Другой Аонунг

Рано утром, когда храп оло’эйктана только прекратился, дети тихонько зашли в родительскую комнату. Повернув голову, к лежанке родителей, Нунг заметил, как сонно моргает отец, в то время как сидящая спиной к ним мать, перебирала пальцами его волосы. — Доброе утро. — коснувшись лба пальцами, старший поздоровался с родителями, боковым зрением замечая, как младшая сделала тоже самое. — Доброе утро. — глава клана Меткаин расплылся в нежной улыбке. Тсахик же, медленно развернулась, и одарив детей подозрительным взглядом, взмахнула рукой, что бы они подошли. — Мы принесли тебе подарок мама. — самую сложную часть, начало, взял на себя Аонунг. Сосредотачивая всё внимание на себе, что бы, если гнев родительницы будет слишком сильным, Цири успела ускользнуть. Достав из плетёной сумки три небольшие миски, сложенные друг на друге стопкой, с духами Тмар, мальчик поставил их около коленей следящей за ним матери. Взяв в руку одну из ёмкостей, тсахик поднесла её к носу, и вдохнув прикрыла на несколько секунд глаза. — Тмар! — резко раскрыв веки, она уставилась на сына с непониманием. — Откуда? — жёстко потребовала ответа. — Оло’эйктан Ультмар дал. — спокойным голосом сказал Нунг. Ему очень сильно хотелось кинуть духи и сбежать, а там уже через несколько дней, когда злость матери смениться беспокойством, можно и вернуться. Вот только он не собирался так с ней поступать. Как и положено мужчине, он примет наказание. Правда попытаться немножко его ослабить. Уже собиравшиеся вырваться слова оправдания прервал отец. — Как?! — вся сонливость мужчины улетучилась. Он с восторгом рассматривал миски. — Этот старый упёртый болван не плюнул в лицо, и развернувшись дергнув хвостом в пренебрежительном жесте удалился, выкрикивая оскорбления. А лично дал духи?! — глава Меткаина был поражён. Сколько бы они не пытался договориться с оло’эйктаном Ультмар, тот никогда не шёл на контакт. И вся природная способность Тоновари улаживать конфликты и располагать к себе собеседника, разбивалась о пренебрежение в глазах старика. — А ещё мы договорились о торговле. — тряхнув головой, рассыпая кудряшки по плечам, Нунг ухмыльнулся. — Он ожидает нас через три затмения. — Тоновари! — тсахик была в ярости, она знала о безрассудности своего сына, но теперь оказывается, что он втянул в подобное и Цирею. Женщина почти встала, что бы отчитать детей, когда её остановила рука мужа. — Это большой шанс. Ты знаешь, как важно сотрудничество между племенами, и то, что наши дети добились подобного, когда не смогли их родители, должно вызывать уважение. — глава Меткаинов говорил строго, пресекая любые попытки своей женщины вставить хоть слово. Однако заметив как её глаза наполняются чистой яростью, поспешил отпустить детей, и принять удар на себя. Тем более он лучше кого бы то ни было знал свою любовь. — Вы свободны. Вечером обсудим остальное. — дети не теряя времени вскочили, и со всех ног помчались прочь, подальше от гнева матери. — Они могли погибнуть! — вскочившая на ноги Ронал, стала ходить по комнате, резко болтая хвостом, и непонимающе смотрела на мужа. — Ты должен был их наказать, что бы такого больше не повторилось… Ты… — она осеклась, когда муж резко притянул её за руку к себе, заставив упасть ему на грудь, а затем приподняв голову за подбородок, страстно поцеловал. Лаская её кожу на шее, медленно снял тяжёлое украшение с груди, и притянув за талию ещё ближе, прервал поцелуй. Уткнувшись в ухо губами, слегка покусывая, он зарычал. — Т-Тоновари… Мне нужно идти. — тсахик чувствовала, как возбуждение затапливает тело сладким предвкушением. Внизу живота запульсировало, и она застонала, почувствовав, как нежно раздвигает ей ноги её мужчина… В это же время, Цири посмеиваясь наблюдала за тем, как брат играется со своим илу. Она знала, что когда они вернуться вечером домой, мама уже не будет такой злой. Папа умел её успокаивать, и пусть ей было интересно как, она никогда не оставалась, для того, что бы подглядеть. Потому что однажды, бабуля Чичо сказала ей, когда она с другими девочками племени плела нагрудные бусы, что она расскажет им об этом позже, после того, как им исполниться четырнадцать. И малышка стойко намерена напомнить, об обещании данном бабулей. — Эй Цири! Иди сюда, поплаваем! — Нунг хотел было подбежать, что бы схватить сестру за руку, но Вуфу слишком разыгрался, не отпуская мальчика на берег. — Я позову Тырей! — щелкая языком, младшая подозвала своего илу. Они развлекались до самого вечера. Сначала плавали, затем пошли собирать ракушки, и даже тренировались. Гуляя в наступающих сумерках по селению, они наблюдали за появлением небольших огней. Это говорило о том, что нави готовили ужин. — Думаешь нам уже можно домой? — младшая выглядела не особо довольной. Ей понравилось, что весь день брат был рядом. Последнее время, такое случалось не часто. Обязаности сына вождя присутствовать на совещаниях старейшин, обучатся у отца хитростям, так нужным будущему главе племени, а недавно вон и лечение, которое вкладывала в голову Нунга, тсахик. — Скорей всего мама уже остыла. К тому же, нужно поужинать. — не то, что бы дети были голодны. Старший словил рыбы, и она была у них на обед, запечённая в пальмовых листьях со специями. А недавно, перекусили фруктами, которые они сбили пустыми иглами. Пару часов назад — Смотри Цири. Ты должна развивать меткость. — достав иглы Нунг остановился недалеко от дерева, и слегка наклонив в бок тело продолжил обучать сестру. — Помни, важно рассчитывать вложенную силу, в зависимости от того, чего ты желаешь добиться. — Да брат. — малышка говорила тихо, завороженно слушая старшего. Когда он только начал делиться с ней своим опытом, ей было семь. Скоро же исполниться одиннадцать. — Учись напрягать глаза так, что бы видеть чётко место куда необходимо попасть. — повернувшись к младшей, мальчик слегка прищурил глаза, показав как нужно. А затем вновь развернулся. — Необходимо сразу видеть слабое место, это спасёт жизнь в опасной ситуации. — Как когда ты убил налютса? — тогда, оставшись вдвоём, и наблюдая за взрослыми, которые разделывали огромную тушу хищника, старший в подробностях рассказал, как поверг налютса. — Верно. Я кинул иглы в раскрытую пасть, потому что там мягкое место, и яд подействует быстрее. Затем, в глаза. — повторил он вновь, когда то сказанные слова. — Смотри. Видишь их тонкую ножку, за которую крепятся к стволу? — мальчик указал рукой, в которой зажимал несколько игл, на очень тонкие ветви у верхушки дерева, за которые гроздьями крепились маленькие плотные чёрные шарики. — Вижу. — сосредоточившись ещё больше, малышка подошла ближе к брату, становясь сбоку, что бы он не задел её, когда выровняет руку. — Нужно попасть сразу двумя играми в одну ветвь. Но только рядом, иначе ветвь не сломается. — дождавшись понятливого кивка, Нунг стал показывать на практике. Напрягая сначала всё тело, он за несколько секунд передал всё напряжение в правую руку, с зажатыми между согнутыми пальцами иглами. И резко распрямив вначале кисть, а затем и руку в сторону добычи, разжав пальцы выпустил их. Те врезались в тонкую ветвь, с хрустом переломили её, от чего плоды Увэн гроздью упали на песок. — Теперь ты Цири. Поедим как только собьешь такую же. — повернувшись к сестре, Нунг широко улыбнулся, склоняя голову на бок, отчего распущенные волосы проехавшись прядями по спине, подпрыгнули на плечи, и несколько кудряшек завалились на лицо. — Хорошо, я сделаю это. — уверенно кивнув головой, малышка достала иглы, из ракушек, закреплённых на специальной сети, обтягивающей её бёдра. Прицелившись, она сделала первую попытку, но попала в ствол. Затем снова, и опять неудача. Спустя пару десятков раз, когда иглы закреплённые на одной ноге почти закончились, она разочарованно вздохнула. — Не сдавайся раньше времени. — подойдя к девочке, Нунг взял её руки, и стал объяснять. — Целишься правильно, но когда выпускаешь иглы, сбиваешь их курс. Ты слишком рано разжимаешь пальцы. Малышка слушала, длинные объяснения брата. А когда он стал показывать на собственном примере, накладывая её руки на свои, напрягая и расслабляя. Сжимая и разжимая, прося, что бы она повторяла за ним, Цирея многое поняла. И спустя два часа обучения, у неё наконец-то получилось. — Юху-у! У тебя получилось! — подпрыгнув, Аонунг залился громким смехом, заражая весельем и сестру. Поэтому вскоре было слышно ещё один звонкий смех. — А теперь награда. Я почищу Увэн для тебя. — подойдя к лежавшим на песке гроздьям, мальчик схватил плоды, а затем спохватившись, что у них нет чаши. Обвёл взглядом берег. Заметив недалеко кокосовую пальму, подошёл к ней, и ловко вскарабкавшись по стволу, сорвал несколько крупных листьев. Цирея наблюдала за тем, как её брат ложит на песок листья, складывая их на манер лодочки, и отделяя фрукты Увэн от ветки, ловко поддевает чёрную кожуру, очищая сочную синюю мякоть. Подсев поближе, она втянула ноздрями запах, слегка прикрывая глаза. — Ха-ха-ха, бери, чего ты ждёшь. Ты же знаешь, что я не заставляю ждать, пока не почищу все плоды, в отличии от мамы. — тихонько посмеиваясь, Аонунг подтолкнул к ней лодочку из листа пальмы, наполовину заполненную очищенными фруктами. — Спасибо. — поблагодарив брата, она улыбнулась, и подхватив кончиками пальцев мягкий плод, закинула его в рот, ощущая вначале кислую, а затем сладкую ароматную мякоть. Сок фрукта потёк по подбородку. — Не спеши. — широкая улыбка превратилась в нежную, а сильные пальцы протерли подбородок малышки, наблюдая за тем, как та слегка прижимает к голове уши. — Прости, я уже не маленькая, а всё ещё неуклюжая. — младшего ребёнка оло’эйктана затопил стыд. Нунг всего на год старше, но намного более серьёзен, чем она. И вместо того, что бы помогать ему в тяжёлом пути наследника главы клана, она умудряется отвлекать его. Так ещё и заботится о себе, как о младенце заставляет. — Ну что ты скуксилась? Не переживай из-за глупостей. Я как твой старший брат, всегда буду о тебе заботиться. И даже когда у тебя уже будет пара, и появятся дети, я не постесняюсь прийти к тебе домой, и вытереть сопли, если заболеешь. — чем больше говорил Аонунг, тем сильнее затапливало смущение Цирею. Она представила как брат, уже будучи оло’эйктаном приходит к ней, и вытирает её лицо, сокрушаясь о том, где она умудрилась заболеть. Картинка была настолько живой, что малышка не выдержала и засмеялась, ощущая как напряжение и вина отступают. Настоящее время Подходя к своему дому, Нунг надеялся, что буря миновала. Когда ракушки, разделяющие их палатку от улицы, прошлись по телу, он услышал запах супа с крабами. Его любимого, между прочим. Посчитав это добрым знаком, но всё ещё ощущая настороженность, медленно двинулся вперёд, чувствуя на спине дыхание сестры, что схватилась за его плечи, боясь идти сама. В комнате для принятия пищи, и семейных собраний сидели родители. Тсахик мешала деревянной палкой суп, стоящий в углублении плоского камня, над костром. Он был в любимой маминой миске с красивыми вырезанными узорами, что показывало хорошее настроение родительницы. — Садитесь ужинать. — голос матери был на удивление ласков, такое случалось редко. Поэтому быстро сев на свои места, что бы не злить грозную тсахик, они стали ожидать, когда им подадут еду. — Мы обговорили ваш поступок. И решили не наказывать, а поощрить. — обратив на себя внимание начал оло’эйктан. Обведя детей строгим взглядом, удостоверившись, что те его слушают продолжил. — Так как вы, в столь малом возрасте смогли свершить нечто великое! — пафосно взмахнув рукой, и надув щеки, вдыхая побольше воздуха, глава Меткаинов гаркнул. — Утёрли хвостом рожу того старого, упертого, плюющегося придур… Кгхм… — заметив взгляд жены, мужчина прервался, понимая, что такие слова детям знать не стоит, а то его любимая точно ему что то открутит. — В общем договорились с оло’эйктаном Ультмар о торговле, то должны взять на себя составление договорённости о том, какие товары и на что мы будем обменивать. — Отец, а как мы поймем правильно ли рассчитали ценность? — поняв о какой хвост они споткнулись, Аонунг сразу поспешил начать давить на совесть родителя. Ведь не могут же дети договариваться о подобном. — Впереди три затмения, до отправления в племя Ультмар. За это время, я научу вас разбираться, что и как обменивать. — отбив попытку сына слинять с важной миссии, ничуть не стесняясь созданных тому неудобств, оло’эйктан решил хорошенько обучить торговле своих детей, за оставшееся время. — Что если я опозорю наше племя, заключив невыгодный для нас договор, даже после твоих учений? — решив использовать свою природную хитрость, Нунг зашёл со стороны, о которой печется всё племя. Уважение многое значило для каждого нави. Не то, что бы мальчик считал это самым главным, бесспорно нужно быть достойным. Но для него были важны лишь безопасность и благополучие его народа и семьи. И если необходимо будет, то он сделает даже то, что порицается, лишь бы уберечь тех, кто ему дорог. — Я верю в тебя сын! Как будущий оло’эйктан, ты станешь великим! — Аонунг понятия не имел, что его отец вцепился в возможность заключить торговлю между племенем Меткаина и Ультмар, которую так долго пытался наладить. И ещё больше его обрадовала возможность сделать это, не видя рожу того старого, ухмыляющегося в презрительной гримасе придурка. Что стоило Тоновари сдерживаться, в каждую их встречу, знает только Эйва. Поэтому задавив совесть, кричащую, что даже для его умных детей, это может быть слишком, он в уме попросив у сына прощение, скинул на того решение вредной проблемы. — Тогда я буду стараться! — улыбка ребёнка стала натянутой, он прекрасно понимал, что ему осталось только согласиться. Так же он знал, что все эти три месяца, до отправления в клан Ультмар, света белого, да ночи тёмной не увидит. Потому что количество того, что он должен будет выучить просто невероятно. — Мы справимся братик! — почувствовал слабую, поддерживающую хватку на правой руке, мальчик дёрнул ухом, когда тихий шёпот сестры коснулся его. Хвост медленно двигался по полу, а нежность и благодарность к малышке за поддержку, почти вырвалась у Нунга слезами. Вот только глаза были сухими, ведь от шока он сильно их выпучил, наблюдая за тем, как грозная мать краснеет, от того, что её спину поглаживает сидящий рядом оло’эйктан. — Да Цирея, справимся. — уж он то постарается выбить из того старика побольше. Легонько ухмыльнувшись от предстоящей проказы, он решил выучить всё что только возможно, что бы привезти в племя очень много нового товара. Поев вкусного супа, дети отправились в свою комнату. Аккуратно расчесав сестре волосы, Аонунг уложил ее на свои колени, и поглаживая кожу лежащей на боку сестры, запел песню. Когда услышал сопение, переложил ту на лежанку. — Что ж, нужно выспаться. — укладываясь на своё место, мальчик сжал в руке подвеску. Это был коготь Цурака, который очень давно ему подарил отец. — Спокойной ночи, моё небо. — нежно улыбнувшись, он повернул головой в сторону проёма в палатке, рассматривая звезды.