Другой Аонунг

Они плыли максимально быстро, поэтому когда заметили нужный остров, только начало рассветать. Цирея посмотрела на брата, и жестами спросила будут ли они сейчас подплывать к нему, или подождут пока небо окрасится светом, и нави племени Ультмар проснутся. Аонунг же думал о том, что всё же стоит сойти на берег сразу, ведь времени у них не так много, а оло’эйктан Ультмар, по рассказам отца был чрезмерно уперт, и сразу может не согласится на обмен. К тому же, возможно в племени уже не спят. Показав жестами сестре плыть к берегу, он ободряюще улыбнулся, когда заметил как уши сестры прижались к голове от лёгкого страха а хвост легонько бил по воде, разнося вокруг капли солёной жидкости. Они подплыли довольно близко к острову, и поняли, что решение было верным. Многие нави Ультмар уже не спали, и с интересом смотрели на приближающихся детей. Когда они спрыгнув с илу разрывая связь, вышли на берег, их уже ожидал тсахик Ультмар. Отец говорил, что его зовут Иучу, высокий худой мужчина с разукрашенным белыми полосами лицом, и ракушками вплетёнными в прямые волосы. Взгляд его был не настороженным, а скорее заинтересованным. Поняв, что уже долго стоит не поприветствовав мужчину, Аонунг решил сейчас же исправится. — Я тебя вижу, тсахик Иучу — коснувшись лба двумя пальцами он отвёл их в сторону, услышав как сестра сбоку сделала тоже самое. — Я тебя вижу. — тсахик повторил традиционное приветствие, показывая тем, что он не враждебен и готов слушать. — Моё имя Аонунг, это моя сестра Цирея. Мы из племени Меткаина. — коснувшись середины груди ладонью, и указав рукой в сторону девочки, он представился. — Что же привело вас на пески нашего племени? — мелодичный голос тсахик, казалось проникая в каждую частицу тела гипнотизировал, заставляя расслабиться. Вздрогнув Нунг решил игнорировать подобную странность, и поспешил сообщить причину визита. — Мы здесь ради духов, для тсахик Ронал. — Нунг заметил, как нахмурился Иучу, и растянув губы в милой улыбке, решив, что хмурое лицо точно не поможет, тряхнул головой так, что его кудряшки со спины подпрыгнув, рассыпались на грудь. — Близится сезон большой охоты, жители вод станут агрессивнее, будет много раненых — смотря тсахик прямо в глаза, он пытался объяснить, контролируя каждую мышцу тела, что бы случайным резким движением, не спровоцировать воинов за плечом мужчины к атаке — Духи помогут вылечить больше нави. — замерев, мальчик ожидал решения. Громкий фырк, переходящий в рык раздался сбоку от детей. Повернув туда голову, Аонунг заметил высокого, широкоплечего мужчину, с проседью в прямых волосах. Он смотрел враждебно, явно не настроенный на мирные разговоры. Обойдя их, протянул руку к груди тсахик Иучу, и коснувшись кончиками пальцев замерев на минуту, резко обернулся хмуря и без того недоброе лицо. — Неужели клан Меткаина стал на столько жалким, что им некого послать, кроме детей? — хриплый, но очень громкий голос разнёсся по пляжу, заставляя напрячься, что бы быть готовым к отступлению, но вместо этого, старший подвинулся прикрывая сестру, чувствую, что та боится. Заметивший этот жест вождь хмыкнул. — Мы не договариваемся с детьми, отправляйтесь назад! — собиравшийся развернутся и уйти, как Нунг понял оло’эйктан, резко остановился услышав ровный голос мальчишки. — Тогда я прошу допустить к испытанию вашего племени, что бы стать в нём взрослым. — Улыбка всё ещё держалась на губах, а прямой взгляд, так и говорил вождю Ультмар, что малец не отступит просто так. Выйдя впереди грозного мужчины, тсахик тягучим, пробирающим до мурашек голосом решил внести ясность. — Это невозможно Аонунг, из племени Меткаина. — Иучу легко покачал головой, после чего наклонив вперёд, от чего ракушки в его волосах блеснули на солнце, продолжил — Ты мал, можешь погибнуть в суровом испытании. — он окинул мальца взглядом, и с грацией, медленными движениями, подошёл ближе — Есть ещё причина — Нунг задержал дыхание, всё ещё улыбаясь, и наблюдая за тсахик, ели сдерживал хвост, что бы тот не начал нервно биться из стороны в сторону — Ты из другого племени. Цирея схватила его за руку, несильно сжимая, её пальцы подрагивали, и пусть старший не видел лица, был уверен, сейчас младшая хмурится. Легонько сжав свою ладонь, выражая поддержку, Аонунг улыбнулся шире, переводя прищуренный взгляд на вождя. — Я слышал, что в племени Ультмар ценят смелых, какое бы ни было испытание, я его пройду, если оло’эйктан позволит мне. — мальчик заметил, как на лице грозного мужчины вылезла ухмылка, и тот, взмахнул рукой прерывая пытавшегося, что то сказать Иучу. — А смелость ли это? Может быть глупость? — жёсткий взгляд прошёлся по телу Нунга — Так и быть, если ты пройдёшь ритуал, я признаю тебя взрослым в нашем племени, и мы обговорим торговлю. — подняв руку в сторону мальчишки, каркающе засмеявшись, и так же резко прекратив, мужчина зарычал — Но если ты погибнешь, я отправлю твоё тело в племя Меткаина, и более никогда, и никто из ваших нави, не сможет ступить на пески Ультмар. — На минуту воцарилась тишина, Аонунг не собирался показывать страх, и поэтому не отступил. — Готов ли ты к любому из исходов? — Я готов! — улыбка сошла с лица старшего отпрыска оло’эйктана Меткаина, показывая серьёзно настроенного нави. Кивнув на ответ, оло’эйктан Ультмар посмотрел на тсахик. Тот не показал ни недовольства, ни радости решением мужчины, лишь повернулся спиной к детям. — Следуйте за мной. Я покажу вам место, где вы сможете отдохнуть и подготовится. — подождав, когда к нему подойдут, он двинулся в глубь острова, где виднелись палатки. Проходя по извилистым дорожкам, Аонунг покрепче схватил за руку сестру, и тряхнув головой, ускорился, что бы не отставать, от быстро передвигающегося тсахик. Он видел взгляды направленные на них, где то слышал смешки, где то замечал ухмылки на лицах, скривившихся в презрении. Свернув в лево, Иучу зашёл в небольшую палатку, и дети последовали за ним. — Испытание начнётся когда небо окрасится в алый. На закате. Советую хорошо отдохнуть, и расслабить все мышцы. — мужчина указал на лежанки на полу, и пошёл на выход, у самой занавески из ракушек, обернувшись предупредил — еду принесут через час. Оставшись вдвоём, можно было не переживать, что кто то осудит за слабость, поэтому и Нунг и Цири, облегченно вздохнули, и улеглись на предложенные места. Цирея не знала, что это за испытание, но понимала опасность. Поэтому хотела и прибить, и похвалить брата за его безрассудство. Поток её противоречивых мыслей прервал весёлый голос. — Цири, заплетешь меня? — повернувшись в сторону брата, она уставилась на лицо, которое освещала широкая улыбка. Он всегда был таким. Очень редко младшая видела его без этого яркого, согревающего веселья. Разве можно думать о плохом с таким братом? Поэтому вздохнув, она полностью поднялась, и подойдя к брату, села, ожидая, когда встанет он. — Тебе нужно поспать, брат. — перебирая волосы, уже примостившегося Нунга, Цири нарушила тишину, сплетая тугие косы. — Тебе тоже Цири — со смешком ответил старший. Он знал, почему сестра не разговорчива, ведь пусть и лишь немного, но всё же злится, и старший понимает её чувства. Но и слова о том, что его племени нужны эти духи являлись чистой правдой. Каждый год, этот период был тяжёлым для Меткаинцев, много раненых, а в самый худший год и погибшие. Помощники тсахик, что как и она сама, беспрестанно трудились, сильно выматываясь, не могли помочь всем. Поэтому Аонунг твёрдо решил, что пройдёт испытание, как бы сложно ему не было. Когда Цирея закончила, обняла брата, уткнувшись ему в волосы. — Нунг, ты уверен? — голос был очень тихий, будто обладатель боялся ответа. — Разве я когда-либо был не уверен? — звонкий смех разлился по палатке, и ударив брата в спину ладонью, от чего тот охнул, но стал смеяться ещё громче. Улыбка сама накрыла губы младшей, и взглянув на брата, проверив причёску, Цири прыснула, попытавшись скрыть это ладонью. — Ты сейчас выглядишь как папа. — она коснулась кос, и убрала руку, когда Нунг повернулся. Он потрогал волосы, и категорично надув губки поспорил. — Нет, мои волосы длиннее, и пушистее. Я красивее. — коварно ухмыльнувшись, он склонил голову на бок, отчего не зафиксированные пряди прошлись по плечам, падая на грудь. — Хоооо, так ты наконец-то признал себя красивым? — Цирея смешно округлив глаза, продолжила играть. — Где же Ротксо, что бы запечатлеть этот момент? — Хм, ну не знаю, наверное снова валяет дурака со своим илу? — Скорчив задумчивое лицо предположил Нунг. И заметив озадаченное лицо напротив, засмеялся, откатываясь обратно на спальное место. Ракушки зазвенели, когда к ним прошла миловидная нави, чуть старше самого Нунга, с двумя мисками. Подорвавшись с места и забрав еду, мальчик поблагодарил с улыбкой, на что девушка покраснев, быстро ушла. Это было рагу из овощей. Передав порцию сестре, он сёл обратно и начал есть. Когда же они закончили, старший сказал. — Всё Цирея, нам нужно отдохнуть, ложись спать. Послушно кивнув, Цири уляглась на своём месте, и пожелав брату хорошо отдохнуть, послушно закрыла глаза, как только услышала ответ. Дети заснули быстро, ведь всю ночь плыли на илу. Когда Аонунг услышал шаги, резко проснулся и через мгновенье, в палатку зашёл тсахик. В руках он нёс плетеную корзину, заметив, что ребёнок не спит, Иучу кивнул, и приблизившись вплотную к месту сна, сел на колени. Цирея тоже проснулась, и теперь с интересом глядела на корзину, из которой мужчина начал доставать заполненные чем то миски. Их было три. — Пора. — не говоря более ни слова, тсахик начал петь, поочерёдно окуная пальцы в каждую из мисок, а затем, приблизившись к сидящему Нунгу, начал водить пальцами по лицу. Мальчик заметил, что это было что то цветное, видимо краски, и сейчас его готовят к ритуальному испытанию. Цирея наблюдавшая за происходящим, отмечала каждую линию, появляющуюся на её брате, пока мужчина пел, и странно двигал кистями рук. Сначала лицо, затем грудь, и в конце живот, вся кожа на этих участках была изрисована бело-красно-черными узорами. Малышка вздохнула, это было красиво. Когда же мужчина закончил, он затянул новую мелодию, извиваясь руками и обходя по кругу Нунга. Затем, коснувшись основания косы брата, от чего тот вздрогнул, тсахик что то прошептал. — Идите за мной. — не дожидаясь ответа Иучу резко развернулся и вышел из палатки. Дети быстро встали, и устремились следом. Нунг шёл впереди, Цирея за ним. Мужчина вёл их вглубь острова, дальше селения, по извилистой тропе. После рощи кокосовых пальм, была поляна странных цветов, их высота была больше взрослого нави, и красота неописуемая, в ещё не наступившей ночи и даже не сумерках, так ярко сияли, что глаза начали побаливать. Они были похожи на деревья, к которым пучками привязали водяные лилии, с пушистой круглой серединой. Повернувшись к сестре, что бы посмотреть на её реакцию, Аонунг широко улыбнулся, читая на родном лице восхищение. Он легонько коснулся её плеча, и показал жестами, что им нужно идти. На что малышка погрустнела, явно не желая покидать столь красивое место. Но всё же, собравшись с духом она кивнула, и они ускорились, что бы догнать далеко ушедшего вперёд тсахик. После был ещё лес пальм, более густой, и тяжело проходимый, им приходилось высоко поднимать ноги, что бы не споткнулся, о выпирающие корни. Слыша разнообразные звуки, Аонунг то прижимал, то расслаблял уши, ведь тут могли водится хищники, а он обязан уберечь свою сестру. Когда им показалось, что к месту испытания они доберутся лишь на следующий день, тсахик замер, и шедшие за ним дети посмотрели вперёд. Ни Аонунг ни Цирея не удержались от шокированного выдоха. Перед ними была огромная ввысь скала, похожие находились в бухте предков, но гораздо меньше, и они не касались почвы. Эта же махина, будто росла, словно дерево. Повернувшись к ним, мужчина указал рукой за свою спину, и развернувшись обратно двинулся туда. Нунг схватил сестру за руку и шёпотом на ухо попросил не отходить от него, на что та жестом показала, что так и поступит. Это оказался широкий проход в скале, и едва коснувшись песка ногами, дети опять удивлённо замерли. Он был влажный, и при касании со стопами начинал светится голубым, достаточно ярко, что бы пройти путь. Поборов внутри удивление, старший потянул Цири за руку, быстро идя вперёд, за фигурой высокого мужчины. Они подымались вверх, наклон был небольшой, но они точно не шли прямо. Отметив это в своей голове, Нунг задумался, какое же его ждёт испытание. И хмыкнув тряхнул головой, разбрасывая не закреплённые в причёску пряди по плечам. Он ощущал предвкушение, и от этого улыбка становилась лишь шире. Страха не было, он был достаточно смелым, а возможно и вовсе безрассудным, что бы обращать внимание на опасность. В случае угрозы для сестры, он просто включит ярость, и убьёт всех, кто посмеет попытался ей навредить. Под такие мысли улыбка на лице стала жестокой. Почувствовав поток воздуха, Нунг понял, что скоро выход, и оказался прав. Круглая площадь, на вершине скалы была заполнена нави, которые ютились в двух огромных навесных палатках без стен. Посреди же, стояла небольшая такая же открытая палатка, где на подушке сидел оло’эйктан. Он оглядел прибывших покровительственным взглядом, и взмахнув рукой поднялся. — Сегодня Эйва привела к нам дитя, что решил пройти испытание, став взрослым в нашем племени! — громогласный голос мужчины разнёсся по всей площади, и гомон нави мгновенно стих. — Если он пройдёт его, я признаю, что он достойный нави, и торговля между нашими племенами возможна! Ведь так, он докажет, что мирное племя Меткаина не потеряло свою былую смелость. — хлопнув в ладоши, он махнув рукой велел тсахик продолжать. Иучу, подойдя к палатке оло’эйктана, достав что-то пошёл в сторону застывшего Аонунга. — Это одеяние, что бы пройти ритуал. Оно необычно, сделано из кожи ската. Прочное и лёгкое. — раскрыв это нечто, тсахик начал присоединять, похожее на плавники у рыб одеяние, круглыми, крепкими завязки сначала к лодыжке одной ноги, затем к другой. После поднявшись, продолжил делать тоже самое, уже с бёдрами, плечами, а затем и кистями. Когда Нунг шевельнул руками, расставив их, странная одежда раскрылась подобно крыльям. Как всегда улыбаясь он повернулся в сторону сестры, которая с интересом его рассматривала. — Испытание заключается в том, что бы пролететь, с помощью потоков воздуха с первой скалы, ко второй, на которой растут цветы тмар. Из них и делаются духи. — заметив удивлённо вытянувшиеся лица детей, тсахик продолжил объяснять — Его нужно сорвать, и перелететь на третью скалу, на которой закончится испытание, если цветок останется в руке, не выпав при полёте. И только сейчас Аонунг, обернулся замечая прямо напротив, ещё одну крупную скалу, которую обвивал огромный корень чего то, а повернув голову вправо, в сторону выхода из которого они пришли, он увидел и третью скалу, расстояние к каждой было не огромным, но и не маленьким, если бы на воде, то минут пять, может десять до каждой из скал пришлось бы плыть на илу. Нунг не боялся, ведь будь это невозможно, то никто бы в племени Ультмар не стал взрослым, а раз это возможно, испытание будет им пройдено. — Как мне это сделать? — его ровные голос, и всё та же улыбка поразили тсахик, который считал, что узнав о сути ритуала, мальчишка сразу откажется. Семя уважения к этому ребёнку проросло в его сердце. И он стал описывать детали. — Одеяние на тебе не простое, подобно крыльям оно поможет тебе лететь. Ты должен будешь дважды прыгнуть со скал. Первый раз с этой — мужчина обвёл руками место, где они стояли и указал ладонью, откуда Нунг должен прыгнуть. — Второй раз с той, когда сорвешь цветок. — указав на скалу напротив, Иучу продолжил — возле каждой скалы есть свой поток воздуха, что поднимет тебя, дав возможность лететь. У этой, он находится внизу, ближе к воде. Если раскроешь крылья раньше, чем доберешься до потока, то он откинет тебя, и ты возможно выживешь, но будешь ужасно покалечен, в лучшем случае, а возможно умрешь. Если же откроешь слишком поздно, поток не успеет тебя подхватить, и ты точно умрешь. — всмотревшись в глаза мальчика, и не заметив там страха, мужчина хмыкнул. Цирея же в ужасе сжала кулаки настолько сильно, что ногти прорезали нежную кожу, и с ладони падали капельки крови. Мысли в голове крутились со скоростью напуганного илу. Хотелось схватить брата и бежать, пока ещё можно. Она ели сдерживала слезы, моля эйву помочь её безрассудному, упертому брату, по выражению лица которого, младшая понимала, что тот не отступит, не струсит. — Как мне понять, когда нужно раскрыть крылья? — склонив голову к плечу, с прищуром улыбаясь, задал самый волнующий его вопрос Аонунг. — Падая, в определённый момент, ты почувствуешь жар. Когда он станет настолько силён, будто ты загорелся, раскрывай крылья, но не раньше, и не позже. Если ты пропустишь этот момент, погибнешь. — тсахик рассказывая, тянул некоторые слова, от чего создавалось впечатление, будто он гипнотизировал, но раз столкнувшись с подобным, там на берегу, Аонунг легко прогнал необычное ощущение. — Сделаешь всё правильно, и поток поднимет тебя высоко, и долетев до второй скалы, подхватит другой поток. Но тебе придётся поменять положение тела, и оттолкнутся ногами от камня, перевернувшись спиной к воде, тогда подымешься прямо к великому корню, на нём растут тмар. Сорвав один, прыгай вниз, и когда вновь почувствуешь, то же что и в первый раз, раскрывай крылья, и направляй тело к последней скале. — чем больше мужчина объяснял, тем более понятным становилось испытание для Нунга. Для Циреи же, все было наоборот, страх сковал с такой силой, что кровь со сжатых ладоней не переставала литься. Но она сдерживала себя, что бы не расстраивать и не позорить брата. Однажды он сказал ей, что в один момент, страх может помешать ей спасти свою или чью-то жизнь. Поэтому глубоко вдохнув, она попыталась успокоится. Иучу тем временем продолжал объяснять. — Так же как и со второй, тебе нужно ногами оттолкнулся, поменяв положение тела, что бы оказаться спиной к воде. Так тебя прямо к вершине поднимет третий поток. Ступив на скалу, ты должен будешь поднять вверх цветок, что бы завершить испытание. Когда тсахик закончил, Аонунг тут же развернулся к сестре. И быстро к ней подойдя, аккуратно разжал её ладони. Увидев маленькие кровоточащие порезы, он нахмурился. Но взяв себя в руки вновь широко улыбнулся, нежно смотря на сестру. Достав из сети на бедре ракушку с заживляющей мазью, пальцем подковырнул каплю, и обработал ранки сестры. Затем подняв её ладони к своему лицу аккуратно поцеловал. Он заметил, что Цирея собирается ему что то сказать, и заранее предполагая что, начал говорить. — Цири, сестра. На твоём жизненном пути будет встречаться много женщин и мужчин. Но лишь тот или та, что своей жизнью будут готовы рискнуть ради тебя, или твоих желаний достойны твоего внимания. — Смотря прямо в глаза девочки, его улыбка и взгляд наполнились искрящейся нежностью — На своём примере, я покажу, на что ради тебя должен будет пойти нави, когда это потребуется. Не верь никаким словам любви, всегда смотри на действия. — приблизившись и потерев свою щеку о щеку сестры, Аонунг отстранился. И развернувшись пошёл к краю скалы, где его уже ждали вождь и тсахик. Быстрыми шагами, боясь не успеть, Цирея последовала за братом. И когда тот остановился, на самом краю, между оло’эйктаном и Иучу её сердце пропустило удар. Она слышала, как вождь что то говорил толпе и Нунгу, видела как всплеснув руками, грозный мужчина отошёл на несколько шагов, видела, как тсахик снова начал двигать руками и телом, воспевая песнь Эйве. Но всё её внимание по настоящему было сосредоточено на Аонунге. С каждой секундой сердце ускоряло ход, и когда закончив петь Иучу указал рукой вниз, она почувствовала, будто сердце и вовсе взорвётся. И тогда её брат обернулся к ней. Сияя в закатном солнце, с узорами на лице и теле, яркой широкой улыбкой и такими родными глазами, светящимися уверенностью, он показался ей самым прекрасным существом в мире. — Будь храброй Цирея! — резко обернувшись, ни теряя ни секунды, Аонунг прыгнул вниз так, как всегда прыгал в воду. Крик сорвался с губ рифовой нави, сердце замерло, и подбежав к самому краю, она упала коленями на камень, царапая тот пальцами от страха, и увидела, как быстро летит вниз её старший брат.