Пятый (Непрямой)
9 ноября 2023 г., 22:41
Когда Каруи смотрит на него, Наруто ни о чём не думает. Хотя надо бы: она явно вспоминает момент, как отмодухала его буквально несколько дней назад. И хмурый взгляд её настолько полон презрения, насколько сочится злобой.
В ней её очень много. Наруто на пределе сил, потому этот её запал, негативная энергия, они на него давят. Он не отворачивается, но занимается помощью Какаши.
А Какаши попросил его об одном: стоять рядом. Тихо, не отсвечивая.
Наруто глубоко вздыхает, и чувствует от кого-то алкогольный смрад. Отврачивает голову в сторону Какаши; запах чуть утихает.
Отчаяние стекает к кончикам пальцев. Впервые он так ясно и остро ощущает всю безвыходность положения Саске, а оттого — и своего.
— Ты что ли гей?
Каруи поднимает правую бровь и рассасывает чупик, отобранный у своего напарника.
По правде говоря, Наруто был благодарен за то избиение. Оно ему было действительно необходимо, как воздух. Чтобы всё гложущее напряжение и контроль кулаками, как ковёр, из него выбили. Хотя бы на основании того, что это сделала Каруи, — он пришёл к странному, только для него обоснованному, выводу, — он не гей. Причинно-следственная связь напрямую указала: мне полегчало от женских рук, с чего бы я был геем?
Но все эти рассуждения были потом. В ту самую секунду вопроса, Наруто даже не удивился. Выжатый, как лимон в лимонад рамённой лавки, он просто не понял её.
Гей? Он? А при чём здесь это?
Он не успевает задать все те же самые вопросы вслух.
Каруи стремительно приближается и ставит ему агрессивную подножку. Наруто, махая руками, с громким хлопком падает не землю и не пытаясь группироваться. Голова на мгновение даёт сбой; перед распахнутыми глазами расцветают чёрные кляксы от удара.
Она садится на его живот, опираясь руками на колени и повторяет свой вопрос.
— Или ты настолько дурак? — добавляет вдруг, дёргая бровью.
Это уже что-то больше похоже на привычную схему развития событий.
— Наверное, — пассивно пожимает плечами Наруто, втайне надеясь, что она втащит ему снова. Кровь из носа и опухшие щёки — это, конечно, неприятно, но слишком давно его никто не бил. Так, чтобы от души, до победного. Курама не даёт ему дойти до подобного состояния уже несколько лет, отключая сознание и защищая его тело.
Только в этот раз молчал. Даже не цокал, когда Наруто упал на колени. Бормотал потом, что сгорает от стыда, но в моменте молчал.
И сейчас, когда рука Каруи в любой момент могла разукрасить его лицо в разные оттенки фиолетового, Курама молча приготовился отдавать чакру для регенерации.
Каруи щёлкает карамелью об зубы во рту. Кругляшок чупика выпирает через щёку.
— Наверное, всё-таки гей, а не дурак, — резюмирует она, — оттого твои унижения ещё тупее и безрезультатнее. В курсе? У нас отстраняют от дел за такие выкрутасы. А Гаара казнит, как казнили до него. И не смотри на его смазливое мордало.
Ударь, ударь, — думает Наруто, и даже рефлекторно не напрягается для сопротивления, находясь в уязвимой позе.
Каруи несколько секунд смотрит на него сверху вниз, и медовые радужки не двигаются ни на миллиметр. Она вынимает изо рта чупик со стуком об зубы.
Прижимает к сомкнутым губам Наруто. Ждёт, не разрывая зрительного контакта. Ей вообще не свойственно отводить взгляд, даже во время боя. По сторонам не смотрит вообще.
— Взгляни на себя со стороны, — говорит она параллельно, — объективно. Объективно — Учиха и остатки его семейки — террористы и преступники. Понимаю, сердцу не прикажешь, но если объективно, — Каруи снова делает акцент на этом слове, — то их жизнь взамен на тысячи других. Такой герой, как ты, должен это понимать и думать о других. А не о себе.
Наруто приоткрывает рот, чтобы ответить, и Каруи тут же толкает чупик ему меж губ.
— Люди не меняются. И не надо быть недюжего ума, чтобы понимать, каким человеком выродился Саске.
Она не отпускает палочку леденца и нажимает на его язык, стучит им о зубы, пока рот Наруто наконец не смыкается вокруг него. Резцы держат палочку на месте.
Каруи вздыхает.
— Первая любовь на то и первая, чтобы выбросить её в реку времени и не давать себя дальше травить. Не думаешь?
Она поднимается с него и на выпрямленных ногах наклоняется, чтобы потянуть палочку с чупиком обратно. Наруто безвольно за ней наблюдает, понимая, что отчасти его молчание продиктовано не усталостью, а незнанием, что на такое отвечать. Каруи вряд ли подозревала, что он впервые услышал что-то подобное в свой адрес.
— Бывай, — кидает она, переступает через него и выходит на ровную дорогу из переулка, в котором намеревалась его побить, как тогда.
Наруто остаётся лежать. Непроизвольно язык слизывает сахар с губ. Когда Каруи ушла, её вопросы вместо трёпки на расстоянии становятся ещё более далёкими и глупыми. Все в его (кроме Какаши с его поцелуем в лоб) списке двадцати поцелуев — девушки. И она теперь со своим непрямым поцелуем одна из них.
