50 (20) первых поцелуев

Когда Сай оказался со своим стаканом вина рядом с ним на тусовке, Наруто иронично вспомнил о Каруи. Она уже как несколько дней отбыла в другую часть военного объединения шиноби вместе со своим начальством. Пауза, пропитавшаяся напряжением не иначе как от предстоящей бойни и смерти, гудела вокруг каждого костра и в каждой палатке. Очень мило было со стороны ответственных за продовольствие вытащить вино, саке и виски со дна повозок именно в этот вечер. Наруто сидел в окружении друзей детства, тех, кто остался в его отряде на передовой. Он не представлял, чего ждать от завтрашнего дня, но особо и не боялся. Он наблюдал за Какаши: на первый взгляд, главнокомандующий не боялся даже больше него. Но, решив данный вопрос обсудить, Наруто очень быстро осознал всю безнадёжность их положения: Какаши и Сакура под ним, на столе, пытались натрахаться как в последний раз. И в первый, он почему-то не сомневался. Это наталкивало на мысли. Она вышла из командного пункта чуть позже как ни в чём не бывало. Наруто, опираясь на дерево позади, проследил её путь до их костра. Она опустилась голыми коленями на щепки и, ни на кого не глядя, завела и так заправленные за уши пряди назад. Не обернулась назад, хотя Какаши, вышедший через некоторое время, нашёл её глазами и, видимо, зафиксировал местоположение. Её волосы были лишь слегка растрёпаны. Они такие всегда с тех пор, как Сакура подстриглась. И не скажешь, что елозила головой по столу. И одежда почти не мятая — скорее чуть грязная от земли и крови. Она уже несколько дней не стирала кофту и жаловалась на данный факт буквально утром. Сакура ловит его взгляд и вопросительно улыбается. Наруто не отводит своего и думает: а как бы он понял, если бы не увидел? Он никогда и не задумался бы, а тут его буквально носом в такое ткнули. Раньше, когда подобное делал Джирайя, он, как безумный, поддавался этой странной адреналиновой игре с подсматриванием, даже не осознавая до конца, зачем это делает. А сейчас, когда Сакура с синяками на голом бедре, повторяющими отпечатки пальцев, опустилась перед ним, это показалось ему невообразимо пошлым и откровенным. Действительным проявлением сексуальности. Сай наклоняется к нему и с неподвижными губами шепчет: — Шея. Он тоже всё понял и заметил. Под воротником кофты торчит фиолетовый в темноте засос. Такой большой, что кажется, будто её и кусали, и целовали, и не решили, чего же хотят: доставить удовольствие или поставить синяк. Она поворачивает голову вбок, и теперь засос невозможно не заметить, сидя на их месте. Наруто открывает рот и понимает, что уже далеко не слегка пьян, раз начинают вырываться подобные слова: — Никогда такого не понимал. — Чего? — дёргает бровью Сай. — Засосов? Или нарушения субординации? Наруто хмыкает. Смешная шутка. — Поцелуев в шею. — А ты пробовал? — зачем-то развивает тему Сай. Наруто пожимает плечами. — Нет. И как-то не хочу светить подобными фонарями. — Можно сделать так, чтобы следов не осталось. Наруто несколько раз моргает, до последнего не понимая, о чём глаголит его нынешний сокомандник. Поворачивает голову, чтобы убедиться в том же отсутствующем выражении лица, и зря: Сай, дав ему подсказку, куда смотреть, так и не отстранился. Он сидит слишком близко. Наруто слышит, как он глотает свой суррогат вина. — Ты о чём? Как же Сай его раздражает. Привычка, безусловно, сильнее него. Но почему бабка решила, что идея поставить кого-то типа похожего на Саске — охеренная? Бледная кожа и чёрные волосы — такая редкость что ли, что должны визуально заменять образ Саске? Сай опирается на руку между ними и снова оказывается губами недалеко от его уха. Его дыхание, щекочущее под границей роста волос, вызывает непроизвольные мурашки. — Я могу сделать так, что следов не останется. — Сай, чёрт возьми, отвали. Ты мне вообще не нравишься, чтобы позволять делать такое. И вообще, — вовремя добавляет Наруто, вспоминая Каруи, — ты парень. Сай пару мгновений скептично, насколько Наруто считывает эту эмоцию с маскоподобного лица, смотрит ему в глаза. — Первое — совершенно необязательно, а второе — не то, что зависит от меня. Наруто хмурится, пытаясь соотнести в туманной голове свои доводы с чужими ответами. — Никто не смотрит, — бормочет Сай и подвигается ближе, не давая Наруто возможности рефлекторно отсесть, отпрыгнуть, что угодно. Его лицо горячее от алкоголя, да и самому Наруто далеко не холодно. Сначала он просто прижимается своими тонкими губами в месте, где пульсирует у Наруто вена. Не лезет руками, не двигается телом; работает будто бы исключительно над обговорённым делом. А затем открывает горячий влажный рот и, мазнув зубами, целует его. В тот момент, когда он кусает его и слегка тянет кожу, у Наруто закатываются глаза. Он будто забывает, кто сейчас превышает полномочия. Ужасно приятно; настолько, что член в штанах против разумной воли дёргается. А с тем количеством алкоголя, выпитого им накануне, контролировать себя категорически сложно. Почти невозможно. Сай целует его шею, а Наруто чувствует ответ на его рот в своём теле повсюду: в ногах, в руках, в голове сквозь пьяную дымку, но особенно — в животе. И что он только позволил с собой делать этому извращенцу? — проскальзывает в мыслях Узумаки, но он позорно не успевает отстраниться первым: Сай с влажными губами отодвигается и смотрит в перекошенное шоком вперемешку с возмущением лицо Наруто. Он больше не утруждает себя фальшивой улыбкой: её отсутствие намного более искреннее, чем наличие. Наруто сглатывает, делая наконец вдох — всего несколько секунд, а дыхание успело остановиться. У Сая блестят зрачки, отражая всполохи огня. Радужки не видно, и сейчас одними только глазами он действительно создаёт иллюзию одного человека. Но даже так, Наруто не смущён; наоборот, он остро осознаёт, кто перед ним. Саске никогда не покраснел бы ушами от возбуждения. Наверное. Сай сглатывает. — О чём думаешь? По спокойному голосу и не догадаешься, отчего его облегающие штаны в паху легли странной складкой. Он согнул ногу в колене и спрятал эту часть своего тела от окружающих, но так, что Наруто всё равно всё видел. — Ни о чём, — соврал Наруто слегка охрипшим голосом. От пары вдохов через рот горло успело пересохнуть. Узумаки отвернулся, безуспешно пытаясь контролировать лицо, и сделал глоток из своего стакана. Место, где Сай оставил свою слюну, впитывало в себя окружающую ночную прохладу. — Ничего не осталось, — зачем-то говорит он, и Наруто с трудом понимает, что это он про следы от засоса. Это же был он? — Ага, — рассеяно соглашается Узумаки, не зная, куда деться. Самое странное, что не было и намёка на желание свалить в закат и провалиться в последнюю беспокойную дрёму. Наоборот. Хотелось остаться. Отвращение от того, что это Сай, сменилось смешанным чувством удовлетворения. От того, что он сделал. От того, что так даже лучше, что это он. Наруто поворачивает к нему голову и внезапно заливается краской от того, что Сай ему улыбается. Немного по-другому, не щурясь, чуть более криво и несимметрично. — Я прочитал, что нужно говорить не только о том, что думаешь, — бормочет он, и губы то и дело теряют свой изгиб недо-улыбки, — но и о том, что чувствуешь. Так вот: у меня мурашки. Наруто поздно понимает, что он сидит молча с выпученными на него глазами уже с десяток секунд. Нельзя не отдать Саю должное: терпение у него титаническое, смотреть в ответ и ждать, когда же чужой шок пройдёт. Наруто медленно отворачивается и опускает глаза в пол. Первый спокойный удар сердца возвращает в его голову волны безрадостных мыслей. Оттого ещё страннее то, что он не может справиться с анализом того, как же он всё-таки относится к выходке Сая. Недо-Саске упирается подбородком в колено. И будто читает мысли. — Всё нормально, если ты представляешь других. Это «других» сказано исключительно для поддержки психики Наруто, хотя мысленно все как будто заменили обобщение на имя. — Нет, — врёт Наруто, пост-фактум осознавая, что его слова могут быть расценены не как открещивание от мыслей о Саске, — ни о чём я не думаю. — Правда? — быстро спрашивает Сай, глотая окончание. Наруто думает, что компромисс уместен. Он врёт дальше, но больше к Саю не поворачивается. — Правда. Узумаки сжимает пальцами стакан и случайно пересекается взглядом с Сакурой, которая, судя по всему, уже давно на него смотрит. Её лицо не выражает ни единой эмоции, но Наруто понимает, что это печаль. Она разделяет его мысли. А затем несмело, будто сейчас заплачет, улыбается.