Затерянные во тьме

      — «Оскалившийся Шакал», значит? — мрачно поинтересовался со вздохом Макаров.       Утром Элеонора сидела на втором этаже гильдии и просто курила сигарету, которую она отжала у Вакабы. Дожила, ничего не скажешь. Она чувствовала себя просто ужасно под осуждающим взглядом мастера, а рядом сидел не менее мрачный Эрик, сложив руки на груди. Оба пытались прожечь в ней дыру.       Они дошли сюда вместе с Эриком. Тогда её паническая атака на пару секунд прекратилась, когда его губы коснулись её, вовлекая в лёгкий поцелуй. Она чувствовала, как токсины «Шакалов» стремительно покидают её тело. Романтично, ничего не скажешь, она бы покраснела тогда от смущения и пожелала бы умереть от стыда, если бы не всё происходящее вокруг.       — Отвалите вы от девочки, мужики, итак натерпелась.       На её плечо легла крепкая мужская рука, и она обернулась, чуть не подавившись дымом. Гилдартс Клайв был нечастым гостем, хотя после возвращения со столетнего задания, поговаривают, начал появляться здесь гораздо чаще.       «Популярный он в этой гильдии, силён, зараза, но я смахнусь с ним, вот увидишь!» — вспоминает она слова Нацу и горько усмехается.       Гилдартс присел рядом с ними за стол и сложил руки на груди.       — Слышал я о них, — начал он неспешно. — Проблематичные засранцы, все города от них натерпелись. Копать под них очень сложно, но я столкнулся с одним из них на своём задании. Я и не думал, что они настолько опасными могут быть.       — Даже не представляете насколько, — Лео обращалась ко всем сразу, выдыхая дым из лёгких. — Вместо того, чтобы идти спасать своих родителей, я просиживаю штаны в этом, прости меня, Фея, детском саду!       Она уже не могла себя контролировать, не знала как ещё выразить своё недовольство: её просто не пускали никуда и едва ли не пинками тащили за шкирку в гильдию. Эрика таким злым она не видела ещё ни разу. Гилдартс на неё сочувственно посмотрел, а потом перевёл взгляд на Макарова.       — Элеонора права. «Шакалы» бросили вызов открыто. Если верить слухам, то её родители могут быть в опасности.       — Могут, но ничего они с ними не сделают, — буркнула Лео недовольно, чувствуя очередную волну тремора в руках. — Чёрт! Они просто будут ждать, когда я приду за ними, чтобы убить их на моих глазах. Знаю я их способы и привычки, никогда не изменяют им, даже если «начальство» слишком часто меняется.       — Ты точно уверена, что не раздуваешь из мухи слона? «Шакалы» — просто молодняк, да и только… — ещё раз настойчиво спросил Макаров, обдумывая ситуацию и стараясь посмотреть на неё со всех углов.       За вспыхнувшую от гнева Элеонору ответил Гилдартс.       — Молодняк растёт очень быстро, тебе ли не знать этого.       — Твоя правда.       — «Шакалы» везде есть, во всех королевствах, если так подумать, — всё-таки буркнула Лео. — Но в королевстве Фиор их больше всего, если всех не истребить здесь, они сбегутся по углам, кто куда. И все узнают о том, что тут произошло.       Макаров тяжело вздохнул и закрыл глаза. Эрик тихо фыркнул, переводя взгляд в потолок. Никто не был рад происходящему, вот только что делать с этим, никто пока не имел никакого понятия. Им предстоит очередная битва, и всё было настолько ужасно, что хотелось волком выть. Учитывая фортуну «Хвоста Феи» и привкус горечи после каждой победы, у неё мурашки по коже бежали каждый раз, когда она представляла самые худшие картины в своём больном воображении.       На плечо легла рука Эрика. Вздрогнув, Элеонора вышла из оцепенения, переведя на парня глаза. Его взгляд смягчился, он ободряюще сжал её плечо, а Макаров ехидно прыснул, наконец открыв глаза так вовремя.       — Почему ты ничего не сказала сразу, Лео?       — Так вся гильдия об этом только и трындела, когда на меня напали дома, — она пожала плечами, ответив честно. — Я думала, Вы обо всём уже давно знаете. Не буду же я орать ходить, что я бывший наёмный убийца, ага?       — Шпаньё не захотело выдавать тебя, молчали, как мёртвые.       Хотела бы сказать Элеонора, что ей приятно это слышать; не будь она в такой паршивой ситуации, то даже обрадовалась бы. Она определённо бы облегчённо выдохнула с осознанием, что её прикроют в случае чего. Но на данный момент она была готова сорваться с места, бежать и рубить всех на своём пути, идти по головам, что угодно, чёрт возьми. В её нервы будто вонзали иголки, и с каждой минутой её терпение заканчивалось всё больше и больше.       — Объективно, ты сама сказала, что их не убьют, пока ты не придёшь лично, так? — не дожидаясь ответа, Эрик продолжил: — Успокойся, Лео, своей импульсивностью ты сейчас наломаешь дров и погубишь не только их, но и себя.       — Он прав, — вставил своё слово Гилдартс, а потом посмотрел на мастера гильдии, как бы к слову говоря очевидное: — Но и тянуть с этим нельзя, вдруг у них в мозгах перемкнёт?       Макаров молчал и обдумывал ситуацию. Всем здесь было очевидно, что с согласием или без, Элеонора всё равно рванёт с места и убежит. Потому что она знает месторасположение их главного здания, она знает о них абсолютно всё. И она была для них более чем опасна. Не удивительно, что лучше быть с ней друзьями, чем врагами, особенно, когда очередная попытка убийства провалилась с треском.       Все сидели в ожидании вердикта мастера. Гилдартс заведомо знал ответ старика, знал, что тот просто тянул время, чтобы Элеонора успокоилась и пришла в себя. Та тем временем выкуривала пятую сигарету подряд, беспощадно сжигая своё горло и лёгкие, но, тем не менее, эта процедура помогала, и со временем паника стала отступать. Тремор исчез окончательно.       Тогда Макаров, словно чувствуя это, открыл глаза. Его «детей» обидели, и он этого не простит никому.       — Я сделаю один звонок, а затем соберу всех, кого нужно. Завтра на рассвете вы выдвигаетесь.       — То есть нас будет мало? Это не обычная прогулка, чёрт бы тебя побрал, старик!       Элеонора огрызнулась и вскочила на ноги так быстро, что стул позади неё чуть не упал с грохотом, — Эрик вытянул руку раньше и поймал его. Вопреки её ожиданиям, Макаров просто рассмеялся в ответ на её слова, ничуть не обидевшись. Гилдартс тихо хмыкнул и посмотрел на неё.       — Эх, всё вам надо объяснять вечно, молодняку. Подумай сама, кого будет легче заметить, небольшую группу людей или всех членов гильдии?       Элеонора нахмурилась, но промолчала.       — Более того, они знают, где ты живёшь, значит, знают о тебе всё, включая расположение нашей гильдии. Я не хочу повтора инцидента с «Фантом Лорд», поэтому большая часть останется здесь. Не переживай, Элеонора, в твоей группе будут те, на кого можно будет положиться, небольшой группы будет достаточно для того, чтобы размазать по стене зазнавшихся щенков.       — «Моя» группа? — уточнила она, зацепившись за слова мастера и подняв бровь вопросительно.       — Ты знаешь «Шакалов» как свои пять пальцев. Отряд собирается для того, чтобы спасти твою семью. Ты будешь их вести, — уверенно кивнул Макаров. — Они в твоём распоряжении.       — Не боитесь, что я наломаю дров со своей импульсивностью? — хмыкнула она.       — Я не позволю тебе этого сделать.       Эрик посмотрел на неё испытующе и уверенно. Элеонора наконец почувствовала спокойствие, после этих слов будто камень с души свалился. Эрик будет её голосом разума, он не позволит ей броситься в полымя и совершить целую кучу ошибок, не позволит ей погубить их маленький, но очень гордый и сильный отряд.       Макаров прищурил глаза и хихикнул, смотря на них.       — Эх, молодежь…       — Завязывайте с этим, мастер, — буркнула она смущённо и сложила руки на груди. — Он всё равно старше меня лет на пятнадцать.       Эрик не сдержал громкого смеха, когда она это сказала, за что и получил локтем по ребрам.       — Разве имеет это значения, если вы счастливы?       И не поспоришь. Элеонора не нашлась с ответом и просто поднялась на ноги, уходя со второго этажа. Думалось ей, некоторое время придётся посидеть здесь, пока мастер не решит все свои дела и не сделает звонок. Хотелось просто всем показать средний палец и убежать куда глаза глядят. Она села за барную стойку и хмуро смотрела на свои руки, положив их перед собой.       Элеонора хотела задуматься и отвлечься. Подумать о чём-то другом, например, о том, что происходит у неё с Эриком. Она даже не будет спрашивать о том, как он нашёл её в лесу, наверняка изначально шёл следом на расстоянии, чтобы не заметила его. Выдала себя она с потрохами, когда пила вместе с ним. Во всех смыслах выдала себя и свои чувства. Лучше бы она думала об этом, нежели о «Шакалах». Они так и не говорили на тему их взаимоотношений, и в ближайшее время, видимо, не будут к этому возвращаться. Не потому, что стесняются этого или что-то ещё, а просто… для чего? Сказать можно что угодно и сколько угодно, но только смысл от этого, если действия будут противоречить всему сказанному? Всё понятно было и без слов.       — Ты слишком напряжена, — тихо промурлыкала рядом Кинана, — держи.       Лео не сдержала грустной улыбки, когда ей подставили стакан с, видимо, алкогольным коктейлем. Мохито. Ужасная картина. Выслеживая в прошлом своих жертв, она не один раз сидела в барах и тавернах, наблюдая за тем, как люди жалуются бармену на свою тяжёлую жизнь, выпивая шот за шотом какого-нибудь ядреного пойла. Ей становилось тошно от этих сцен, а сейчас она сама стала её участницей.       Иронично и грустно.       Она места себе не находила. Сидела и пила, думая о проклятых «Шакалах» и о том, как сильно она изменилась за последние сутки. От былого спокойствия не осталось и следа, и никто её не осуждал за это. Никто не смотрел на неё с жалостью, которую она так не могла терпеть. Ребята из «Хвоста Феи» были другими людьми, такими, каких она ещё не видела.       — Как долго ты была с Эриком? — вдруг поинтересовалась Лео, поднимая взгляд на Кинану.       — Сколько себя помню — всю свою жизнь, — улыбнулась она задумчиво, продолжая протирать бокалы. — Он безумно за тебя переживает, ты знала?       — Догадалась, — смущённо хмыкнула она, вспоминая их попойку. — А ты откуда знаешь?       — Я слышу его так же, как он слышит всё вокруг, — просто ответила Кинана. — Даже ко мне он не испытывает таких чувств.       — Оу… — тихо произнесла Лео, а потом ещё раз повторила, только более грустно. — Оу… прости, я не знала, что…       — Мы друзья, если ты об этом.       Отношения — штука сложная, а ещё сложнее, когда один человек уводит любимого у другого. Элеонора не хотела быть в такой ситуации, поэтому слова Кинаны уничтожили её чувство вины. То, что происходит у них сейчас, нельзя назвать отношениями, да и нужны ли они в принципе? Они обязывают к определённым действиям, а по опыту отношений с Эшем, всё ощущается не более, чем петля на шее, которая с каждой ошибкой затягивается всё сильнее, перекрывая доступ кислорода к лёгким.       Она не хотела повтора подобного, поэтому никуда не торопилась. Да и неизвестно, что Эрик на самом деле думает обо всём этом.       — Шпаньё! Дело-то серьёзное! — со второго этажа раздался громкий голос Макарова, который стоял на перилах и смотрел на каждого присутствующего. — Слушайте меня внимательно те, кого я сейчас назову.       Элеонора кивнула, когда на неё посмотрел мастер, и поднялась на ноги. Она подмигнула Кинане, благодаря за хорошую беседу и вкусный напиток, прижавшись после этого к стене плечом. Наконец всё решилось, наконец они могут идти. До рассвета так безумно далеко и долго; она не знала, чем займёт себя всё это время.       — Эрик, Гилдартс, Гажил, Эльза, громовержцы и Лаксус. Вы выступаете с рассветом под руководством Элеоноры в бой. Вам всё сейчас объяснят, только, пожалуйста, не надо уничтожать половину города, как это обычно бывает.       «Лаксус?»       Бровь Лео поднимается выше от удивления. Она видела личную свиту громового Убийцы Драконов, но вот его самого почему-то не видно. Когда над гильдией прогремел оглушительный раскат грома, а вспышка молнии озарила здание через окна, над её ухом прогремел хриплый и мрачный голос.       — Что я пропустил?       Она подпрыгнула от неожиданности и подавилась коктейлем.       — Опаздываешь, Лаксус, опаздываешь, — покачал головой Макаров. — Сейчас тебе всё объяснят.       Она обернулась. Лаксус стоял перед ней со спокойным выражением лица, часто дышал и восстанавливал дыхание. Видимо, ему и звонил мастер по лакриме. Элеонора плохо знала этого мужчину, редко о нём слышала, но в своё время, кажется, навёл он здесь шуму и суеты. Ушёл в странствие, вернулся на острове Тенрю и после этого окончательно обосновался в гильдии. И уж если его вместе с Гилдартсом посылают в бой — Элеонора поняла, что мастер действительно серьёзно отнёсся к происходящему.       Взгляд пересёкся с Макаровым, и Элеонора благодарно кивнула за такой подход. Здесь собран просто убойный отряд, который не побоится, в случае чего, прибегнуть к радикальным методам. Она так долго бежала от убийств, но вот приходится вновь принять свою тёмную сторону и вернуться к прошлому.       «Нет! Есть огромная разница между убийством ради удовольствия и убийством ради спасения своих близких!»       Она попыталась оправдать себя заведомо, но ничего не получилось.       Сбегать под покровом ночи уже давно вошло в её привычку, которая со временем залегла на дно, но в связи с некоторыми обстоятельствами вновь пробудилась. Элеонора шла по улице Магнолии с тяжестью на сердце. Однажды она пришла на эту землю в мрачном расположении духа и сейчас покидает её в том же состоянии.       Она не могла больше ждать. Отправила весь отряд по домам и пошла с Эриком к себе под предлогом, как следует отдохнуть и разобраться со всеми оставшимися делами. Лаксуса и остальных ввели в курс дела, и когда громовой Убийца Драконов слегка заискрился от раздражения, её это немного встревожило. Энергия и сила собравшихся давила на неё и вызывала тревогу, смешанную с восхищением. Макаров просил не уничтожить город? Ну… извиняться им придётся долго.       «Когда они проснутся и всё поймут, я буду далеко отсюда…»       Элеонора подошла к выходу из города и остановилась. Она тяжело вздохнула и не смогла не обернуться. Не могла она подвергать опасности эту гильдию. Она сама наломала дров — сама должна с этим разобраться. Юношеский максимализм? Да кто её знает.       «Я справлялась раньше со всем сама. Справлюсь и сейчас. Даже если я умру, то больше не подвергну других опасности. Но я обязательно заберу с собой в ад столько ублюдков, сколько будет возможно».       — Когда ты поймёшь, что действовать в одиночку плохая идея?       Она вздрогнула и обернулась, когда услышала Эрика.       — Ты что тут делаешь?! — возмутилась Элеонора.       — Мог бы сказать, что следил за тобой, но немного не так: я поджидал тебя здесь изначально. Твои эмоции и мысли больше не контролируются, Лео, ты теряешь бдительность и проявляешь одну слабость за другой, я знал, что ты будешь здесь ночью, и пришёл сюда заранее.       Эрик неспешно начал подходить к ней ближе, а она сжала ножны в руке. Оружие в ножнах опасно заточено, оружие в ножнах предназначено для быстрых и безжалостных убийств, оружие в ножнах нельзя использовать против дорогих людей. Элеонора напряглась, но не отступила, напротив, сделала шаг вперёд. Единственный глаз Эрика прожигал её мрачным и решительным взглядом.       — Не пытайся меня остановить. Уйди с моей дороги, Эрик!       — Ни за что. Я не позволю тебе совершить те ошибки, о которых ты будешь жалеть всю свою оставшуюся жизнь.       — Почему тебя это вообще беспокоит?! Может быть, я просто хочу утонуть в чужой крови, спасти своих родителей и спокойно спать?!       — Ты веришь своим словам? — он скептично поднял бровь и хмыкнул, остановившись в паре метров от нее. — Ты отпустила роль хладнокровного убийцы, а сейчас снова решила в неё поиграть.       — Поиграть?!       Элеонора просто взорвалась. Она сделала еще два шага по направлению к нему и схватила того за грудь, сильно встряхнув. Костяшки побелели от того, насколько сильна была её хватка; пальцы неприятно свело, но ей было на это плевать. В горле клокотала такая злость, что хотелось просто кричать. И вот она разговаривает на повышенных тонах, а Эрик хладнокровно смотрит на неё, словно насмехаясь.       — «Шакалы» не дают мне жизни! Твоих друзей убивали на твоих глазах? Твоих соседей и всех, кого ты любил, тоже?! А может они похищали твоих родителей и смеялись тебе в лицо, когда угрожали в очередной раз уничтожить всю твою жизнь?! А может… — она уже сорвалась на крик.       — Идиотка малолетняя!       Эрик громко рявкнул, положив руку на её голову и небрежно оттолкнув девушку от себя. Что-то внутри сломалось, и злобу больше невозможно было сдерживать. Она покрыла руки водным потоком и рванула вперёд, замахиваясь для удара. Эрик просто увернулся, даже не моргнув и не дрогнув. Элеонора продолжала атаковать его, продолжала делать резкие выпады и пыталась застать врасплох. Но только загоняла себя в ловушку, загоняла себя дальше и уставала. Она устала от злости, которая рвала душу и сердце. Они не должны были драться, этого всего не должно было происходить.       Наконец Эрику надоело выматывать её, он перехватил женскую руку и отшвырнул от себя в сторону. Городская стража, как обычно, где-то прохлаждалась, никто и подумать не мог о том, что два напарника, которые испытывают друг к другу симпатию, сражаются едва ли не насмерть. Никто не хотел отступать.       — Еще не передумала? Хорошо, тогда я выбью из тебя всю дурь. Заранее прости за это, Лео, и не держи на меня зла.       Его руки покрываются чешуей, больше становясь похожими на драконьи лапы. Когти были настолько острыми, что быстро разорвут её плоть. Яд исходил от каждого сантиметра его тела, оба волшебника были настроены серьёзно.       — Предупреждаю, я убью тебя, Эрик… — зашипела в отчаянии Элеонора.       Она смахнула слезу с щеки и пару раз моргнула. Хотелось разрыдаться и кричать до хрипоты, они не должны были стать врагами. Не после всего, что произошло. Ну почему Эрик просто не может отступить и принять её?       «Почему же ты настолько сильно цепляешься за меня и мою светлую сторону?!»       Они делают выпад вперёд одновременно. Слабый дракон заведомо проиграет сильному и крепкому. Раньше слабым драконом был Эрик, но теперь они поменялись местами, сами того не осознавая. Шею и ключицу обжигает невероятной болью, когда когти разрывают плоть, а яд сразу же проникает в тело. Она не может регенерировать: токсины быстро распространяются по крови. Элеонора из последних сил наносит удар в рёбра Эрику, слыша за своей спиной рёв Каирна. Пара рёбер точно переломано, но он не сдвинулся с места, устояв на ногах, ловко перехватил ее руку и снова вонзил в неё когти. Отстранившись на секунду, Эрик пнул её в живот, отбрасывая подальше. Элеонора отлетела и кубарем покатилась назад, пока не ударилась затылком о землю. Тело пронзила такая боль, что сил не хватило даже на крик.       Она лежала и чувствовала, как горячая кровь льётся наружу. Элеонора вздрагивала и крупно дрожала. Эрик подошёл к ней ближе и присел на одно колено, держась за сломанные рёбра.       — Я пытаюсь удержать тебя на свету, потому что из нас двоих только ты можешь остаться там, — тихо прошептал он и провёл большим пальцем по её щеке. — Элеонора…       Чувство, что она вот-вот потеряет сознание, не покидало её. Ей было страшно закрывать глаза, страшно было засыпать, потому что может больше не проснуться. Власть над телом постепенно пропадала, стало невыносимо холодно.       —…ты больше не одна. И если будет возможность спасти твоих родителей, никого не убивая, мы воспользуемся ею. Я вижу, что ты пытаешься всех спасти, вижу, как ты пытаешься вылечить раны других людей, но… ты понятия не имеешь, как вылечить себя. Хватит брать на себя ту роль, от которой тебя тошнит. Хватит брать на себя роль, от которой ты однажды отказалась. Ты другая.       — Эрик!       Громкий вопль Эклипса разрезал повисшую тишину. Иксид быстро летел в их направлении и остановился неподалёку, ужаснувшись.       — Я… увидел, что никого нет дома, догадался, что… и… фу-х.       — Тише, отдышись, — хмыкнул Эрик и перевёл взгляд на кота.       — Что произошло?!       — Небольшое недоразумение.       — Она дрожит, ей плохо, Лео ведь не умрёт?       Эклипс опустился к девушке, которая свернулась клубочком. Её всё ещё иногда потрясывало, а руки крупно дрожали. По щекам текли слёзы, которые она спрятала, просто уткнувшись носом в своё плечо. Но Эрик всё слышал и всё понимал.       — У неё небольшое кровотечение, паралич и галлюцинации. Но её жизни ничего не угрожает.       Элеонора через пару минут окончательно обмякла в его руках, потеряв сознание. Это был бой, в котором она поняла пару вещей; бой, в котором её мировоззрение окончательно изменилось; бой, в котором она потерпела поражение. Сквозь туман сна и усталости она чувствовала руки, надёжно и заботливо державшие её плечи; расслабление, когда яд постепенно покидал её тело и мягкое прикосновение к губам.       — У нас есть несколько часов до прихода сюда остальных, Эклипс, устраивайся поудобнее.       Эрик усмехнулся и сел рядом с Элеонорой, которую ему удалось спасти и вытащить из собственной тьмы. В этом он был уверен.