Беглецы

My heart will never feel

Will never see

Will never know

Genesis - Grimes

Под тихое бурчание какой-то не особенно динамичной песни, Наруто не заметил как уснул. Облокотившись на спинку сидушки, он мирно посапывал в плечо, пачкая тонкую ткань слюной. Усталость неожиданно резко ударила в голову стальной арматурой, и Наруто не смел сопротивляться поглощающей сознание тьме. Вдруг послышалось подрагивание поршней и вагон, набирая скорость, шатко поплыл по чугунным рельсам. Мерная тряска и стук чугуна о железо убаюкивали не хуже материнского покачивания, за окном густые лиственные леса сменялись золотыми, бескрайними полями ржи, глубокое ясное небо не омрачали тучи, лишь редкие перистые облака, воздушным пухом нежились под солнцем, неторопливо подставляя лучам то один, то другой бок. Ближе к полудню солнце бесщадно нагрело все поверхности до состояния, когда к ним не прикоснуться и Наруто, поморщившись от сковавшей жары, разомкнул веки. Пару раз моргнул, прогоняя остатки сна и рефлекторно зевнул, во рту пересохло. Он лишь потянулся, разминая затекшую шею, не нужно было никому ничего говорить, не перед кем отчитываться и Наруто все ещё пытался распробовать это ощущение томящееся на стенках лёгких. В каком-то смысле, он совершенно не знал что дальше, другое дело, что это не особо волновало, будучи человеком за которого всегда все решали взрослые Наруто вырос слишком уж своенравным и инициативным, хотя эта его сторона и была припорошена плотным слоем неуверенности, он вечно метался, и всегда действовал радикально, было тяжело совмещать в себе бесконечную противоположность, когда ты находишься на одной плоскости. От уголка рта тянулась засохшая корка слюны и захотелось поскорее ее смыть, Наруто, все ещё морщась от яркого света и тянущей боли в шее, стянул мятую кофту через голову, кинул ее бесформенным комком, футболка слегка прилипала к спине, и Наруто поморщился, мечтая о душе. Где-то в глубине вагона послышались детские крики, и он залез в сумку, едва откопав там потертую колбу с походной зубной щеткой и полупустым тюбиком ядреной мятной пасты. Побрел в направлении туалета, вагон порядочно трясло и приходилось хвататься за металлические конструкции, удерживаясь в вертикальном положении. Еле добравшись до кабинок, пришлось ещё с десяток минут прождать, пока из одной из них не вывалилась женщина с трехлетним плачущим ребенком, едва переставляющем слабенькие ножки, Наруто тут же заскочил внутрь и закрылся на громоздкий вертлюжок, в шатающемся помещение он, поставив колбу на раковину, наклонился к крану, смывая лёгкую усталость и слюну с лица, наконец смог по хорошему разомкнуть веки, взглянул в мутноватое зеркало, на него смотрели поддернутые дымкой сна глаза, и Наруто улыбнулся отражению, заставляя их по-особенному удовлетворённо засверкать. Состав в очередной раз неудачно тряхнуло и Наруто, не успев скоординироваться, полетел вправо, в сторону унитаза, едва остановил себя уперевшись руками на холодный, слегка влажный ободок, поморщился. Пару раз вымыл руки с местным желтовато зелёным мылом, наконец открыл полупрозрачную колбу, достал щётку, ловко измазал ее в мятной пасте, засунул в рот. Наруто отрешённо уставился на тонкую паутинку, растянутую в углу над раковиной, маленький паучок, быстро переставляя лапки, бегал по ней кругами, создавая все новые узоры белой нитью. Так и не вытащив щётку изо рта Наруто неотрывно следил за проворным существом из-под челки, как оно следуя лишь своим инстинктам безошибочно плело правильные, идеальные фигуры, рукой природы создавая что-то недозволенное и невообразимое человеческому разуму. В голову неожиданно полезли воспоминания о чужих крепких плечах и ровных линиях носа, Наруто фыркнул, природа умудрилась создать настолько великолепное существо, что бы оно шарило по карманам у прохожих на вокзале. Тут же вспомнились и глаза червоточины, поглощающие свет на столько, что казались не живыми, давно выцветшими фотографиями — он был далеко не без порока, скрытый за внешним фасадом, неприкосновенный, бурлящий, кипящий и плавящийся мрак плескался в тех глазах, Наруто передернуло, захотелось ещё раз умыться. После тщательно проведенных утренних процедур Наруто почувствовал себя по настоящему новым, ничем не запятнанным холстом, на котором только начинали старательно выводить бледные линии будущего шедевра, он вытер руки тонкими бумажными полотенцем, и с щелчком замка вывалился в узкий коридор с бланками дежурств и правилами безопасности на стенах. С восходом солнца плацкарт ожил, он дышал и разговаривал, смеялся и гремел железными складными чашками. По коридорчику, где едва протискивался один человек, бегали пара детишек дошкольного возраста, вызывая недовольство спящих и пассажиров боковых, не скрытых подобием купе, коек. Наруто с лёгким интересом медленно прогуливался до своего места, заглядывая в чужие отделы плацкарта, мужчины и женщины то пили чай с купленным заранее печеньем, то решали кроссворды из толстых сборников, то похрапывали, свесив ноги со своих узких коек, они переговаривались о самых обычных вещах, обсуждали политику, спорт, даже жару успели разложить вдоль и поперек, и все они были похожи и одновременно неуловимо отличались, Наруто был в восторге, настолько близко к реальной жизни он был разве что при просмотре популярных сериалов, и то, лишь косвенно, а сейчас слыша журчание кипятка, постукивания колес и запах то ли застиранных простыней, то ли солнца, он понял что такое жизнь во всех красках, она размеренна, неразговорчива, но привлекательна и неумолимо ярка. И Наруто улыбнулся своим мыслям, удовлетворяющим его внутренний позитивизм. Когда до его места оставалось не больше пары метров, кое-что заставило его замереть с бешено бьющемся в горле сердцем, Наруто несколько раз моргнул, пытаясь избавиться от наваждения, но нет, изящный изгиб крепких рук, под светом солнца ещё более светлая, почти прозрачная кожа, спадающая на глаза рваная прямая челка, и взгляд из-под опущенных век, пустой, не видящий. Наруто сглотнул подступившую желчь, едва ушедшая злоба вспыхнула с новой силой, разгоняя кровь по венам и ударяя ей в мозг. Сжал зубы до скрипа, впился ногтями в ладони, хотелось то ли убежать, то ли врезать красивому ублюдку, не должны встречаться вор и обворованный спустя несколько часов, и стало бы как-то неловко, если бы не та ярость, что заменила разум и сердце, отбивая рваный ритм пульса. И Наруто хватило пары секунд, чтобы сориентироваться, он напряжённой до предела струной рванул вперёд, впечатывая кулак в расслабленное лицо, и порвался, лопнул от натяжения, тут же отступая и задыхаясь, перед глазами помутнело от злобы и какой-то неправильной горечи, глаза непроизвольно заслезились, к горлу подступил ком вьющихся, трескучих змей. Наруто все ещё нависал над касающемся разбитой губы парня, он стремительно мрачнел, кривя губы в отвращении, помутневшая темнота его глаз треснула кровавым бликом и разлилась переливом опасной сапфировой угрозы, но Наруто не видел, не замечал никого перед собой, влажная пелена застелила глаза, заставляя окружение расплываться причудливыми пятнами, в носу закололо и по щекам полились злые слезы. Он тут же уткнулся в предплечье, шумно дыша и шмыгая забившемся носом, хотелось зарыться под землю, исчезнуть, не существовать. Злость все ещё бурлила на кончиках пальцев, уколами стальных игл впиваясь в органы, но Наруто мог только подавлять всхлипы и задерживать дыхание. Вдруг со стороны раздался приглушённый рык и в ответ прилетел хук с правой, заставляя резко откинуть голову и пошатнуться, не падая только благодаря стене. Это отрезвило, и Наруто собрав отставшуюся волю в кулак сжал зубы. Вокруг собрались люди, привлеченные шумом и телодвижениями. — Ты ебаный мудак! –практически прорычал, выделяя каждую букву, Наруто, и схватил вора за грудки. Все та же мятая, черная футболка затрещала с новой силой, выпуская несколько ниточек. Крепкая хватка чужих пальцев сковала запястья Наруто, в ответ криво оскалились. — Малолетний идиот, — тягучий, с хрипотцой долго молчавшего человека голос разрезал воздух между ними, впиваясь холодными, практически ледяными пальцами в шею, — отъебись по-хорошему, ради своего же блага. На губах усмешка, но в глазах неприкрытая, чистая угроза, что сразу ясно, на подсознательном, инстинктивном уровне — разворачивайся и беги не оборачиваясь, но Наруто не слушается скребущего под ложечкой чувства, наваливается сильнее, скрипит зубами. — Пока не вернёшь мои деньги — не мечтай, — выплюнул, впечатываясь лбом в чужой. Вдруг надёжный захват переместился выше сминая ладони друг с другом и выворачивая руки, Наруто и моргнуть не успел, как очутился плотно прижатым к тонкой перегородке между отсеками плацкарта, голова неприятно ударилась о верхнюю койку, а торс впечатался в железную балку, поморщился. Руки за спиной крепко удерживали, так что стоило пошевелиться и острая боль стреляла куда-то в спину, Наруто прикусил губу что бы не взвыть, ухо опалило чужое дыхание и Наруто с ужасом почувствовал у шеи обжигающе холодом лезвие, по телу прошлась волна напряжённой дрожи, ноги слегка подкосились. — Ты правда думаешь, что у меня есть желание тратить на тебя время? — сухой шепот, насмешка, колючая, почти жестокая, но бесчувственная, совсем мертвая, Наруто сковало страхом, он не подумал что его вряд ли собираются убивать посреди движущегося поезда, на мотив клишированных детективных книжек, и он рвано сглотнул пытаясь затолкать волнение поглубже. Люди вокруг начали пытаться разнять нарушителей порядка и Наруто уже было поверивший в скорую кончину, выдохнул, когда лезвие ловко залетело обратно в карман бридж, оставшись никем не замеченным. Сердце продолжало ходить ходуном, пульсируя в висках, и не давая расслабиться, он превратился в обнаженный нерв, ждущий удара со всех сторон. Где-то за спиной мужик, видимо уже поднабравший, размахивал ручищами и проклинал на чем свет стоит «нерадивую молодежь», голова запульсировала сильнее. — Помолчи а, и без тебя разберемся, — вор сверкнул по-прежнему опасным взглядом, но опьянённый разум его проигнорировал. — Нет, ну какой наглеж! Тебя родители со старшими разговаривать не учили?! В моей молодости попробуй слово поперек вставить, сразу в угол на гречку или под бляху, — проглатывая некоторые звуки и пьяно щурясь разорался мужик. — Ты меня не расслышал? — вор, теряя терпение, схватил того за ворот, встряхивая, как перьевую подушку, мужик тут же оторопело проглотил возражения. Его с холодным отвращением откинули на нижнюю койку не удостоив и взглядом. Наруто наблюдал за сценкой полубоком, то сжимая, то разжимая кулаки, хотелось снова ударить, грязно, до хруста, до разбитых костяшек. Но он лишь глубоко вдыхал и выдыхал, пытаясь успокоить разбушевавшееся сердцебиение, он уже понял расстановку сил, и что с ним будет если ещё раз необдуманно полезет в драку. Повел плечами, прогоняя искрящую боль, зло посмотрел на вора, это не иначе чем судьба, злосчастная карма, непонятно кого наказывающая. Ублюдок как ни в чем не бывало уместился на свое место, подобрал выпавшую из рук мятую книжку в тонкой обложке, ее выцветшие страницы едва держались на неплотном корешке, и Наруто захотелось разорвать ее в клочья, как единственное доступное имущество вора, но он держался, хорошо бы это не кончилось. Спустя долгие секунды молчания, суетливые люди снова окружили Наруто, проводница пришла на жалобы пассажиров и начала шепеляво причитать о том, что вызовет полицейских и выкинет «сосунков» из их благочестивого состава Наруто слушал ее через слово разглядывая запекшуюся, ещё влажную корочку крови на чужих губах, и облизывал свои, как будто ожидая почувствовать металлический привкус гемоглобина во рту. Щека саднила и пульсировала, но боль казалась приятной тянущей, желанной, и он с упоением в ней тонул, специально напрягая мышцы, усиливая ощущения. Женщина упорхнула в свою кабинку, а через какое-то время к ним протиснулись двое мужчин в не по погоде теплых куртках правоохранительных органов, они что-то неохотно записывали в бланк и кидали неприязненные взгляды. — Документы предоставьте. Наруто поморщился, ну вот, он был несовершеннолетним и это вряд ли добавляло положительных бонусов к ситуации. Но выбора никто не давал, и он нехотя добрался до своей койки, сумка все ещё валялась на нижней, а рядом запечатанное постельное, забавно, он даже не успел залезть на свою верхнюю полку, Наруто засунул руку в боковой карман, цепляя паспорт и поплелся обратно. Вор недовольно кривил окровавленные губы и как-то уж слишком злобно поглядывал на полицейских, Наруто вздохнул, ублюдок — ничего не попишешь. Всучил документ мужчине, он, раскрывая, быстрым взглядом пробежался по печатным страницам, без удивления вскидывая брови. — Наруто Узумаки семнадцать лет, судимостей нет, — другой мужчина быстро вводил данные в бланк, –и… Саске Учиха девятнадцать лет, судимостей нет, — он ловко поменял паспорта местами, зачитывая информацию. Наруто покосился на вора. Саске значит. — Собираете вещички и идете к выходу, там мы вместе подождем остановки, — щёлкнул ручкой, закидывая ее в нагрудный карман, — с вами писаниной не оберешься. Наруто, не чувствуя ни паники, ни страха, как-то само собой смирившись, поплелся за полностью собранной сумкой, все казалось сюрреалистичным бредом, сном на яву, и он не по-доброму рассмеялся себе под нос. Солнце уже в конец зашло, переливаясь замысловатыми бликами на стекле, в лучах можно было различить мелкие пылинки, летающие по плацкарту, и Наруто закинул сумку на плечо, телефон с наушниками распихал по карманам, потную, мятую кофту повязал через пояс. В беспросветном тамбуре его уже ждали полицейские и Саске, выглядящий теперь еще больше уставшим и раздраженным. Наруто, выгорев, как спичка — до основания, тлел и шоркал ногами, он растерял всю свою злобу, оставив только апатичное желание поскорее со всем покончить и вернуть свое. К счастью торчать в шатающемся, темном тамбуре пришлось недолго и уже через десяток минут поезд начал замедляться, растягивая паузы между стуком, и в конце концов остановился, слегка тряхнув. Наруто сразу стало так странно без привычной тряски под ногами, внизу живота засуетились бабочки, заставляя приглушённо пискнуть от новых ощущений, он надеялся никто этого не услышал. К этому моменту один из полицейских уже прокрутил ручку и тамбур залил сияющий дневной свет, Наруто пришлось зажмуриться и долго моргать, чтобы привыкнуть, он немного помешкав вывалился на перон, оглядываясь назад, Саске спустился за ним и полицейские, отсалютовав, скрылись в вагоне. Наруто скрестил пальцы, неловко выдохнул, он не был уверен стоит ли что-то говорить, или что-то делать, но и уходить так и оставшись ни с чем было невозможно. По этому он послушной тенью плелся за Саске, покорно ожидая пока тот начнет диалог или попросту пошлет его подальше, но этого не происходило до того момента, как они оказались на теплой улице, спешащих людей и машин. Саске обернулся, молча высунул из бокового кармана рюкзака мятую пачку сигарет, вытащил одну, там же нашлась зажигалка, вопрошающе протянул пачку Наруто, он помотал головой не портя их странное перемирие непрошеными звуками, Саске пожал плечами, ловко поджигая зажатую сухими губами сигарету, и засунул пачку назад. Наруто неотрывно наблюдал как он делает первую затяжку, перехватывая сигарету пальцами и выдыхая дым сквозь зубы. Спустя несколько клубков дыма в воздухе между ними, Саске прервал молчание: — Почему не пожаловался копам? — А?.. — Почему не настучал на меня, говорю? — ещё раз глубоко затянулся. — А надо было? –… Ты совсем идиот? — Саске приподнял бровь где-то за челкой, вглядываясь в лицо напротив. Ребенок ребенком, но даже дошколята знают, что если плохие дяди делают плохие вещи нужно обращаться к добрым полицейским. — Нет? — Наруто наклонил голову в бок. — Заебал отвечать вопросом на вопрос, ты почему не сказал копам, что я тебя обокрал? — немного растеряв терпение, затушил окурок о кирпичную стену. — А… ну не знаю, как-то не до этого было, я и забыл, — неловко почесал затылок, — я никогда раньше полицейских не видел просто. — Повезло значит, — хмыкнул куда-то в сторону, стянул рюкзак и вытащил плотную пачку купюр, быстро отсчитал оттуда несколько цветных бумажек и протянул. Наруто с широко раскрытыми глазами уставился на трепыхающиеся под струями ветра банкноты, перевел ошарашенный взгляд на Саске, он не спешил ответить: — Не люблю быть в долгу, — просто пожал плечами, ожидая пока чужие пальцы выхватят деньги. — Мог бы просто сказать спасибо, — все же забрал деньги, пересчитывая, и протягивая назад излишек, — мне не нужны твои подачки. Саске насмешливо фыркнул, не принимая купюры и развернулся неторопливо плетясь по узкому, пятнистому асфальту, доставая ещё сигару. Щебетание детей, трение резины и бормотание зелёной кроны слились в аутентичный шум улицы заполняющий собой пространство, как вода стакан. Наруто с непониманием оглянулся, запах летнего солнца пропитавший окружение был ему незнаком и он поспешил вспомнить, что даже не озаботился узнать куда приехал. И стало вдруг как-то страшно двигаться, будто если он будет стоять на этом самом месте его обязательно найдут и вернут домой, но шальной импульс заставил сердце забиться быстрее и сорваться вперед. –Саске! Стой! — Наруто вылетел перед ним, преграждая дорогу и пытаясь отдышаться, — Что ты будешь делать? — он остервенело взглянул в лицо напротив, бегая по нему глазами, никак не скрывая своей паники. В ответ усмехнулись. –Только вывалился из гнезда, птенчик? — Саске наклонился и выдохнул хлопья дыма в лицо напротив, Наруто тут же закашлялся, пытаясь выпрямиться и вытереть слюни, — Не беспокойся, до твоего города можно и на автобусе доехать, денег тебе хватит, — он похлопал Наруто по голове, снисходительно растянув разбитые губы в ухмылке, из-за близости можно было заметь тяжёлые, залежавшееся синяки под глазами Саске, раньше казавшиеся тенью челки, и Наруто перехватил его руку слизав с губ эфемерный горьковатый вкус табака, сплюнул себе под ноги. — Я тебе не птенчик, — сделав голос, как можно грубее, посмотрел изподлобья, — и я не собираюсь возвращаться, так что спасибо тебе, конечно, но забери свои деньги и скажи что ты собираешься делать. — Ое-ей, какой грозный, — он закатил глаза, — Я же сказал, что не люблю быть в долгу, и деньги не заберу, а ещё я очень не люблю повторять дважды, так что будь послушным мальчиком и вали домой к мамочке, рано ещё во взрослого играть. Наруто снова начал закипать, слова резали по-больному, закутанному в сердце, комочку сомнений, и единственно что он мог на это ответить был понятный и прямой удар в торс, быстро перехваченный свободной рукой, Саске даже не моргнул. В глазах его снова обнажился матовый холод, Наруто зарычал, хотя совсем не хотелось, ударил второй рукой, молниеносно увернулись, и Наруто уже, не видя, бил перед собой, даже не надеясь попасть, стараясь не думать как глупо, должно быть, выглядит, люди завидев их разворачивались, ища обходной путь, и он, снова выплеснув все эмоции, навалился на кирпичную стену позади, безбожно пачкая футболку мелкой, рыжеватой крошкой. В голове билось и пульсировало неуютное ощущение несбывшихся планов, Наруто закинул голову разглядывая медленные, вальяжный облака, текущее по небу. Вдруг так захотелось просто стать облаком, им не нужно торопится и двигатся, принимать сложные решения, нужно разве что нежится на солнце, щурясь от ярких лучей. — Успокоился? — Саске затушил бычок ботинком. –… — Слушай, мне твои доказывания не всрались, драться с тобой скука, и пользы от тебя никакой нет, так что давай, в этот раз, разойдемся без мусоров. — Заткнись, ты ничего обо мне не знаешь! — вскинув голову прорычал Наруто, в горле было сухо и казалось с каждым словом его разрывают острые края глухих звуков. — Это справедливо и по отношению ко мне, придурок, — Саске, теряя интерес к продолжению беседы, прикрыл глаза от палящего солнца, — Ладно, говори что ты хочешь, и вали на все четыре стороны