руки в кулаки на столе. — У тебя есть полное право злиться на меня. Я был неосторожен, и мне очень жаль.  В её глазах мерцали отрицание и стыд. — Что? Нет, босс, я- — Я говорю это не как твой начальник, а как человек. Как твой коллега. Мне жаль.  Она посмотрела на него так, словно увидела привидение, и её лицо пылало всеми возможными человеческими эмоциями, пока она пыталась придумать, что сказать. В этом была особенность его работы — он не мог ошибиться, никогда, и, в отличие от Ксено или Ибары, он ненавидел её. Ненавидел каждое решение, которое ему приходилось принимать. Его должность превращала каждое слово, слетавшее с его губ, в приказ, и это, в свою очередь, делало любую попытку нормального разговора с кем бы то ни было каким-то бездарно написанным сценарием. Всё его общение было однобоким и скучным, и тот факт, что простое извинение было самым эмоционально увлекательным и непредсказуемым разговором, который у него был с одним из его самых доверенных подчиненных, был печальным.  У Сэнку не было иного выбора, кроме как  молча наблюдать за тем, как Кохаку борется с собой, перебирая в голове все известные ей правила этикета, чтобы сформулировать правильный ответ. Однако Сэнку вынудил её действовать как коллегу, и до неё медленно дошло осознание того, что ей придётся опираться на себя и свои чувства, а не на протоколы. Он боялся пошевелиться, когда на ее лице отразилось невысказанное поражение и она едва слышно выдохнула.    — ...Спасибо. Я… я тебя прощаю. Сэнку напрягся. — Ты же ведь не просто так это говоришь, правда? — Н-нет! — Она быстро замотала головой, наклонившись вперед в своем кресле. — Я серьезно! Я правда… — Ее взгляд снова упал на стол. — ...Спасибо. Для меня это очень важно.  Он сглотнул и кивнул, заставляя себя ей поверить и принять её слова. — ...хорошо. Есть что-то ещё, о чём ты хотела поговорить? — Нет, сэр. Это всё, — подтвердила она. — Простите, что я вас задержала. — Всё в порядке. Полагаю, нам обоим это было нужно. Пора ложиться спать. Уже поздно. — Верно. — Кохаку кивнула, и они оба встали, чтобы разойтись по комнатам. Однако когда Сэнку последовал за ней к выходу, она остановилась, едва дотронувшись до дверной ручки, и взглянула на него. — Ген… э-э, то есть, Асагири-сан сказал мне, что вы с ним ездили к Касеки. Он моргнул, услышав совершенно внезапный вопрос. — ...да, мы к нему заезжали. Он катался со мной по всяким поручениям. — Над чем вы там работали? Делали прототипы для клиентов? — Нет, продолжали собирать мою мини-ракету. Это просто побочный проект, эм… для развлечения.  Она пялилась на него с пустым выражением лица. — ...Оу. Понятно. Он вздохнул. Он просто хотел уйти. — В чем дело, Кохаку? — Н-ни в чём. Просто… я удивлена, что вы взяли его с собой, ведь это не было связано с бизнесом. И обычно вы любите ходить к Касеки один, так что… Сэнку нахмурился. И к чему это вообще было? — Не волнуйся, я не показывал ему ничего, что могло бы нас изобличить, если это то, о чем ты беспокоишься. Я просто нянчился с ним, вот и всё. — Он обошел её и сам открыл дверь, шагнув в коридор. — Знаешь, ты к нему привязалась.  Ему не нужно было оборачиваться и смотреть на неё, чтобы знать, что она нахмурилась. — Чего? — Это как-то связано с той истерикой, о которой мне рассказал Хром? — Он засунул руки в карманы и уже шёл по коридору, когда Кохаку быстро закрыла дверь кабинета, и поспешила догнать его. — Ты злилась и кричала, когда вернулась из торгового центра, и только Асагири-сан знал, почему. Что там случилось? — ... — Кохаку? — ...Там были люди, которые ему сильно нагрубили. — Она вздохнула, глядя в пол. Она сразу же завладела всем его вниманием. Его сердце от чего-то замерло, но он отбросил эту мысль на потом. Сэнку повернулся к ней лицом к лицу. — Что случилось? — … — Кохаку.  Она сжала руки в кулаки. — Я- Вот оно снова – острая боль одиночества, которая пронзала его всякий раз, когда он оказывался в подобных ситуациях. Несмотря на годы совместной работы и всё то колоссальное доверие, которое он и его подчиненные оказывали друг другу, их всё ещё сковывал иерархический страх. И независимо от того, насколько преданными и добрыми они были, как они могли иногда шутить и просто болтать ни о чём, этот страх был единственным, чего он никогда не мог изменить, как бы сильно ни старался. Это было отвратительно – доверять окружающим его людям, но точно знать, что они не в состоянии сделать то же самое в ответ.  Вот почему, когда Ген предложил партнерство, совсем новый формат взаимоотношений, Сэнку даже не стал притворяться, что взвесил все «за» и «против», прежде чем согласиться.  Возможно, он мог показаться отчаянным, но, признаться честно, это даже принесло ему облегчение — вынужденное превосходство, которое он навязывал их отношениям с самого начала, заставляло его внутренне содрогаться. Как бы неловко это ни было, он был рад, что информатор обратил внимание на его странное поведение, и точно так же страстно желал начать всё сначала. При мысли о Гене в груди потеплело.  С ним всё было совсем иначе — несмотря на то, что они редко общались, Ген сумел всё правильно понять: и его  сложные чувства к своему положению, и его одиночество, и его невысказанное желание сблизиться со своими подчиненными… И, да, его нерешительность сблизиться с единственным человеком в его жизни, который дал ему надежду на нормальные отношения. Ген читал его как книгу, он был мягок, когда нужно, и снимал напряжение очередной идиотской выходкой, когда нужно. Сэнку упивался возможностью обмениваться с кем-то шутками и взаимными подколами, без страха запугать собеседника до полусмерти. И это волнение от того, что с ним обращаются как с равным, взяло верх над его инстинктами злиться. Правда заключалась в том, что у Асагири Гена всё ещё была логичная причина заслужить его доверие, но Сэнку был готов придумать любой предлог, чтобы это произошло. Кохаку была права. Ему нравилось приезжать к Касеки и работать над своими проектами в одиночку. Даже просто проводить свободное время со своими подчиненными казалось ему работой, поэтому он старался как можно меньше вовлекать их в свои увлечения. Но Ген его не боялся, и это заставляло его чувствовать себя нормальным человеком. — …при всем уважении, Босс, мне неудобно об этом говорить. Это… не про меня, это про него, понимаете? Я думаю, будет лучше, если вы попросите Асагири-сана самого рассказать вам, что произошло. Хотя всё равно было бы неплохо, если бы он чувствовал себя нормальным человеком рядом с теми людьми, с которыми жил.  — … хорошо, если ты думаешь, что так будет лучше.  Он проводил её обратно к лестнице и пожелал ей спокойной ночи, прежде чем, наконец, направился в свою комнату. По пути он ненадолго остановился в коридоре, который вёл в гостевую комнату Гена, заметив слабый свет из-под его двери, несмотря на то, что было почти 4 часа утра. С того места, где он стоял, это было едва слышно, но он мог разобрать его приглушенный голос и легкие, почти невесомые шаги.  Он хмыкнул про себя, усмехнулся и ушёл.  ••• На следующее утро Ген проснулся от легкого ритмичного постукивания в дверь, несмотря на его отчаянное желание выспаться. Однако он улыбнулся, когда всё-таки заставил себя скатиться с кровати, открыл дверь и увидел, кто к нему пришёл. — Ну, доброе утро, Суйка-чан~ — Доброе утро, Асагири-сан! Босс сказал спускаться на завтрак. Сегодня у нас американская еда! — Хорошо~, — пропел он, заслужив хихиканье маленькой девочки. Он позволил ей схватить себя за руку и провести по лестнице со второго этажа до столовой внизу. Когда они подошли к обеденному столу, Суйка радостно объявила о его прибытии. — Асагири-сан здесь! В отличие от его первого завтрака в поместье Ишигами в прошлом году, сегодня за обеденным столом царил полный хаос. На столе стояли тарелки с яичницей, сосисками, печеньем, картофельными оладьями, блинчиками, вафлями, фруктами и всеми другими продуктами, которые только могли прийти Гену на ум при словосочетании «американский завтрак». За столом сидели члены клана Ишигами, которые устроили друг с другом битву за еду. — Эй, засранец, не будь таким жадным! — прошипела Кохаку, перегнувшись через стол и выхватив тарелку с яичницей-болтуньей из рук Хрома. Он так много положил в свою тарелку, что с неё сыпались кусочки. — Это твоя вторая гребаная тарелка! — Кто бы говорил! — Хром нахмурился в ответ с набитым едой ртом. — Ты забрала треть оладий и украла блинчики, которые я уже застолбил! А ну брысь! — Он захихикал, вонзая вилку в сосиску. — Я, вообще-то, делаю тебе одолжение. Ты не понравишься Амариллис, если вдруг станешь слоном! — НУ ВСЁ, ТЕБЕ КОНЕЦ! — Звон тарелок и столовых приборов разнёсся по комнате, когда Кохаку уронила блюдо на стол и подскочила, чтобы схватить Хрома. Последующие крики только усложнили восприятие всего происходящего. Цукаса и Хьёга, которые сидели рядом и молча пихали друг друга каждый раз, когда кто-то из них тянулся за едой, огрызнулись, когда Кохаку врезалась в них. Началась откровенная битва. Кинро, который до этого момента ел спокойно, отвлекся на эту дикую сцену и тем самым случайно позволил Гинро выкрасть еду из своей тарелки. Когда телохранитель наконец заметил, что происходит, то быстро схватил брата за голову и макнул его лицом в тарелку с едой. На другой стороне стола Рюсуй от души рассмеялся, продолжая накладывать себе печенье и наблюдая за разворачивающимся хаосом. Он заскулил, когда Укё, сидевший рядом с ним, сильно шлёпнул его по руке, чтобы он не стащил всё печенье. Ген с трудом мог расслышать, как Сэнку приветствует его во главе стола. — Доброе утро, Менталист. Босс мафии всё ещё был в пижаме, на нём был объёмный тёмно-зеленый свитер с закатанными рукавами и черные пижамные штаны. Ген снова засмотрелся на его предплечья, но сумел быстро собраться. Как и годом ранее, Сэнку увлечённо читал статью на своем планшете вместо того, чтобы завтракать. Очки для чтения, которые он небрежно нацепил себе на нос, подчеркивали мешки у него под глазами. Информатор сумел выдавить натянутую улыбку, переводя взгляд с ученого на… всё остальное. — Доброе утро, Иши- Тарелка громко разбилась, когда Хром случайно опрокинул её в неуклюжей попытке подняться с пола. Он смог перевести дыхание всего на две секунды, прежде чем Кохаку снова схватила его за рубашку и потащила вниз. Сэнку вздохнул и закатил глаза. Он повернулся к Франсуа и сделал знак принести ещё один стул. — Асагири-сан, берите Суйку и присоединяйтесь ко мне на нормальной стороне стола. Ген мог только с теплотой усмехнуться, когда Суйка снова схватила его за руку и потащила за собой поближе к Сэнку. Они с малышкой сели по обе стороны от босса и позволили Франсуа подать им еду. Ну, точнее, то, что от неё осталось. — Я не ожидал, что они будут такими… прожорливыми.  — Они нормально не ели уже два дня. И у нас довольно редко бывает завтрак по-американски. Если бы ты пришёл чуть позже… — в этот момент Кинро закричал, когда Гинро назло ему запихал себе в рот все остатки оладий. — …Не уверен, что тебе досталось бы хоть что-нибудь. — Ха-ха, понятно. Суйка захлопала в ладоши, когда с лёгкой руки Франсуа перед ними проявились тарелки с едой.  — Спасибо за завтрак, Франсуа! — Спасибо за завтрак~, — повторил Ген с мягким поклоном. Он продолжил говорить, поливая сиропом свои вафли. — Как прошёл вчерашний день? — Всё улажено. Союз официально вошёл в триаду, — Сэнку листал свой планшет и не увидел маленькой сочувствующей улыбки, мелькнувшей на лице информатора. — А что насчёт тебя? Всё в порядке? Когда я вернулся ночью, слышал, что ты ещё не спал. — Утешаю клиентов, — вздохнул Ген. Закончив с сиропом, он с улыбкой передал его Суйке. — Я уверен, что пройдут недели, прежде чем паранойя вокруг Острова Сокровищ уляжется. Я просто надеюсь, что за это время мои финансы не сильно пострадают, — он нарезал вафли и откусил кусочек. — Кстати говоря, сегодня мне нужно встретиться с несколькими клиентами. Я хотел узнать, позволишь ли ты мне отправиться на небольшую прогулку? — Конечно. На самом деле, мы многим тебе обязаны за твой вклад в успех операции «Остров сокровищ», так что я всё понимаю. Почему бы и нет, — легко ответил Сэнку. Он отложил планшет и посмотрел через стол. — Укё! Укё тут же перестал отчитывать хнычущего Рюсуя и обратил своё внимание на начальника. — Да, Босс? — Я хочу, чтобы ты сегодня сопровождал Асагири-сана. Ему нужно встретиться с клиентами, так что отвези его туда, куда ему нужно. Убедись, что его не убьют... — Сэнку сделал паузу и многозначительно посмотрел на Гена. — …и убедись, что он не болтает о том, о чём не должен.  Ген хихикнул над намеком, а Сэнку закатил глаза. Укё, в глазах которого читались вопросы и сомнения, переводил свой взгляд с одного на другого, затем неохотно поклонился. — Да, Босс. — Это нечестно, босс! — воскликнул Рюсуй. Он перекинул руку через спинку стула Укё и наклонился в его сторону, чтобы лучше видеть Сэнку. Он не сдвинулся, даже когда Укё пытался его отпихнуть. — Как так получилось, что Укё катается по городу с нашим гостем, а я в это время должен идти собирать долги? Я тоже хочу повеселиться! — Он едет работать, а не просто кататься ради удовольствия. И у тебя, кстати, тоже есть работа. Если я узнаю, что какой-то клиент ещё на один день просрочил свои взносы, потому что ты, Рюсуй, бездельничал, я вычту из твоей зарплаты тридцать процентов, — отрезал Сэнку не оставив места для споров, и сделал глоток из своей чашки кофе. — И да, я вычту ещё десять процентов, если узнаю, что ты съебал, чтобы доставать Асагири-сана и Укё. Понял? Услышав это, Ген прыснул со смеху, а Рюсуй застонал и, надув губы, вернулся на своё место, к большому облегчению Укё. — Тц. Ну и ладно. Я всё равно не хотел с ними никуда идти. Ген рассмеялся ещё сильнее. — Не волнуйся, Рюсуй-чан. Мы обязательно с тобой повеселимся в другой раз.  — Не поощряй его, — пробормотал Укё, прикрываясь чашкой кофе.  — Простите, что прерываю, Асагири-сама, — мягкий голос Франсуа вклинился в их суматошный разговор. — Пока я помню об этом, сообщаю, что платье, которое было на вас прошлой ночью, почищено и высушено. Хотите, я сложу его и оставлю на вашей кровати? Или повешу в шкаф? О, верно. Он почти об этом забыл. Он ведь сам попросил почистить платье от грязи и пятен крови. — Повесьте его, пожалуйста. Я не хочу, чтобы оно помялось! — Хорошо. Тогда я повешу его в шкафу в вашей спальне.  — Хм? У тебя всё ещё есть это платье? — Ученый размышлял вслух, возвращаясь к своему планшету. — Я же говорил, что на тебе оно смотрится некрасиво. Ген почувствовал, как у него потеплели уши, и грубо вонзил вилку в вафли, посмеиваясь. Значит, они всё ещё играли в эту игру, да? Ну, что ж, он тоже умел играть. — По словам мужчин, что играли со мной в покер, это не так. Они засыпали меня комплиментами. — Ха, я не доверяю мнению игроков. — Сэнку усмехнулся. — Ну, а я не доверяю твоему мнению, — он оторвал кусок вафли и помахал им на вилке. — Как ты там сказал? «Может быть, я и лжец. Я не знаю. Я ничего не смыслю в моде»~? Звуки хаоса ненадолго прекратились, когда все за столом повернулись, чтобы посмотреть на Гена. Когда он отказался объясняться и просто продолжил жевать свои вафли, как будто ничего не произошло, все повернулись к человеку рядом с ним за подтверждением. Даже Франсуа не удалось удержаться от того, чтобы уставиться на Сэнку. В отличие от Гена, Сэнку было куда труднее изобразить своё безразличие. Та сила, с которой он внезапно вцепился в свой планшет, сделала костяшки его пальцев белоснежными. Его голос был значительно тише, когда он снова заговорил. — ...Я никогда этого не говорил. Ишигами Сэнку и правда было забавно дразнить. — Правда, никогда? Должно быть, я ослышался~ Хаос возобновился, когда Цукаса воспользовался моментом, чтобы дотянуться до Хьёги и попытался стащить у него из тарелки ещё один блин. ••• Пока они сидели в машине и ждали, когда загорится зелёный свет, Ген понял, что это был первый раз, когда он остался с Укё наедине, не говоря уже о том, что у них впервые появилась возможность нормально поговорить. Ну, маленький шанс поговорить, потому что он быстро понял, что Укё не очень-то разговорчивый человек. — Спасибо, что подвез меня сюда. Я знаю, насколько ты занятой человек, поэтому я правда ценю твою помощь! — Не стоит благодарностей. Я просто делаю свою работу, — сказал Укё, глядя прямо перед собой. — Мы оба сейчас на работе. Ген упорствовал. — Я знаю, но всё же~! Укё просто кивнул ему в знак признательности и нажал на газ, когда загорелся зелёный. Перед заварушкой на Острове Сокровищ Ген хотя бы немного успел с ним побеседовать. Он надеялся, что его мнение об информаторе изменилось, когда он буквально слышал, на что тот способен. В конце концов, именно Укё отвечал за мониторинг линий связи на протяжении всей операции.  Но, увы, как и большинство клиентов, Укё отказывался говорить с ним, если это не было необходимым. На самом деле, это даже разочаровывало — Ген хотел взволновать его ещё больше. Когда GPS, наконец, объявил об их прибытии в семейный ресторан, Гену удалось остановить Укё как раз в тот момент, когда он собирался отстегнуть ремень безопасности и заглушить двигатель.  — Ах, пожалуйста, не выходи из машины, Укё-чан. Я очень быстро. — О чем ты? Босс сказал мне присматривать за тобой, и именно это я собираюсь сделать. — И как бы я ни ценил твою… — Ген бросил на него мрачный понимающий взгляд. — …заботу обо мне, я умоляю тебя остаться в машине. Я не могу вести частные дела в присутствии незнакомца, и я боюсь, что этот конкретный клиент не раздумывая врежет нам обоим, если я заявлюсь с кем-то ещё.  — Причина, по которой я здесь, именно в том, чтобы предотвратить это.  — Пожалуйста? Если ты так непреклонен в том, чтобы идти за мной, у меня не будет выбора, кроме как просто отменить эту встречу, и тем самым ещё сильнее разозлить моего клиента. И тогда мы снова будем здесь через неделю при тех же обстоятельствах. Укё нахмурился, обдумывая слова информатора, огляделся по сторонам и крепче сжал руль. Ген практически видел, как шестеренки вращаются в его голове, сопоставляя ограничения приказов Сэнку с бизнес-логикой. Он закусил губу, когда пришел к окончательному решению, и вздохнул. — Ладно. Давай быстрее. И если с тобой что-то случится, не вини меня.  — Спасибо~! — Ген радостно пропел и вышел из машины. Он выпрямился и стряхнул пыль со своего костюма, прежде чем закрыть дверь. — Я ненадолго! Он чувствовал, как Укё наблюдает за ним из машины, когда вприпрыжку пересёк парковку и подошёл к ресторану. Однако вместо того, чтобы зайти внутрь, он обошёл здание сбоку и свернул за угол, туда, где стояли мусорные контейнеры. Он поморщил нос от гнилостного запаха, но сумел улыбнуться, как только понял, что находится вне поля зрения Укё, и заметил человека, который ожидал его в тени. — Приятно видеть вас, Ханада-сан. Вы прекрасна, как всегда~ Женщина — Ханада Никки — фыркнула на него, как только увидела. Она заплетала свои светлые волосы, пока ждала его, и оттолкнулась от стены, к которой прислонялась, теперь, когда он был здесь. Она скрестила руки, не впечатленная, когда подошла к нему. Её крепкое телосложение и высокий рост заставили Гена почувствовать себя маленьким. — Я уже говорила тебе, что твои дешёвые комплименты на меня не действуют. А уж сейчас тем более — меня не интересуют люди, которые братаются с мафией.  — Да, да, я знаю. Вчера вечером вы уже ясно изложили свою точку зрения по телефону, — отмахнулся Ген, прежде чем протянуть руку. — Оплата? Она изогнула бровь, понизив голос. — …ты уверен, что всё хорошо? — Да, почему бы и нет? — Потому что за тобой следят. Он не смог бы притвориться удивлённым, даже если бы захотел. Её бдительность была чрезвычайной, как и всегда; как и ожидалось от охотницы за головами. — А, так вы заметили. Впрочем, беспокоиться не о чем. Они со мной.  Она нахмурилась, и её глаза потемнели. — И что это значит? Серьезное, угрожающее выражение её лица ясно указывало на то, что они оба знали ответ на этот вопрос, и этот факт превращал его невинную притворную улыбку в озорную злую ухмылку. Свет не достигал его глаз, когда он смотрел на неё снизу вверх, и его тягучий, бархатистый голос пронзил воздух, словно медленный удар ножом. — Падение Ибары было довольно неожиданным, не так ли? Интересно, как же это произошло… Женщина, привыкшая к его странным ответам и вечно-загадочному поведению, усмехнулась. — Тц. Ладно, не важно, — она полезла в один из многочисленных карманов своих брюк и достала конверт с деньгами, бросив его ему в руку. Это было не так много, как то, что платил ему Сэнку, но это определенно утяжелило его блейзер, когда он сунул конверт в карман. — Просто держи моё имя подальше от ушей любого из Ишигами, включая того, кого, блядь, послали с тобой нянчиться. Никакая безумная награда за триаду того не стоит. — Я знаю, Ханада-сан, — вздохнул Ген, похлопывая по карману своего блейзера. — Это всё? — Ага. Надеюсь, я ещё долго не увижу твоё смазливое лицо, — Никки помахала рукой, уже разворачиваясь, чтобы уйти. — Посмотрим, будешь ли ты ещё жив, когда я позвоню тебе в следующий раз.  — Вы раните меня, Ханада-сан! Вы ведь придёте на мои похороны, не так ли? — Чего-чего? Я тебя не слышу! Он наблюдал, как она свернула за угол в соседний переулок и исчезла в тени, не сказав больше ни слова. Когда с момента её ухода прошло достаточно времени, он вышел из-за угла и вернулся к машине, позволив людям думать, что они никогда не встречались. Укё листал свой телефон, когда Ген открыл дверь и проскользнул внутрь. Не говоря ни слова, генерал переключил приложение на GPS, готовый ввести адрес следующего места встречи информатора, и поднял глаза на Гена. Ген, в свою очередь, конечно, не собирался так легко его отпускать. — О, я кое-что забыл! Укё изогнул бровь. — Что- Ген улыбнулся, когда внезапно потянулся за шею и достал маленький чип для прослушивания, который был спрятан между воротником его рубашки и блейзером. Несмотря на все усилия оставаться невозмутимым, лицо Укё немедленно осветилось осознанием и шоком, когда информатор насмешливо помахал чипом у него перед носом. Застигнутый врасплох, он не отреагировал, когда Ген взял его телефон, бросил его в подстаканник между сидениями, взял его руки и заставил их разжаться, чтобы осторожно вложить чип в его ладони и затем аккуратно их сжать.  Ген хихикнул, когда мужчина не ответил. — Не смотри так удивленно, Укё-чан. Возможно, я не особо могу защитить себя физически, но я пробыл в подпольном мире столько же, сколько и ты. Я могу легко заметить, когда кто-то шпионит за мной. Чип для прослушки — это буквально уровень начальной школы~ Сбитый с толку, Укё медленно разжал руки, чтобы увидеть в ладонях чип, который дал ему Ген — или, скорее, который вернул ему. Он осторожно взял его пальцами, разглядывая на свету.  Укё сглотнул. — Если ты знал, что я тебя прослушивал, почему ты ничего не сказал? — Чтобы ты знал, что я не предавал клан Ишигами, — как ни в чем не бывало заявил Ген, пристегивая ремень безопасности. — Ты слышал Ханаду-сан. Она не хочет иметь ничего общего ни с тобой, ни с кланом Ишигами, ни с кем-либо из триады, так что вы можете исключить её из любого списка наблюдения, который у вас есть. Черт, она буквально заплатила мне, чтобы всё так и оставалось. У охотника редко бывает добыча, от которой он добровольно отказывается. — ... — Что такое, Укё-чан? Если ты думаешь, что я злюсь на тебя, тебе не о чем беспокоиться. Я знаю, что в этом не было ничего личного. — …Раньше я и сам был охотником за головами.  Ген тут же замер. Его уши навострились, а глаза распахнулись от интереса. — Подожди, правда? — Ага, — прямо сказал Укё, бездумно перебирая чип пальцами. — Я узнал об этой работе, когда служил на флоте. Некоторые из моих сослуживцев были охотниками за головами, и они всегда говорили о том, насколько хорошо за это платили.  — На флоте? — воскликнул Ген. — Что ты там делал? — Я работал техником гидролокатора в отделе связи и разведки.  Что ж, это многое объясняет, не так ли?  — У-уоу, с ума сойти… — Ген усмехнулся, одновременно нервный и впечатлённый. — Если так подумать, Ханада-сан рассказывала мне, что она едва вышла из военно-учебного корпуса, когда сама открыла для себя охоту за головами... — Ха-ха, я не удивлён, — улыбнулся Укё. — Я встречал в подполье безумное количество людей с военным или правительственным прошлым. Я думаю, это имеет смысл, если учесть, что цель этих профессий — бороться с преступностью. Причина, по которой я сейчас нахожусь в этой должности, в первую очередь, заключается в охоте за головами... Переключиться было довольно легко.  — Хм, верный патриот стал преступником. Какое клише~ — Заткнись, — усмехнулся Укё и бросил чип в подстаканник, когда он ему надоел. — В любом случае, эта твоя клиентка умна. Многие охотники погибают, когда сбиваются с пути и начинают гоняться за добычей, с которой не могут справиться. Я рад, что нам не придется её убивать. — О, это так? Я бы дал ей знать, но не думаю, что она будет рада услышать, что мы о ней говорили, когда заплатили мне за ровно противоположное, — ухмыльнулся Ген. — Но мне крайне любопытно узнать, как охота за головами привела тебя к должности одного из генералов Ишигами Сэнку~ — Ты буквально последний человек, которому я бы рассказал эту историю, — сказал Укё, глядя в зеркало заднего вида, выезжая с парковки. — Кроме того, это совершенно типичная история. Охотник вступает в контакт с кем-то, на кого охотится. Вот и всё. — О, только не говори, что больше ничего не расскажешь. Я только вошёл во вкус! — Как скажешь, — усмехнулся Укё, протягивая ему свой телефон с GPS-приложением. — Просто скажи мне, куда мы едем дальше. ••• Два часа спустя Несмотря на предупреждения Сэнку, Рюсуй всё равно решил побеспокоить Укё и Гена. Когда они уже собрались отправиться к месту следующей встречи, Рюсуй написал Укё и попросил забрать его из захолустной идзакаи в центре города. Пятнадцать минут спустя Гена заставили пересесть на заднее сиденье машины, в то время как Рюсуй бесстыдно занял его место рядом с водителем. — Ха-ха, добрый день, джентльмены! — поздоровался Рюсуй, как только закрыл дверь и пристегнул ремень безопасности. Укё вздохнул, съезжая с обочины перед идзакаей, и влился в поток машин. — Как продвигается бизнес, Асагири-сан? — Хорошо, спасибо, — улыбнулся Ген, и его голос был устрашающе ровным. — Я сейчас опаздываю на встречу, потому что мы заехали за тобой. Я надеюсь, что мой клиент не потребует скидки за потраченное впустую время. Рюсуй рассмеялся. — Не стоит волноваться, Асагири-сан. Я уверен, что твоя неземная красота и бесконечное обаяние спасут положение! — Ты слишком добр, Рюсуй-чан. Надеюсь, Ишигами-сан будет таким же добрым, когда узнает, что ты таки решил потусоваться с нами~ — О, тебе придётся молиться, а не просто надеяться, — нахмурился Укё. — Ты даже не сказал мне, куда ехать.  — Просто продолжай ехать прямо. Я дам знать, когда мы будем на месте, — весело ответил Рюсуй, игнорируя их пассивно-агрессивные комментарии. Он откинулся назад, поправляя галстук. — Итак, произошло ли сегодня что-нибудь интересное? — Ну, кроме того, что ты выгнал меня с моего места, ничего особенного, — фыркнул Ген, прежде чем драматично вздохнуть. — Ах, да! Укё-чан был злюкой и нацепил на меня прослушку, пока я не видел. Мне грустно от того, как мало он мне доверяет! — Это моя работа! — защищался Укё. — О, так он, наконец, прослушал тебя, да? Ха-ха! Иногда он так делает! — Рюсуй ухмыльнулся, сложив руки за головой в качестве подушки. — Эх, я до сих пор помню первый раз, когда он прослушал меня… Это был, мягко говоря, интересный день… Укё тихо ахнул и искоса взглянул на мужчину. — Заткнись! — Что? Я ничего не говорю, — усмехнулся Рюсуй, и низкий гул его голоса разнесся по машине. Он скрестил ноги, глядя в окно. — Но всё, что я скажу, это то, что он был очень очевидным… — Рюсуй! Генерал рассмеялся, а Укё только сильнее нахмурился. Ген, лениво развалившийся на сиденье позади Рюсуя, обнаружил, что крайне заинтригован и медленно перебирается на сиденье посередине. Сначала это казалось знакомым, дружеским подшучиванием. Однако мелодичность поддразнивания Рюсуя и реакции, которые ему удавалось вызвать у всегда спокойного Укё, заставили мозг информационного посредника оживиться. Там было что-то, чего они не показывали, и Ген ни в коем случае не собирался закрывать на это глаза. Он улыбнулся про себя, желая увидеть, к чему приведет разговор. — Оу? Как интересно! Расскажи, Рюсуй-чан~ Укё крепче вцепился в руль. — Асагири-сан… — Укё, езжай на красный свет. И Ген, и Укё вздрогнули, когда вся игривость в голосе Рюсуя внезапно исчезла. — Что? — Просто езжай, — настаивал Рюсуй, ухватившись за ручку рядом с головой. Укё, убежденный внезапной серьезностью генерала, не задавал вопросов и нажал на газ, когда они приближались к светофору. Ген изо всех сил вцепился в сиденье, когда они на полной скорости проехали перекресток и умудрились объехать все машины на своем пути. Пронзительный визг шин и рёв клаксонов не помог успокоить бешено колотящееся сердце Гена, и Укё ни выглядел, ни звучал лучше, даже когда они выехали обратно со встречной полосы. — Ч-что за хуйня, Рюсуй?! — Не волнуйся, просто езжай прямо, — приказал Рюсуй необычайно спокойным голосом. Он не сводил глаз с окна. — Где твой глушитель? — В бардачке. А что? Рюсуй не ответил и вместо этого порылся в бардачке. Как только он нашел глушитель, он достал пистолет, спрятанный под пиджаком, и тут же прикрепил на него насадку. Затем он молча опустил стекло и огляделся, осматривая улицы, которые проносились мимо как в тумане. — Не останавливайся, пока я не скажу… — пробормотал он, барабаня пальцами по пистолету и вглядываясь в каждое лицо, мимо которого они проезжали. — Давай, давай, давай… Я знаю, что он пошёл сюда… — Кто? — Ген вздохнул. — Бездельник, у которого не было денег, чтобы выплатить свой долг... СТОП! Они дернулись вперед, когда машина резко остановилась. Ген, который сильно ударился головой о спинку сиденья Укё, смог прийти в себя как раз вовремя, чтобы увидеть, как прямо перед ними улицу перебегает обычный офисный работник средних лет. Не колеблясь ни секунды, Укё опустил стекло и схватил пистолет, как только понял, что этот человек ближе к его стороне машины. Он не произнес ни слова, когда навел пистолет на голову мужчины и нажал на спусковой крючок, выстрелив и убив человека одним почти бесшумным выстрелом. Его тело немедленно упало на асфальт, и улица взорвалась криками и топотом убегающих людей, как только прохожие заметили брызги крови на земле. Ген и Укё безучастно смотрели на происходящее, полные адреналина, шока и непонимания. Рюсуй, в свою очередь, был в восторге. — Ахаха! Да, мы его поймали! — Рюсуй щёлкнул пальцами и торжествующе рассмеялся. Укё, всё ещё переваривая то, что только что произошло, не обратил внимания, как Рюсуй забрал пистолет у него из рук и схватил его за плечи, чтобы радостно потрясти. — Это было удивительно! Твоя способность вести машину под таким давлением в экстремальных условиях просто выдающаяся, но твоя меткость ещё лучше. Этот выстрел был абсолютно безупречен! Блядский Боже, я так тебя люблю! Затем Ген с благоговейным трепетом наблюдал, как Рюсуй взволнованно схватил Укё за лицо и крепко поцеловал его, быстро, но страстно, прежде чем разбросать легкие маленькие поцелуи по всему его лицу. — Я бы остался и отпраздновал, но мне нужно снова встретиться с Кохаку, чтобы мы могли убрать тело. Увидимся позже, дорогой мой, хорошо? Он в последний раз нежно потрепал Укё по щеке, прежде чем повернуться к Гену. — О, и, Асагири-сан… — Да-?   Ген ахнул, когда Рюсуй потянулся вперёд и схватил его за волосы, приблизившись, чтобы встретиться с ним взглядом. Даже если бы у него хватило сил оттолкнуть Рюсуя, он был слишком напуган, чтобы пошевелиться. — …Ты же не будешь рассказывать своим клиентам о том, что только что видел, правда? И ты не скажешь Боссу, что я был здесь? Ген застонал, когда Рюсуй угрожающе дернул его за волосы, информатору было трудно говорить. — Я... я конечно ничего не скажу.  — Хорошо. Мне бы очень не хотелось портить такое красивое лицо, — счастливо улыбнулся Рюсуй. Удовлетворенный, он, наконец, отпустил волосы Гена и позволил ему рухнуть обратно на своё место. — Ладно, хорошего вам дня, ребята! — Он помахал рукой, выходя из машины и закрывая дверь, бегом направляясь к кровавой сцене на другой стороне улицы. Укё наблюдал из своего окна, как генерал встал над мертвым телом и вытащил телефон, чтобы позвонить Кохаку. Тем временем Ген с трудом переводил дыхание на заднем сиденье, пытаясь осознать тот факт, что он почти что видел, как жизнь промелькнула у него перед глазами. Ген сглотнул. — Рюсуй-чан… интересный. — Хех, это ещё мягко сказано, — усмехнулся Укё себе под нос. Через несколько секунд он обернулся и сурово на информатора. — Однако он нисколько не преувеличивал. Если ты что-нибудь скажешь, он тебя убьет.  Ген нервно рассмеялся. — Я не сомневаюсь. В конце концов, он, очевидно, такой романтик. — Он заставил себя сесть, ухмыляясь собеседнику со всем самодовольством, на которое был способен. — Ох, только не говори мне, что он и был твоей охотничьей добычей, Укё-чан. Они уставились друг на друга с вызовом, пока Укё не фыркнул и, наконец, не отвел взгляд под предлогом того, что поправляет челку. Однако, Ген всё ещё видел, как румянец заливает его уши. — Давай просто отвезём тебя на встречу до того, как твой клиент потребует пятидесятипроцентную скидку.  Ген не перестал довольно ухмыляться, даже когда они отъехали. Включая Кохаку, Сэнку и, иногда, Хрома, теперь у него было четверо из клана Ишигами, которых он мог дразнить столько, сколько ему заблагорассудится. — Хорошо~