Другой Аонунг

Цирея волновалась. Уже был полдень, но её брата всё ещё нет в селении. Подозрительный взгляд матери, что лишь добавлял нервозности утром, сейчас вызывал страх. А вдруг с Нунгом что то случилось, вдруг ему нужна помощь? Нет! Она должна верить в брата, иначе во что же тогда вообще верить? А он сильный и очень умный, ведь никто раньше и подумать не мог использовать иглы колючего лапника как оружие. Вдруг вспомнилось утро и малышку пробрала дрожь. ************ Вспоминает утро — Цирея! Аонунг! Пора вставать! — громкий голос тсахик разнёсся по дому оло’эйктана. Разлепив глаза, девочка устало перекатилась со спины на бок, мысли в голове путались, но понимание, что нрав у мамы суровый заставило приподняться в сидячее положение. Заметив боковым зрением, что движения со стороны брата не было, Цири уже хотела пойти его будить, ведь иначе ему достанется, тсахик не любит, когда дети опаздывают на завтрак. И лишь повернув голову и увидев пустое спальное место, она вспомнила о том, где он сейчас, и ей пришлось отчаянно думать, как же отвлечь родителей, прикрывая упертого Нунга. Голова нещадно отклоняла мысль за мыслью, но действовать пришлось срочно, когда в их комнату зашла злая мать, и заметив отсутствие второго ребёнка, нахмурившись упёрлась взглядом в Цирею. — Где твой брат? — голос был жёсткий, так и давая понять, что если его обладатель не услышит ответ сию же секунду, то кара мигом настигнет хвост юной рифовой нави. — Мама, Нунгу плохо спалось и когда рассвело, он пошёл поплавать на илу — По мнению Цири, это звучало весьма правдоподобно, ведь брат часто с самого рассвета катался на своём Вуфу, однако было одно НО! Он всегда брал с собой свою сестру, то есть её, а она сейчас здесь, и взгляд, как и скрестившиеся на груди руки явно намекали, что тсахик не убеждена. — Если это так, почему же ты дома? Поссорилась с братом? — медленно подойдя к дочери, она села рядом и проникновенно заглянув в глаза, ожидала ответа. — Просто я очень хотела спать — в доказательство Цири потерла кулачками глазки и подняв взгляд жалобно вздохнула. — Ты не горячая, слава Эйве, но думаю, что раз ты отказалась от плаванья с Аонунгом, то тебе стоит ещё поспать, я скажу твоему отцу — убрав руку со лба и погладив ребёнка, Ронал помогла ей улечься, и напевая тихую песню стала ждать, пока Цирея заснёт. Обрадовавшись, что это прокатило, она действительно быстро заснула, ведь и правда мало спала, переживая за брата. ****** Вздохнув, малышка подняла глаза к небу рассматривая плывущие облачка. Затем встав с песка, потопала к воде, решив поплавать. Но путь ей преградила мама, и попытавшись скрыть нервозность, Цири подняла самый невинный взгляд. — Мамочка ты хочешь вместе поплавать? — нежно спросив, она стала ожидать ответа. — Цирея, прошло немало времени, ты не видела Аонунга? — взгляд тсахик стал угрожающим, а вопрос подразумевал, что лучше бы младшей ответить честно. Уже почти сдавшись под напором матери, девочка заметила как недалеко от берега выныривает илу, а вместе с ним Аонунг. — Вон же он! — она указала в сторону брата пальчиком, и Ронал тут же повернулась в ту сторону. Однако брат, иногда отличавшийся храбростью переходящей в глупость воскликнул, радостно тряся полной сетью для сбора, и не догадаться по их виду, что это за ракушки мама уж точно не могла. Уже намереваясь хорошенько оттаскать сына за уши, что было видно по ярости в глазах тсахик, она подходила к пляжу, возле которого в воде, сидел на илу её старший ребенок. Аонунг что то резко передумал слазить с зверя. Однако заметив как приближается отец и немногочисленные свободные в это время рифовые нави, он решил, что помирать без боя не дастся. И вскочив разрывая связь с Вуфу подбежал к сестре, огибая опасность в лице злой женщины. — Смотри сколько! Штук тридцать хэ-хэ-хэ — он положил сеть у ног сестры, и пока та восхищённо охая и вздыхая перебирала ракушки, боковым зрением увидел, что отец уже достаточно подошёл, и пора начинать представление. — Оло’эйктан, тсахик! У меня для вас дар! — подбежав обратно к илу он схватил сеть и воскликнул — Мой первый поверженный враг! Взгляд Тоновари сделался мягким и он повернулся к жене. — Наш сын, впервые принёс большой улов! — он радостно замахал рукой указывая на себя, а затем на Нунга. — Я горд! Пытаясь вытащить это страшилище на песок, сын оло’эйктана понял, что без помощи не обойтись, повернувшись к отцу, он состроил максимально милое и просящие личико, что в купе с его мелкими распущенными кудряшками, выглядело обезоруживающе. — Папочка, помоги пожалуйста, я ещё слабоват для такого. — его умильная моська сразила даже тсахик, та перестала хмурится, хоть скрещённых на груди рук не убрала. Это хороший знак, наказание будет легче чем он думал. — Ха-ха, мой смелый сын! Конечно помогу! — подойдя к Нунгу, вождь схватился за сети и начал тянуть. — Угх, что же ты там наловил, такое тяжёлое. — приложив настолько много сил, что аж вены повздувадись на руках и лице, оло’эйктан, таки сдвинул сеть, и когда край того, что ранее было скрыто выдвинулся из воды, частично выходя на песок, вождь отпустил сеть падая на задницу. Его глаза были широко раскрыты, так же как и глаза всех присутствующих рифовых нави. — Аонунг! Что это? — по крику сын вождя не понял, то ли мать его убить хочет, то ли оттащить от налютса подальше. Почесав затылок он повернулся к ней, и с хмурым лицом ответил. — Это мой враг! Он хотел сожрать Вуфу, пока я собирал ракушки для Цири! — подойдя к налютса, он пнул его ногой и злорадно продолжил — А теперь папа сделает из тебя ножи, а мама ужин для нашего племени. Вот что будет со всеми, кто посмеет вредить тем, кого я люблю. — Ярость так быстро сменилась просительной мордашкой, что когда Нунг, повернулся к отцу и спросил — Папочка ты же сделаешь и мне нож из его панциря? Это ведь мой первый враг! И ещё Циреи нужен нож, я буду учить её защищаться. — вождь был шоке. Зато видимо тсахик уже пришла в себя. — Нож это не иглы! Тебе ещё рано! Ты не умеешь с ним обращаться, куда уж сестру учить! — Ронал хотела повернулся и уйти, что бы хоть минуту отдохнуть от переживаний за своего неугомонного ребёнка, но увидев как тот достаёт отцовский нож, и пытается его швырнуть резко остановилась. Аонунг, чувствуя себя оскорблённым, хоть частично он и понимал мать, думал о том, что это должно быть не сложнее чем метать иглы. Замахнувшись он попытался кинуть вперёд к воде, но что то пошло не так, и нож полетел назад, оборачиваясь, сын вождя взбледнул, ведь нож воткнулся в пальму, прямо над головой старейшины Тви’лу. — Никаких ножей! — воскликнув это, тсахик подошла к старейшине и извинившись вытащила нож, который оказывается обрезал часть волос, делая небольшую лысину на затылке, увидев это даже оло’эйктан пошёл извиняться. Смекнул, что скоро поджарят его хвост, Аонунг решил продолжить спектакль, была не была. — Видишь отец, сама эйва направила мою руку, дабы показать настолько я слаб! — он всплеснул руками, и подойдя к старейшине жалобно на него взглянул — Я лишь хочу быть достойным наследником моего отца, и способным защитить мою семью. — опустив взгляд мальчик ждал. — Ох, я вовсе не злюсь Аонунг! Это похвально, что ты стремишься к силе! — старейшины тут же начал успокаивать мальчика и его родителей, показывая, что не в обиде. — Но как же! Я навредил вам! — зная добросердечность старейшины Тви’лу, и его чрезмерную любовь к детям, он надеялся, что тот его простит. И манипуляция, созданная в детском уме сработала. — Я тебя прощаю! Оло’эйктан, тсахик, я не держу зла на вашего сына, кроме того, вы должны гордится его стремлениями, а не заставлять сидеть на месте! — выговорив это в лицо родителей Нунга, немного тех пристыдив, старейшина Тви’лу гордо удалился, сверкая на солнце небольшой лысиной. — Тебе позволено учиться обращению с ножом НО! — чётко выделив последнее слово Ронал посмотрела сначала на сына, а затем на мужа — Только под присмотром отца. И ты не будешь учить Цирею этому, до момента как мы не признаем твои навыки! Гордо развернувшись, она последовала в сторону палатки, где тсахик принимала больных. — Я горд тем, какого врага ты одолел в столь юном возрасте — тяжёлая отцовская рука опустилась на голову — Но я прошу тебя не рисковать собой Аонунг. А теперь беги к сестре, она явно хочет поговорить. Подбежав к Цири, мальчик стал слушать как сестра рассказывает, что было с утра и перед тем как он приплыл. И всё больше, Нунг убеждался, что наказания не избежать. А затем заметив Ротксо дети подозвали его к себе, и уже втроём наблюдали, как несколько охотников во главе с оло’эйктаном разделывают тушу налютса, отделяя сначала пластины, а затем добираясь до мяса. Когда день перешёл в сумерки, детишки разбежались по домам, перед этим договорившись встретится рано утром, что бы успеть собрать водяных ежей, для обеда. Подбегая к дому, Нунг морально подготовился, отстаивать свою позицию, что бы хоть немного уменьшить срок ограничений, а что они будут, сомнений не возникало, ведь пусть отец и был горд, но мама явно была недовольна. Именно поэтому он нисколько не удивился, когда зайдя с Цири в комнату для принятия пищи, заметил грозно нахмуренное лицо тсахик. — Сын, две недели тебе запрещается плавать на илу — спокойным тоном начал оло’эйктан сидя посередине комнаты — Одну неделю, ты будешь помогать тсахик Ронал со сбором, для лекарств — он посмотрел прямо в глаза Аонунга, подняв один палец на уровень груди — вторую неделю с ты будешь плести сети. — показав два пальца, вождь ждал ответа. — Я понял отец. — не то что бы помощь маме, или же плетение сетей, он считал наказанием, ведь и то и другое достаточно неплохо у него получалось, но вот запрет ездить на Вуфу, вызвал неприятное покалывание в груди, всё-таки Нунг был очень к нему привязан. Однако сделал дело, держи ответ, поэтому он не стал и пытаться оправдывать себя, тем более получил он намного меньше, чем ожидал, а учитывая настроение родителей, на компромисс те не пойдут. Все выстраиваемые заранее аргументы, плюхнули и разбились, как переспелый кокос. Ничего, он будет постоянно занят, поэтому это время пролетит быстро. Уж тогда, он наплавается с Вуфу в сласть, кроме того, пора уже искать илу для сестры, она быстро растёт, и на одном звере, вдвоём уже не так удобно как раньше. Спокойно поужинав, они легли спать. *********** Прошло два года. После отбывания наказания. Аонунг отдал всего себя поиску илу для своей сестры, и через месяц им повезло. Ещё ребёнок, тем не менее сильный, и такой нежный и милый илу, сразу полюбил Цири, как и она его. Немного расстроившись, что младшая теперь редко будет просится с ним поплавать, но гордясь, что та нашла своего зверя, он был сильно удивлён, когда куда бы он не плыл, и что бы не делал, малышка ещё больше к нему прилипла, постоянно находясь рядом. Вот и сейчас, когда ему уже одиннадцать, а Циреи десять, она смотрит, как он закидывает очередную сеть, для ловли рыбы в воду. — Ты что то хотела, Цири? — вздохнув, от небольшой усталости, Нунг рукой провёл по волосам, убирая их с лица, но пусть они и были до лопаток, всё равно постоянно мешали. Он уже много раз хотел их состричь, но сестра каждый раз умоляла этого не делать, говоря, что ей очень нравятся его волосы, и видя как она просяще на него смотрит, каждый раз отступал. Коря себя за такую слабость, перед желаниями младшей, и бормоча что то под нос с усилием потянул сеть, доставая довольно крупный улов, для этого времени. Поднатужившись кряхтя, ему удалось переместить сеть на песок. Наблюдая за тем, как рыба пыталась выпрыгнуть из крепко завязанной сети, он ухмыльнулся, поправив волосы у виска, зачесывая пальцами их на бок. Повернув голову в сторону Циреи, он вопросительно сморщил лоб. — Брат, ты очень популярен! На тебя всё девушки и парни нашего племени смотрят. — Цирея улыбалась, рассматривая Нунга, она услышала перед тем как к нему подойти, как хвалят его красоту и грацию девушки племени, и его гибкость и силу парни нави. — Не говори глупостей — фыркнув Аонунг повернулся в сторону другого рыболова, что был старше и сейчас закидывал сети, он тряхнул головой и поспешил объяснится, пока сестра не обиделась на его грубость. — Эти нави каждый раз охают и вздыхают, когда Ера’ну закидывает сети, и достаёт их. Так, что это не за мной наблюдают. Цирея хмыкнула, поражаясь глупости старшего, но не стала его переубеждать. Со временем он станет ещё красивее, а она понаблюдает, за его неуклюжими попытками сбежать от влюблённых нави. — Я хотела потренироваться в метании игл. Ты ведь позволил мне наполнить их ядом, и может потом поплаваем перед ужином? — вначале уверенная речь, к концу съехала, и последние слова разобрать было уже сложно. Младшая знала, как сейчас занят брат, и пусть у неё тоже немало дел, он всегда ей помогает, после того как сделает свои. Но она так хочет пообщаться не только ночью, когда они оба уставшие. Поэтому всегда старается быть рядом, каждую свою свободную минуту. — Конечно Цири! — Аонунг не задумался и на секунду, сразу ответив с широкой улыбкой. Однако он заметил что его сестра чём-то расстроена, и её уши подрагивают выдавая нервозность. Уже решившись её спросить прямо сейчас, он прикрыл назад рот, ведь напротив увидел похожее на своё лицо, с такой же как и у него, широкой улыбкой. Облегченно вздохнув, старший крикнул Ера’ну, что закончил, и не дожидаясь ответа зашагал, за счастливо подпрыгивающей впереди него нави. Они пришли на край острова, где росло много кокосовых пальм. Эту часть берега редко посещают, поэтому неудивительно, что он стал секретным местом, для детей оло’эйктана. Усевшись на крупный камень, Нунг ждал, пока его сестра усядется напротив, и объяснит, что произошло. Цирея же долго не решалась, почему то ей показалось что всё её переживания такие глупые, ведь брат почти всегда рядом, но увидев напротив поджатые губы, которые редко покидала улыбка, она решилась. — Мне грустно, от того, что мы не можем как раньше, постоянно играть и разговаривать. — голос младшей разнёсся по пустынному пляжу, разбиваясь о волны. — Я понимаю, мы взрослеем, через пять или шесть лет, должны будем выбрать пару, но от этого лишь тяжелее. — Ох Цири! — Притянув сестру в объятья, он погладил щекой её щеку, и аккуратно разминая кончиками пальцев голову младшей, продолжил — Мы не можем остановить время, но если тебе не хватает приключений, я всегда готов вновь погрязнуть в безрассудстве. — громкий смех разнёсся по пляжу, и подтолкнув от себя за плечи сестру, он улыбаясь смотрел, на задумчивую младшую. — Хочу! Что мы будем делать? — кивнув головой несколько раз выражая готовность, Цирея сжав пальцы в кулаки захихикала. — Я слышал, что в племени Ультмар, делают духи, что усиливают связь всех тсахик с эйвой. — заговорчески начал Аонунг — А у мамы скоро день рождения. Может сплаваем за ними? — Это будет достойный подарок, но папа говорил, что это племя в шести часах пути, а на илу вообще все восемь. — несмотря на длительность приключения, младшая уже знала, что раз брат предложил это, у него есть план, поэтому она с ожиданием уставилась на него, не сводя взгляда. — Ты ведь помнишь, что завтра затмение? — дождавшись кивка, Нунг ухмыльнулся, и тряхнув кудрями продолжил — В этом году родилось много нави, эйва благословила жителей Ава’атлу, а значит праздник сладостей будет масштабнее. Родители будут заняты с самого утра и до самой ночи, а после, они уединятся в своей комнате, как бывает каждый раз, после громких гуляний. — Значит мы должны вернутся на следующее утро, после праздника. — потирая костяшками пальцев подбородок, сделала вывод Цирея. Она вопросительно взглянула на брата, ожидая услышать его вердикт. — Нам должно хватить этого времени. — повернув голову вверх, Нунг вздохнул. Звезды напоминали ему то, что позволило узнать в бухте предков древо душ. И чем старше он, тем более ясными становятся те слова. От этого ему тревожно. Он опустил взгляд на сестру. — Если же нет. Я возьму всю ответственность на себя, ведь ты всего лишь переживала, и поэтому поплыла за мной, верно? — он сощурил глаза, и склонив голову набок, отчего его кудряшки частично закрыли лицо, ухмыльнулся. — Конечно, ведь не могу же я смотреть как ты уплываешь один! — горячо подтвердила Цирея, уже смекнул, что брат имеет ввиду. Аонунг рассмеялся, и они начали планировать, что взять с собой, когда и откуда уплыть, что бы их не заметили, обговорив всё, они пошли поплавать, а после, поужинав дома, дождались пока родители уснут, и тихо собравшись побежали к тому самому пустынному берегу. Подозвав своих илу, они сели на них и освещаемые звёздами, двинулись по пути, который не раз им рассказывал отец, на случай, если его дети когда-нибудь потеряются. Впереди их ждало невероятное приключение, и от этого в груди обоих, нежным цветком расцветали предвкушение и радость.