Snakes At Midnight

Судзуки Кандо – финансовый аналитик. Работает в банке в соседнем городе. Ни жены, ни детей не имеет. Каждый вечер выпивает со своими коллегами. Нередко они выбираются в город и ходят по барам. — Это всё, сэр? — Да, — медленно кивнул старик с доброй улыбкой. Он оперся на трость, убирая конверт с деньгами, который выдал ему кассир, в карман пиджака. — Большое спасибо. Кассир вернул ему улыбку и поклонился.  — Большое спасибо, что доверяете нам! Как только он отошёл от окошка, услышал, как кассир вызывает следующего человека в очереди. Банк был довольно большим, так что мягкое постукивание его трости эхом отдавалось вокруг.  А ещё это эхо, благодаря прекрасной акустике в здании, отражало много голосов, что облегчало подслушивание разговоров, если знать, где слушать. Судзуки-сан не был исключением. Старик всё ещё мог слышать его голос, даже когда отошёл от двери, которая вела к офисам в задней части банка. Коллега, с которым он разговаривал, рассмеялся. — Эй, ты ещё хочешь выпить сегодня вечером? — Да, не то чтобы у меня были ещё какие-то планы, — усмехнулся Судзуки. — Я всегда хочу выпить, пока не приносят счёт! Их смех затих, когда они прошли дальше по коридору, и старик вздохнул, заложив руки за спину. Судзуки-сан был последней целью в списке. От этой работы он ожидал вызова, сложностей, но все эти мужчины были невыносимо скучными. В конце концов, он смог выполнить работу так быстро, что на секунду даже подумал, что не заслуживает тех денег, которые ему платят.  Тем не менее, отказываться от гонорара он точно не собирался.  Подойдя к выходу, он посмотрел на часы. Был полдень. Его автобус обратно в город должен был отправляться только через тридцать минут. — Хм… может быть, я могу осмотреться и найти сувенир для Суйки-чан?… Конечно, вовсе не потому, что он заботился о ней и хотел бы её порадовать, что за глупости. Это была всего лишь демонстрация необходимой любезности между учителем и учеником. В конце концов, ему пришлось отменить их занятия, чтобы сюда приехать.  Он напоминал себе об этом каждый час последние пять дней. Любая доброта, которую он проявлял к кому-либо из клана Ишигами, была направлена на обеспечение собственного выживания. Ни больше ни меньше. ••• Суйка чуть не подпрыгнула от радости, когда увидела, что Гинро вернулся с автовокзала вместе с Геном. Она была на кухне и с интересом наблюдала, как Франсуа готовит, когда услышала, что открылась входная дверь. — Асагири-сан! Ура, с возвращением! — Привет, Суйка-чан! — Ген поздоровался, подошёл к ней и слегка погладил девочку по голове. — Эй, а где мой «привет»? — Гинро надулся, скрестив руки на груди. — С возвращением домой, Гинро! — немедленно прощебетала Суйка, заставив мафиози довольно улыбнуться. Она отправилась обратно на кухню, увлекая их следовать за ней. — Как прошла поездка? — Отлично. Асагири-сан так и не сказал мне, что он делал в соседнем городе, даже когда я предложил угостить его обедом. — Я не был голоден, — пожал плечами Ген. — И я не сплетничаю даром, Гинро-чан~ Как только они добрались до кухни, Ген с удивлением увидел ряды онигири, разложенные на столе перед Франсуа. Дворецкий, как всегда, невозмутимо, отложил обратно комочек риса, который только что вытащил из миски, повернулся и поклонился. — С возвращением, Гинро-сама, Асагири-сама. — Мы вернулись домой! — сказал Гинро, уперевшись руками в бока. — И где все? — Кинро-сама в офисе службы безопасности. Все остальные заняты своими обычными делами. — Суйка подбежала к столу и обратила на себя внимание Франсуа. — Рури-сама не смогла сегодня присмотреть за Суйкой-сама из-за своей работы. Мы как раз занимались с ней, когда она проголодалась, и мы решили, что пора сделать перерыв и пообедать.  — Понятно, — с улыбкой сказал Ген и кивнул. — Какие темы на сегодня? — Чтение, правописание, окружающий мир и рисование! — Суйка взволнованно зачирикала. — Мы только закончили писать, когда ты пришёл! — Правда? Звучит весело, — Ген повернулся к Франсуа. — С остальным я разберусь сам, Франсуа-чан. Отдохни немного! Мне нужно поговорить с Ишигами-саном, когда он вернётся, так что пока я жду, могу позаниматься с Суйкой-чан!  Мягкая улыбка от дворецкого. — Понятно. Спасибо. Планы занятий остались во втором доме, — Франсуа жестом указывает на выложенные в аккуратные ряды онигири. — А пока, как насчёт того, чтобы поесть? Еды у нас предостаточно.  — Отлично, я умираю с голоду! — воскликнул Гинро, жадно набрасываясь на рисовые шарики. — В каких из них есть тунец? — В первом ряду слева от вас. Гинро тут же схватил онигири и впился в него. Ген терпеливо ждал своей очереди. — Спасибо, Франсуа-чан, — вежливо улыбнулся информатор и посмотрел на девочку. — Как насчёт того, чтобы мы пошли и повторили то, что ты узнала сегодня, пока обедаем? Надеюсь, ты не сильно тут расслабилась, пока меня не было~ — С-Суйка никогда бы так не поступила! — быстро ответила Суйка. — Я стараюсь быть внимательной и хорошо учу все уроки! — Правда~? Тогда расскажи мне историю, которую ты сегодня прочитала… ••• То, что должно было быть трёхчасовым занятием, превратилось в шесть. Упрямый Ген не позволял себе думать те отчаянные, волнующие мысли, которые пытались вырваться из глубины его сознания с той ночи в лаборатории, и потому радостно пользовался любой возможностью забить свою голову. Лишь бы не вспоминать, лишь бы сердце снова не начинало так лихорадочно стучать, стоит только закрыть глаза и ощутить фантомное тепло.  Суйке было трудно понять их урок по метеорологии, поэтому он принял педагогическое решение временно переключиться на рисование и растянуть время их занятий как можно больше. — Я не думал, что Ишигами-сан включит в твою программу и занятия искусством в том числе, — сказал Ген, обмакнув кисточку в чашку с водой, прежде чем покрутить ею в акварельной палитре. Он продолжил раскрашивать середину цветка в жёлтый цвет. — Я думал, он сочтёт это ненужным.   — Ага, Суйка тоже так думала, но он сказал, что искусство способствует развитию мозга и навыков решения проблем! Как-то так он сказал! — Суйка сосредоточилась на раскрашивании пляжа, который она нарисовала мелками и цветными карандашами. — Суйка думает, что это просто предлог, чтобы самому рисовать чертежи для изобретений, просто потому что ему нравится рисовать.  Да, это похоже на него. — А тебе самой нравится рисовать? — Нравится! — Это хорошо, — Ген окунул кисть в жёлтую краску. — Ты знаешь, то, что он сказал, — абсолютная правда, Суйка-чан! Искусство — это возможность и для роста способностей к обучению, и для развития креативности, и для абстрактного мышления. Такие предметы, как математика и естественные науки, конечно, очень важны, но искусство позволяет людям думать о себе и о мире, о том, что их окружает. Это очень стимулирует работу мозга. Фактически, исследования показывают, что ученики, которые занимаются искусством, реже бросают школу, чем те, кто не занимаются. Так что искусство хорошо и с академической точки зрения! Маленькая девочка моргнула, глядя на него, и поправила очки. — Вау, Асагири-сан очень умный. Ты тоже учёный, да? Он не мог не рассмеяться. — Нет, совсем нет, — отмахнулся он. — Я просто кое-что знаю о таких вещах. Мне это интересно.  Она снова моргнула. — Поэтому Босс называет тебя «Менталистом»? Рука Гена вздрогнула, когда он поднёс кисточку к середине цветка. От этого движения маленькие капельки краски попали на лепестки, которые он уже закрасил другим цветом. Он подавил раздраженный вздох. — Я полагаю, поэтому. Сэнку-чан — большой чудак, так что я больше не прошу его что-то мне объяснять~ Она посмотрела на него, обдумывая его слова, прежде чем, в конце концов, снова опустить глаза и продолжить свой рисунок. — Да, он странный. Он говорит много такого, чего Суйка не может понять, — она взглянула на него, когда потянулась за голубым карандашом для неба. — Почему Асагири-сан все время всех называет «-чан»? Он замер на этом вопросе, одновременно удивлённый его случайностью и своей неспособностью найти правильный ответ. Теперь, когда он подумал об этом, почему он всех так называет? Это просто была странная привычка, появившаяся однажды, от которой он так и не смог избавиться. — ...Я не знаю. Я просто всегда так делал… тебе это не нравится? — Нет, мне нравится! — Настаивала Суйка, слегка приподнявшись со своего места для пущей выразительности. Она наклонилась и взяла карандаш, начиная раскрашивать большое пространство неба, которое составляло верхнюю треть листа. — Мне нравится. Это заставляет меня чувствовать себя особенной.  Ген немного расслабился. — Ох. Ну, хорошо. Это хорошо, — он взял салфетку и попытался вытереть как можно больше неуместной краски, до того, как она впитается. — Что заставило тебя задать этот вопрос? — Большую часть времени ты называешь Босса «Ишигами-сан», но иногда ты называешь его «Сэнку-чан», когда думаешь, что больше никто не слушает. Суйка думает, что ты единственный в доме, кто зовёт его по имени. Ген проделал в бумаге маленькую дырочку из-за внезапной силы, которую приложил, когда рука дрогнула. Сердце забилось чуть сильнее. Он чувствовал, как подавленные мысли снова к нему возвращаются. — ...Понятно. Разве это плохо? — Нет…? Это просто моё наблюдение, — выдохнула она про себя и улыбнулась. — Ну, знаешь… Как шпиона! Менталист заставил себя хихикнуть. — Верно. Прямо как настоящий шпион, — мне за это платят. Как только я уеду, мне больше никогда не придется об этом думать. — Хэй, Суйка-чан. Как насчёт того, чтобы на время отложить наши рисунки и сосредоточиться на чём-то более поучительном? Она посмотрела на него в замешательстве и неохотно отложила карандаш. — Что ты имеешь в виду? — Не волнуйся, это всё ещё связано с искусством, — успокаивающе сказал он. Просто что-нибудь другое, чтобы отвлечь её от этого странного разговора. Он взял чистый лист бумаги из стопки рядом и поднял его. — Почему бы нам не попробовать порисовать портреты? Ты хочешь быть шпионом, да? Что ж, портреты — отличная возможность развить внимание к деталям. Важно наблюдать, узнавать и запоминать лица окружающих людей, — он протянул ей бумагу, и она нежно взяла её в руки. Он указал на себя. — Почему бы тебе не начать с моего портрета? Я прямо тут, и ты всегда можешь на меня взглянуть! Девочка нервно переводила взгляд с него на лист бумаги. — О-окей, Суйка постарается, — сглотнула она, когда её рука зависла над столом, обдумывая, чем же рисовать.  — Что мне взять? — Художники обычно рисуют карандашами, но цель этого урока — расширить твоё чувство творчества. Используй всё, что хочешь~ Она кивнула и схватила чёрный фломастер, который был рядом с ней. — Хорошо. Имеет ли значение, сколько я на тебя смотрю? — Не-а. Просто сделай всё, что в твоих силах! Она снова кивнула, сосредоточенно нахмурив брови, и открыла фломастер. — Понятно. Суйка позаботится о том, чтобы эта шпионская миссия увенчалась успехом! Ген хихикнул.  Следующие 15 минут прошли тихо, поскольку Ген старался сидеть спокойно, а Суйка всерьёз сосредоточилась на его портрете. Неуверенная в своих силах, она сложила перед собой башенку из книг, чтобы он не мог подглядывать за её работой, и он подавил смех. За это время он мысленно перебрал в голове всю информацию, которую собрал о целях «Чёрной розы» за последние пять дней, заставляя себя пересказать каждую деталь, несмотря на то, сколько раз он уже это делал. Если бы он сейчас этим не занялся, его мысли тут же унеслись бы в одну богом забытую лабораторию, о которой он отчаянно не хотел думать. Для того, чтобы вспоминать о той ночи, ему хватало его бессонницы.  Он всерьёз подумывал пойти к подпольному доктору и отрезать себе руку, и, может быть, тогда тепло фантомного прикосновения Сэнку исчезнет- — Сделано! Ген улыбнулся, когда голос маленькой девочки привлёк его внимание. Он выпрямился в кресле и помог ей отодвинуть книги в сторону. — Ты оставила свою подпись? Все гениальные художники должны писать имена на своих шедеврах~ — О, верно! — Она быстро швырнула бумагу обратно на стол, заслонив рисунок рукой, взяла тот же фломастер и аккуратно написала на листе своё имя. Закончив, она выпрямилась и протянула ему портрет. — Хорошо, вот теперь я закончила! — Отлично~! – взволнованно объявил Ген и взял лист бумаги. — Посмотрим, что у нас тут… Он замолчал, обдумывая то, что увидел: Несмотря на всё пространство, которое у неё было, она решила нарисовать Гена в углу листа, а не в центре, как на большинстве традиционных портретов, хотя он предположил, что это было больше связано с тем, как криво она сидела за столом. Что касается самого рисунка, то он был хорошим для восьмилетнего ребёнка. Она нарисовала его выше пояса, в его обычном костюме и галстуке. Линии были кривыми, непоследовательными и асимметричными, но он смог узнать образ, который она стремилась воссоздать. Он был впечатлён тем, как она изобразила ему волосы — одну половину длинной и белой, а другую — короткой и закрашенной чёрным. Она нарисовала ему точки вместо глаз и маленький полумесяц вместо улыбки. В целом, это был довольно неплохой рисунок. Однако… — …почему ты нарисовала вокруг меня звёзды? — Потому что Асагири-сан всегда такой сияющий! Я подумала, звёзды сделают тебя больше похожим на себя. Ген немного нахмурил брови. Такого он никогда раньше не слышал. — ...О, понятно. — Тем не менее, было ещё кое-что, что его беспокоило. Она нацарапала своё имя крупными буквами над его головой. А рядом… — Суйка-чан, а почему ты нарисовала лицо Ишигами-сана в правом верхнем углу? — спросил он, глядя на мини-рисунок. Голова Сэнку была чуть наклонена, и ей удалось забавно изобразить его волосы, похожие на лук-порей, покрасив кончики в чёрный цвет там, где они должны были переходить в зелёный. В отличие от Гена, у него были горизонтальные линии вместо глаз, словно он разглядывал Гена сверху.  — Потому что мне так захотелось! И я хотела проверить, смогу ли я нарисовать его лицо по памяти, как настоящий шпион! Он ещё больше нахмурил брови. Он крепче вцепился в лист руками, нервным, отчаянным движением. — А почему у него рядом с лицом нарисовано сердечко? Всё, что она сделала, это молча хлопнула ресницами, глядя на него.  Сердечко рядом с лицом Сэнку выглядело так, словно он смотрел на Гена… с любовью. Эта мысль заставила его ладони вспотеть.  — Почему рядом с ним сердечко, Суйка-чан? Что это значит? Она снова моргнула. — Суйка-чан. — …Суйке просто так захотелось. Потому что Ишигами-сан очень милый. Маленькая врушка. Его пульс участился, а мысли начали блуждать. На его запястье снова ощущалось фантомное тепло. Как бы он ни любил — то есть, терпел, конечно, терпел! — Суйку, у него не было на это сил. Девочка подпрыгнула, когда он вдруг резко отложил рисунок и хлопнул в ладоши. — Ладненько! Мы с тобой уже долго рисуем, не так ли? Думаю, будет лучше, если мы вернемся к разговору о метеорологии~ Суйка замолчала, наблюдая, как он убирает разбросанные ими художественные принадлежности на другой конец стола. Он быстро заметил то, как она притихла. — В чём дело? — Метеор… метеор… метеорология — это сложно, — пробормотала она.  — А что именно тебе кажется сложным? — Суйка не может запомнить все названия облаков. А ещё я никак не могу выучить, на каком уровне атмосферы они находятся... — Хм? Вот как… — задумался Ген. В этот момент он посмотрел на неё с другого конца стола и ухмыльнулся. — Тогда почему бы нам не сделать эту сложную штуку весёлой? Она склонила голову набок. — Весёлой? — Да, весёлой! — Он свалил принадлежности для рисования в одну беспорядочную кучу и быстренько собрал все остальные учебные материалы. — Давай, Суйка-чан, пошли отсюда! — Что? — спросила она растерянно. Она встала со стула и позволила менталисту схватить себя за руку, в то время как другой рукой он держал их тетрадки и учебники. — Куда мы идём? — В главный дом! — воскликнул Ген и повёл их к двери. — У меня есть план, и мне нужно спросить Франсуа-чан, есть ли здесь какая-нибудь смесь для тортов, которую мы с тобой могли бы использовать~ ••• Когда Хром и Сэнку вернулись в машину, все склонили головы. — Босс.  Сэнку вздохнул, увидев Хьёгу и Цукасу на передних сидениях. Ему пришлось сесть рядом с Рюсуем. Таким образом он был зажат между двумя самыми громкими людьми в клане, и быстро заговорил, прежде чем они успели отвесить свои обычные бесцеремонные комментарии. — Мэр звонил? — Нет, Босс. — Сказал Укё с водительского сидения. — Хотите, чтобы мы сами ему позвонили? — Не-а. Обычно он привередлив после наших с ним встреч и сам пытается связаться со мной, чтобы перепроверить логистику, так что мне просто стало любопытно. Если он не звонил, то, вероятно, занят. Кохаку усмехнулась. — Ха, не запугивайте его, Босс. Это плохо скажется на бизнесе, если он будет слишком бояться смотреть вам в глаза. Сэнку усмехнулся, прислонившись к дверце машины. — Я и не собираюсь. — Босс, вы в итоге нашли что-нибудь в доме Асагири-сана? — сразу же спросил Рюсуй, как только в разговоре возникла пауза. Он выглянул в окно Сэнку и увидел, как высококлассный многоквартирный дом Гена становился всё меньше по мере того, как они отъезжали. — Вы ведь приезжали проверять его квартиру на предмет подозрительной активности или слежки после «Острова сокровищ», верно? Ну так, что-то нашли? Рюсуй знал ответ на этот вопрос. Они все знали. Но на данный момент они всего лишь пытались понять, как долго это продлится, напоминая ему, как это странно — каждый день приходить в одно и то же место, когда ничего не меняется.  — Нет, мы с Хромом ничего не нашли. Но лучше перестраховаться.  Рюсуй кивнул сам себе и замолчал, переваривая информацию. Хром почесал затылок, и прерывисто вдохнул. — Знаете, Босс, мы с генералами обсуждали это и… — он неохотно выдохнул. — …мы не думаем, что Асагири-сан находится в непосредственной опасности. После того, как все сторонники Моза и Ибары были ликвидированы, не осталось никого, кто хотел бы ему отомстить, и наши зачистки его квартиры это доказывают. Думаю, можно с уверенностью сказать, что мы можем отправить его обратно домой.  Сэнку подавил инстинктивную гримасу разочарования. А ещё он не позволил себе обдумать эту реакцию. Он не позволял себе даже на секунду задуматься о том, почему так щемит в груди при мысли о Менталисте, и почему так хочется разозлиться от того факта, что его можно отпускать домой.  Он знал, что это произойдет. Гену, рано или поздно, нужно будет вернуться.  Он знал.  — Хм… Ага, — он закинул одну ногу на другую и подпер подбородок, глядя в окно. — Думаю, ты прав. Хром на мгновение замолчал, глядя то на отражение Сэнку в окне, то на дорогу. — Так... мы должны сказать ему? Что он может вернуться домой, я имею в виду. Глаза Сэнку совершали небольшие движения, пытаясь не отставать от размытого пейзажа за окном. Он в основном видел лишь тротуар и траву. Привыкший к зелёному и серому, он сильнее распахнул глаза, когда эту серость вдруг пронзила яркая розовая вспышка. У крыльца одного из зданий кто-то высадил небольшую клумбу с розовыми тюльпанами, и он заставил себя не оглядываться назад, когда они в конце концов проехали мимо. Несмотря на их значительную роль в окружающей среде, учёного мало заботили цветы как таковые, и уж тем более — их символическое значение. У всех ли цветов было какое-то значение? Он должен спросить об этом Гена… — Босс? — Да, я скажу ему. Он будет счастлив узнать, что в его драгоценной квартире не было ни одной бомбы. Хром кивнул. — Хорошо, Босс. Пока они ехали, он иногда чувствовал, как за ним наблюдает несколько пар любопытных глаз. И хотя ему частенько нравилось отвечать на любые вопросы своих подчинённых, последние несколько дней он не чувствовал к этому мотивации. Скорее, он даже был полон решимости избегать любых вопросов, которые у них возникали, и так получилось, что его очевидное молчание подстрекало их ещё больше. Последние несколько дней выдались крайне сумбурными. Он не мог ни на чём сосредоточиться, его преследовало чувство незавершённости, но он отчаянно не мог уловить причину. Они разобрались со всеми последствиями инцидента в казино. Он провёл ряд опытов в лаборатории, и, пусть не все результаты его порадовали, это всё равно были результаты.  Но что-то было не так, и он не мог понять, что.  Ему не хотелось отвечать на вопросы подчинённых, но, честно говоря, он не был в настроении отвечать и на собственные вопросы, что было редким обстоятельством для него как для учёного. А может быть — только может быть — это было потому, что у него были вопросы без конкретных ответов. Или с ответами, которые ему не нравились. Вся эта ерунда началась после той ночи в лаборатории, когда они с Геном вернулись из квартала красных фонарей. Да, всё закончилось сумбурно и странно, но впоследствии, подумав над этим, этот инцидент в лаборатории он списал как не стоящий его времени. Оглядываясь назад, ничего существенного не произошло: они с Геном поработали над датчиком опухоли, поговорили о нём, и всё. Был эмоциональный момент, связанный с историей о друге Гена, но он не силён в эмоциональных моментах, да и вообще, глупо пытаться анализировать эмоции, они бессмысленные. В конце концов Ген случайно поранился, но это была всего лишь небольшая царапина. После этого Хром помогал ему всю оставшуюся ночь, пока им не пора было ложиться спать, и тот день наконец закончился. Тем не менее, что-то все ещё казалось неправильным и незавершённым, чувство настолько отвлекающее, что он не ощущал себя самим собой с той ночи. И если нервозность в голосе Хрома была каким-то индикатором, его подчинённые тоже это заметили. В последние пять дней они с Геном редко виделись. И каждый раз, когда они пересекались, их взаимодействие было до странности простым, лишённым остроумия и той будоражащей энергии, что уже давно стала основой их диалогов. Сэнку не думал, что это совпадение. Он не был настолько идиотом, чтобы отрицать тот факт, что,  да, он запомнил расписание Гена, чтобы знать, в какое время можно ходить по поместью без риска вдруг наткнуться на него. А ещё он решил пока воздержаться от работы в своей основной лаборатории, потому что… потому что.  Он знал, что это плохо — по-детски — убегать от чего-то, не зная, почему он вообще бежит, но у него не было такой роскоши, как остановиться и всё обдумать. У него была работа, и у него, конечно же, не было времени отвлекаться на какие-то бессмысленные вещи, которые не способствовали развитию его бизнеса. Даже если они будоражили его и делали жизнь более приятной. ••• Все мафиози ошалело уставились на развернувшийся перед ними абсурд, как только вошли на кухню. Они едва заметили, что Франсуа радостно приветствует их и предлагает кексик, слишком ошеломлённые, чтобы пошевелиться или сказать хоть слово. Хьёга заговорил первым. — Какого хрена они делают? — На первом этаже кучевые, слоистые и грозовые! Второй этаж выше, и там высокослоистые и высококучевые! — Суйка поёт изо всех сил, подпрыгивая в такт поп-песне, что играла с телефона Гена. Менталист стоит, прислонившись к прилавку напротив того, где Франсуа как раз отправляет в духовку очередную партию кексов. Ген раскачивается и радостно подпевает, помешивая венчиком тесто в миске. — На третьем этаже много перистых, а ещё пи-слоистые и пи-кучевые! А дождевые кучкуются везде и наблюдают за всеми ними! Суйка продолжала петь один и тот же куплет снова и снова, пока учёный обрабатывал слова. Он неохотно сделал шаг вперёд, глядя то на неё, то на Франсуа, то на Гена. Через несколько секунд он сделал ещё один шаг вперёд и посмотрел на партию кексов, разложенных на стойке перед ним. Часть крема немного растаяла, но каждый кекс был украшен… облаком опредёленного типа, нарисованным из глазури? Некоторые белые, а другие — серые. Он взял один кекс и внимательно осмотрел его. Всё встало на свои места. — …в прошлый раз, когда я проверял, не было никаких пи-кучевых или пи-слоистых облаков… Ген лучезарно улыбнулся, прерывая своё пение, чтобы ответить. — Нет ничего плохого в том, чтобы давать им прозвища! Это помогает лирике течь — а… о, мы почти у припева! — Эй, разве ты не должен был заниматься с Суйкой? — Кохаку нахмурилась, уперев руки в бока. — Похоже, ты просто дурачишься! — Тшш! — Ген зашипел, жестом показывая всем посмотреть на Суйку. — Слушайте! Суйка перестала прыгать, когда музыка замедлилась и снова начала нарастать, приближаясь к припеву:  ...первый этаж: 6500 футов. Второй этаж: 20 000 футов. Третий этаж: всё, что выше, третий этаж: всё, что выше! В этот момент глаза Суйки засияли ярче, чем когда-либо, она подпрыгнула и побежала к Гену, чтобы вместе спеть песню. Менталист тут же поставил миску на стол и схватил её за руки, когда она взволнованно потянула его танцевать посреди кухни. — Кучевые, слоистые, грозовые! Высокослоистые и высококучевые! Перисто-кучевые, перисто-слоистые! А ещё есть кучево-дождевые! Они веселятся на небесной вечеринке! Все замерли и молча смотрели на них, как олени в свете фар, когда они прыгали и кружились под незатейливую песенку. Укё издал противоречивый смешок. — … Вы тоже это видите? Они... танцуют? И пекут кексы под песню про облака? Если бы это был кто-то другой, я бы подумал, что они под кайфом. — Он поднял голову и посмотрел на Франсуа. — Я могу только предположить, что это часть их занятия. Современная педагогика или типа того. Сработало? — Сработало! — Дворецкий кивает абсолютно невозмутимо, не обращая внимания на двух людей, что громко поют и танцуют посреди кухни. — Метеорология — сложный предмет для Суйки-сама, но Асагири-сама сумел объяснить понятно. Она уже смогла запомнить половину облаков благодаря его песне и визуальному представлению на кексах. Если попрактиковаться ещё немного, она обязательно скоро всё запомнит.  — Ха? Неужели действительно возможно научить кого-то таким образом? — спросила Кохаку.  Сэнку рассмеялся, ошеломлённый, но восторженный. — Ага. Есть множество различных методик обучения, эти двое просто решили пойти по самому безумному пути.  — ...это все облака на облачной вечеринке! — Суйка спела концовку как раз в тот момент, когда песня должна была вот-вот воспроизвестись заново.  Хром покачал головой и сложил ладони рупором у рта, чтобы закричать громче. — Эй, вы слышали?! Босс сказал, что вы, ребята, сумасшедшие! — Э? Я не вижу никакой проблемы. Песня выполняет свою задачу, не так ли? — сказал Ген певучим голосом. Он повернулся и посмотрел на Хрома, бросив ему мрачную насмешливую ухмылку. — Или проблема в том, что ты завидуешь, что восьмилетний ребёнок знает об облаках больше, чем ты~? Хром нахмурился. — Нет! Суйка улыбнулась ему. — Не волнуйся, Хром! Теперь, когда Суйка запомнила почти все облака, я смогу научить и тебя! — МНЕ НЕ НУЖНО, ЧТОБЫ КТО-ТО МЕНЯ УЧИЛ! — Парень закричал от смущения и подошёл ближе к ним, схватив кекс и откусив от него большой кусок. — Включи песню с самого начала! Я выучу всё наизусть и сам узнаю об облаках! Ген рассмеялся и последовал его приказу, увеличивая громкость, пока Суйка продолжала танцевать, а Хром изо всех сил старался ей подпевать. Когда Суйка ушла от Гена, чтобы попытаться уговорить генерала потанцевать с ней, он взял миску с тестом для кексов и весело покачивался взад-вперед в такт музыке. Поначалу никто из других мафиози не двинулся с места, так как они были просто слишком поражены открывшимся перед ними зрелищем, чтобы что-либо предпринять. Рюсуй, однако, просто физически не мог стоять без дела так долго, и потому сделал шаг вперёд и присоединиться к танцующим посреди кухни. — Ха-ха, нет лучшего способа закончить день, чем с едой и музыкой! — Он рассмеялся и щелкнул пальцами. — Я тоже хочу всё узнать об облаках! Я в деле! — Добро пожаловать в метеорологический клуб! — Ген хихикнул, протягивая генералу кекс с высококучевыми облаками, небрежно нарисованными глазурью сверху. Они засмеялись, когда Суйка заставила нерешительного Хрома повращаться. Сэнку повернул голову, чтобы проследить за взглядом Гена где-то за его спиной. — Укё-чан, почему бы тебе тоже не присоединиться к вечеринке? Ты точно должен станцевать с Рюсуй-чаном~! Укё застыл и покраснел, как только все посмотрели на него. — Ч-что? Нет, спасибо. Я уже знаю об облаках… — О, да ладно, Укё, — Кохаку подошла ближе к нему и дразняще ткнула локтем в плечо. Её улыбка была самодовольной. — Я тоже ни черта не понимаю, как и ты, но пара кексов и танцы точно не повредят. Пойдём! — Она схватила его за руку и потащила за собой вглубь кухни. Она проигнорировала его жалобный скулёж, практически бросила его в объятия Рюсуя и поспешила станцевать с Суйкой, насмехаясь при этом над неуклюжими движениями Хрома.  Кухня наполнилась музыкой, и все рассмеялись ещё сильнее, когда Кохаку подняла Суйку и закружила её, а Хром настаивал на том, чтобы сразиться с девушкой в танцевальной битве. Ген смеялся, наблюдая, как Укё не удается сбежать от Рюсуя, который вознамерился схватить его и кружить, словно Кохаку — Суйку.  Даже Цукаса и Хьёга, всегда тихие и серьёзные, присоединились к ним на импровизированном танцполе под предлогом того, что просто хотят съесть пару кексов и ждут, пока Франсуа достанет из духовки свежую партию. Это заняло некоторое время, но в конце концов их застукали, когда они качали головами в такт и хихикали над нелепостью происходящего.  Следующие десять минут Босс мафии стоял в стороне и наблюдал за всё нарастающим беспорядком на своей кухне. Всё ещё в танце, Хром попытался, следуя инструкциям Суйки, нарисовать перистое облако на кексе, но случайно наткнулся на Кохаку и размазал белую глазурь по её пиджаку. Через секунду, она схватила кондитерский мешок с глазурью и погналась за ним, чтобы сделать то же самое. А когда Цукаса и Хьёга стали уж слишком громко ржать, на её взгляд, она подошла к ним и размазала крем по их лицам, спровоцировав новую волну погони. Укё, повиснув на руках у Рюсуя, звонко рассмеялся над этой сценой, а Рюсуй продолжал танцевать и пытался вовлечь и Франсуа, мешая дворецкому возиться с духовкой. Во всем этом хаосе только пение Суйки было единственной понятной и последовательной вещью. Сэнку не помнил, когда в последний раз видел, чтобы его подчинённые так веселились. — Ты не собираешься это есть? Он повернулся и увидел, что Ген стоит рядом с ним, всё так же наблюдая за остальными с мягкой улыбкой на лице. Только тогда он заметил, что всё ещё держит кекс, который взял раньше, и тут же положил его обратно на стол. Он чувствовал, что внимательные глаза менталиста следят за каждым его движением. — Нет. Я не хочу словить сахарный приход прямо перед сном.  Ген усмехнулся. Он закончил замешивать тесто для торта и уже передал миску Франсуа, чтобы перелить его в кастрюлю. — Говоришь как старикашка. Не думаю, что один кексик сделает тебя таким уж гиперактивным.  — Да, но это не делает его полезным для здоровья, — усмехнулся Сэнку, засунув руки в карманы и глядя на остальных. — Эти ребята утром просто не встанут. Суйка съела много кексов? — Всего один, — заверил Ген. — Несмотря на то, как это выглядит, это всё же образовательное занятие. Я бы не хотел, чтобы моя ученица не усвоила урок и отвлекалась, после всех моих невероятных усилий, знаешь ли~ Учёный фыркнул, криво улыбнувшись. — Конечно. Похоже, это наш первый нормальный разговор за последние несколько дней. Ещё мгновение они стояли молча, наблюдая, как Рюсуй пытается в танце откинуть Укё, как принцессу, прежде чем Сэнку заставил себя заговорить снова. — Сработал ли твой план? — Хм, я бы сказал, что да, — пожал плечами Ген. — Она определённо была более вовлечённой и мотивированной, чем раньше. Я придумал песню, чтобы под рифму и ритм она запомнила всё настолько легко, насколько это вообще было возможно, чтобы цифры и термины уложились в её памяти. А ещё ей, кажется, очень понравился образ друзьяшек-облаков, которые живут в большом многоэтажном доме и устраивают вечеринки~ То есть каждый этаж символизирует различные атмосферные уровни, да? Боже, Ген, это… — Похоже, ты отлично поработал. За сколько часов я должен тебе заплатить? — За шесть, — менталист сделал паузу, когда учёный бросил на него странный взгляд, который заставил его нахмуриться. — Между прочим, я не вру. Если не веришь, можешь спросить у своего вездесущего дворецкого, Франсуа-чан всё подтвердит.  Сэнку моргнул, осмысливая его слова, и в конце концов отвёл взгляд. — В этом нет необходимости. Звучит вполне разумно, — он успокаивающе провёл большим пальцем по костяшкам пальцев в своём кармане. — Я тебе доверяю. Между ними снова воцарилась тишина. Посреди кухни раздался смех, когда Хром попытался запомнить названия облаков и со злости перечислить их на одном дыхании, но с треском провалился Ген, как всегда бдительный к малейшему напряжению, сменил тему. И вот так, опять, вся живость высосалась из их разговора и сменилась неловкой тупостью, что преследовала каждую их встречу с той ночи в лаборатории. — Я хотел рассказать тебе о результатах последней своей работы, на которую ты меня нанял.  Ген сразу же приковал к себе всё его внимание. Однако, несмотря на свою внимательность, Сэнку обнаружил, что отвечает ему монотонным голосом. Он не хотел говорить о работе. Он не хотел, чтобы все их разговоры сводились к работе. — Я слушаю.  — Сегодня я обнаружил последнюю цель. Он работает в банке в соседнем городе. Теперь у меня есть вся информация, которую запросил клиент.  Сэнку кивнул. Он не лгал мадам Бирюзе, когда сказал, что постарается закончить работу меньше чем за неделю. Он не мог сказать, что был удивлён. Это был Ген, а Ген потрясающе справляется со своей работой. — Понятно. Хорошая работа. Я уверен, что клиент будет рад услышать эту новость на нашей следующей встрече- — Я не пойду на следующую встречу.  Он сделал паузу. Странное чувство поселилось в его груди, ему было тяжело дышать и он почему-то не мог смотреть Гену в глаза. Что-то давило ему на диафрагму, а ладонь начала потеть.  — Почему? Он услышал, как менталист едва слышно сглотнул.  — Будет проще, если я просто отдам тебе список целей, а ты передашь их клиенту, как мы это сделали с вопросами для интервью. Более того, клиент ведь не будет платить мне, поскольку контракт со мной заключил ты. Моё присутствие будет излишним. — ...верно. Кохаку громко рассмеялась, когда Цукаса и Хьёга устроили соревнования по лунной походке. Они оба — два мускулистых крепких мужика — выглядели скованными и неуклюжими в своих попытках плавно ступать назад, что вызвало ещё один приступ смеха у всех остальных. Ощущение тяжести в груди не проходило.  Почему?.. — Я сегодня поговорил с генералами. Мы не думаем, что в ближайшее время кто-то попытается на тебя напасть, так что можешь возвращаться домой, если хочешь.  Ген мгновенно повернул голову и посмотрел на него широко открытыми глазами. — Правда? Ты серьёзно? — Ага. — Но… — Ген недоверчиво вглядывался в его лицо, не уверенный, были ли его слова правдой. Когда Сэнку так и не смог заставить себя посмотреть на него, прижатый к полу тяжестью в своей груди, Ген в конце концов сдался и медленно перевел свой взгляд на пол. — …чуть больше недели прошло с тех пор, как мы были в казино. Ты не боишься, что я тебя предам?… — Нет. Продавать информацию обо мне просто некому — они все мертвы. — Сэнку моргнул. Хром пытался превзойти Хьёгу в танце робота. — Кроме того, я не думаю, что ты предложил бы партнёрство, если бы был готов так легко предать меня.  Информатор усмехнулся. — Наверное… Хром нахмурился, когда Кохаку заявила, что он выглядит нелепо. Укё вздохнул, когда эти двое начали спорить.  — Когда ты хочешь уехать? — Думаю, завтра, — выдохнул Ген. — Нет смысла оставаться здесь дольше.  В груди стало ещё тяжелее. Сэнку казалось, что его сейчас раздавит.  — Хорошо. Можешь попросить Франсуа помочь тебе собрать вещи. Я дам знать Кинро, чтобы он выделил время и подбросил тебя завтра домой.  Ген кивнул. — Спасибо. — Затем он медленно поднял голову и уставился на Суйку в самом центре толпы. — Я занимался с Суйкой-чан всего несколько дней… — Ты всё ещё можешь заниматься с ней, если хочешь. Ты можешь приезжать сюда, к нам… ну, или она может приезжать к тебе. Как тебе будет удобнее.  Менталист снова посмотрел на него. — Ты уверен? — Ага. Ты хороший учитель. — …ты собираешься мне за это платить? На этот раз Сэнку удалось повернуться к человеку рядом с ним и заглянуть ему в глаза. — Я всегда плачу тебе. Работа есть работа.  Он фыркнул. — Всё что угодно с тобой — это работа! — То же самое я мог бы сказать и о тебе. Это вызвало у информатора небольшой смешок, и Босс мафии не мог оторвать от него глаз, он смотрел, как зачарованный, как Ген изо всех сил старался подавить лёгкую улыбку, которая уже была на его губах. У него были такие красивые губы. Ему так шла улыбка. Когда Ген покачал головой, белые пряди его длинных взлохмаченных волос закрыли часть правой стороны его лица, словно вуаль, лёгкая и мягкая. Даже когда он попытался заправить волосы за ухо, некоторые пряди всё равно выскальзывали и обрамляли щёку. В этом не было ничего особенно интересного, но глаза Сэнку вцепились в эту картинку тисками.  Это было так невероятно неважно, но он хотел увидеть больше, он хотел разглядывать этот изящный профиль. Несколько волосков прилипли к этим красивым губам. У него чесались руки от того, как хотелось взять эту мягкую белую прядь и заправить её ему за ухо.  Да что с ним не так, блядь? В этот момент Ген резко вдохнул. Сэнку проследил за его взглядом и увидел, что некоторые из его подчиненных гоняются друг за другом с глазурью, и Рюсуй теперь был одним из глазурных шантажистов. — Я должен забрать книги и папки со стола, пока они их не уничтожили. Я ведь не могу заниматься с Суйкой, если все мои учебные материалы исчезнут.  Сэнку распахнул глаза, когда увидел, как менталист оттолкнулся от стойки и начал пробираться через кухню. — Ты хочешь сказать, что согласен? Информатор медленно остановился и оглянулся через плечо. Он пожал плечами. — Дополнительные деньги за приятную работу — звучит неплохо.  Сэнку проигнорировал небольшой укол облегчения, который смягчил тяжесть в его груди. — Какой ты меркантильный. А я-то думал, тебе не терпится убраться от меня подальше как можно скорее. Ген был человеком, чей нейтральный язык тела мешал понять, о чём он думает. Это был полезный и даже необходимый навык, учитывая род его деятельности. Поэтому, когда Сэнку увидел, что каждый дюйм его тела вдруг засквозил напряжением, он инстинктивно задержал дыхание, готовясь к какой-то непредвиденной угрозе. По какой-то причине эта угроза так и не прозвучала, и они смотрели друг на друга широко открытыми глазами, осознавая, что только что произошло: Ген случайно позволил своей маске соскользнуть, и он был так явно напуган словами, которые только что слетели из уст учёного, что на короткую секунду застыл на месте, абсолютно ошеломлённый.  Это было быстро, буквально на сотую долю секунды, но они оба, несомненно, это видели.  Вопросы, бесконечные вопросы к этому человеку захлестнули его разум, на этот раз сильнее, чем когда-либо, но Ген заставил Сэнку отступить прежде, чем у него появился шанс их задать.  Ему потребовалось меньше сотой доли секунды, чтобы снова нацепить свою знаменитую маску. — ...а кто сказал, что это не так? С этими словами он одарил учёного последней непроницаемой улыбкой и ушёл. ••• Месяц спустя — Ты не будешь заниматься с Суйкой на следующей неделе? — Извини, Суйка-чан, но мне нужно работать. Мои клиенты не любят ждать, — вздохнул Ген и встал из-за стола, поправляя костюм. — План состоит в том, чтобы на следующей неделе ты осталась у сестры Кохаку-чан. Она ведь тебе нравится, верно? — Нравится! Она тоже хороший учитель. Просто… просто с тобой мне нравится больше. — Она опустила взгляд и серьёзно посмотрела на свою домашнюю работу. Медленно, но верно, она делала успехи. — …ты сегодня не останешься на ужин? В прошлый раз ты остался… Это потому, что в прошлый раз Сэнку-чан допоздна задержался на работе. Сегодня же у него обычный график. — Извини. Мне действительно нужно работать, Суйка-чан, — сочувственно улыбнулся Ген. Он жестом указал ей взять домашнюю работу и карандаши. Она схватила тетрадку в одну руку, а другой рукой держала ладонь Гена, пока они шли к главному дому. — Мы увидимся через неделю. А до тех пор обязательно выучи все уроки, хорошо? Маленькая девочка неохотно кивнула. — Хорошо. Он ободряюще сжал её ладошку. Честно говоря, он хотел бы остаться. Он был голоден. ••• Два месяца спустя Мужчина закричал, когда Хьёга снова ударил его в живот. — Помогите мне, помогите! Кто-нибудь, пожалуйста! — Заткнись. Кричать бесполезно, — Кохаку схватила мужчину за волосы и прошипела ему в ухо. Он застонал, когда она резко бросила его на бетонный пол. Цукаса устало выдохнул. — Босс.  Сэнку, прислонившись к одному из старых механизмов, оставшихся на заброшенном складе, пренебрежительно хмыкнул, пролистывая свой телефон. Он читал аннотацию к научному журналу, когда пришло сообщение от Франсуа с вопросом, не возражает ли он против карри на ужин. Ответив простым «ок», он бесцельно начал прокручивать свой список контактов. Когда он наткнулся на имя Асагири Ген, он завис на пару секунд, и в итоге нажал на их переписку и тупо уставился на неё. В основном они обсуждали план проникновения на «Остров Сокровищ». Единственный раз, когда он услышал его имя, это когда Суйка рассказывала об их занятиях, которых он никогда не видел. Ответственность за расписание Суйки была на Франсуа, поэтому всю логистику и детали Ген обсуждал с дворецким.  Сэнку даже не нужно было платить Гену лично, поскольку дворецкий всегда был дома, чтобы отдать ему деньги, когда бы он ни пришёл.  Кроме того, Босс мафии уже несколько недель не имел никаких контактов с информатором, и- — Босс.  Сэнку поднял голову, когда наконец услышал, как Цукаса зовет его. Он вздохнул, убрал телефон и направился к нему, не обращая внимания на мужчину, которого его подчинённые избивали последние десять минут. — Ага? ••• Спустя три месяца После долгого дня Ген вернулся домой и угостил сам себя суши на вынос в одном из своих любимых ресторанов. Уютно устроившись под котацу, он включил на Netflix следующий эпизод шоу, которое начал запоем смотреть на той неделе, пока ужинал. Было 6:00 пополудни, и ветерок, дувший с открытого балкона, успокаивал его. Если бы он был кем-то другим, то сказал бы, что это довольно расслабляет. В какой-то момент он достал свой телефон и со скукой бесцельно пролистал твиттер. Затем он перешёл во вкладку сообщений, когда вспомнил о нескольких документах, которые он заказал у фальсификатора, и попросил этого человека сообщить последние новости по запросу. И, конечно же, он поддался дурной привычке, которая появилась у него две недели назад: прокручивать страницу до контактного имени Сэнку и несколько минут подряд просматривать их старые сообщения. Вначале у него было желание нарушить многомесячное радиомолчание внезапным приветствием, но он знал, что это принесёт ему больше вреда, чем пользы. В конце концов, отдалиться — это именно то, чего он хотел, и он не думал, что сможет придумать хорошее оправдание, почему он написал, в том маловероятном случае, если Сэнку действительно ответит. Или он не был уверен, что соберёт себя по кусочкам, если он ему не ответит.  Даже если так… Он упал на спину с мягким шлепком, уставившись на экран телефона неподвижными глазами. Его пальцы зависли над клавиатурой. Привет, как у тебя дела? Прошло уже некоторое время, так что я подумал, что мне следует отметиться… Привет, как поживает Кохаку-чан? Она уже оправилась от инцидента в торговом центре? Здравствуйте, на связи Асагири-сенсей~! Удовлетворены ли вы оценками моей ученицы? Эй, в магазине появились новые вкусы того рамена, что ты ел, когда приходил ко мне домой! Не хочешь попробовать? Привет. Лето подходит к концу, не так ли? Время так быстро летит! Хочешь потусить как-нибудь… Информатор понял, что он подсознательно придумывал, что можно было бы вдруг написать Сэнку, и это заставило его уронить телефон на пол. Он был в себе разочарован, но больше всего на свете он был смущён.  Он перекатился и застонал, пытаясь унять пульсирующую боль в груди и румянец на лице.  Он соскучился.  Хотя ему удалось создать между ними барьер, выстроить дистанцию и отдалиться, расстояние только усилило его желание сблизиться с этим человеком. ••• Четыре месяца спустя — Блядь, вот дерьмо!  Хром тут же ахнул и бросился к Сэнку. — Что случилось, Босс? Босс сжал свою правую руку, его лицо исказилось болью. — Я обжёгся, когда попытался схватить коническую колбу, а она, зараза, была ещё горячей. Принеси мне холодную мокрую тряпку. Он зашипел, снимая перчатки, осматривая покрытую волдырями кожу. Когда Хром вернулся, Сэнку взял мокрую тряпку и прижал ее к ожогу, снова зашипев от острой боли. — Что ж, похоже, на сегодня нам придётся остановиться, — вздохнул Хром, взяв у Сэнку тряпку, чтобы самому прижать её к ожогу, когда увидел, что тот не хочет прижимать её сильнее. Учёный поморщился от дополнительной боли. — На что вы отвлеклись, Босс? Обычно вы осторожнее меня… В конце концов, он драматически ахнул, когда наконец заметил, что телефон Сэнку упал прямо рядом с горелкой Бунзена. — А-! Вы снова залипали в телефон, да?! Серьёзно, мне даже пришлось приклеить табличку «Телефоны запрещены» к двери лаборатории, чтобы вам об этом напомнить! Боже… Хром покачал головой, как разочарованный родитель, и вылил на руку еще холодной воды. — Избегать отвлекающих факторов при использовании опасного оборудования — это правило 101! Ладно, я думал, вам виднее, вы ведь учёный гораздо дольше меня. Но это просто из ряда вон! — Когда первая боль прошла, он направил их к раковине, чтобы как следует ополоснуть руку Сэнку. —  Вы действительно пристрастились к телефону в последнее время, да? Что там такого важного, от чего нельзя оторваться хотя бы в лаборатории?.. ••• Четыре месяца и одна неделя спустя — Эй, чего ты уставился в свой телефон?! Я сказал, что у меня есть деньги! — Ах! — Ген немедленно заблокировал экран и сунул телефон в карман. Он виновато улыбнулся дородному мужчине, что сидел напротив него. — Прости, Магма-чан! Я просто разглядывал новые костюмы, которые мог бы купить на те деньги, что ты мне сейчас дашь!~ Мужчина нахмурился. — Ты...! ••• Четыре месяца и две недели спустя — Доктор Ишигами? Сэнку выключил телефон и убрал его. — Да, доктор Уингфилд? Ксено поднял бровь, вопросительно глядя на него через стол. — Тебе нужно быть где-то ещё? — Нет, сэр, — молодой человек сложил руки на коленях. — Простите меня, я просто перечитывал аннотацию к новой статье, которая меня заинтересовала.  Мужчина мгновенно оживился, забыв о нетипичном, рассеянном поведении Сэнку. — О? Рассказывай. Я всегда ищу новые исследования… ••• Четыре месяца и три недели спустя Ген был так занят, пялясь на вкладку сообщений в своём телефоне, что не сел в поезд, которого ждал. Ген даже не заметил, когда он прибыл. Он не понимал, что произошло, пока не поднял глаза и не увидел, что поезд уже отъезжает от платформы. ••• Четыре месяца, три недели и один день спустя Сэнку снова обжёгся. ••• Четыре месяца, три недели и два дня спустя Ген заснул, глядя в свой телефон. Очнувшись, он обнаружил, что телефон впился ему в шею. Остаток дня у него были судороги. ••• Пять месяцев спустя Он заказал столик на двоих в одном из лучших ресторанов города. Этот элитный ресторан находился в пентхаусе одного из небоскрёбов, что делало его прекрасным местом, где можно было наслаждаться видом на ночной город под изысканные блюда. Он даже умудрился зарезервировать столик прямо у панорамного окна. И если бы не его деньги и не его репутация, ему пришлось бы ждать ещё несколько месяцев, чтобы поужинать в этом месте.  Ресторан был хорош своим современным и дорогим декором. Здесь было ненавязчиво элегантно, и играла приятная музыка. Он предположил, что еда тоже была вкусной. Однако он не знал — его лосось давно остыл, потому что он постоянно ловил себя на том, что вытаскивает телефон, нажимает на список контактов, а затем снова убирает телефон. Луна, конечно, не выглядела особо довольной. Она накрасилась и надела дорогое атласное платье на одно плечо, и всё это — только для мужчины напротив, а он даже не обращал на неё внимания. — Ишигами-сан? — Э-э, — он взглянул на неё и неохотно сунул телефон обратно в карман пиджака. — Да, доктор Райт? Она немного нахмурилась, когда увидела, что его рука всё ещё парит над карманом, готовая снова вот-вот выхватить телефон, и он инстинктивно заставил себя положить руки на стол. Она разочарованно вздохнула, увидев это, и надула губы. — Ты ещё ничего не съел. — О, — он моргнул, глядя в свою тарелку с едой. Он едва откусил пару раз, прежде чем отвлёкся на телефон. Он пожал плечами. — Всё в порядке. Честно говоря, я не был сильно голоден, когда шёл сюда. Я думаю, было бы разумнее просто заказать салат или что-то в этом роде. Попрошу официанта собрать мне остатки с собой.   Он видел, как она нахмурилась, совсем не убеждённая. Он понял её реакцию, когда проследил за её взглядом и заметил, что его пальцы беспокойно барабанят по столу. Дерьмо. — Ты проверяешь телефон каждую минуту с тех пор, как мы сюда пришли. Если что-то случилось и тебе нужно идти работать, просто скажи мне. Я не буду злиться из-за этого. Я же вижу, что ты чем-то обеспокоен.  — Нет… нет, — пробормотал Сэнку. Он сжал пальцы в кулак, чтобы побороть желание барабанить. — Я специально ничего не планировал на сегодняшний вечер. Мне незачем уходить.  — Тогда, кто же это? Он моргнул от неожиданного вопроса. — Что? — Это тот информатор, да? Он наклонился вперёд, абсолютно не понимая, что происходит. — Что?! — А, значит, я была права, — фыркнула она, повернула голову и уставилась в окно. Она смотрела мимо своего отражения, любуясь огнями ночного города. — У меня было ощущение, что что-то неладно, когда ты привёл его с собой, чтобы забрать образцы. Он не член клана Ишигами, но ты достаточно доверяешь ему, чтобы вовлекать в свои личные дела… — Она продолжала дуться, наклонив голову, чтобы сделать глоток из своего напитка. — …хотя я не понимаю, что там может понравиться. Он упёрся обеими руками в стол. — Мне он не нравится.  — Хм, что-то вот не верится. Твоя защитная реакция говорит сама за себя, — она бросила соломинку обратно в свой бокал и снова вернулась к созерцанию видов за окном. — Однако, конечно, в этом есть смысл. Теперь всё встало на свои места. Когда ты привёл меня к нему, ты был так обеспокоен его здоровьем, что подвергал сомнению каждый мой шаг. Ты не отходил ни на минуту, пока я его осматривала, и не переставал болтать о том, каким же он был тупицей, что позволил на себя напасть и что отказался от охраны, и что ты не мог поверить, что кто-то такой умный попал в такую глупую ситуацию… И если я правильно помню, единственная причина, по которой ты вообще узнал о том, что он в беде, это то, что ты послал своих подчинённых за ним шпионить, чтобы те его охраняли, потому что сам он, цитирую, упрямая задница… — Он один из самых ценных активов подпольного мира.  — Как и многие.  — Он был моим деловым партнёром.  — Так и я тоже! Но что-то я не вижу, чтобы ты посылал телохранителей следить за каждым моим шагом, — она покраснела. — Ах, это, конечно, лишнее, но не то чтобы я была бы совсем уж против... — Это просто смешно, — усмехнулся учёный.  — Я так не думаю. Моя женская интуиция может улавливать такие вещи за милю, — она взглянула на него и глубоко, отчаянно вздохнула. — Я была удивлена, когда в следующий раз ты его с собой не привёл. Ты вообще больше о нём не упоминал. Когда ты в последний раз его видел? Эта женщина сумасшедшая. Она несёт полную чушь. — Луна, почему ты задаёшь эти вопросы? Мне не нравится Асагири Ген, не говоря уже о том, на что ты намекаешь. — Если это правда, то ответить будет не так уж и сложно. — Она полностью к нему развернулась и уставилась на него острым, решительным взглядом. — Когда ты в последний раз его видел? Сэнку сделал паузу, обдумывая вопрос, и заставил себя посмотреть на неё в ответ. Увидев, что она не собирается отступать, он в конце концов сдался. — Пять месяцев назад. Она удивлённо распахнула глаза. — Серьёзно? Окей. И что ты делал последние пять месяцев? — Я… В его груди что-то дрогнуло, когда осознание обрушилось на него кувалдой: Он работал, он точно работал, но… но в его голове всё было как в тумане — он ничего не мог вспомнить. Ничего. Я ничего не сделал. Я всё время просто- У него перехватило дыхание, когда он внезапно вспомнил о своем телефоне в кармане и ему захотелось снова посмотреть на экран.  Блядь.  Луна одарила его мягким, понимающим взглядом. — Ты всё это время просто смотрел в телефон. С тех пор, как ты видел его в последний раз, ты постоянно смотришь в экран телефона и отключаешься от всего остального, словно весь мир больше не имеет значения. Я знаю, потому что я заметила — да все заметили — но никто не знает, почему… — Она слегка наклонилась вперёд. — Ты ждал, когда зазвонит телефон, да? Ты ждал его. Сэнку ничего не ответил. Его лосось становился всё холоднее. Ему самому становилось всё холоднее.  Луна с любопытством наклонила голову. — Он… он тебе нравится?  Он сглотнул, оторвав от неё свой помутневший взгляд и уставившись на тарелку с заброшенной, остывшей едой. — ...Я не знаю. — Ты хочешь его увидеть? Он в отчаянии провел рукой по лицу. Его сердцебиение участилось, пульс стучал в ушах, но вопреки всему ему было холодно. — Это глупо. Для этого нет ни одной причины. У меня совсем нет для него работы… — Ты не ответил на вопрос, — она наклонилась ближе. — Ты хочешь его увидеть?  Он стиснул зубы. Он был слишком напуган, чтобы оторвать руку от своего лица. Это было глупо. Всё это было так глупо. Когда он только успел стать таким глупым? Его разум начал блуждать, его сердце залихорадило, и было слишком поздно, чтобы остановиться. — …это плохо, если я хочу? Кажется, да, я…  Он не видел ни печали, ни ревности, которые промелькнули на её лице. — Это… Это из-за него ты такой рассеянный? Потому что скучаешь по нему?.. Он снова нервно сглотнул. Ему казалось, что его вот-вот вырвет. Перед глазами стояли красные круги, пульс стучал в ушах. — …Я не знаю, я… — Я никогда раньше ни к кому ничего не подобного не чувствовал. Я схожу с ума. — Я не знаю. — Тогда почему бы тебе не узнать? Он открыл глаза и убрал руку от лица, чтобы посмотреть на неё. — Что ты имеешь в виду? — Выясни, что всё это значит, — сказала она. — Найди причину своего отвлечения и выясни, каковы твои чувства. Поставь гипотезу и проведи эксперимент. Я разочарована, честно говоря. Учёный должен работать над решением, как только находит проблему. Ты имеешь склонность выстраивать все свои отношения, используя научный и логический подход, поэтому я удивлена, что ты вообще смог отреагировать нелогично и так долго избегать проблемы, делать вид, что с тобой ничего не происходит. — Она вздохнула. — Пришло время провести, наконец, своё исследование, тебе не кажется? Ты порядком завис в этом вопросе.  Сэнку искренне не знал, что сказать, в его голове царил противоречивый бардак.  Это не имело смысла, ничего из этого не имело смысла, и он начинал понимать почему. Ничто в Асагири Гене, казалось, не имело для него смысла, но при этом всё в нём было отчаянно важным, — он был аномалией, и у него не было навыков, чтобы в этой аномалии разобраться. И их отношения — коллеги, единомышленники, партнёры, кем бы они ни были — были чем-то настолько новым и непонятным, что даже он боялся прикоснуться к этому, разобраться в этом. Что касается растущего напряжения в груди, от которого ему с каждым днём становилось всё тяжелее дышать, он не мог представить, зачем ему хотеть видеть кого-то, чье присутствие не принесло бы ему непосредственной пользы. Зачем? Но… Почему? Но теперь у него не было другого выбора, кроме как стать, наконец, логичным и идти навстречу нелогичному. С такими темпами он продолжал бы смотреть на свой телефон, и ничего бы не изменилось. Луна была права. Он не думал, что он сам и хоть кто-то из его окружения сможет выдержать ещё один месяц этого безумия.  Стол тихо задребезжал, когда Сэнку встал со своего кресла, и девушка посмотрела на него без капли удивления. Он резко выдохнул, задвинул стул и сжал в руке ключи от машины. — Я должен идти. Прости.  — Иди, — отмахнулась Луна с унылой улыбкой. — Я вызову такси. В любом случае, ты мне больше нравишься, когда не пялишься в свой телефон.  Он воспользовался моментом, чтобы сделать шаг ближе и тканевой салфеткой аккуратно вытереть слезу в уголке её глаза. — Мне жаль, Луна.  Она фыркнула, отмахиваясь от его руки. — Тебе не о чем сожалеть. Я знаю, как работает наша сделка. Просто уходи. Он кивнул, бросил салфетку на стол и ушёл.  Он понятия не имел, что делает и каковы будут конечные результаты, но его сердце стучало в ушах громче, чем когда-либо, и впервые за пять месяцев ему было немного легче дышать.  ••• Ген заворожённо смотрел, как фокусник вытаскивает букет цветов из своей шляпы и вручает его женщине, которая вызвалась выйти на сцену. Публика разразилась овациями, аплодисментами и смехом, когда он поклонился, а женщина взволнованно разглядывала цветы.  Он улыбнулся и откусил еще кусочек онигири, наблюдая, как фокусник приступает к следующему действию. — Давайте все ещё раз поаплодируем юной леди! Аплодисменты! — Настаивал фокусник, когда женщину провожали обратно на её место, вызывая ещё больше одобрительных возгласов со стороны зрителей. — Теперь, для моего следующего выступления мне понадобится… Он жевал еду, когда стук в дверь отвлёк его от телевизора. Инстинктивно Ген нажал паузу на пульте и стал ждать, не услышит ли он ещё каких-нибудь звуков. Однако 15 секунд ничего больше не происходило. В нерешительности он потянулся к пульту, чтобы воспроизвести шоу, но взглядом продолжал сверлить дверь. Это странно. Кажется, я что-то слышу… Он вздрогнул, когда услышал ещё один стук, на этот раз более громкий и настойчивый. Он мгновенно встал с котацу и, держась спиной к стене, осторожно и медленно двинулся к двери, его тело сразу же напряглось. Почтальон так поздно не приходит, а если бы и пришёл, я не жду никаких доставок. Кроме девушки на ресепшене, я ни с кем в этом здании не разговариваю. Но у неё нет причин меня навещать, если только не пожар или что-то в этом роде… Он вдохнул, когда дошёл до двери, его рука зависла над маленьким ящиком рядом. Там был нож, который он держал под рукой на случай нападения. Он не хотел, чтобы человек по ту сторону двери точно знал, где находится его голова, поэтому не стал смотреть в глазок. — Кто там? — ...это я. Его сердце остановилось, когда он узнал этот тихий голос. Несмотря на шок, от которого по всему телу побежали мурашки, ему удалось отпереть замок и распахнуть дверь почти сразу. Человек вздрогнул от того, насколько резким было это действие, но Гену было всё равно.   Он чувствовал, как его сердце колотится где-то в горле. Его разум изо всех сил пытался осознать то, что видят его глаза. — …Сэнку-чан? Ишигами Сэнку стоял прямо перед ним во плоти. Прошло пять месяцев, но, наконец увидев его, он почувствовал, что прошла целая вечность. Как всегда, он был одет в костюм, хотя этот костюм был намного красивее, чем любой другой, который Ген когда-либо видел, — двубортный тёмно-серый с красным жилетом в тонкую полоску. Ему всегда так шли костюмы?.. К его чёрному галстуку спереди была приколота маленькая золотая брошь в виде змеи. Это заставило Гена задуматься о собственном наряде — серые спортивные штаны и слишком большой фиолетовый свитер в качестве пижамы.  Тем не менее, несмотря на свой исключительный наряд, из них двоих именно учёный выглядел гораздо более измученным, потрёпанным, почти болезненным: его лоб слегка блестел от пота, волосы были в беспорядке, а взгляд был напряжён, словно случилась катастрофа.  — …привет, Менталист, — сказал Сэнку, как всегда, засунув руки в карманы. Он едва встретился с информатором взглядом и тут же опустил глаза в пол.  — Т-ты… — Ген вглядывался в его лицо в поисках причины, по которой он был здесь. Прошло пять месяцев… почему?… — Почему ты здесь?.. Ты давно не появлялся… Уже почти полночь... Сэнку нервно сглотнул, отчего его острый кадык подпрыгнул вверх-вниз. — Могу я войти? — Э-э, — Гену потребовалось время, чтобы обдумать его слова, переводя взгляд с Сэнку на свою гостиную. Через несколько секунд он кивнул и отступил в сторону, чтобы впустить гостя.  — Да… да, конечно… — Спасибо. Ген притворился, что очень тщательно запирает дверь, чтобы избежать взгляда мафиози. А ещё он не хотел видеть его реакцию на тот угол квартиры, где стоял котацу. Сэнку поймал его в момент чистой уязвимости, и менталист не знал, что с собой делать. Он внутренне сжался, когда Сэнку к нему обратился. — Похоже, ты был в самом разгаре трапезы. Извини, что побеспокоил.  — Нет, совсем нет, — Ген заставил себя перестать возиться с дверным замком и тупо пялиться на туфли Сэнку в геккане, чтобы вернуться к котацу. Учёный уже был у него дома, он уже видел этот чёртов котацу, так что не было смысла неуклюже делать вид, что его не существует. А ещё он слишком устал, чтобы мириться с дополнительным неудобством, связанным с перемещением на диван. Он указал на последний нераспечатанный онигири, лежащий поверх котацу. — Боюсь, это всё, что у меня есть из еды. Ты можешь взять последнюю. Сэнку чуть отодвинулся в сторону, когда Ген прошёл мимо него, и медленно протиснулся обратно в угол, где сидел до этого. — Всё в порядке, это ведь твой ужин, а меня никто не звал.  — Ерунда. Я всегда кормлю своих гостей, как бы внезапно они ни появлялись, — отмахнулся он, укрываясь под котацу. — Садись. Ах, ну, если только ты не предпочитаешь диван. Я помню, ты плохого мнения о моём котацу, ха-ха. Он снова съёжился, когда Сэнку не отреагировал на его попытку пошутить. — Нет, всё хорошо. Я не возражаю, — он медленно наклонился и сел под котацу прямо рядом с Геном. Это только усилило беспокойство информатора. Каким-то образом дополнительное тепло от того, что их тела находились рядом друг с другом, вызвало у него табун мурашек по коже. Сэнку взял онигири и, слегка поклонившись, развернул и откусил кусочек. — Спасибо за угощение.  Ген не был уверен, было ли это заявление адресовано ему. — Без проблем. Им не о чем было больше говорить, и следующие три минуты они молча жевали. Только когда Сэнку, наконец, оторвал взгляд от места на столе, на которое он пялился всё это время, он заметил, что шло по телевизору. — Это что, магическое шоу? Информатор не ожидал вопроса и заёрзал. — Ага. Я начал смотреть его до того, как ты пришёл.  Сэнку моргнул, глядя на замершее на экране изображение. Фокусник лукаво улыбался. — Что он делает? — Собирается разрезать кого-то пополам.  Сэнку слегка нахмурился. — И как он планирует это сделать? — Иллюзии, обман, уловки и так далее, — пожал плечами Ген, прежде чем снова откусить онигири. — Я бы тебе рассказал, но на волшебников смотрят свысока, когда они объясняют действия своих коллег-товарищей. Единственный способ узнать, как происходит магия, — понять это самому.  Сенку фыркнул. — Ты больший волшебник, чем я думал, — он тоже откусил ещё. — Мне не нужно, чтобы ты объяснял мне. Магия — это просто использование физики в своих интересах. Я уверен, что смогу найти научное обоснование всему этому.  — Да, я уверен, что так и будет, — прямо согласился Ген, прежде чем, нахмурившись, положить онигири обратно на стол. Наконец, он посмотрел на своего гостя. — Почему ты здесь, Сэнку-чан? Учёный сделал паузу, отвернувшись от телевизора, чтобы заглянуть ему в глаза.  Медленно он тоже положил на стол онигири. Его взгляд был мягким, но пугающим. — У меня есть вопрос. Ген издал тихий стон, качая головой. — Я уже столько раз говорил тебе, что если ты хочешь обсудить работу- — Не о работе. Это… Кое о чём другом. Ген моргнул, не уверенный в том, что будет дальше. — Ох. В чём дело? Сэнку ответил не сразу. Он просто уставился на него этими невозможными красными глазами, которые преследовали Гена вот уже несколько месяцев. Когда он заговорил, его голос был тише, чем прежде. — ...По дороге сюда я видел розовые тюльпаны, — он вытащил из-за пазухи один цветок, положил его на стол и сжал руку в кулак. — Мне интересно, знаешь ли ты, что они символизируют. Ген снова моргнул, ошеломленный невинным и незначительным вопросом. Он уставился на нежный розовый цветок на столе, потом — на своего гостя. Сэнку вёл себя странно, и он действительно не знал, чего ему ожидать. — О-о, понятно, — Ген выпрямился и сложил руки на столе. Когда это Сэнку стал интересоваться цветами? — Ну, значения различаются. Розовый обычно символизирует привязанность, заботу и добрые пожелания. Однако тюльпаны как вид символизируют любовь.  Сэнку резко вздохнул, услышав ответ, тут же посмотрел на свой цветок и нахмурился. Как раз когда Ген собирался спросить его, всё ли с ним в порядке, учёный вдруг поднял на него глаза, полные эмоций, которые Ген не смог идентифицировать. — Что я должен сделать? — Что? — Ген в замешательстве приподнял брови. — Я пришёл сюда, чтобы проверить гипотезу, но не знаю, как её реализовать.  Ген совсем потерялся. — Э… ну, какова твоя гипотеза? — Если я буду с тобой, то больше не буду отвлекаться.  Всё вокруг вдруг замерло. Остановилось. Стало размытым, поскольку и разум Гена, и все его чувства, были гиперфиксированы на человеке прямо перед ним. Сэнку продолжил прежде, чем Ген успел открыть рот. — Я думал, что разлука с тобой пойдёт мне на пользу, напомнит мне о работе, которую я должен был делать, но всё оказалось совсем наоборот, — усмехнулся он. — В попытке игнорировать мою странную привязанность к тебе, эта привязанность только продолжала расти, и расти, и выросла до такой степени, что я буквально приклеился к своему телефону в крохотной надежде, что ты… со мной свяжешься. Я настолько отвлёкся от мира, ожидая твоего звонка, что это мешало даже моей профессиональной жизни.  О, нет. Нет, нет, нет, нет! К сожалению, Ген хотел бы сказать, что удивился сильнее. Увы, но он прекрасно понимал, о чём говорит Сэнку.  Блядь, Ген должен был выгнать его из дома, как только он достал этот дурацкий цветок. Его захлестнул ужас, когда слова Сэнку сразу же, мгновенно, высвободили все эти мысли, которые информатор так долго держал взаперти, и и его рука горела от тепла того прикосновения, которое он всё ещё ощущал, даже по сей день. Он знал, что это было, и изо всех сил пытался проглотить сухой комок в горле. — Сэнку-чан… — Всё пошло под откос после той ночи в лаборатории, — Сэнку стиснул зубы. — …До этого момента я ещё мог сохранять самообладание, но потом… Пять месяцев назад тёплая, нежная рука держала его ладонь. Рывок, и вот их лица оказались всего в нескольких дюймах друг от друга. Ещё бы чуть-чуть, и… — Сэнку-чан, прекрати- — ...Я не мог остановиться. Я всё время думал о тебе, и думал, и… Это просто- Нет, нет, нет.  Он не мог этого сделать. Было бы безопаснее, если бы они разошлись, как в море корабли. Ну, подумаешь, случайное знакомство, их ничего не связывает. Они могут существовать, и ни разу в жизни больше встретиться. Они могут. Могут же?… В то же время в его ушах звенели слова мадам Бирюзы: …Я хорошо знаю грань между осторожностью и чрезмерной паранойей… Что бы ни привело тебя ко мне, теперь ты в безопасности. Уже давно. Ген сжал кулаки. Он опустил взгляд на стол и закрыл глаза, желая, чтобы всё это прекратилось. Пожалуйста, Сэнку, не говори этого.  Прошу, умоляю, не говори.  Назад пути уже не будет, если ты это скажешь.  — ... это казалось правильным. По какой-то причине ты единственный человек, который заставляет меня чувствовать себя собой. Вроде как, нормальным, Ген. Словно рядом с тобой я живу, а без тебя- Неужели ты не понимаешь? Я- — Ну и что ты, блядь, хочешь от меня, выдать тебе грёбаную золотую медаль?! — Сэнку подпрыгнул, когда Ген ударил руками по котацу, заставив его затрястись. Он приподнялся на коленях, глядя на Сенку сверху вниз с кипящим гневом и такой болью в глазах, которых учёный никогда раньше не видел. — Хорошо тебе, да, просто брать и делать всё, что тебе, блядь, заблагорассудится?! После месяцев страданий ты вернулся сюда, чтобы просто, блядь, проверить свою гипотезу, а потом вернуться в своё поместье, как ни в чём не бывало, и продолжать жить свою ёбаную беззаботную жизнь! Он провел дрожащей рукой по волосам, он весь словно вибрировал от напряжения. — Ну, у меня нет такой привилегии, ясно?! Я не могу просто прийти и просто получить, что хочу, а потом, если что, просто стереть свои ошибки, как ты! Я… — он тяжело вздохнул, сжав руки в кулаки, и наклонил голову ближе к груди. — Мне пришлось сбежать из-за тебя. Если бы не ты, я бы не был таким грёбаным бардаком. Я склеивал себя по кусочкам все эти пять месяцев, и вот ты снова заявляешься ко мне на порог, словно ничего не произошло. Я уже говорил тебе, что не могу доверять людям, как бы мне этого ни хотелось, у меня… у меня даже не может быть друзей... Итак, почему… Уставший, он полностью опустился на колени. Он намеренно избегал смотреть куда-то в сторону учёного. — Почему я доверился тебе и почему ты позволил мне? Он не мог видеть Сэнку — он отказывался видеть — но слышал, как одеяло котацу чуть царапнуло пол, когда тот нерешительно двинулся к нему. Его голос был таким же грубым, низким и дрожащим. — …Ген.  — П-почему, — изо всех сил выдохнул Ген. В груди становилось всё теснее. — Почему ты ищешь встречи со мной?… Зачем нам с тобой… быть? Я имею в виду, ты босс мафии, а я информатор. Такой дуэт привлечет столько врагов. Черт, последствия «Острова Сокровищ» это наглядно доказали. Ничего хорошего из этого не выйдет… — Ген, умоляю, послушай… — Ты учёный — тебя не должны интересовать такие вещи. Чёрт, ты буквально сам мне это сказал. Ты… ты не можешь так просто всё изменить. Это несправедливо. Ты не можешь. Боже, мы едва знаем друг друга, так почему… — Он сглотнул. Мысли, которые он так долго прятал, теперь вырвались на свободу и заполонили всё его сознание.  Он не видел этого, но лицо Сэнку было тёмным, глаза — твёрдыми и холодными, когда он продолжал приближаться к нему, медленно, но неумолимо, как змея. — Менталист.  — …Почему ты пытался меня тогда поцеловать? Как ты мог… Затем, по причинам, которые Ген не мог объяснить, он, наконец, оторвал взгляд от стола и посмотрел на Сэнку. В отличие от начала их незапланированной встречи, теперь Ген был самым взъерошенным из них двоих, и слёзы грозили вот-вот пролиться из его глаз. Это заставило его осознать, насколько мафиози красивее его. Блядь, даже это катастрофически несправедливо.  — …как ты мог лишить меня всей моей логики, всего моего ментализма и превратить меня в сопливого идиота? Я даже выучил твой номер телефона. В следующее мгновение Сэнку потянулся через котацу, схватил ту же ладонь, что и все эти месяцы назад, и притянул его к своей груди. Он прижал его к себе с таким неистовым отчаянием, что Ген задохнулся.  Это было быстро, но ощущение губ Сэнку на его собственных губах всё ещё обжигало, когда он отстранился.  Ген был слишком застигнут врасплох, чтобы закрыть глаза в поцелуе, поэтому сразу же уловил лёгкую панику и сожаление, которые заплескались в глазах у Сэнку, когда тот их открыл. Они были прижаты друг к другу так тесно, что Ген почувствовал, как дрогнуло чужое сердце, когда Сэнку ослабил хватку на его руке. Испуганный, учёный снова попытался ускользнуть и затараторил. — Бля. Прости. Я не знаю, что, на меня нашло. Мне очень жаль- Ген протянул руку и грубо схватил Сэнку за лицо, он впился в его губы так сильно, как только мог, пока у него ещё был такой шанс, прежде чем он смог остановить сам себя. На этот раз он смог закрыть глаза и сладко вздохнул, когда почувствовал, что учёный расслабился, скользнул руками к его талии и разомкнул губы, отвечая на поцелуй.