Тай Ши

Дома, Яким как только его увидел, сразу бросился обнимать. -я уж думал больше не увижу...как Вы? -я…да... - Гоголь тяжело вздохнул — нормально. -а как же?…. Яким красноречиво обвёл взглядом его слегка пострадавшее лицо. -царапина. Заживёт. Николай Васильевич разделся и пошёл умываться. Когда ему удалось оттереть всю пыль и растёкшуюся засохшую кровь, то на лице осталось лишь пара ссадин, которые даже не сильно то бросались в глаза. Гоголь мрачно разглядывал себя в зеркале. -барин… - Яким робко позвал его. -нормально всё. -да какое нормально? Вы три дня провели в заложниках. Что он Вам сделал? Обычно люди радуются освобождению… -я рад. Эта фраза, насквозь пропитанная ложью, соскользнула с губ слишком жёстко. С интонацией другого человека. Гоголь мотнул головой, стряхивая чужую манеру общаться, приклеившуюся так легко и постарался объяснить: -он меня обменял на какую то….безделушку. Последнее слово, он произнёс с нажимом, чтобы подчеркнуть в собственных глазах насколько незначительно его оценивает Гуро. Судорожно вздохнув, Гоголь отмахнулся от Якима. -всё. Я спать. В кровати Николай Васильевич долго ворочался и не мог уснуть. В голове всё вертелись последние события. «Я ему не нужен.» Как только мозг пришёл к логичному выводу, сердце в панике бешено заколотилось. Гоголь вынуждено перевернулся на живот, пытаясь успокоиться. «Так бывает. Пушкину вот нужен. Отдал этот несчастный кулон. В братство зовёт. А Гуро...ну что Гуро? У него своя жизнь. В которой просто нет места для тебя конкретно...» Он тяжело вздохнул и перевернулся на другой бок, стараясь больше об этом не думать. Но всё равно, раз за разом возвращался подсознанием к этому моменту. Скользящий взгляд Гуро, как на какой-нибудь подсвечник в доме, его толкают вперёд и Гуро уходит. Три секунды. «Надо было набраться храбрости и сказать ему, насколько он подлый человек...» Представив, как его вводят, а он сразу начинает обвинять Гуро во всем подряд на повышеных тонах, Гоголю полегчало и он немного успокоившись всё-таки уснул. Ближе к обеду, ему прислали корзину фруктов и записку, что церемония вступления в братство состоится этим же вечером, за городом, по указанному адресу. Гоголь стал собираться, а Яким, крутившийся рядом тихо попытался возразить: -Николай Васильевич, может не надо? -это ещё почему? -ну...не знаю, предчувствие плохое. -ой, Яким...предчувствие у него. Сговорились вы все что ли? Гуро вот тоже против. Но знаете что? Оба?! Я вступлю в это братство. И всё будет нормально! Яким покачал головой. -да Вы же это не ради себя делаете, а только чтобы насолить Якову Петровичу… -а вот неправда! Гоголь осёкся. Он прекрасно понимал, что правда. Но и отступать не хотел. Наплевав на все предостережения, он уехал по назначенному адресу. Пока он доехал, уже порядком стемнело. Его проводили с дороги на поляну, где уже собрались люди с факелами в чёрных плащах. Они стояли коридором, который потом расходился в кольцо. В центре стоял Пушкин. Как только Гоголь стал проходить по коридору, где-то из темноты зазвучали трубы. Писателю было слегка неуютно от такой пафосной встречи. Он подошёл к Пушкину и остановился перед ним, на расстоянии вытянутой руки. -встань рядом со мной. Совсем скоро, ты станешь полноправным членом нашего братства. Гоголь подчинился и сделал ещё пару шагов. -друзья! Сегодня у нас станет на одного брата больше! Это не простой человек. Именно он, смог пережить плен у одного из самых сильных наших врагов. Так поприветствуйте его как следует! Толпа одобрительно загудела и захлопала. Николай Васильевич немного смутился и улыбнувшись, опустил голову. Пушкину поднесли изогнутый нож, предназначенный специально для ритуалов. Он поднял его высоко над собой, ловя в отражении металла лунный свет. После чего, стал читать заклинание на латыни. -клянёшься ли ты, стать нам братом по крови и всегда и во всём следовать принципам чести братства? -клянусь… -клянёшься ли ты, защищать этот мир от нечисти? -клянусь. -клянёшься ли ты, служить на благо братства до самой смерти? -клянусь! Пушкин протянул руку и сделал небольшой надрез на ладони. Гоголь чуть поморщился, а его кровь тут же слили в золотую чашу, которую помощник поднёс на белом полотенце. Пушкин налил вина до краёв. -а теперь сделай глоток и передай всем по кругу. Николай Васильевич покосился и лишь пригубил, отправив ритуальный напиток дальше. Когда Пушкин последним допил остатки, по поляне прошёлся лёгкий ветерок. Толпа восторженно загудела. -даа! Чествуйте нового брата своего! По поляне стали зажигаться костры, которые были заранее сложены. Будто из ниоткуда появилась еда и вино полилось рекой. Гоголя все хотели похлопать по спине или руке, как-то коснуться. А потом и вообще стали качать на руках. Эйфория разнеслась с током крови и ударила в голову вместе с градусами от вина. Ночь показалась ему волшебной. Утром он проснулся как ни странно, в своей постели. Голова гудела и он совершенно не помнил, как добирался до дома. -о, никак проснулись… -Яким… В горле пересохло. Похмелье от ворчания слуги стало усиливаться. Яким принёс ему воды и Гоголь жадно выпил стакан. -спасибо… -о, даже спасибо...а вчера совсем другое говорили.. Гоголь сжал руками голову. -что вчера было? -а Вы что, не помните? -нет...помню церемонию принятия, потом костры, вино и...и всё. Дальше ничего не помню. -а как Пушкин с Лермонтовым внесли Вас сюда буквально на руках, потому что Вы были настолько пьяны, что ноги уже не держали, не помните? -нет… -и как потом Вы втроём ещё сидели пили и играли в карты тоже? Гоголь покачал головой. -ну значит и того, что в доме больше нет ни капли алкоголя, о чём я сообщил Вам ещё вчера и Вы, пытаясь произвести впечатление на своего кумира, очень громко ругались, значит тоже не помните… -оооххх...прости, Яким!….мне очень стыдно! -ну ладно...-Яким улыбнулся — я не злюсь. Но только потому, что когда стали ругаться пришлые господа, Вы встали на мою защиту. -какой я пьяный оказывается смелый… -да...вчера Вы тоже так подумали и после громких выяснений отношений, собрались ехать в гости к Якову Петровичу. -куда?! -вот всё вокруг также отреагировали и чтобы не провоцировать Вас на дальнейшие подвиги, слава тебе Господи, уехали. Ну а Вы, ещё немного побуянили, но я Вас не без усилий, но смог уложить спать. Гоголь со стоном шлёпнулся обратно на подушки и закрыл лицо одеялом. -я больше никогда отсюда не вылезу. Так и умру со стыда. -да ладно Вам...ничего страшного не случилось. Уверен, они и не вспомнят сегодня об этом. Николай Васильевич не поверил, но встать всё-таки пришлось. Немногим позже, к нему в квартиру приехал Лермонтов. -протрезвели? Николай Васильевич моча впустил его. -в таком случае, поехали. Александр Сергеевич Вас ждёт. -зачем? -не могу знать. -понятно...Михаил, как Вы так можете? Просто выполняете приказы, не задаёте вопросы. А как же писательское любопытство? -оно у меня есть. Но также есть чувство такта. И я не сую нос туда, куда не просят. -ясно. Николай Васильевич собрался и они вместе поехали в гости к Пушкину. -о, а вот и наш герой. Как голова, не болит? -нет...- Гоголь мотнул головой. -ну и отлично. Я собственно хотел обсудить с Вами ваше первое задание братства. -д-да...я слушаю. -поскольку Вы новенький в наших рядах, то считаю целесообразным ознакомить Вас подробнее с нашей работой. Что нибудь не сложное и предсказуемое, для начала. Согласны? Гоголь кивнул. Конечно он согласен. Он в любом случае не представляет, что от него потребуют на этот раз. Через пару дней, у Михаила состоится экзамен на право быть старшим и отвечать за группу людей. Составите ему компанию. Также с вами будет ещё 3 человека. Задание будет совсем не сложным. В одной из деревень Петербурга, завелась ведьма. Воду травит, порчу насылает. Развлекается как может. Нужно съездить и разобраться. Лермонтов кивнул. Николай Васильевич тоже подтвердил своё соглсие. На том и разошлись. Дома Яким даже не ворчал. Надо, значит надо. Ради Николая, он постарался молчать о том, что новые приятели какие-то скользкие, хоть и знаменитые. И если Гуро его нервировал исключительно потому, что Гоголь слишком к нему привязался, то от этих он даже не знал, чего ждать. Вроде бы всё в порядке и где прячется подвох не понять. В деревне Лермонтов выставил Якима и ещё одного мужика охранять периметр, а с остальными пошли брать ведьму в открытую, с обрезами наперевес. Николай Васильевич попытался возразить плану, но был послан далеко и надолго, с точной формулировкой про субординацию. Пришлось отступить. Но когда они ворвались в дом, Николай тактически пропустил всех вперёд и прижался спиной к стене сбоку от входа. В ходе непродолжительной драки, ведьма нырнула в проход, где и получила прикладом по голове. Лермонтов выдавил из себя вынужденное «спасибо». Мужики вытащили бессознательное тело на задний двор, полоснули ей лезвием по шее и кровью быстро обвели круг вокруг неё. Гоголь рванулся вперёд, но был жёстко остановлен Михаилом. -что вы делаете?! -это наша работа. Она — нечисть. Такие как она, не должны жить. -а как вы можете это решать?! Вы не бог! -нет. Я не бог. Я человек, который может помочь другим людям. В этой деревне и в других, люди умирают, просто потому, что ОНА так захотела. Потому что ей было скучно...пожилые и молодые. Дети. Они разве не достойны помощи?! -но не так же! -если не завершить обряд, она восстановиться. И вернётся мстить. Спалит всю деревню на раз два. В живых не останется никого. Готовы рискнуть, ради мимоётной надежды на её перевоспитание? Николай задумался, а Михаил воспользовался паузой и произнёс нужное заклинание, отправляя ведьму прямиком в ад к своему господину. Как только это произошло, тело самовоспламенилось и уничтожилось, будто и не было. А уже привычный лёгкий ветерок, стёр последние следы её пребывания. Будто и не было. Оставаться ночевать Гоголь не захотел и в расстроенных чувствах поехал домой. Яким переживал и Николаю пришлось всё рассказать. Обычно говорливый слуга, после рассказа стал тихим и оставшуюся дорогу молчал. Моральную диллему Николай так и не смог решить. Что такое хорошо, что такое плохо? Чёрно-белый мир был привычным и понятным. А сейчас? Ведьма — определённо зло. В аду ей самое место. Но они...они сами, разве лучше?! Отнимать чужую жизнь, даже ради лучших побуждений, не правильно. Нельзя так. Нельзя.