Причастные

Шикай Нара приглушённо хмыкнул и вслед за входной дверью своего дома он ровно также, без возражений и лишних для него сказанных объяснений открыл перед Намикадзе и дверь своей спальни. Блондин пришёл к нему под его же обликом для хенге, но из-за проявленного уважения к хозяину дома развеял свою технику, как только Шикай закрыл за ним входную дверь. -Проходи… – произнёс парень шёпотом, беспокойно скашивая на Намикадзе из-за плеча темноглазый взгляд. – Ты можешь пожить здесь несколько дней. Никто о тебе не узнает. Дом у Нара был небольшим, всего на пару комнат. На первом этаже Намикадзе, проходя следом за молодым Нара, углядел кухню и крохотную гостиную, а узкая деревянная лестница, выведшая их на второй этаж в коридор с двумя дверьми, расположенными одна напротив другой, была удобна для определения присутствия в доме людей, она поскрипывала от каждого сделанного по ней шага, как от совсем лёгкого движения руки негромко скрипнула и дверь спальни. «Пацан всё ещё раздумывает…» – предупреждая блондина, осторожно шепнул Курама. В остальном Лис разумно помалкивал. Он, задетый их предыдущей ссорой, ещё не расспрашивал его о чём-либо и не знавши, как именно изменилась их ситуация, не пробовал комментировать действия своего джинчурики, вероятно, всё пытая удачу самостоятельно разобраться в намерениях Намикадзе, как тот от него до того с горяча в их совместной перепалке и просил. Блондин на слова Курамы беззвучно цыкнул. Пусть в маленьком доме Нара он и Шикай были одни, он предпочитал излишним шумом не настораживать хозяина дома и раз блондин обратился за возможностью укрыться у Нара, то ему следовало бы вести себя соответственно своим сказанным словам, поддерживая определённым поведением им же заданные условия. Шикай был подходящим для замысла Намикадзе одиночкой. Так вышло, что блондин давно к нему присматривался, намного ранее запрошенной у Шикаку помощи свести его с подходящим и неприметным Нара, в будущем предполагаемым партнёром и надёжным прикрытием для Минами. Шикай, после общеизвестного нападения Лиса на Коноху, случившегося двенадцать лет назад, стал сиротой, ему выделили жильё на территории его клана и о нём всю дальнейшую заботу взял ответственный за этого ребёнка клан Нара. Шикаку на протяжении долгих лет лично присматривал за парнем, частично являясь его опекуном, что и нынче любой даже поздний приход Шикая в дом главы абсолютно ни для кого не был удивительным. -Предупреди Шикаку, я поживу у тебя три дня, – тихим голосом проговорил Намикадзе, внимательно посматривая на хозяина дома. Шикай, плотнее задёргивая штору на окне с неудобным видом на густо заросшее дерево, молчком кивнул, опять взволнованно скользнув по блондину взглядом. -Я всё сделаю… – ответил парень шёпотом. – Зайду в дом главы вечером… в твоё обычное время… поиграю с ним в шоги и утайкой намекну ему о тебе… – закрыв штору, Нара прошёл на середину маленькой, погрузившейся в приличный полумрак комнатки и остановившись в нерешительности, он посмотрел сверху вниз на своего низкорослого гостя. «Он что-то от тебя хочет…» – подсказал блондину Лис, в напряжении шевельнув ушами. Намикадзе это и без подсказок хорошо понимал, он в наспех придуманном сегодня плане рассчитывал на ответную просьбу от Нара, а также он был рад, что Курама с сильной загруженностью своих мыслей определил эту важную для Намикадзе тонкость и решил после всех их ссор о ней тем не менее сказать блондину. -Хочешь свидания с ней? – Намикадзе ожидал от Нара интерес именно этого рода, но чтоб не попасть с весьма сложным делом впросак, он уточнился сам. Шикай чуть дрогнул, от настолько прямо заданного ему вопроса у него предательски покраснели кончики ушей, но парень быстро взял себя в руки и твёрдо кивнул в ответ. – Я предупредил Минами. Зайди к ней. Она не откажет тебе. Погуляет с тобой, как ты её и уговаривал, – спокойным голосом согласился Намикадзе, замечая яркую реакцию от молодого Нара. А к этому он предугадывал, что Курама прямо сейчас разразится на него в новом и в этот раз может быть более справедливом крике чем, как это было недавно в доме старика Данзо, после того, как Намикадзе, проведя необходимые подготовки, оставил взамен своему клону, изображавшему главу Корня, теперь своего нукенина, непомерно заждавшегося обещанной ему работы, или чем случившейся у них ещё до того в доме Минами ссоры, когда они вдвоём лицезрели неожиданно пришедшего туда Хатаке. -Правда? – теперь в свою очередь уточнялся у блондина Шикай, хотя его улыбка, значительно опережая вопрос, сама по себе появилась на его лице. Тут то взревел Лис, со всего размаху влепив хвостами по прутьям решётки. «Совсем спятил, придурок? Твоё притворство должно иметь границы! Ты Минами создавал для других целей! Ещё и Шикай помешан на Минами, всё продолжает добиваться её внимания. Нет, вы оба придурки! Наивные глупцы!» От резкой и нестерпимой головной боли блондин коснулся своей забинтованной руки, спрятанной под накинутой на плечи олимпийкой, и скрытно от взгляда хозяина дома накрепко вцепился в неё пальцами. Он, не дрогнув и крохотным мускулом лица, под продолжительный крик Курамы ровным голосом, выдержанным специально для Нара, уточнил его план действий: -Пройдись с Минами по людным местам. Повесели её. Эта девчонка не любит скучных парней. Если ей всё понравится, я договорюсь с ней о вашем новом свидании. -Да, я сделаю всё, как ты хочешь… – слегка смущённый Нара поспешно двинулся к двери, обернулся на блондина и на миг счастливо улыбнувшись гостю, скрылся в коридоре. А ещё через минуту, как Шикай выскочил из дома, Намикадзе сам закрыл дверь спальни, установил Дзюцушики, на дверь и на единственное бывшее в этой комнате окно установил совсем слабые для восприятия сигнальные печати, а после создал взамен себя теневого клона. Ему необходимо было поддерживать видимость своего присутствия на территории клана Нара, чтоб в худшем случае, если вдруг Хирузен разузнал сведения об их ситуацией гораздо больше, чем от него рассчитывал Намикадзе, даже прижатый обстоятельствами Шикаку знал бы с точностью, где Намикадзе зализывал свои раны и в ближайшие дни мог бы в случае нужды отслеживать заменяющего блондина клона. И более не тратя зазря лишнего мгновения, оригинал с помощью своей техники хирайшин мгновенно перенёсся в дом старика. Наряду с Минами тот был ещё одним особым клоном, живущим на окраине гражданского квартала, но часто отсутствующим по вечерам дома. Очутившись в кухне старика, блондин услышал дрогнувший голос больно недовольного за сегодня компаньона, окончательно сдавшегося в понимании своего джинчурики. «Говори… что происходит?» Намикадзе ждал этого момента, Курама достаточно уже спустил пар из-за выходки Хатаке, обдумал ситуацию и был готов выслушать блондина, как и был готов впоследствии к ожидаемому от него содействию, впрочем, от услышанных новостей тот мог ещё разок не сдержаться, но тянуть дольше с объяснениями у них не оставалось времени. «Старик Хокаге догадался о моей причастности к взрыву в убежище. Он вынудил Хатаке сказать ему о ранении», – спокойно произнёс блондин, снимая в пустом доме олимпийку и фиксирующую повязку со здоровой руки, тут же разминая её. Выдерживать паузу не пришлось, Курама не заставил себя долго ждать с бурной реакцией. «А я тебя предупреждал! Придурок, если у тебя напрочь отсутствует чувство нашего самосохранения, то послушал бы меня. Сколько раз я тебе говорил, что с Хатаке сближаться нельзя. Он в нас нашёл неплохую для себя забаву, постоянно дёргает нам нервы своим чрезмерным вниманием, а теперь… значит он наигрался и вспомнил о своих обязательствах перед Сарутоби. В итоге он нас сдал. Минами, Орочимару и убийства парней старого урода он тоже сдаст. А может он сообразил ещё и про твою выходку с Акацуки? Он не Саске! Этот хитрец всеми возможными способами в результате каждый раз узнаёт, в чём и когда ты ему врёшь. Для него «его Хокаге» каким-либо генином не заменишь». На последние слова Лиса Намикадзе невесело усмехнулся, но вместо препирательства, хотя ему на сказанное Лисом было чем возразить, он всё же предпочёл молчком сложить ручную печать и вынуть из установленной на своём теле скрытой печати-хранилища свиток с Кабуто, ловко разворачивая его на полу прямо у стола в кухне старика. Все дальнейшие ссоры с Курамой ему не помогут, а лишь вновь отвлекут его от дела. «Ты обманул Саске со своим ранением и спихнул на него Хатаке не для собственной тренировки? – в голосе Лиса проскользнуло удивление, и биджу, заметив действия блондина, наконец-то сообразил, что их ситуация на самом деле выходит сложнее, чем показалась ему на первый взгляд. И после недолгой паузы он спросил. – Чего я ещё не знаю?» «Мой клон-разведчик сообщил, что старик Хокаге подозревает не одних нас, но и в тайной связи с нами Шикаку. Он отдал приказ и выставил за советником на три дня своего лучшего наблюдателя. Нас он не станет трогать какое-то время, – то, что Хирузен к старости окажется впечатлительным и несмотря на его чёткую логичность мышления и узнанную им информацию доверчивым к опекаемому им генину, несколько удивило Намикадзе, но блондин не был бы собой, если бы упустил из-за осторожности или же трусости удобно сложившуюся для него возможность сблизиться с молодым Нара и действовать незаметно для других, включая и Саске, который, по мнению Намикадзе, был ещё для такой работы слишком юн. Да и тот удачно и с достаточной пользой для себя станет занимать Хатаке собой. Хватит с Учихи уже имеющихся у него весомых поводов для раздражения. – Нам надо до того, как ею заинтересуется старик, надёжно спрятать Минами без серьёзного отрыва её от её работы». «Хочешь обмануть Шикаку и спрятать Минами в клане Нара, как настоящую девчонку… прямо под любопытным носом Хокаге? А о Хатаке ты подумал? Опять игнорируешь тот факт, что твой сенсей о Минами уже знает…» – начинал сызнова заводится Курама, в своём рассуждении вновь зацепившись за Хатаке. «Минами понравилась сенсею. Он о ней никому не скажет. И в клан Нара без вреда для нас он приходить так запросто уже не сможет», – спокойно перебил его Намикадзе, сложив ручную печать. Из образовавшегося над развёрнутым свитком дымка появился сидевший на коленях Кабуто Якуши, а как тот увидел присевшего перед ним на корточки блондина, тот тут же дрогнул в испуге. «Ты опять его защищаешь?» – не унимался Лис, и чтоб избежать очевидную предпосылку для их новой ссоры, Намикадзе ровно ответил ему. «Нет». Блондин прекрасно понимал причины беспокойства Курамы, и он понимал, что в малой степени Лис был насчёт Хатаке прав, но всё остальное его беспокойство было взято из-за свойственной ему тревожности, близко граничащей с паникой, что явно мешало их делу. К этой черте характера своего компаньона блондин старался быть терпеливым, но окончательно с ней свыкнуться так и не смог. «И куда ты с Кабуто вознамерился отправиться?» – спросил Курама, показывая заданным вопросом свою заинтересованность в их общих планах. Намикадзе, глядя строго в глаза Кабуто Якуши, зло цыкнул и коротко ответил Лису. «Сегодня ночью мы навестим Шукаку».