Snakes At Midnight

Он не помнил, как они здесь оказались.  Он помнил, как Сэнку отчаянным, лихорадочным жестом прижал его к себе и целовал так, что, казалось, он сходит с ума.  Он помнил, что руки Сэнку медленно сползли с его талии на бёдра, притягивая вверх и ближе.  И вот они в спальне.  Всё, что он мог сделать, это просто позволить Сэнку толкнуть себя на кровать, а потом снова нетерпеливо протянуть руку к его лицу и соединить их губы. Низкий стон, вырвавшийся из груди учёного, заставил его вздрогнуть. Боже, этот голос… Он откинулся на подушках, задыхаясь от удовольствия, от того, как прекрасно было ощущать на себе вес Сэнку, и Ген позволил своим рукам блуждать везде, куда они могли дотянуться, стягивая его многослойный костюм, всё ещё преступно разделяющий их кожу. Это был хороший костюм, но Ген уже разорвал бы его в клочья, если бы мог. Пальцы жаждали его кожи, и он поймал себя на том, что отчаянно и небрежно целует Сэнку в поисках его тепла. Тот резко вдохнул, когда Ген мягко прикусил его нижнюю губу, и его ловкая рука начала пробираться под рукав пиджака. Поняв намек, Сэнку острожно убрал от себя его руку и резко прервал долгий поцелуй, когда сел ему на бёдра, вызвав непреднамеренный тихий стон информатора. В любом случае, Ген, с пьяным блеском в глазах, смотрел, заворожённый открывшимся перед ним зрелищем: Сэнку, оседлав его колени, смотрел на него сверху вниз, одним рваным, нетерпеливым движением снял свой пиджак и отбросил его на край кровати. Хотя одна сторона его лица была слегка освещена тусклым светом ночника, остальная его часть была погружена во тьму. Это только усилило неописуемый голод и желание, которые так ясно читались в его пронзительных, невозможных, пробирающих до костей красных глазах, и Ген буквально чувствовал, как он тонет, тонет, тонет. Мафиози расстегнул свой жилет, бросил его на пол и властным жестом положил свою тяжёлую руку Гену на грудь, уговаривая его лечь обратно, потому что увидел, что тот вот-вот потянется к нему за поцелуем. Ген, ослабленный этим гипнотизирующим красным взглядом и ласковыми прикосновениями, медленно и послушно откинулся назад, и Сэнку устроился на его груди. На этот раз он был более спокоен, когда Сэнку нежным, уже словно привычным жестом убрал с его лица белую длинную прядь, обхватил его щеку тёплой ладонью и поцеловал. Он сдержал тихий стон, когда учёный на мгновение остановился, чтобы лизнуть уголок его рта, неуверенно, словно пробуя воду, прежде чем осторожно раздвинуть губы и скользнуть языком внутрь.  Когда язык Сэнку коснулся его языка, стон сдержать уже не удалось.  Гену казалось, что, чем дольше они целовались, тем больше кружилась голова, особенно теперь, когда переплетались их языки, когда он чувствовал неровное сердцебиение ученого сквозь его полурасстёгнутую рубашку. И всё же, он хотел большего и уже собирался сам стянуть рубашку с Сэнку до конца, когда нежная, тёплая рука скользнула ему под свитер, заставив вздрогнуть от удивления. Когда Сэнку заговорил, его голос был низким и хриплым от всех этих поцелуев. Его глаза вспыхнули беспокойством, он посмотрел на Гена. — Извини. Это слишком? — Нет, — тут же замотал головой информатор. Он был слишком ошеломлён, слишком разбит желанием большего, чтобы дразнить Сэнку за его внезапную осторожность после всего, что они уже сделали. Он покраснел. — Продолжай… продолжай. Прошу… Не говоря больше ни слова, Сэнку кивнул, долгим, тёмным взглядом посмотрел ему в глаза, погладил по щеке большим пальцем и продолжил. Он поцеловал его глубже, заставив их обоих сильнее погрузиться в матрас. В то же время сердце Гена забилось совсем лихорадочно, когда рука Сэнку скользнула от его бедра выше — к середине живота, оставляя после себя мурашки. Это движение задрало его свитер, оставив большую часть груди обнажённой. Однако до этого момента Сэнку просто бесцельно прикасался к нему, беспорядочно сжимал и гладил где мог и так часто, как мог, и именно поэтому Ген растаял, когда теперь он отстранился, чтобы хорошенько и долго рассмотреть его. Боже, одни его глаза могли убить. То, как он изучал румянец, цветущий на лице Гена, его волосы, разметавшиеся по кровати, быстро поднимающуюся грудь, дрожащую при каждом вдохе — это безраздельное, благоговейное, долгожданное внимание заставило его тело вспыхнуть огнём. — …ты прекрасен, — Ген вздрогнул, когда Сэнку прошептал эти слова и, едва касаясь, провёл ладонью по его груди. — Ты всегда был прекрасен. В каждую минуту. Иногда мне казалось, что ты не настоящий, потому что люди не могут быть такими красивыми.  Ген сглотнул. Он не знал, смеяться ему или плакать. — …Я думал… платье мне не идёт…? — Не притворяйся, что не понял, что я лгал, — выдохнул Сэнку, прижимаясь ближе. — Ты же знаешь, я ужасно вру.  В этот момент Сэнку поднял свитер до конца и обвёл большим пальцем сосок Гена, заставив информатора извиваться. Он заскулил, изо всех сил пытаясь держать глаза открытыми, чтобы смотреть, смотреть, смотреть на человека перед ним. — Нгх… С-Сэнку-чан… Сэнку проигнорировал его и продолжил дразнить сосок. Затем он наклонил голову и взял его в рот, двигая в разные стороны языком. Рука Гена тут же оказалась в волосах мафиози. — Сэнку-чан…!  Сэнку хмыкнул, не отвлекаясь от поставленной задачи. Ген задыхался и скулил, чувствуя, как его соски становятся всё более чувствительными от жадных прикосновений мужчины, и стонал, когда Сэнку улавливал то, что ему особенно нравилось, и время от времени прикусывал, а потом облизывал,  а пальцами в этот момент играл со вторым.  Это было хорошо. Слишком хорошо. Почему, блядь, они шли к этому так долго? Сэнку зашипел, когда Ген больше не мог сдерживаться и потёрся о нижнюю часть его тела. Они оба были отчаянно твёрдыми. — Ммм, блядь… — Он прикусил сосок ещё сильнее, заставив Гена откинуть голову назад от совокупного удовольствия от поддразнивания Сэнку и трения их эрекций друг о друга. Ученый ещё раз обеспокоенно взглянул на него. — Ты… ты в порядке? Более чем в порядке. Я умираю от того, насколько я в порядке. — Д-да, — выдохнул Ген, раскрасневшись. — А… ты? — Он застенчиво взглянул туда, где их бёдра прижимались друг к другу, в поисках удовлетворения, несмотря на барьер, воздвигнутый их брюками. — Прости, я должен был спросить… — Н-нет, всё хорошо, — выдохнул Сэнку. Его лоб начал блестеть от пота. — Это было… приятно.   Ген кивнул сам себе, отвлечённый взволнованным и невероятно мягким выражением лица Сэнку. — Хорошо. Не зная, что ещё ответить, Сэнку снова приблизился к губам Гена и поцеловал его, заработав в награду довольный всхлип. Через несколько секунд он снова начал дразнить его соски, заставив Гена наклонить голову в сторону и застонать. Губы Сэнку погнались за ним, лихорадочно целуя его шею, поднимаясь выше, к челюсти. В конце концов, Ген снова потёрся о Сэнку, и от переизбытка ощущений застонал громче, вжимаясь лицом в подушку, в то время как поцелуи Сэнку становились всё более беспорядочными и нескоординированными. Ошеломлённый наслаждением, Сэнку прекратил то, что делал, и приглушённо застонал в изгиб плеча Гена. Он чувствовал, как они оба становились всё тверже с каждой минутой, и, когда Гену удалось потереться о него, как следует, Сэнку ахнул и попытался заглушить свой стон, поцеловав менталиста так сильно, как только мог. А Ген бесстыдно стонал прямо в их поцелуй.  Когда их губы расцепились, Сэнку задыхался и бесцельно водил ртом по его челюсти, сжимая его бедро одной рукой, и поглаживая его талию второй. — У тебя случайно нет презерватива? Ген подавил желание нахмуриться, пытаясь максимально насладиться моментом. — …Я боялся, что ты об этом спросишь.  — Блядь, — прошипел Сэнку, уронив голову Гену на плечо. Ген вздохнул и улыбнулся с чувством жалости к себе, такой же разочарованный. — Ну что за дерьмо. Я должен был подумать об этом раньше, но всё, о чём я мог думать, это о том, как сильно хочу тебя увидеть.  — Всё в порядке… мы не знали, никто не мог такого предположить, — безучастно сказал Ген. Хотя он был недоволен тем, что они не смогут зайти так далеко, как он успел понадеяться, он испытал облегчение, узнав, что учёный не таскает с собой повсюду презервативы, чтобы делать Бог знает что. — …и что нам теперь делать? Мы должны остановить- — Нет, — тут же нахмурился Ген, заставив учёного посмотреть на себя. Он попытался преодолеть смущение, мешавшее ему говорить. Когда он успел стать таким стыдливым? — Нет, мы не должны останавливаться, — нет, нет, нет, я не хочу останавливаться, пожалуйста, Сэнку, мы едва только начали. — Д-давай просто… Он положил руку на грудь Сэнку, подав ему знак медленно с него слезть, чтобы Ген мог сесть. Как только это было сделано, он расположился так, чтобы они сидели близко друг к другу, и остановил учёного, когда тот собрался скрестить ноги. — Нет. Сэнку моргнул, глядя на него, ничего не понимая. — Нет? — Нет, — подтвердил Ген. — Это… нам помешает. — Он сделал паузу, глядя на свои руки, пытаясь избавиться от нахлынувшего смущения, прежде чем снова поднять голову. — …могу я к тебе прикоснуться? Едва ли это был вопрос, на который нужно было отвечать, если теснота в брюках Сэнку что-то доказывала. — Да. Не теряя времени, Ген придвинулся ещё ближе, неуклюже устроившись между ног Сэнку, и провёл ладонью по его выпуклости вверх и вниз. Сэнку тут же дрогнул и застонал, бесстыдно наблюдая, как рука Гена с наслаждением его оглаживает. Его голос умудрился стать еще ниже. — Б-блядь, Ген… Ген замурлыкал, ощущение эрекции Сэнку под своей ладонью и рычание этого низкого голоса немедленно отправили разряд тока прямиком в его промежность и возбудили его ещё сильнее. Признаться честно, он почти никогда раньше ничем подобным не занимался, у него просто не было для этого ни причин, ни особого желания, для интимной близости нужно было сближаться с людьми, но Ген жил в добровольной изоляции. Но когда дело дошло до этого конкретного человека, что стоял сейчас на коленях перед ним, одной возможности заставить его так непристойно ругаться и так невозможно сексуально стонать было достаточно, чтобы у него закружилась голова. Он только надеялся, что действует достаточно хорошо. — Тебе нравится? — Ага… — выдохнул Сэнку. Румянец на его лице стал более заметным, он жмурил глаза и глубоко, неровно дышал. —…можно я… ах, бля… Можно я тоже прикоснусь к тебе? Это тоже вряд ли был вопрос. — Пожалуйста.  В следующий момент он понял, что ладонь Сэнку жадно потёрлась о напряжение в его спортивных штанах, заставив его крупно вздрогнуть и непристойно всхлипнуть. Следующие минуты прошли в тумане из стонов и вздохов, которые его мозг едва успевал регистрировать. Тем не менее, он пришёл в себя, когда обнаружил, что повалился на спину и стонет громче, чем когда-либо, уткнувшись прямо в плечо Сэнку, когда учёный, наконец, вытащил их члены из тканевых оков и сжал оба в своей руке. Он уже слышал и чувствовал, как с его кончика капает предэякулят, издавая хлюпающий звук каждый раз, когда Сэнку двигал рукой. — Ах, ааа… С-Сэнку… — Ммм, Боже, — Сэнку тоже был не намного лучше, он наклонился вперед и перенёс большую часть своего веса на Гена, просто чтобы не упасть назад. Однако менталист не возражал. Когда голова Сэнку лежала на его плече, было легче слышать его стоны и вздохи. И вдыхать его запах. И ощущать его кожу. — Т-ты потрясающий, Ген. Блядь, какой же ты… Тебе хорошо? — Д-да! — Информатор задохнулся, когда Сэнку качнул их члены более резким рывком. — Не останавливайся! Прошу тебя… — Ни за что, — выдохнул Сенку, сглатывая, пытаясь выровнять дыхание. Тяжело дыша, он поднял голову с плеча Гена и поцеловал его, так нежно, так чувственно, чуть не заставив его упасть в обморок. Настолько, что он собрал те немногие силы, которые у него остались, и обхватил рукой область, которую Сэнку не мог прикрыть, создавая дополнительное трение, неистово приближая их к оргазму. Сэнку оторвался от его губ и крупно задрожал. — Ебать…! Ген заколебался. — Тебе… тебе не нравится? — Я… нет, боги, мне нравится, — заверил Сэнку, кладя голову обратно на плечо Гена, когда почувствовал, что силы начинают покидать его. — Ах… ты просто невозможный. — Мм, прости, я просто… ах! — Они оба застонали, когда их руки двинулись вверх и вниз в унисон. Предэякулят стекал на основание члена Гена, а его разум отлетал куда-то за облака. — Я… я больше не могу сдерживаться. Мне нужно… Сэнку кивнул, понимая. — Я тоже, — простонал он, заставляя их руки двигаться быстрее. Он схватился за свитер Гена на спине, когда они оба ахнули, ещё больше погружаясь друг в друга. — П-просто продолжай. Не останавливайся… Как бы он ни старался, Ген не смог бы точно воспроизвести то удовольствие, которое доставляла ему рука Сэнку. Он продолжал качать их члены, время от времени усиливая хватку или проводя ногтём по головке, вызывая у Сэнку захлёбывающийся стон. К тому времени, как Ген начал двигать рукой так быстро, как только мог, Сэнку зажмурился и держался за Гена изо всех сил. Обе их руки были абсолютно мокрыми, и их больше не заботило то, насколько громкими были их стоны.  Наконец, Ген впился ногтями в рубашку Сэнку, когда давление в его паху возросло до невозможности и вдруг исчезло. Его голос был почти неузнаваем. — С-Сэнку-!  Сэнку сделал последний беспорядочный рывок, а затем они рухнули друг на друга, когда кончили. Разум Гена, ошеломлённый этим ощущением, абсолютно опустел, когда его тело вознеслось на небеса и медленно спустилось с высоты. Сквозь туман всё, что он мог вспомнить, это то, как Сэнку схватил его за лицо и грубо поцеловал, глубоко и крепко, на что Ген заскулил и небрежно ответил на поцелуй. Они неизбежно завалились на подушки от истощения, цепляясь друг за друга, совершенно разбитые, и целовались, пока не уснули.  ••• Ген проснулся от звука утреннего будильника.  Ему приснился такой странный сон… Он уткнулся лицом в подушку, заглушая усталый стон, он так не хотел вставать с постели, и его вырвали из прекрасного мира иллюзий, в котором он- Как обычно, он позволил будильнику продолжать звонить до тех пор, пока больше не мог выносить раздражающую мелодию и лениво потянулся к прикроватной тумбочке, чтобы выключить его. Потирая глаза, он отсоединил телефон от зарядки и, моргнув, посмотрел на часы. 7:00 утра. Верно. Ему нужно было передать несколько фотографий клиенту. Главарь одной местечковой банды. У них был человек, который отказывался сотрудничать, поэтому им нужен был какой-нибудь его член семьи, которого можно было бы использовать в качестве части выкупа. Гену удалось найти хорошего кандидата. Вздохнув, он бросил телефон обратно на тумбочку и недовольно перевернулся в кровати. Однако он замер, когда его рука случайно задела руку, которая ему не принадлежала, что заставило его удивлённо обернуться. Рядом с ним Сэнку ворочался во сне, потревоженный будильником, прежде чем его дыхание снова успокоилось, и он мирно засопел. Пряди его волос беспорядочно торчали в разные стороны, подсвеченные ранними утренними лучами света, пробиравшимися сквозь занавески. Он спал, слегка нахмурив брови, и был совершенно очарователен и абсолютно помят. На нём всё ещё была рубашка, которую он так и не снял до конца прошлой ночью. Верно, прошлой ночью… Прошлой ночью– Ген неслышно ахнул и поднёс руку ко рту. Его лицо вспыхнуло ярко-красным, и он в шоке уставился на мужчину широко раскрытыми глазами. О Боже. Это был не сон. Они же- Информатор, спотыкаясь, встал с кровати, недоверчиво глядя на человека на ней, и провёл рукой по своим растрёпанным волосам и помятому свитеру. Инстинктивно он опустил взгляд на свои спортивные штаны и– Он покраснел ещё сильнее и тут же отвёл взгляд, отступив ещё дальше от кровати. Он обхватил щёку, ощупывая борозды на коже от крепкого сна. Он… ему нужно было переодеться. Ему нужно было умыться. Он должен был подготовиться к этому дню… Ему нужно было пережить вчерашний день.  Ошеломлённый, он, спотыкаясь, вошёл в ванную, соединённую с его спальней. Когда дверь закрылась, он включил воду и принялся тщательно умывать своё лицо, словно пытаясь смыть наваждение,   а затем методично, успокаивающе привычно, проделал все этапы своей обычной процедуры по уходу за кожей. Тем не менее, его разум всё ещё блуждал по спирали. Это... опасно, верно? Я просто... бля, я переспал с Боссом мафии. Какой высокий уровень профессионализма, Ген, аплодирую стоя. И… Неужели я действительно ему признался...? Но так он вроде бы первый начал… Вот же блядство! Это плохо, что мне делать– Сквозь шум воды он услышал тихий стон, за которым последовал шорох одеял. Поначалу его сковал страх, и он уж было подумал запереться в ванной и никогда отсюда не выходить, но у него не было другого выбора, кроме как обернуться, когда усталый хриплый голос прорезал воздух. — …какого хрена? Он вдохнул, готовясь к худшему. Не волнуйся, просто будь зрелым. Выключив кран, он поднёс полотенце к лицу, выдавил из себя улыбку, и вышел из ванной. Сэнку сидел на кровати и оглядывал комнату с выражением абсолютного замешательства на лице. — Доброе утро. — Доброе… —  Сэнку перевёл свой взгляд на него. Он замер, и Ген буквально увидел, как до него дошло осознание, и вся сонливость мгновенно покинула его и сменилась тихим шоком. Сэнку широко распахнул глаза и сглотнул. —...утро… Я хочу умереть. — Прости, что разбудил тебя. Сэнку нерешительно открыл рот и тут же закрыл его. Он снова опустил взгляд на одеяло, прикрывавшее его колени, и поковырял в ухе. Он покраснел. — Нет… не извиняйся. Это твой дом, всё в порядке. Ген снова вдохнул, пытаясь успокоить дыхание. Он неловко переступил с ноги на ногу. — Мм, мне очень жаль, но… — Он прочистил горло. — Я знаю, ты только что проснулся, и мне бы очень не хотелось так скоро тебя выгонять, мне бы вообще не хотелось тебя выгонять, знаешь, но у меня есть важный клиент, с которым я должен встретиться, так что… — Что? — Сэнку перевел взгляд с него на кровать, всё ещё пытаясь сориентироваться. Его лицо смягчилось, когда он понял. — О. О, верно, верно. Конечно. Нет проблем, я должен… — Он продолжал отчаянно осматривать кровать, пока не встал и не заметил свой пиджак, брошенный на пол в изножье кровати. Не теряя времени, он вытащил из кармана телефон и перекинул пиджак через плечо. Он сразу же нахмурился, когда увидел то, что было на экране. Ген мог только предположить, что это был шквал пропущенных уведомлений. — Дерьмо. Да, я должен… идти, — он сунул телефон в карман брюк, наклонился и схватил свой жилет. — Я не собирался уезжать из поместья на всю ночь. Они, наверное, беспокоятся — Ага. Они оба замолчали, пока Сэнку надевал и застёгивал свой жилет, прежде чем неловко натянуть пиджак. Это определённо не выглядело так опрятно и эффектно, как вчера. Ему нужно отнести этот роскошный костюм в химчистку. Когда он оделся, они посмотрели друг на друга через всю комнату, не зная, что ещё сказать. — Думаю, увидимся. Ген кивнул. — Ты знаешь, где меня найти. Сэнку что-то промычал себе под нос и направился к двери. У Гена всё сжалось в груди, во рту стало горько. Не имея никакой мотивации его провожать, Ген повернулся, чтобы снова пойти в ванную– — У тебя есть занятия с Суйкой на этой неделе? — Хм? — Ген остановился и повернул голову. Сэнку смотрел на него странным взглядом, задержавшись у двери спальни. — Да… да, есть. В четверг. Сэнку слегка кивнул. Выражение его лица приобрело мягкость, которой раньше не было. — В таком случае, может быть, тогда я тебя и увижу. Надеюсь, в этот раз ты от меня не ускользнёшь?… Грудь Гена наполнилась таким теплом, которое он не мог описать. Он почувствовал, как напряжение в его теле ослабло, когда слова Сэнку окутали его чувством комфорта и надежды, которого он не испытывал уже несколько месяцев. Приглашение вернуться. Остаться.  Он сглотнул, подавляя все вопросы и слова, которые ещё не пришли ему в голову; эмоции, которые он испытывал, были настолько сложными. Они не могли поговорить сейчас. Они были слишком заняты. Но позже… У него редко бывало такое "позже", но сейчас для него этого было достаточно. Это было больше, чем он когда-либо мог мечтать. Терпение того стоило. Это того стоило. Сэнку того стоил.  — Ага, — улыбнулся Ген. — Может быть. Только не вздумай отвлекать мою звёздную ученицу, иначе я разозлюсь. Сэнку поначалу молчал, застигнутый врасплох его обычной колкостью. Однако через несколько секунд он оправился от внезапной перемены настроения и ухмыльнулся ему через плечо, поворачивая дверную ручку. — Конечно, как скажешь. Увидимся, Менталист. Не умирай без меня  — О, вы тоже, мистер Босс мафии. Береги себя~ Ген улыбался, когда дверь закрылась.