Причастные

Всего какую-то секунду назад Какаши находился в кухне Минами и прислонившись спиной к стене, он наблюдал за поющей у плиты черноволосой девчушкой озадаченным и совершенно не мигающим взглядом, а ровно в следующую секунду он распахнул глаза и не менее озадаченным взглядом уставился уже на потолок в своей спальне. И как с ним это произошло, Какаши в первые минуты своего пробуждения не смог себе объяснить. Он абсолютно не помнил ничего из случившегося с ним, словно его сознание в тот момент, когда он сидел на корточках вблизи с Наруто у стены в кухне Минами, захватил кто-то достаточно умелый из клана Яманака. Некоторое время Какаши сидел без движений на краю кровати, разглядывал в своих крепко зажатых пальцах небольшое размером яблоко, скорее всего оставленное на его подушке учеником в качестве своих нестандартных извинений, и пытаясь обдумать сложившуюся ситуацию, он вспоминал аналогичное пробуждение, случившиеся с ним в доме заказчика Тазуна. «Печать… как тогда… от одного прикосновения его руки… – с пару минутным запозданием в голове у Какаши выстроилась первая хоть как-то взвешенная им догадка, с натяжкой, но всё же объясняющая ему собственную невнимательность, проявленную в связанных с Наруто делах и приведшую Какаши к такому результату. Эта же печать, вероятно, и вызвала у него провал в памяти. – Мне… анализ даётся с трудом… – отметил он, чувствуя приглушённый гул у себя в голове и общую слабость в теле, будто он был при сильном истощении чакры и испытывал чрезмерную усталость, вот лишь по ощущениям сейчас у Какаши было больше чакры, чем в момент посещения ученика и об усталости ему на самом деле думать не приходилось. – Неприятные последствия от неизвестной печати…» Какаши, с лихвой признавая за двенадцатилетним генином его удивительные умения в фуиндзюцу, медленно встал на ноги, бездумно сунул яблоко к себе в карман штанов и двинулся к двери на выход из спальни с желанием как можно быстрее умыть лицо ледяной водой и тем привести свои мысли в приемлемый порядок, так необходимый ему для анализа. Ему предстоит хорошенько обдумать всё то, чему он стал свидетелем в квартире Минами, но в проходе двери он внезапно замер и с поражённым стоном порывисто схватился рукой за свои привычно во все стороны торчавшие на затылке непослушные волосы. -Чёрт! – из-за слов Паккуна и вслед им незамедлительно захлестнувшей его тревоги за безусловно самого неспокойного ученика из доверенной ему команды, и из-за последовавшей за этим встречи с поразительным клоном-Минами, неожиданно вызвавшим у Какаши бурю непрошенных эмоций, он напрочь позабыл об указаниях старика третьего. – Мой отчёт! Непоправимая для него оплошность. После резкой встряски сознания от уже ясного понимания своей ошибки и предвиденного за ней исхода Какаши потребовалось десять минут, чтоб привести себя в терпимый вид, с точностью определиться, сколько времени он уже опасно тянет выдержку у старика, наспех написать требуемый с него отчёт, и приняв неудобно сложившуюся ситуацию, как для него данную, безотлагательно отправиться в Башню Хокаге. За короткое время, что Какаши потратил на путь до кабинета старика, он на несколько раз обдумал предположительную причину своей задержки, не позволяя себе даже в мыслях рассматривать вариант выдачи Наруто. С пацаном Минато он и сам разберётся. Позже. Он был убеждён, что при любом итоге старику ни в коем случае не стоило знать о гражданской девчушке Минами. И с этими мыслями Какаши постучался в дверь кабинета Хокаге, настроившись на непростой разговор, да уже владея собой, что при всяком контакте с Хокаге всегда было необходимым условием, а уже кабинете, привычно встав у стола старика и быстро оглядев Хокаге и стоявшего за ним Шикаку Нара, за мимолётный взгляд он приметил несколько тревожный вид старика и его советника. -Хокаге-сама, я… с отчётом… Хирузен уцепился за него взглядом, выдохнул и тихо спросил: -Что скажешь, Какаши? -Виноват… – он поспешил было с ответом, но тут же смолк, подмечая, что старик почему-то не злился на него. И с опозданием он понял, что старик спросил его совсем не о задержанном отчёте. А единственная причина заданного вопроса, какая за пару секунд пришла Какаши на ум, наверняка была пока ещё каким-то неизвестным образом связана с Наруто. Не сводя со своего подчинённого проницательного взгляда, Хирузен всё тем же тихим голосом произнёс следующие слова, показывающие его отличительное знание ситуации. -Быть сенсеем непросто, Какаши… – и ещё у самого Какаши от меткого замечания старика окончательно не сошёл с кожи спины предательски возникший холодок, как тот сразу добавил, словно следующими словами озвучил провинившемуся подчинённому своё окончательное решение. – Шикаку, оставь нас ненадолго. «Наш дальнейший разговор должен произойти без свидетелей…» – не удержался Какаши от чёткой мысли, догадываясь о серьёзном к нему намерении Хирузена. Проходя мимо, Шикаку Нара в предупреждении скользнул по Хатаке непонятным по значению взглядом, и через несколько секунд беззвучно закрыл за собой дверь, оповещая своим уходом начало заслуженных неприятностей для притихшего Хатаке, оставшегося со старым Хокаге наедине. Но старик после ухода Нара молчал ещё пару минут, доводя, вероятно, специально спланированным и стойко выдержанным молчанием Какаши до лёгкой взвинченности, из-за которой он мог допустить при ещё не начавшемся разговоре с Хирузеном возможную ошибку. Старик третий – бесспорно умнейший шиноби в Конохагакуре. Это был негласный и всеми давно общепринятый факт. Но Какаши к главной черте в характеристике старика добавил бы ещё одну, равную по значению ране упомянутой и хорошо знакомую любому шиноби, кто по тем или иным причинам контактировал с третьим Хокаге. Хирузен Сарутоби одним своим присутствием, брошенным взглядом, хмыком, произнесённой всего наполовину фразой или продолжительным молчанием мог легко спровоцировать сильнейшее напряжение мыслей у вполне опытных шиноби, за своими плечами имеющих прекрасно натренированную выдержку и знания в психологии людей. Шиноби, даже неплохо знакомые со стариком и его исключительными возможностями влияния на своих собеседников, невольно поддавались этому напряжению, и тем перед внимательным взглядом старика раскрывали своё потаённое нутро, обличая имеющиеся у них скрытые мотивы. Какаши в этом плане особенным не был. Он, зная, что Хокаге его с хитрым умыслом испытывал, сам готовился к ожидаемому вопросу, готовился при любых условиях не подать и вида, чтобы в итоге с него не спросил бы старик. Даже если тот напрямую поинтересуется о сынке Минато. Даже если Какаши из-за своего ответа нарвётся на непоправимую какими-либо словами или действиями направленную строго на него раздражённость от старика… -Как Наруто? Он цел? – в голосе Хирузена отчётливо послышалась дёрнувшая его голос нота внутреннего волнения, сильно подивившая Хатаке. -Ранен, – через короткую паузу ответил Какаши, не найдя ни единой возможности соврать или умолчать своему обеспокоенному Хокаге. Хирузен чуть нахмурил брови, а через секунду и вовсе прикрыл свои глаза, не переживая о том, что Какаши всё ещё остаётся при нём и видит его крайне уставшим и тревожно побледневшим. Старик просидел так с минуту, прежде чем он раскрыл глаза и произнёс следующие слова: -По возможности передай Наруто, что до финального этапа Чунин Шикена я его отвлекать не стану. Пусть поправляется. Свободен. -Есть, – ответил лишь Какаши и стараясь не показать взглядом охватившую его немереную озадаченность, он положил свой отчёт на край стола Хокаге и молчком вышел в коридор, удивляясь тому, что он только что услышал от старика. Хокаге мог отпустить его без расспросов и им выведанных подробностей в одном случае, если старик уже всё знал. И единственное, что того интересовало, состояние Наруто. Старик заранее предположил, что Наруто мог как-либо пострадать. «Он догадался о причастности Наруто к мощному взрыву, произошедшему в бывшей лаборатории Орочимару?» – стал размышлять Какаши, но выйдя из резиденции, по пути к своей квартире он углядел стоявшего в тени от дерева Саске Учиху, чему удивился. Пацан держал свои руки скрещёнными на груди и зорко посматривал на него, вероятно, следя за Какаши с самого его появления на улице. И не смея пройти мимо Учихи, через десяток шагов сенсей поздоровался со своим вторым по значимости проблем учеником. -Какаши-сенсей, меня отправил к вам Демон, – раздражённо произнёс вместо своего приветствия Учиха. – Вы можете отказать мне с тренировками, меня это устроит, – добавил он и привычно показывая упрямство, открыто перед сенсеем поджал свои губы. Какаши с трудом удержал себя от поспешного ответа ему, оглядел ученика внимательным взглядом, подмечая и его явную неохоту быть здесь и в сказанных Учихой словах его теперь уже безошибочно установленную послушность Наруто. «Да если и так… я все-равно не смогу просто отказать Наруто, – подумал он с лёгкой усмешкой, появившейся у него на губах, но удачно скрытой под тканью маски. – Я здесь, как и Саске… на равных с ним условиях… не отличаюсь в преданности…» -Я не против тренировать тебя, а что… Наруто… – Какаши решил на удачу попробовать хоть что-нибудь выяснить о планах несносного блондина, но Саске его твёрдо перебил. -Забудьте о нём до начала финала, сенсей, – и сунув руки в карманы шорт, черноволосый пацан медленно двинулся вперёд по улице, бросая Какаши на последок с вызовом и сдерживаемым раздражением. – Вам и меня одного хватит. Ухмылка Какаши незаметно превратилась в улыбку, и он подумал, за раз вспоминая все подмеченные им моменты в сложном характере Саске. «И как Наруто сладил с Учихой… не пойму…»