Конец игры – лишь начало

— Хэй, Энди! Шеф просил передать тебе это, — в руки брюнетки тут же попала толстенная папка.

/ Вы получили задание «Великая рецессия» /

Сакс устало вздохнула. Ну какого черта ей снова нужно писать про этот дурацкий экономический кризис? Неужели в штате «Boston Globe» нет ни одного журналиста, который смыслит в экономике больше неё? Лавируя между столами, заваленными бумагами и коробками, брюнетка направилась к своему рабочему месту. Вокруг стоял шум разговоров, большинство работников, которые не занимались обсуждением статей, сидели в наушниках или берушах, чтобы хоть как-то заглушить шум. Несколько десятков людей за соседними столами производили множество мешающих звуков. — Угадайте, что мне дали? — с притворным весельем произнесла брюнетка и не элегатно плюхнулась в кресло. Слева от неё сидел мужчина лет пятидесяти с самым безвкусным галстуком, который ей доводилось видеть. — Что-то по поводу банкротства? — хмыкнул тот. Он поправил толстые очки в роговой оправе, продолжая рассматривать бумаги, что лежали у него на столе. — Или о повышении налогов? — громко предположила грузная афроамериканка, тряхнув своими красными бусами. Она сидела справа от девушки и быстро печатала что-то на клавиатуре. — Скорее о безработице! — вставил парень, у которого на голубой футболке красовалась белая надпись «Зак». Его место располагалось за спиной Андреа. — Всё вместе, — растроенно пробурчала Энди и услышала рядом с собой смешки. Работать в газете оказалось весело, но почему-то Брайан был уверен, что статьи, связанные с экономикой, должна писать именно бывшая ассистентка Миранды Пристли. — Ты просто пишешь понятнее всех, детка, — ласково сказала Джоан, ненадолго оторвавшись от печатания. — Не переживай, это только первые месяцы работы. Дальше будет проще. — Билл вообще пишет про самоуправление и выборы, так что не жалуйся, — съязвил Зак, не отрываясь от компьютера. — Чем тебе не нравятся мои темы, сопляк? — возмутился мужчина слева от Энди, поворачиваясь к парню. — Сам-то только недавно с некрологов на статьи перешёл. — Ой, да замолчите вы, — скривилась Джоан, махнув на соседей рукой. Браслеты на её запястье весело зазвенели друг о друга. — Каждый день одно и тоже… — Нет, погоди… Сакс начала тихо хихикать над привычной перепалкой Зака и Билла. Эти двое никак не могли сойтись во мнениях ни в одной области. Консерватор Билл не принимал либеральное мировоззрение Зака, ну а сам парень не мог терпеть «старпёрские» методы работы своего соседа. Казалось, единственным фактором, объединяющим их было то, что они дышат воздухом. Вставив наушники в уши и включив музыку, Андреа начала работать, поскольку статья сама себя не напишет. Пусть ей и надоела эта экономика, но Джоан была права: это только начало.

/ Вы достигли 14 уровня «Писательства» /

/ Вы получили дополнительные бусты /

+5% к скорости нахождения информации

+7% к шансу написать шедевр по теме «Экономика»

Целых семь процентов? Что-то многовато для четырнадцатого уровня, это даже не переходный этап карьеры… Что ж, не важно. Энди работала в «Boston Globe» уже почти два месяца. На улице всё ещё стояла мерзкая дождливая погода, выходить из дома или даже из офиса совсем не хотелось. Шарфы и шапки мгновенно становились мокрыми и холодными, а не по-весеннему ледяной ветер добивал окончательно. Скорее бы настал теплый май. За первые недели работы в газете Сакс быстро освоилась. Брайан оказался честным и трудолюбивым руководителем, который как и все гнался за сенсацией, но предпочитал не заниматься откровенно черными делишками. При более близком знакомстве Андреа поняла, что он был лучшим начальником, которого она могла бы получить. Ей повезло. С тем же Дэном Кроули проблем бы возникло куда больше. Со своими соседями, Биллом, Заком и Джоан, она легко сошлась. Здесь помог её прокачанный талант к налаживанию отношений с людьми. Большинству в офисе она нравилась, что конкретно облегчало работу. Новая должность оказалась куда более приятной и простой, чем предыдущая. Но эти экономические статьи всё ещё ей не нравились. Её знания скорее находились в социальной области, но шеф упёрто подсовывал ей другие задания. Андреа быстро смирилась с этим, хотя и продолжала ворчать и жаловаться коллегам время от времени. Работа журналистом оказалась именно такой, какой она себе её представляла. И это несказанно радовало. Зарплата стала больше, да и в целом появилось больше свободного времени: темы Энди не требовалось срочно публиковать. Обычно на написание текста у неё уходило от трёх дней до недели. Не такие уж и большие статейки, зато она могла не рвать жилы. — Зак, — повернувшись на кресле, позвала брюнетка и дотронулась до плеча парня. — Чего? — он снял наушники, продолжая пялиться в компьютер. — Придёшь ко мне на небольшой ланч в субботу? — Не, я собирался с парнями мячик погонять, — ответил Зак и уже собрался натянуть наушники, но брюнетка снова тронула его за плечо. — Там будет Эмили. Эта фраза заставила юношу замереть в раздумье, а затем он положил наушники обратно на стол и повернулся к коллеге. — С этого надо было начинать, Энди. По какому случаю ланч? Мне нужно надеть фрак? Сакс довольно усмехнулась своей маленькой хитрости. Зак как-то раз случайно увидел Чарлтон, когда та принесла Андреа забытый после ночёвки крем. И после этого он сильно заинтересовался подругой своей коллеги, что, по словам Джоан, было удивительно. Сама же Эмили в ответ на рассказ о Заке только презрительно закатила глаза, но всё же не стала категорично заявлять что-либо. Так что Энди собиралась познакомить их поближе при первой же возможности.

/ Вы получили достижение «Сводница» /

Ладно, в этот раз система попала в точку. — Тебе нужно просто одеться стильно, вот и всё, — хмыкнула брюнетка, видя неподдельный интерес в глазах парня. — Рекомендую пиджак с футболкой. Однотонной и без надписей, Зак. — Понял, — кивнул юноша и волосы упали ему на глаза. — И подстригись. Или хотя бы причешись, что-ли. — Надеюсь, я ей понравлюсь, — задумчиво произнес парень, подняв взгляд куда-то наверх. — Я вообще не умею общаться с девушками. — Ну со мной же ты как-то разговариваешь. И с Джоан, — фыркнула Андреа. — А, забыла сказать. Эмили — большая язва. Прям как ты. Так что не принимай её слова слишком близко к сердцу, если что. Энди очень хотелось, чтобы Эмили и Зак нашли общий язык, потому что двух таких саркастичных людей стоило ещё поискать. Как минимум, они уже заочно нравились друг другу, а это уже было неплохо.

***

В гостиной небольшой квартиры Нижнего Ист-Сайда, сидело несколько человек, слушавших кареглазую брюнетку. Она была одета в обычные тёмно-синие джинсы и черную водолазку, а отросшие волосы оказались завязаны в небрежный узел на голове. Вряд ли многие могли сказать, что пару месяцев назад она ходила по коридорам модного журнала, выглядя наравне с самыми главными ценительницами моды. — Недавно Ньют Гингрич раздавал автографы по поводу публикации новой книги, и какой-то парень пробрался туда, чтобы бросить в него блёстками, — весело усмехаясь, рассказывала Энди. — Он крикнул что-то вроде «Почувствуй радугу! Остановите насилие и антигомосексуальную политику!». — Так и надо этому республиканцу, — скривилась Серена и откусила кусочек пиццы. — Звучит, как реклама зелёной компании, — отозвался Зак, сидящий рядом с рыжей британкой. — Покупайте наши экологичные пакеты! Давайте вместе остановим уничтожение планеты! — Да, а то, что эти пакеты делаются как раз из природных материалов всем плевать, — согласилась с ним Эмили и отпила из своего бокала с вином. Андреа пронаблюдала за тем, как парень бросил короткий взгляд на свою соседку и слегка задрал нос. Мальчишка. — И это скандал, дорогуша? — тем временем едко поинтересовался Найджел. — Недавно Айеша, ты её знаешь, вышла на показе «Gucci» с надписью на руках «Психическое здоровье — это не мода». Марко Биццарри пришлось сказать, что те безвкусные смирительные рубашки, которые он напялил на моделей — это просто творческий ход для второй части показа. — Да, «Gucci» сразу начали оправдываться, что не собирались их продавать, и вообще это просто реклама, это всё продумано и так далее, — продолжила за него Серена. — Они потеряли несколько сотен тысяч долларов на этом, — подтвердил Киплинг. — Вот это мог бы быть скандал, милочка. А твои блёстки, это так… Детская потеха. Андреа перевела глаза на Лили, и они обе посмотрели друг на друга взглядом «Что он вообще понимает?». Вдруг идиллию прервал звонок в дверь, который Сакс едва услышала сквозь шум разговоров. Бросив мимолётный взгляд на пустые коробки, она порадовалась, что наконец им привезли заказанные роллы. Не хотелось бы оставаться с голодной Эмили в одной комнате… Распахнув дверь, брюнетка не увидела никого в проходе и нахмурилась. Куда делся курьер? Затем её взгляд опустился на нижнюю площадку лестницы, и она шокировано уставилась на свою гостью. — Миранда? — удивлённо спросила Андреа, глядя на застывшую седовласую леди, которая уже успела спуститься на несколько ступеней. Ещё секунда и брюнетка не увидела бы её за пролётом лестницы. Пристли смотрела на неё со странным выражением лица, будто видела впервые в жизни. Беспокойный взгляд замер на карих глазах, при этом женщина выглядела так, будто приехала из дома, едва успев накинуть куртку. — Миранда, всё хорошо? Вы в порядке? — Энди без раздумий спустилась по холодной грязной лестнице в одних носках, чтобы завести главного редактора в квартиру. Она не знала, что думать от волнения: что же привело бывшую начальницу к ней? — Я… да, я в порядке, — тихо ответила Миранда, позволив втянуть себя в тепло квартиры. Она, казалось, мыслила немного заторможенно. — А девочки? С ними всё хорошо? — Да. Да, с ними тоже, — медленно кивнула Гроза «Подиума». Её глаза испуганно скользили по лицу бывшей подчиненной. — Слава Богу, — успокоенно вздохнула Сакс. С остальным она может работать. — Так… чем я могу вам помочь? Пристли смотрела на Энди так, будто до неё не доходил смысл вопроса. Брюнетка отметила, что на Миранде отсутствовал макияж, а глаза были слегка покрасневшими. Она плакала? — Понимаете, я… — собравшись с духом, едва слышно начала главный редактор, но тут открылась дверь в гостиную и оттуда выглянул Зак. — Ой, простите, — пробормотал он и закрыл дверь. — Так что случилось, Миранда? — отвернувшись от прохода, снова спросила Энди, но увидела новую перемену в лице собеседницы: седовласая леди словно заледенела. — Вы заняты, не буду вам мешать. Простите, что отняла время, — тихо проговорила женщина и направилась было на выход, но Сакс быстро среагировала, преградив путь. — Никуда вы не пойдете в таком состоянии, — серьёзно произнесла Андреа, и, подхватив бывшую начальницу под локоть, повела её в сторону обшарпанной кухни. Плевать на этот старый гарнитур: вряд ли Гроза «Подиума» обратит на него хоть каплю внимания. — Ваш молодой человек вас ждёт. Идите, — попытавшись освободиться, резко заявила Пристли, но Энди только крепче сжала её плечо и практически втолкнула в кухню, а затем закрыла дверь. Ну вот что ей делать с этой женщиной? — Это мой коллега, Миранда. И вообще ему нравится Эмили, которая сидит сейчас в гостиной. У меня нет ни парня, ни девушки, — быстро сказала Сакс, пытаясь понять наконец, что заставило Миранду приехать к ней в Нижний Ист-Сайд. — Честно сказать, не понимаю, какое это имеет отношение к тому, что вы приехали сюда. После этих слов седовласая леди снова смотрела на неё с какой-то дрожащей пеленой на глазах. Сердце Энди разрывалось от этого взгляда, будто кто-то острыми лезвиями царапал нежную оболочку души. — Ладно, давайте сядем, — после непродолжительного молчания мягко предложила брюнетка. Она подвела Миранду к столу и боком усадила на один из стульев, присев на соседний. Холодная рука Пристли незаметно оказалась в её ладони. — Рассказывайте, Миранда, я внимательно вас слушаю. Женщина перед ней явно была на грани нервного срыва, и Андреа очень хотела помочь. Чем угодно, как угодно. Даже спустя несколько месяцев она не могла видеть боль в этих голубых глазах. Мельком взглянув на полоски отношений, Энди едва смогла скрыть своё удивление: зелёная и розовая линии лишь на четверть не доходили до максимума. Как? Когда она уходила, значения едва превышали половину. — Я хотела извиниться, Андреа, — наконец проговорила Миранда таким голосом, будто слова острыми иглами царапали её горло. — За что? — За то, что совершила самую большую ошибку в своей жизни.