Верность дракона

Гарри - восемь, и это важная дата в жизни каждого маленького волшебника. Именно в этом возрасте род представляет своего наследника обществу, именно в этом возрасте малыши получают свои первые учебные палочки, именно в этом возрасте обычно поступают брачные предложения. В нашем случае будет объявлено о помолвке между вторым Наследником Малфой и первым Наследником Поттер. Я буду впервые присутствовать на балу как официальный жених. Но этот бал ознаменуется ещё и тем, что Джеймс, Сириус и Лили объявят о триаде, которую таки заключили после того, как я просветил Лили о возможности и пользе такого союза, а лорд Поттер и лорд Малфой убедили Вальбургу принять решение своего первенца. И леди Блэк, поразмыслив, согласилась. Думаю большую роль в этом сыграло то, что в семье её сестры все наследники – девочки, и они ушли в другие рода. А её два сына не торопятся с тем, чтобы продлевать род. Регулус увлечён работой, и они с Северусом не спешат обременять себя ребёнком. Ну а Сириус никогда не взглянет ни на кого, кроме обожаемого Джеймса или Лили, которую он по-своему любит. Не любил бы - не стремился бы делить постель с ней в равной степени, что и Джеймс. Поэтому на балу будет представлен Гарольд Джеймс Поттер-Блэк, юный Наследник двух древних родов. Я хвалил себя за то, что так подсуетился с помолвкой, как только это стало возможным. Я второй наследник и бастард. Гарри же после бала оторвали бы с руками и ногами. Но утритесь, сучки, я успел первым!

***

Интимные подробности жизни Лили я узнал случайно. Я гостил у крёстного в лаборатории. У меня возникла идея воссоздать порошок Мгновенной Тьмы, который в своё время изобрели Фред и Джордж Уизли. Компонентов я не знал, но приблизительно догадывался о составе. В этот момент к Северусу прилетела знакомая мне лань. – Сев, ты мне нужен! Снейп, не раздумывая, как был, в специальном зельеварческом фартуке и с пером, воткнутым в небрежный пучок волос, исчез в вихре аппарации. Я растерянно хлопал глазами. Регулус усмехнулся. – Ты этому удивлён? – спросил Блэк. – Изрядно. Я думал, что чувства к Эванс давно в прошлом. – Сексуальное влечение прошло, спасибо тебе. – Я хмыкнул. Звучало это двусмысленно. - А вот преданность и дружеское участие никуда не делись. – И часто такое случается? – Всего пару раз. Первый был, когда лорд Поттер объявил Джеймсу и Лили о твоей помолвке с Гарри. Лили магглорожденная, и для неё произошедшее было шоком. – Как ты к этому относишься, Рег? Я про вот такие срывы по первой просьбе. – Северус не тот человек, который приемлет истерики, ревность или ультиматумы, – пожал плечами Блэк. – Я принял его таким, какой он есть, даже с этой его безграничной верностью. Ведь она распространяется и на меня. – Регулус улыбнулся нежно, и мне стало так хорошо. Северус заслужил, чтобы его ТАК любили. – К тебе бы он умчался с той же скоростью, Драко. А ведь тебя он знает намного меньше, чем Эванс или меня. – Ты ревнуешь Северуса ко мне? – удивился я. Регулус усмехнулся обезоруживающе. – Я ревную его даже к котлам и зельям. Я ведь влюблён в него с четвёртого курса и иногда ночью я просыпаюсь в холодном поту от того, что мне кажется, что всё, что между нами происходит – просто приснилось мне в прекрасном, но выдуманном сне. – О, Мерлин! Я не знал, Рег. – Не только ты умеешь любить как дракон, – заметил Регулус и отвернулся к закипающему котлу. – Давай, описывай свойства этого твоего порошка. Я, конечно, не Северус, но тоже кое-что могу. Снейп вернулся через два часа, когда мы уже набросали примерный список ингредиентов и прикинули несколько вариантов приготовления. У него был такой вид, что я не удержался от комментария. – Ты выглядишь так, словно тебе смешно и тревожно одновременно. – Так и есть. Но не спрашивай у меня ничего, не моя тайна. – Да я и не собирался, – пожал я плечами. – Меня заботит лишь одно: чтобы это не угрожало благополучию Гарри. – О, тут можешь расслабиться. Твоя обсессия в полной безопасности. Даже больше, – непонятно сказал Северус.

***

Я бы так и мучился неизвестностью, но Лили после разговора с Северусом решилась и на разговор со мной. На выходные я пришёл к Поттерам, чтобы провести день с Гарри. Сегодня я собирался продемонстрировать ему те заклинания, которым планировал обучить сразу по получению палочки. Я показал в саду, как работает Акцио, Репаро и Вингардиум Левиосса. То есть самое элементарное. Гарри с любопытством следил за моими движениями палочкой, повторял за мной слова с интонациями и выражениями, держа в руках ветку, оторванную от куста, слушал очень внимательно про мысленный посыл и ощущения магии, которые испытывает каждый из нас, творящий волшебство. Этот Гарри рос любознательным и очень умным. Что же было у него за детство, если этот малыш так разительно отличается от того встрёпанного воробушка, что я встретил у Малкин? Естественно, ребёнок устал так, что когда я после читал ему сказки барда Бидля, уснул прямо в кресле беседки. Я накрыл Гарри пледом и пошёл к Лили попросить чая. – А где Гарри? Неужели оставил тебя по доброй воле? Он мне за неделю все уши прожужжал, что ты будешь учить его магии. – Он спит. – О, Мерлин, я не могу организовать его дневной сон с шести лет, а ты просто как Сонное зелье. – Занятия очень энергозатратны, неудивительно что он уснул. Сделаешь мне чай? – Конечно. Подать тебе в беседку? – Если можно. Посижу рядом с ним, пока он не проснётся. Там Шесса, но мне так спокойнее. – Можно я к вам присоединюсь? – Лили, ты у себя дома, ты не должна мне задавать таких вопросов! – Драко, родители научили меня уважать личное пространство. Мы с Джеймсом и Сири больше не входим в комнату Гарри без стука. Так же и с его друзьями. Если он с кем-то проводит время, то присоединяемся, только если он не против. Так как он спит, я спрашиваю у тебя. – Не против, конечно. Лили собрала поднос, и я отлевитировал его в сад. Гарри сладко спал, чуть приоткрыв рот, подмяв под себя любимую игрушку – очередного мистера Дракона. На его коленях лежала Шесса, поднявшая голову, когда мы вошли. Когда мы расположились, и я отпил первый глоток чая, Лили, помявшись, спросила: – Драко, я могу поговорить с тобой о личном? – Да. – Помнишь, ты говорил со мной о триадах? – Конечно. – Я, кажется, созрела. Я молчал, боясь спугнуть нахлынувшую на Лили откровенность. – Сириус уже несколько лет делит с нами постель, – Лили не смотрела на меня, явно смущаясь. – Дело в том, что когда Джеймс начал ухаживать за мной, я уже была влюблена в Сириуса. Мерлиновы бубенцы! Я с трудом удержал лицо. – Но, во-первых, семья Блэк не приняла бы меня ни в коем случае. Во-вторых, Сириус явно был увлечён Джеймсом. В-третьих, я была ориентирована на долгосрочные отношения, а не на интрижку. Сириус не мог мне этого предложить на тот момент.       Не подумай, что я с Джеймсом исключительно ради расчёта. Он увлёк меня на полном серьёзе. Настолько, что я решилась на отношения до брака. Впрочем, он предлагал мне союз и до секса, и задержка со свадьбой была не в его неготовности узаконить наши отношения, а в разрешении отца Джеймса на наш союз.       Надо ли говорить, что когда Сириус проявил заинтересованность ко мне, я поддалась соблазну? – Тебя не смущало, что Джеймс с Сириусом любовники? – Нет, меня это возбуждало, – призналась Лили. – Более того, со временем я пришла к тому, что люблю и хочу обоих. Заминка была лишь в готовности Джеймса разделить меня с Сириусом. Я решилась на откровенный разговор, и, как оказалось, Джеймс сам хотел предложить сделать из наших двух пар трио.       Когда мы решились на секс втроём, я чувствовала себя счастливой и одновременно ужасно развратной, грязной. Но мне очень помог ты. – Я?! – Да. Твой рассказ о брачных традициях мира Магии, в частности, о триадах. А ещё мне помогла раскрепоститься твоя горячая любовь к Гарри. На твоём примере я поняла, что у любви нет оттенков, предрассудков и преград, если они не связаны с насилием. Любовь – это любовь. И важным в ней является лишь добровольность всех участников. А пол, возраст, статус и количество – не имеют значения. В разумных пределах, естественно. – Я очень рад, что смог помочь тебе. И с тем, что ты решилась. Нет ничего предосудительного в вашей связи. Самое главное, что вы счастливы. Только такие люди могут создать крепкую семью и вырастить счастливых детей. Весь разговор я не спускал глаз со спящего Гарри. Тем более Лили, глубоко смущённая темой разговора, смотрела в сад, и моё поведение не было неучтивым. Мой Поттер был действительно счастливым малышом: уверенным в себе и близких, раскрепощённым, свободным, весёлым и подвижным. – Драко, я беременна. – О, поздравляю! – От Блэка! – Мерлин, Вальбурга будет счастлива! Но вам срочно надо заключать триаду, если ты планируешь заявить будущего малыша как Наследника рода Блэк. – Ты поможешь? – Сделаю всё, что в моих силах. А кто будет, ты не знаешь? – Северус сказал, что девочка. – О... – Я вызывала его недавно. Он изобрёл зелье, которое помогает определить не только пол ребёнка, но и его отца. Я не была уверена, от кого будет малыш, – совершенно смешалась Лили. Я похлопал её по руке. – Лили, это ребёнок от любящего тебя человека. Так ли важно, от кого именно? – Нет, – улыбнулась будущая миссис Поттер-Блэк. – Кстати, Сириус, узнав, что будет отцом, чуть не обмочился от радости, – тут Лили уже засмеялась в голос, от чего Гарри проснулся и начал тереть заспанные глаза.

***

Тройственный союз заключали на Гриммо. Я присутствовал на уникальном ритуале лично. Этот день ознаменовался ещё и тем, что Джеймс впервые искренне протянул мне руку. – Я знаю, что наш союз стал возможным благодаря тебе, Драко, – сказал он, глядя на меня в упор. Гарри был так похож на него и не похож одновременно, что я испытывал странные чувства, глядя в карие глаза. – Спасибо, что ты вошёл в нашу семью. Мы с Сириусом – два идиота, даже не осознающие, что любимая нами женщина может чего-то не знать или не понимать. Лили ведь всегда была умницей, староста курса и всё такое. Ну кто мог догадаться, что она не знает о мире магии тех вещей, что понятны и естественны для нас с пелёнок? Только такой хитрый слизень, как ты. И это не оскорбление! Я рад, что среди нас есть человек не только начитанный, но и по-житейски мудрый. Иногда мне кажется, что ты старше меня. Прости за всё то дерьмо, что я вылил на тебя в своё время. – Спасибо, что ты принял меня. Не хочу, чтобы Гарри оказался перед выбором: я или его семья. – Прикинь, если Гарри разорвёт помолвку, – хохотнул Джеймс, и мне захотелось его ударить за такие шутки. – Нам придётся организовывать квартет. Будет тупостью выпустить тебя из семьи! Лили прослывёт распутницей, и мы с Сири заебёмся драться на дуэлях. – Иди в жопу с такими шутками! – Я то схожу прямо сегодня ночью. А тебе ещё восемь лет куковать, – заржал Джеймс и свалил, видя, как я наливаюсь злостью. Мой самый большой кошмар после того, что Гарри мог не родиться – это Гарри, который к шестнадцати годам поймёт, что я не тот, с кем он хочет связать жизнь. От ужасной сцены, разыгравшейся в моей голове, где Гарри говорит мне, что я ему не нужен, меня отвлекла Вальбурга, вышедшая из гобеленовой комнаты с родовым деревом с торжествующим лицом. – Наконец-то и от моего сына есть толк! – Миледи? – Я стану бабушкой! На родовом гобелене сразу после заключения союза проклюнулась тоненькая веточка с нераскрывшимся пока листочком. Будет ли у меня когда-нибудь такой... По понятным причинам громкого торжества не было, небольшой банкет для своих: новообразованная триада, родители Сириуса, родители Поттера, Северус, Регулус, мама, папа, дед и два Наследника – Гарри и Скорпиус. Я, подавленный разыгравшейся паранойей, понял, что не готов сейчас держать лицо, и ушёл домой по-английски, даже не обняв Гарри на прощанье. Я тихо напивался в своих комнатах, переживая разбуженный неудавшейся шуткой Джеймса кошмар, когда ко мне заглянул дед, вырывая меня из меланхолии. – По какому поводу скорбь? – Вдруг Гарри не захочет меня в своей жизни? В смысле, чтобы я был с ним, как партнёр. – Драко, я не думал, что когда-нибудь скажу тебе это, но ты – идиот! Твой Гарри устроил такой скандал, когда понял, что ты тихо пропал с ужина, что его родителям пришлось уйти домой. – О... Дед покивал головой, а потом кинул в меня Отрезвляющие чары. – Думаю, в Поттер-холле ждут твоих извинений. Я кинул Темпус. Для визита время ещё не совсем позднее, тем более для членов семьи. Меня и правда ждали. Растерянный Сириус, виноватый Джеймс и расстроенная Лили. Гарри рыдал. Когда я вышел из камина, он поджал губы и отвернулся ко мне спиной. – Ты нам всю новобрачную ночь испортил, бастард, – прошипел Сириус. – Не говоря о том, что обидел Гарри с непонятных херов. – Я пришёл просить прощения, так что никуда твоя ночь от тебя не денется, сучка похотливая, – огрызнулся я, глядя в напряжённую спину Гарри. Я никогда не обижал его в этой жизни и чувствовал себя сейчас куском говна. – Гарри, могу я поговорить с тобой? Гарри дёрнул плечом, и Лили, погладив его по спинке, наклонилась и что-то зашептала на ухо. Гарри долго молчал, а потом кивнул. Лили дёрнула головой, и оба её полудурка, как по команде, быстро ушли. Новоявленная миссис Поттер-Блэк посмотрела на меня с сочувствием, подмигнула и ушла вслед за мужьями. Я подошёл к Гарри, сидевшему прямо на полу, перед диваном и сел рядом. Диван был обтянут изумрудным плюшем и по канту оббит медными заклёпками. Красиво. – Гарри, я... – Почему ты бросил меня? – Я не бросил! Мне просто стало нехорошо, и я ушёл, не попрощавшись. – Так нельзя! – Согласен. Я был не прав и прошу у тебя прощения! Гарри повернулся ко мне и посмотрел внимательно. Глаза у него были красные, нос опух, а волосы всклокочены сильнее, чем обычно. Меня обожгло жгучим чувством стыда. – Я не хочу, чтобы ты так больше делал! – По своей воле я больше никогда не уйду, не предупредив тебя об этом и не попрощавшись. – Ты ведь не разлюбил меня? – Я никогда тебя не разлюблю! Даже смерть не заставит меня этого сделать! – Правда? – Клянусь! Люмос! Нокс! – шарик света поднялся над моей раскрытой в клятве ладонью и вспыхнул. Я был так искренен, что впервые творил беспалочковое волшебство, даже не заметив этого. Гарри некоторое время смотрел на меня во все глаза, а потом кинулся ко мне и очень крепко обнял. Я обнял его в ответ, слегка покачивая. Некоторое время я наслаждался объятьями, а потом понял, что Гарри расслабился и стал тяжёлым. Кажется, он уснул. Не удивительно, после такой-то истерики. – Я уложу тебя спать, ты не против? – негромко спросил я, потрепав его по плечу. Гарри потёрся носом о моё плечо и сказал сонно и капризно: – Я не хочу, чтобы ты уходил! – Хорошо, я подежурю возле тебя, как тогда, когда ты болел ветрянкой. Кровать Гарри уже была взрослой, но в ней всё так же сидел потрепанный Дракон, уже пятый или шестой по счёту. Я сбился, честно говоря. Поняв, что Гарри любимой игрушке изменять не намерен, купил двадцать штук и закинул в гардеробную, доставая нового, когда старый совсем истрёпывался. Гарри ушёл в ванную, пока я выбирал книгу со сказкой. Вышел оттуда в пижаме и умытый. – Ты почистил зубы? – Да, мамочка! – сказал он, закатив глаза. Я вздохнул. Такой же говнюк, как Джеймс со своими шутками. Ну ничего, вот он подрастёт и мы посмотрим: мамочка я или всё же мужчина его мечты. – Что ты хочешь, чтобы я тебе почитал? – Можно Винни-Пуха? Там, где Тигра выскочил и всех спас! Лили принесла из своего мира детские книги, и мне они очень понравились. Я вместе с Гарри знакомился с маггловской литературой и могу сказать, что маги очень много потеряли, игнорируя эту часть культуры магглов. – Конечно, можно. Ложись. Осторожней, Шесса на одеяле! Гарри улёгся, схватил меня за руку и принялся слушать. Глаза его горели предвкушением, но, вымотанный истерикой, он уснул на второй странице книги, крепко вцепившись в меня цепкими пальцами. Я смотрел на его маленькую ладонь: исцарапанную, смуглую - и все мои страхи отступали. Ночевал я на полу на матрасе, который привычно трансфигурировал из прикроватного коврика. Видел бы меня Поттер из прошлой жизни – живот бы надорвал. Драко Малфой спит, как собака, у его постели и рад этому до яичных колик.

***

За день до бала мы пошли покупать Гарри детскую палочку. Масс-маркетом был Олливандер, и преимущественное большинство палочек как учебных, так и взрослых, волшебники покупали там. Во-первых, цена была подъемной. Во-вторых, именно палочки Олливандера были рекомендованы для покупки Хогвартсом при Дамблдоре. Гаррик и Альбус были старыми приятелями, и я не удивлюсь, если первый "отстёгивал" процент второму. На что-то же надо было содержать орден Феникса и всю кампанию с сопротивлением Тёмному Лорду. Зарплата директора не позволила бы этого, а род Дамблдора никогда не был особенно богат или знатен. Мы же пошли к Батчероллу. Этот мастер за свои палочки брал в пять раз больше, но они были высшего качества. Гарри находился в таком предвкушении, что стоящие дыбом волосы немного потрескивали от статического напряжения. Зелёные глаза блестели, щёки горели, он скакал, дёргая за руку то меня, то Сириуса. Джеймс остался дома с Лили, у той было утреннее недомогание, связанное с токсикозом. Детская учебная палочка отличалась тем, что слушалась не только маленького хозяина, но и членов его семьи. А ещё на неё были наложены ограничения на целый список чар, которые могли бы навредить маленькому магу. Никаких чар, способных вызвать огонь, к примеру. И начинки в палочке не было. При их изготовлении использовали дерево, зелья и руны. Гарри подошёл остролист. Гибкая палочка, севшая по детской руке идеально. Моя детская палочка была из боярышника. Взрослая тоже, кстати. К ней лишь добавился волос единорога. Когда детские пальчики сжались вокруг древка и Гарри на миг окутало вихрем из золотистых огоньков, он восторженно вздохнул, а потом посмотрел на меня счастливо, разделяя восторг от обладания первой палочкой со мной. – Смотри, Драко! Это Магия! Акцио, Малфой! Меня слегка дёрнуло в сторону Гарри, и я захохотал. Мелкий собственник! Посыл был неплох для восьми лет. Я подошёл к Гарри и крепко обнял. – Поздравляю! – Эй, а со мной обнимашечки?! – завопил Блэк и обхватил нас двоих загребущими ручищами. Я задёргался. Я, конечно, совсем размяк с Гарри, но не до такой степени, чтобы обниматься с этой собакой сутулой! – Не дёргайся, ублюдок, это ради Гарри, – прошипел мне в ухо Сириус, и я покорно застыл.

***

Подготовка к балу легла на плечи Флимонта и Юфимии Поттеров. Лили переживала первый триместр беременности, Джеймс и Сириус не годились для этого в силу своего шалопайства, я же на такое права не имел. Бал было решено провести в Поттер-меноре, хотя Вальбурга и претендовала на то, чтобы провести его на Гриммо. В итоге конфликт решили полюбовно: локацию не менять, но к организации торжества привлечь леди Блэк. Мне уже было страшно. Дорвавшиеся до бала женщины рода Блэк – это стихийное бедствие, подобное урагану. Мы с Нарциссой учили Гарри, Скорпиуса и Лили правилам поведения. Для Лили подобный бал был таким же первым, как и для моих брата и жениха. Скорп и Гарри учились охотно, хоть и отвлекались на баловство, но времени у нас было достаточно, поэтому ни я, ни Нарцисса не давили. Передавишь – будет только хуже. Вон, как у Сириуса, которого муштровали так, что у него теперь рвотный рефлекс на любое официальное торжество и желание бунтовать и скандализовать общество. В день Х, а именно 31 июля 1988 года, Гарри, в смокинге, с бабочкой и впервые уложенными Простоблеском волосами, стоял перед зеркалом Поттер-холла и смотрел на себя с недоверием и изумлением. – Это я? Скорп, стоящий рядом, хихикал. Он, в отличие от Гарри, проблемами с волосами не страдал и одежду так не трепал, если они не собирались вместе. Поэтому видеть себя в приличном виде ему было не впервой. – Ты, солнышко, – Лили в вечернем платье выглядела впечатляюще. Семейные драгоценности Блэков – аграф в рыжих волосах в виде свернувшейся в кольцо змеи отлично поддерживался фамильным драгоценным колье Поттеров – ожерельем из капелек изумруда, закреплённых на такие тонкие цепочки, что казалось, что декольте просто присыпано горстью драгоценных камней. Эти драгоценности главы родов преподнесли в подарок Лили во время заключения триады. Нарцисса, в традиционных украшениях рода Малфой – бриллиантах и сапфирах в платине, стояла рядом с подругой и улыбалась, глядя на неё в зеркало. – Даже не верится, что Гарри уже восемь, а Скорпиусу будет столько же всего через пять месяцев. Ещё буквально недавно я держала его на руках, и он был такой крошкой с носом-кнопкой. А теперь это уже джентльмен. Скорпиус, услышав похвалу матери, гордо вскинул подбородок, напоминая мне меня. Детям очень важно одобрение. Я видел это по Гарри. – Время летит с бешеной скоростью, Нарси, – подтвердила Лили. И я не мог не согласиться. Недавно ко мне прилетел Патронус с доброй вестью о рождении Гарри, и вот он стоит передо мной, с удивлением рассматривая себя в зеркале. Как я хочу, чтобы через восемь лет он, возмужавший и почти взрослый, стоял так перед нашим обрядом бракосочетания... Нарцисса подхватила Лили за тонкие пальцы, переплетая. – Готова? – Ох, мне так страшно... – Лили, держи голову высоко. Никто из этих высокородных не может похвастаться тем, что отхватила себе аж двух мужей из древних богатых родов! Всё, сказанное кумушками, будет сказано исключительно из зависти! Ты сильная и прекрасная, поверь мне, если не веришь своим мужьям. Лили улыбнулась Нарциссе в зеркале, расправила плечи, и леди вошли в растревоженный улей, который напоминала бальная зала. Две новости о том, что Блэки и Поттеры теперь в триаде, а Наследник уже просватан, разожгли огонь под этим адским котлом. Бал можно описать коротко. Когда за плечами представляемого Гарри встали семьи Поттер, Блэк и Малфой, высший свет осознал, что был создан союз. Союз сильных. На фоне исчезновения меток и смерти Дамблдора, этот союз был признан негласной властью, обеспечивая лорду Малфою поддержку от сильных мира сего на предстоящих выборах. После представления дети переместились в отдельное помещение, где их досугом занимался специальный персонал. Я был из тех взрослых, что присутствовали в качестве наблюдателей. Лили справится и без моей поддержки, а вот Гарри и брата при первом выходе в свет я считал важным поддержать и проконтролировать. Через полчаса вся группа детей, перезнакомившись, под предводительством Поттера штурмовала выдуманную крепость, выстроенную из столов и стульев, где засел дракон и принцесса. Принцессу изображала Катарина Забини, которая недавно вышла замуж за своего третьего мужа и на "взрослом" балу не сочла необходимым присутствовать. Муж-то пойман, это в промежутках между мужьями мама Блейза времени не теряла. Я был драконом: громко рычал и пускал дым. Густой дым у нас с Северусом и Регулусом вышел случайно, в попытке создания порошка Мгновенной Тьмы. Не такой эффектный, но совершенно безопасный. Поэтому я захватил пару флаконов для того, чтобы передать Джеймсу. На балу будет его начальник, которого может заинтересовать эта разработка. А один приберёг для детской комнаты и не ошибся. Гарри, ворвавшийся в крепость первым, размахивая палочкой, как Ланселот мечом, кинулся ко мне и закричал: – Ты повержен, Дракон, и теперь ты мой! – А как же я? – с удивлением спросила Принцесса. – Вам, мадам, видимо, придётся искать себе другого защитника, – с достоинством ответил встрёпанный, запыхавшийся и расхристанный Гарри. Его волосы победили средство "Простоблеск". А он в очередной раз победил меня.