Конец игры – лишь начало

На следующий же день Энди решила, что нужно перестать медлить и мяться. Да, она не знала, что делать с этой неожиданной сменой ориентации, но это совершенно не значило, что сидеть и плакать в подушку — выход из ситуации. И если уж Миранда всё-таки решит, что не собирается продолжать общаться с Андреа, то пусть скажет ей это в лицо. Вечер среды приближался с ужасающей скоростью, поэтому Сакс начинала нервничать всё больше, но и решимость её росла. Казалось, что от нервного напряжения сердце перестанет работать в самый неподходящий момент. Ева ушла полчаса назад, будучи подговоренной старшей коллегой. Девушка не знала, что её более ранний уход с работы продиктован не добротой Энди, а совершенно иным мотивом. Сидя за столом, брюнетка понимала, что должна наконец решиться, иначе редкий момент будет упущен. Сейчас начальница находилась одна в кабинете, её никто не должен был беспокоить. Почти все сотрудники уже покинули офис, а даже если и нет, то всё равно не рискнули бы зайти в кабинет седовласой леди. Резко выдохнув, Андреа поднялась со своего места и обошла стол. Либо сейчас, либо никогда. Что такого сложного в том, чтобы просто поговорить?

/ Вы получили +5 очков воли /

Зайдя в кабинет, Сакс проигнорировала вопросительный взгляд босса и прикрыла двери, чтобы уж точно исключить возможность вмешательства других сотрудников. — В чём дело? — раздражённо спросила главный редактор. В последнее время она всё время была раздражённой. — Я хочу поговорить с вами, — мягко, но уверенно ответила девушка, присаживаясь на стул напротив начальницы. — Мне не до глупой болтовни. Донимайте этим кого-нибудь другого, — отчеканила Гроза «Подиума» и опустила взгляд на документы. Жёстко. — Простите меня. Я не хотела, чтобы вы… — Я не понимаю о чем вы. Выйдите из моего кабинета, — перебила Пристли, не поднимая глаз. Холодная и раздраженная, как всегда.

/ На вас наложен эффект «Оратор». +20% к силе убеждения /

— Нет, Миранда, я всё равно скажу вам это, — почувствовав острый прилив уверенности, произнесла брюнетка. — Мне жаль, что я причинила вам боль. Меньше всего на свете, я хочу, чтобы вы расстраивались из-за меня. И вообще, к черту Кристиана. Он не тот, кто мне по-настоящему нужен. Наконец Миранда подняла на неё взгляд, но в нём не было ни тепла, ни мягкости. Несмотря на это, главный редактор молчала, ожидая, что ещё скажет подчинённая. Сакс не собиралась терять этот шанс, а потому нежно улыбнулась женщине перед ней, надеясь, что сможет вернуть её хорошее отношение. — Я скучаю по нашим общим шуткам, по вашим замечаниям об Ирве и остальных. Мне больно от вашего игнорирования. Конечно, вы имеете право злиться, но я действительно очень сожалею. Простите меня, пожалуйста. На самом деле, Пристли не могла на неё обижаться. Они ни о чем не договаривались, не встречались, не делали ничего из того, что могло бы означать, что Энди должна хранить верность несуществующим отношениям. Но Сакс прекрасно понимала, что Миранде необходимо подтверждение её правоты. Если такова цена её улыбки, то ассистентка готова была признать себя виноватой. — Полагаете, мне есть до всего этого дело? — ровным тоном спросила женщина, сверля подчинённую взглядом. — Я надеюсь. Потому что самое ужасное, что я могу представить — это ваше разочарование и безразличие, Миранда, — тихо произнесла девушка и сжала челюсти в ожидании хоть какого-то ответа. Главный редактор продолжала смотреть на неё с безэмоциональным выражением лица, словно анализируя сказанное. Энди же ждала и боялась её решения. Ей очень хотелось верить, что слова возымеют хоть какой-то эффект. А позже она докажет их поступками. — Полагаю, мистер Томпсон не в курсе, что вы так о нем отзываетесь, — медленно произнесла седовласая леди, откинувшись на спинку кресла. — Это неправильно, но меня не волнует, что он об этом подумает. Сердце глухо стучало, а где-то глубоко в душе начинала разгораться надежда. Пристли не вытолкала из кабинета и даже поддержала диалог. Она убедила её? — Бедный. Вы поигрались с ним и бросили, как сломанную куклу, — задумчиво проговорила Гроза «Подиума» и усмехнулась. Едва теплящийся огонёк надежды вспыхнул ярким огнём. — Может, я слегка ожесточилась, — со слабой улыбкой предположила Энди. В глазах начальницы загорелось знакомое выражение, по которому Сакс тоже ужасно скучала. — Это вряд ли Андреа. Вы слишком добрая для этого, — ухмыльнулась главный редактор и встала с кресла. — Принесите моё пальто и сумку. Брюнетка вскочила со своего места, как ужаленная. Слава Богу, Миранда наконец потеплела. Выйдя в приемную, ассистентка постаралась успокоиться, чтобы не выказывать столь большого возбуждения, хотя радость переполняла все её тело.

/ Первая часть задания «Воссоединение» выполнена /

Первая часть? А есть вторая? Энди посчитала, что они окончательно помирились, пусть начальница и не сказала ничего в ответ на извинения сотрудницы. Главный редактор вышла из кабинета и забрала из рук подчинённой своё пальто. — Завтра назначьте встречу с Демаршелье, мне нужно обсудить с ним зимние показы. Холт в этот раз поработал ещё лучше, чем перед Парижем, — произнесла женщина, одеваясь. Андреа же чувствовала что едва сдерживает улыбку. Казалось, её глаза должны светиться от радости, как два софита. Прошла всего неделя, а ей уже так сильно не хватало близкого общения с Мирандой. Энди окончательно осознала, что безнадёжно влюблена. Гроза «Подиума» поправила шарф на шее и внимательно посмотрела на сотрудницу. Несомненно, она прекрасно видела все эти невербальные знаки того, что Сакс счастлива от возвращения прежней динамики их отношений. — Я ещё не простила вас, Андреа, — вымолвила женщина, забирая сумку из рук недоумевающей подчинённой. — Докажите, что мне действительно стоит это сделать. И, оставив последнее слово за собой, седовласая леди развернулась на каблуках, чтобы направиться на выход из приемной. Черт. Миранда снова бросила ей вызов.

***

— Пока, девочки. Удачного дня, — пожелала дочерям главный редактор, а затем дверь машины захлопнулась. Теперь ей было необходимо надеть маску жестокой и стервозной начальницы, навевавшей страх и ужас на всех своих сотрудников. Ну, почти на всех. Найджел, к примеру, и раньше её не боялся, а после Парижа и вовсе стал абсолютно уверенным в себе. Очевидно, он считал, что за начальницей остался должок, а от того не волновался в её присутствии. Но сейчас Пристли думала скорее не о нем, а об Андреа. Тихий, почти неслышный вздох сорвался с её губ, когда она мысленно произнесла это имя. Старшая помощница с проницательными глазами, дерзкими словами и самой доброй улыбкой, которую седовласая леди когда-либо встречала. Несколько дней назад девушка смело зашла в кабинет и закрыла двери, будто Пристли не могла уволить её за эту выходку. И Сакс извинилась перед ней. Попросила прощения, каким-то образом узнав, что именно повлекло за собой недовольство начальницы. Миранда понимала, что такое поведение с её стороны могло выглядеть глупо, но после стольких предательств она не была готова к новому. Не от Андреа. Абсолютно необоснованно главный редактор была уверена, что подчинённая ни за что не будет строить против неё интриги, никогда не предаст, не оставит. Но реальность заставила её открыть глаза. Даже если она должна была первой оттолкнуть девушку, чтобы избежать боли… Это казалось оправданным. Правильным. Она не могла оставлять кому-то шанс причинить себе такую боль. Миранда трижды выходила замуж и каждый раз оказывалась брошена. Терпеть подобное ещё и от подчинённых? Увольте. Андреа же всё равно каким-то образом убедила её поверить в свою искренность. Гроза «Подиума» не знала почему всего пара слов заставили её вот так просто согласиться на восстановление… отношений? Можно ли так это назвать? У них установилось странное общение, и Миранда была абсолютно уверена, что оно не имело ничего общего с отношениями начальника и подчинённого. Даже с дружбой находилось мало сходств. Они словно кружили вокруг друг друга, но главный редактор не могла проанализировать то, что сложилось между ними. И тем не менее, она немного тосковала по их «общим шуткам», как выразилась брюнетка. Эти вечера в компании девушки наполняли её чем-то таким, что заставляло двигаться вперёд, хотеть больше, стараться больше. Будто Андреа стала толчком для её и без того высоких амбиций. А ещё после тяжёлого рабочего дня ей хотелось… утешения. Какой-то мягкой и теплой поддержки, которую всегда была готова предоставить Андреа. Её улыбка заставляла сердце Миранды сбиваться с ритма. Только вот, главный редактор вздохнула, девушка не торопилась доказывать ей, что Пристли должна простить её. Будто после их короткого разговора, во время которого ассистентка начала светиться, как рождественская гирлянда, весь её запал исчез. Брюнетка точно так же выполняла свою работу, делала всё возможное, чтобы угодить ей, но всё это никак не было связано с личными отношениями между ними. Миранда не считала себя глупой или ненаблюдательной, а потому догадывалась о причине. Разумеется. Они действительно очень похожи. В девушке наверняка взыграла гордость, когда седовласая леди прямым текстом ей сказала, что она должна вымолить прощение. И Пристли признавала, что на самом деле не должна была говорить это, но… Она просто растерялась. Андреа выглядела абсолютно счастливой от того, что они помирились, но тогда женщина не чувствовала себя готовой вот так резко окунуться в их странные отношения после некоторого перерыва. Эти слова первыми пришли ей на ум. Миранда и сейчас не была готова, но следовало уже решить, будут ли они поддерживать отношения вне работы или нет. Неизвестность раздражала. Сегодня Андреа снова лишь смотрела на неё в ожидании первого шага. Сама девушка уже сделала его, извинившись, и теперь, очевидно, не собиралась двигаться с места. Они обе были слишком гордыми, чтобы достичь взаимопонимания, но… Брюнетка множество раз забывала о гордости, общаясь с начальницей, так что Миранда всё же решила пойти на уступки. Она чертовски скучала, если честно. Вечером, когда на улице уже наступила вечерняя тьма, а таун-хаус погрузился в мягкий неяркий свет настольных ламп, Гроза «Подиума» сидела в гостиной на втором этаже, ожидая прихода подчинённой. Девушка должна была привезти Книгу и химчистку, а значит они могли немного поговорить. Седовласая леди не знала, что могла сказать своей сотруднице. Или подруге? Приятельнице?.. Дверь внизу хлопнула немного громче обычного, поэтому Миранда вздрогнула от неожиданности. Поднявшись с дивана, она быстро преодолела расстояние до лестницы и начала спускаться вниз, не позволяя страху и неуверенности сковать её тело. Не сейчас. — Добрый вечер, — послышался голос подчинённой, которая уже вышла из гардеробной. На ней была надета всё та же длинная и нелепая куртка, но в этот раз женщина не стала её комментировать. — Поужинаете со мной? — вместо десятков слов, что крутились в голове, произнесла главный редактор. Это было единственным, что смогло сформироваться на её языке в связное предложение. — С радостью, — кивнула брюнетка и подарила ей улыбку, от которой сердце начало захлёбываться частым стуком. Пристли ощутила, как тело становится легче, а в голове приятно звенит, словно после вина. Главный редактор подождала несколько минут, пока гостья снимет верхнюю одежду, и они вместе направились на кухню, где в духовке стояло рагу. До сего момента Миранда не чувствовала голода, но сейчас аппетит снова вернулся к ней. Как и странное волнение. — Как дела у девочек? — поинтересовалась помощница, очевидно, стараясь заполнить пустоту. Сначала женщина ответила с трудом, довольно лаконично, но через несколько наводящих вопросов брюнетки она почувствовала знакомую лёгкость. Ей не нравилось болтать по всяким пустякам. Её никогда не привлекали девичники и прочая пустая трата времени, но с Андреа Миранде хотелось говорить много и долго. После вина вести разговор стало ещё легче, но она также с интересом слушала свою гостью, иногда не в силах сдержать улыбку. Седовласая леди успела отвыкнуть от этого горячего чувства оживления, всюду сопровождавшего Сакс. Она приносила его с собой в любую компанию, и теперь Миранда также оказалась под этими чарами. Не то чтобы ей не нравилось. Всё это время она даже не представляла, насколько сильно соскучилась по настоящему общению с Андреа. К счастью, теперь период их ссоры был позади. Они снова нашли общий язык.