История Сансет Шиммер

Семь месяцев спустя. Пустующий городской парк — идеальное временное пристанище для синеволосого гитариста и его полусонного пса. Пока шарпей искал себе новое место, где можно было вздремнуть, парень, не переставая бормотать что-то себе под нос, не отрывал взгляда от «Сияющего озера». — …Хэй, Сансет, давно не виделись… почти целый год. Нет, это тупо. Хм, а может… Ну привет, Сансет, мы тебя тут уже заждались! А ты не торопилась, я смотрю. А я скучал по тебе… Я, если ты не забыла, ещё люблю тебя вообще-то… Так, нет, опять меня не туда потянуло. Ладно, попробуем по-другому… Ну вы только посмотрите, кто вернулся! Шимми! Так и знал, что ты вернешься, ведь… да ведь… Агх! Нет, все не так! И зачем я вообще это делаю? Как будто на этот раз она вернется. Она ведь постоянно уходит, пора уже привыкнуть за четыре-то года. Сансет уходит каждый раз, когда я хочу быть с ней рядом… Флэш Сентри, раздраженно вздохнув, повалился спиной на газон и, хорошенько протерев глаза, вновь взглянул на мутную водную гладь озерца. — Тупое болото… Ещё ни разу за все эти месяцы озеро не оправдало своего названия: ни ночью, ни днем оно не завораживало прохожих своих загадочным бирюзовым сиянием. Но и без этого загадок в мире хватало: человечество до сих пор не знает, что стало причиной тех ужасов, произошедших осенью. Многие думали, что виной всему стали непредвиденные мощные землетрясения. Есть те, кто посчитал это вмешательством неких высших сил, и они в чем-то будут правы. Но никто даже не подозревал о том, что эти землетрясения могли стать лишь началом настоящего конца света. Были предположения о десятках тысяч жертв, была разрушена большая часть города. И не прошло и доли секунды, как после очередного взрыва всё… просто вернулось на свои места. Тряска закончилась так же внезапно, как и началась, белая пустота неба исчезла, раны на людях стали заживать прямо на глазах, здания восстановились сами по себе — весь мир вернулся в прежнее состояние. И лишь мраморная статуя школы Кантерлота не уцелела. Портал, что так долго связывал целых два мира, исчез навсегда… Гитарист ещё бы долго наблюдал за мутным озером, обреченно шепча что-то своему невидимому собеседнику, если бы не звонкие голоса, что внезапно донеслись издалека. Парень, даже вздрогнув от неожиданности, заметил силуэты пяти девушек. — …и её за это сняли с должности! Синч, ребята, саму Синч! Это было так круто, вам надо было видеть её лицо! — послышался голос из телефона, что держала в руке Рэрити. После этих слов парк на пару мгновений заполнился невыносимыми визгами самой разной тональности. — Рада знать, что карма и до неё, наконец, добралась, — сказала Рэрити, когда все утихомирились. — От этой женщины были одни только проблемы. — Блин, жаль, что мы пока не можем это отпраздновать, — подала голос Пинки Пай. — Надеюсь, что вы вернетесь хотя бы к Весенним Гуляниям. — Мы тоже. Соур Свит вот вообще второй день домой просится. Эвертон сам по себе такой неприятный город, однако! Ну ладно, мне пора бежать. Была рада поболтать. И да, не забывайте держать меня в курсе всех событий. Если вдруг станет что-то известно о портале или… — Это вряд ли, Твай, — послышался резкий голос ЭпплДжэк. — Уже полгода прошло, и никаких вестей. Не думаю, что что-то изменится. — Я понимаю, просто… Мне всё ещё очень жаль, что из-за меня- — Твайлайт, не надо. — А? Извини, я опять за своё. Ладно, всё, закрыли тему. Пока, девочки! — Пока, — завершила разговор Рэрити, тяжело вздохнув. Но когда она завидела Флэша, на её лице вновь заиграла улыбка. — Флэш Сентри! Ты ли это?! — Заметили все-таки. — Ты где пропадал всё это время? Мы уже беспокоиться начали, — сказала она после того, как друзья обнялись. — Да я на какое-то время с головой ушел в музыку. Знаете, апокалипсис ведь так вдохновляет! — сказал парень, невесело улыбнувшись. — Мы тоже пытались играть, — подала голос Рэйнбоу Дэш. — Но когда у нас перестали появляться уши и хвосты, мы как-то не смогли с этим свыкнуться. Можно сказать, что из-за этого мы… забросили Рэйнбумс. — Серьёзно?! Блин, а ведь вы играли более чем достойно. И как же вы теперь коротаете время? — Ну, мы продолжаем озеленять школьный двор, — послышался голос Флаттершай. — Мы как раз сейчас шли оттуда. Озеленение, конечно, не самое интересное занятие, но когда Твайлайт Спаркл и Шэдоуболты приходят, чтобы помочь, становится немного повеселее. — Кстати о Твайлайт. Как она… ну, восприняла всё это? — Нормально, если честно, — сказала Рэрити. — Сначала она, конечно, обвиняла себя во всем, пыталась помочь восстановить статую и портал вместе с ней, хотела во всем разобраться, но потом вроде бы успокоилась и, как она сама говорила, полностью поменяла свои взгляды на жизнь. Как ни странно, с этим ей помогли те девчонки-Шэдоуболты, и они даже стали хорошими друзьями. Эх, хоть у кого-то сейчас всё хорошо в жизни. — Ясно… — Ну, а вы, ребята, что тут делаете? — попыталась прервать неловкую паузу Флаттершай. — Гуляете? Или… — Или вы здесь из-за озера? — слегка помрачнев, произнесла ЭйДжэй. — Ну… возможно, что из-за озера. — Думаешь, сегодня она вернется? — Да нет, я хожу сюда уже по привычке. И с каждым днем все сильнее убеждаюсь в том, что мы с вами её не дождемся. — Так, всё! Давайте не будем грустить и, я не знаю, эм, сходим куда-нибудь? — внезапно предложила Пинки. — Ты права. Лучше уж не думать о плохом, — согласилась Рэйнбоу. — Ну, Флэш, что скажешь? — спросила Пай, положив руку на плечо парня. — Вы с Пуфом не против составить нам компанию? — Мы только за. Кстати, Пинки, я только сейчас заметил — ты что, сменила прическу? — Что? — Девушка осторожно дотронулась до своих темно-розовых прямых волос, что когда-то были яркими кудряшками. — А, не обращай внимания. Это просто семейное.

***

Ближе к вечеру компания друзей уже успела обойти чуть ли не весь город, и теперь решила остановиться у пляжа. Несмотря на теплую весеннюю погоду, ледяной морской ветер все равно пронизывал до самых костей. Но это не отпугнуло ребят, а наоборот помогло им немного «остыть» и расслабиться после долгой гулянки. Единственным, что не давало им покоя, было неестественно яркое, просто ослепляющее солнце. — Мне кажется, или сегодня закат какой-то странный? — подала голос Пинки Пай, резко зажмурившись. — Агх! Слишком ярко! — Да уж, словно Сансет пытается испепелить тебя взглядом… — сказал, мечтательно вздыхая, Флэш, но вскоре резко приложил ладонь к лицу. — Я это вслух ляпнул, да? Ну всё, маразм крепчает… Теперь я везде её вижу. — Да ладно тебе, как-будто это что-то плохое. Это наоборот хорошо, — подала голос Рэрити. — Нет, это нехорошо, — ответил парень, уже холодным взглядом рассматривая вечернее небо. — Совсем нехорошо. Скорее нездорово. Так не должно быть. Каждый день мне приходится зашторивать все окна, только для того, чтобы не видеть закат. Он постоянно напоминает мне о ней, каждый раз во время заката чувствую, что она стоит где-то совсем рядом и ждет… — Ой, не драматизируй. Это значит лишь то, что ты не теряешь надежды и ещё не готов её забыть. А забывать и не надо. Вот блин, теперь я даже жалею, что когда-то называла тебя самовлюбленным подлецом, незаслуживающим ни нашу Сансет, ни Твайлайт. — А? Как-как ты меня называла? — Неважно! — «А забывать и не надо». Ну ты и сказанула, — вдруг неприятно усмехнулась Рэйнбоу Дэш. — Надо — не надо, а мы все равно её забудем. Мы забудем и принцессу Твайлайт, и сирен — всех. Это лишь вопрос времени. И так будет правильно. — Рэйнбоу? Ты чего? — спросила недоумевающе Рэрити. — Я просто хочу сказать, что… люди всегда уходят, — как-то раздраженно произнесла она. — Рано или поздно, но уходят. Это просто неизбежно. Мы лишь должны как можно скорее их забыть и жить настоящим, словно ничего и не было. И тогда всем станет легче. Зачем страдать и мучиться, Флэш? Зачем жить прошлым, упуская то, что может ждать впереди? — От тебя, Рэйнбоу, я ожидала такое услышать в последнюю очередь! — подала голос Пай. — Как ты можешь? Ты же элемент верности! И уже называешь наших подруг прошлым?! — А ты элемент смеха, но в последнее время смеешься не часто! — вставила свое Дэш. — Мне что, забить на себя, до конца жизни сидеть на одном месте и ждать их, как верная собака?! И вообще, нет больше никаких Элементов Гармонии, никакой магии! Всего этого и не должно было быть! Это было просто неправильным! Все-таки хорошо, что Твайлайт и Сансет остались в Эквестрии, забрав с собой весь этот магический бред. Может хотя бы сейчас у нас начнется нормальная жизнь, а не сюжеты из записок сумасшедшего. — И это говорит мне девчонка, что чуть ли не самой первой бежала в бой против сирен! Да ты только и мечтала об этом! О магии и опасных приключениях! Да что с тобой вообще не так?! С каждой секундой обиженная мордашка Пинки Пай становилась всё мрачнее, а темные волосы, что скрывали половину её лица, лишь усиливали эффект. — А что с тобой не так?! Рэйнбоу и Пинки встали напротив друг друга, готовые уже начать потасовку, но тут между ними встряла ЭпплДжэк. — Так, всё, прекратили истерить! Дэш, скажи мне, вот чего ты пытаешься этим добиться?! — Да того, чтобы вы сами перестали нести чушь! Портал разрушен, озеро не светится, даже этой тупой книги нет, чтобы хоть как-то с ними связаться! Они никогда не вернутся! И да, пока мы все слепо верим в то, что однажды каким-то волшебным образом наша Сансет вернется, сама она уже наверняка позабыла о мире людей и теперь живет себе беззаботно в каком-нибудь миленьком радужном замке! — Что ты несешь?! Сансет наша подруга! — не выдержав, выкрикнула Рэрити. — Вот именно! Кому, как не вам, знать, что она может предать? Кому, как не вам, знать, как это тяжело — быть её другом? Эти вечные её тайны, неприятности, в которые она и мы встревали, её резкие смены настроения, непостоянство, её одержимость, вечные разговоры об Эквестрии, метания из одного мира к другому, пренебрежение нами, её ложь! Как же всё это выбешивало! Да она и так все время только и думала о том, чтобы сбежать обратно в свой мир. И вот, наконец, она добилась своего. Так зачем же ей теперь возвращаться сюда? — Мы сейчас вообще об одной и той же Сансет Шиммер говорим?! Она бы никогда… — Никогда бы что? Не свалила от нас?! О, да вы, похоже, даже понятия не имеете, почему эта помешанная на магии одержимая девка вообще дружила с нами всё это время. Для неё ничего, что не имеет отношения к магии, не интересует, так чем же заинтересовали её мы, простые люди, которых она в душе ненавидит?! — На секунду на лице Рэйнбоу появилась улыбка. — А тем, что дружба — это магия! В её мире это словно какая-нибудь, эм, как там её, квантовая физика! Дружба для неё — это просто прикольная вещь, которую можно изучить, так, из-за научного любопытства! — …Это бред. Чистой воды бред, Рэйнбоу. — прошипела Рэрити. — Ой, прости, я не должна такое говорить о ней! — с лживым сожалением произнесла Дэш, после чего вновь помрачнела. — Ведь на мертвых зла не держат… В этот момент у всей остальной компании пробежал холодок по спине. — Ч-что ты с-сказала?! — кое-как промямлила Пинки Пай. Девушке казалось, будто её сердце на секунду остановилось. — Ты прекрасно знаешь, что. И мы все так же прекрасно понимаем, что Сансет Шиммер скорее всего- — Заткнись-заткнись-заткнись!!! — вдруг заорала на неё ЭйДжэй, со всей силы схватив её за плечи. — Закрой, наконец, свой рот! Пока четверо девушек, не замечая ничего вокруг, продолжали выяснять отношения, Флаттершай и Флэш Сентри лишь молча наблюдали за ними, время от времени недоумевающе переглядываясь. Наконец, их молчание прервала Флатти. — Флэш, ты не мог бы, ну, понимаешь… утихомирить их чуть-чуть? — неуверенно произнесла она, сжимая в руках телефон. — Мне нужно, чтобы они кое-что услышали. — Услышали что? — Сейчас узнаешь. — Ну ладно… Так, народ, прекращайте уже! Его слов, похоже, никто не услышал, ибо девушки закричали друг на друга ещё громче. — Заткнулись все!!! — неожиданно громко рявкнул он. Рэйнбоу, ЭйДжэй, Рэрити и Пинки тут же вздрогнули и, прекратив разборки, посмотрели в их сторону. И тут словно из ниоткуда послышался до боли знакомый голос: — «Записываешь?» — «Да.» — «Хорошо. Только пожалуйста, не молчи. Ведь я обращаюсь и к тебе.» — «Ладно.» — «Флаттершай?» — «Да, Сансет?» — «Я люблю тебя.» — «А-а-а?!» — «Да, я люблю тебя. Я люблю и Рэйнбоу, и Рэрити, и ЭйДжэй, и Пинки — всю нашу компанию. А знаешь, почему? Потому что после того, как я попала к вам, я словно начала новую жизнь, а вы стали моей новой семьей…» Это была та самая запись. Одна из немногих вещей, что ещё хранила в себе воспоминания о Сансет Шиммер. За все то время, что запись проигрывалась, никто не произнес и слова. — «…Но как же мы тогда поможем тебе победить королеву?!» — «Просто делайте то же самое, что и всегда: будьте самыми лучшими друзьями всех миров и народов. И серьёзно, вам не нужно зацикливаться на моих проблемах. У вас и своих полным полно.» — «Хорошо… Но может мы все-таки обговорим это завтра? Все вместе? Не по телефону?» — «Ладно, но потом — ни слова об Ащес, только если она снова не вернется.» — «Хорошо…» После этих слов запись остановилась. Флаттершай, еще крепче сжав телефон, взглянула на остальных и, вытерев выступившие на глазах слезы, слегка улыбнулась. — …Да уж, вот тебе и «лучшие друзья всех времен и народов», — подала дрожащий голос ЭпплДжэк, снимая свою шляпу. — И мы опять наступили на те же грабли. Не стоило мне всю эту истерику закатывать, простите меня. Я что-то в последнее стала сама не своя, — виновато произнесла Пинки. — Надеюсь, что и ты, Рэйнбоу, поняла это, — тихо сказала Рэрити, даже не взглянув в сторону подруги. — Ты слышала слова Сансет. Мы ей семью заменили, а ты ещё что-то говорила про то, что ей на нас наплевать. Ты понимаешь, что ты сейчас нарочно лгала самой себе? Но зачем, Рэйнбоу? Рэйнбоу Дэш лишь упрямо скрестила руки и, ничего не сказав, устремила взгляд в сторону. — Рэйнбоу, почему ты вдруг так обозлилась на Сансет? — подал голос Флэш. — Потому что её не по собственной воле вернули в родной мир? Это не она лицемерка, это ты просто боишься вспомнить о ней что-то хорошее. Слушай, я отлично понимаю, как бывает больно даже вспоминать о ней, да и вообще о всех, кто остался… там. Но этого просто нельзя избежать. Да, может когда-нибудь мы и забудем Сансет, Твайлайт, да и Спайка, но сейчас мы не должны терять надежду. Они ведь слишком умные и упертые, когда-нибудь да найдут способ попасть к нам. А пока… пока мы должны лишь хранить воспоминания, а не бежать от них. И нет, Сансет не мертва, — вдруг холодно произнес он. — Сансет не может быть мертва. И даже не смей думать об этом. И тут он достал что-то из кармана куртки и передал Дэш. Рэйнбоу Дэш взглянула на вещицу в своих руках и тут же резко изменилась в лице: это был медальон Сансет. Их подарок, которым Шиммер так дорожила. Завидев на нем огромную трещину, Дэш опустила голову и, неожиданно для всех, тихо заплакала. — Рэйнбоу?! — недоуменно спросил гитарист. — Простите, — промямлила она сквозь слезы, — за всё, что я наговорила! Мне так противно от самой себя, но по-другому я не могу! Я-я думала, что если ненавидеть её, то вспоминать потом будет не так тяжело, н-но… Черт! Она же мне стала как сестра, почти как мать, в конце концов! М-мне так её н-не хватает! — У Рэйнбоу уже началась истерика, она больше не могла выговорить и слова. — Нам ведь тоже, Рэйнбоу, нам тоже… как ты этого понять-то не можешь? К ней подошли остальные девушки и крепко обняли подругу со всех сторон, уже не сдерживая и собственных слез. — Смотри, до чего ты их довела, Шимми. Черт, женщина, я сейчас и сам заплачу… — тихо сказал Флэш и слабо улыбнулся, вновь взглянув на медленно опускающееся за морской горизонт солнце.

***

Вскоре на пляже стало ещё холоднее, но компания даже не думала уходить. Пинки Пай, окончательно успокоившись, теперь беззаботно играла с Пуфиком в догонялки у берега, остальные же, сидя на песке, все не могли перестать говорить о друзьях из Эквестрии. Они молчали так долго, что теперь были готовы долго изливать душу. — …И как же мы без них будем на выпускном? Без Сансет, без Твайлайт, без магических артефактов, без взрывов и радуг? Скукотища! — говорила, смеясь, Рэйнбоу Дэш. — А знаете, было бы классно, если бы в последний момент Твай и Сансет ворвались в зал и закричали что-то типа: спасайся, кто может! Сирены вернулись! Бегите, глупцы, пока они опять не сделали из вас зомби! А вас, подруженьки, мы попросим остаться! — ЭпплДжэк пыталась имитировать голоса Шиммер и Спаркл, после чего просто повалилась на спину в истерике. — Вот блин, теперь это звучит как какой-то бред… — Это и есть бред, — подтвердила Флаттершай, заулыбавшись. — И так странно осознавать, что этот самый бред стал чем-то привычным для нас, таким естественным, как, ну я не знаю, факт того, что огонь горячий, а вода мокрая. — Ага, а ещё немного страшно понимать, что мы, став частью всего этого, должны скрывать это от людей, — подала голос Рэрити. — Я вот так ужасно чувствовала себя каждый раз, когда Свити Белль приходилось сталкиваться с магией, а потом умалчивать все от родителей. Так сложно молчать об этом, ведь, блин, это магия! Осознать то, что другие измерения существуют, и единороги есть не только в сказках — и никому больше об этом не сказать. Правда потом вспоминаешь, что тебя в дурку бросят за такое, если не поверят, а если поверят, то сами с ума сойдут, но вот это осознание приходит не сразу. Черт, теперь я понимаю Сансет Шиммер… — Может Рэйнбоу была и права, когда говорила, что Сансет все время лгала нам, но ведь она делала это не без причины. И, похоже, что за все то время, что пробыла здесь, она просто привыкла скрывать правду. Поэтому-то ей и было так тяжело рассказать все, даже нам. Мда уж, оказывается, у этого Сахарка жизнь всегда была «не сахар»… эм, звиняйте за каламбур. — Но все же согласитесь, благодаря этому Сансет научилась та-а-к искусно врать. Каждый раз ей поражаюсь, — подал голос Флэш. — Она так уверенно вела себя среди людей, вот в жизни бы не подумал о том, что она пришла сюда из другой реальности, что она умеет управлять магией и прочей фигней, да и вообще, что она не человек. Она, конечно, всегда мне казалась не от мира сего, но чтобы настолько? Хотя, за это она мне нравилась даже больше. Хех, столько воспоминаний вдруг нахлынуло… Все вспоминаю, как не попал на концерт из-за неё. Мы кучу времени просидели в библиотеке только потому, что ей хотелось изучить всю карту мира и в то же время узнать, сколько всего в мире существует языков. Я чуть ни помер тогда от скуки, но все же в ту ночь Сансет просто светилась счастьем от новых знаний, это было так мило. Возможно поэтому я и остался с ней почти до самого утра… и только сейчас я понял, насколько же это было важно для неё. — Это, конечно, все очень романтично, и меня сейчас стошнит, но я думала, ты вспомнил кое-какой другой случай… — произнесла Рэйнбоу, ухмыльнувшись. — Э-э, чего? — Кажется я поняла, о чем она! — встряла Флаттершай. — О вашей первой встрече! — О, нет! Вот этот день я хочу поскорее забыть. — О-хо-хо, ну уж нет, мы точно не забудем! — протянула Рэрити. — Ну конечно, вам-то весело было, а я тогда сам чуть веганом не стал… — пробубнил парень, слегка покраснев. — Ну, если честно, это не самое странное, что делала Сансет в первые годы, — вновь подала голос Флатти. — Вспомните хотя бы летнюю ярмарку, ну, ту, где ещё пони были. Она пыталась заговорить с ними, это выглядело жутковато. И сколько недоумения было на её лице, когда она увидела, как дети катались на этих пони верхом! В то время это было ну очень странно, хоть и забавно! — Но больше всего веселит то, что все это сейчас можно объяснить, — сказала Рэйнбоу, издав тихий смешок. — Абсолютно все, что Шиммер вытворяла! Ну и кого мне теперь чудилой обзывать, а? — Ах! Ребят-ребят, что я вспомнила!!! — чуть ли не выкрикнула ЭйДжэй, широко заулыбавшись. — Ну давай, выкладывай. У нас сегодня, по ходу, вечер самых странных историй про Сансет Шиммер. — Ребята, лагерь Эверфри… И сразу же после этих слов вся их компания, словно по сигналу, одновременно захохотала в голос. Похоже, что это услышала и Пинки Пай, что все ещё гуляла вдалеке у самого берега, ибо вскоре все звуки заглушил её внезапный заливистый смех. — Зачем ты напомнила?! — сквозь смех пролепетала Рэрити. — Господи, я сейчас умру! Мне сто раз об этом расскажи — каждый раз смешно. — А-а-а-ха, в тот момент я был готов с кольцом упасть на колено перед Сансет, прямо там! Ну лучшая! Почему никто этого не заснял?! — Ребята, я плачу. Я серьёзно… — еле как подала голос Флатти. — Фу-ух, это было хорошо… — еле-как успокоившись, произнесла Дэш. — Если на Весенних Гуляниях появится Сансет с Твайлайт, да ещё если Сансет повторит все, как в тот раз… — уже спокойно начала ЭйДжэй, — я этого никогда в жизни не забуду. После такого и помирать можно будет. — Ой, все, хочу-хочу-хочу! Так хочу, чтобы это случилось на выпускном! — Да-да-да, так хочется, чтобы наши последние общие воспоминания были настолько же яркими! — подала голос Флаттершай. — Э-э, так, стоп. В смысле, «последние общие воспоминания»? — спросила ЭйДжэй, недоуменно взметнув брови вверх. — Ну, скоро же выпускной, да? А потом мы все разъедемся по разным городам, будем реже видеться, все такое, а в итоге так вообще можем перестать общаться. Сансет была первой, кто ушел, и, не хочу, конечно, опять уходить в негатив, но все же возможно, что так судьба готовит нас. Готовит к тому, что когда-нибудь мы и друг друга забудем. — Ой, Сахарок, такого уж точно не случится. Не после того, что между нами было. Мы все будем работать над тем, чтобы сохранить эту дружбу на десятилетия вперед! Тем более, мы же Элементы Гармонии! Мы всегда должны быть вместе! — произнесла ЭпплДжэк, обняв Флатти за плечи. — Скажем спасибо Твайлайт за то, что дала нам это понять: никогда не бросай своих друзей, будь с ними до последнего, дружба — вот настоящая магия, в конце-то концов… — подала голос Рэрити. — Кто знает, что было бы, если бы она тогда не помирила нас, ну, перед тем балом. — Ну, если бы нас не поджарила Сансет, то мы, думаю, просто забыли, что когда-то были знакомы, — сказала Дэш. — А почему? Потому что мы были тупыми, как пробки. Могли перессориться навсегда из-за какой-то ерунды. И совсем не ценили друг друга. — Ну, как я вижу, мы за все это время так особо и не поумнели, да, Рэйнбоу? — произнесла ЭйДжэй, многозначительно взглянув на Дэш. — Вы теперь мне всю жизнь об этом будете напоминать?! — обижено сказала она. — Мы об этом ещё и Сансет обязательно расскажем, если она, конечно, вернется, — сказала Флатти, издав тихий смешок. — Очень уж хочется увидеть её реакцию. — Думаю, и ей, и принцессе Твайлайт будет очень приятно это услышать… — как-то тихо произнесла ЭпплДжэк, улыбаясь. Но вскоре улыбка сошла с её лица. — Так сейчас хочется поблагодарить их за то, что они помогли нам познать настоящую дружбу и самих себя. И если Твайлайт показала нам, как дружба важна для целого мира, то Сансет показала, как эта дружба важна… для нас. — Эх, вот слушаю я вас и не понимаю, зачем вы вообще Рэйнбумс решили забросить. У вас что не фраза, то идеальная строчка для песни. — Да ну тебя, Флэш! Умеешь же ты вовремя разрушить момент. — Спасибо, я знаю. — Что же, время вспоминашек закончилось? Отлично, значит теперь пришло время поедашек! — бодро произнесла Рэйнбоу Дэш, поднимаясь. — О, а вот и наша Рэйнбоу вернулась. Не прошло и года. — Ну и кто сбегает со мной до ближайшего магазина? — Уж точно не мы. Вот, возьми с собой Пинки, — сказала Рэрити, указав рукой на Пинки Пай. Та замерла у берега и смотрела на водную гладь, не шевелясь вообще. Лишь её прямые волосы, что, кажется, начали возвращать свой былой объем, развевались на ветру. — Эй, Пинки! Не хочешь немного прогуляться?! Девушка никак не отреагировала на зов. — Эм, Пинки? — неуверенно позвала её Дэш. Внезапно к друзьям подбежал Пуфик, заливаясь оглушительным лаем. Вскоре, продолжая лаять, пес начал взбудоражено топтаться у ног Флэша. — Пуф, что с тобой? Пинки Пай, что вообще происходит?! Неожиданно для всех, Пай резко развернулась в их сторону. Её недоумевающее лицо в один миг исказилось от шока. Девушка указала дрожащим пальцем в небо, не переставая молча глядеть в одну точку. — Да что там такое?! Вся их компания почти одновременно посмотрела в ту сторону и так же, как и Пинки, замерла на месте. — Что за… — Этого просто не может быть. — Это… Это же… — О боже.

***

Двумя днями ранее. Сансет Шиммер, Твайлайт Спаркл и Спайк, не торопясь и болтая обо всем подряд, подходили к уже переполненному пони кантерлотскому вокзалу. Твайлайт была искренне удивлена тому, что Шиммер согласилась проводить их, и сейчас даже пытается время от времени поддержать их разговор. Обычно в те дни, когда Сансет погружена в работу над порталом, единорожка даже не поднимает ни на кого взгляд, а тут добровольно оставляет портал, решив просто прогуляться до вокзала. Но вскоре принцесса осознала, что это была очередная формальность. Этот как бы заинтересованный взгляд Сансет, эти попытки поддержать разговор — всё это лишь формальности. Шиммер делает это, потому что так нужно, чтобы не отличаться от остальных жизнерадостных пони. Сансет Шиммер хотела показать в первую очередь Твайлайт, что окончательно вернулась в прежнее русло, но Спаркл все равно быстро поняла, что это не так: за всё это время Сансет даже врать правдоподобно разучилась. После той катастрофы она словно растеряла свою личность, став бесчувственным существом с одной лишь пустотой в душе… и демоническим паразитом в голове. Каждую ночь Ащес мучила единорожку одним и тем же кошмаром. Раз за разом Шиммер приходилось переживать её последний день в мире людей, весь тот ужас, всю ту боль, что она тогда испытала. И каждый раз она не выдерживала — просыпалась в ледяном поту посреди ночи и до самого рассвета не могла заснуть, из-за чего перестала высыпаться вообще. Но Сансет изо дня в день пыталась сдерживать её, как бы сама паршиво себя ни чувствовала. Шиммер понимала, что здесь Ащес может стать ещё опаснее, поэтому старалась блокировать все свои темные эмоции, либо с головой ныряя в работу по восстановлению портала, либо болтая со всеми пони подряд. Она общалась с Твайлайт не так уж и часто, ибо у той всегда находились дела поважнее, а от принцессы Селестии и принцессы Луны, что ещё давно ушли в дальнюю экспедицию, вообще не было вестей. Единственными, кто всегда был готов выслушать единорожку, были её родители… Сансет никогда не забудет своих эмоций, своих последних искренних слез, когда она наконец-то встретилась со своим отцом. В тот момент ни ему, ни ей не хотелось отпускать друг друга из объятий. Никогда. И теперь дни, которые Шиммер проводила с семьей, казались ещё светлее и радостнее. Только с мамой, папой и младшим братцем она вновь чувствовала себя живой. В доме родителей она словно возвращалась в наивное детство, где не было места ни Ащес, ни параллельным реальностям, ни боли. Но в один день Сансет Шиммер всё же пришлось рассказать им обо всём: о мире людей, о краже короны принцессы Твайлайт, о стычке с сиренами и Играх Дружбы. Единственным, о чем она умолчала, были Ащес и её проклятие. Но и без этого родители ещё долго отходили от шока, а в их доме продолжительное время стояла давящая тишина и витала напряженная атмосфера. Что бы с ними случилось, узнай они всю правду? Сансет боялась даже представить. Кроме как с родителями и Твайлайт Спаркл, Сансет, как ни странно, нравилось общаться с сиренами. Как бы она их ни ненавидела в душе, она в то же время понимала, что никто не понимает её, как сирены — одни из немногих, что знали о мире людей не понаслышке. Поэтому, каждый раз прибегая к их морю, она была готова разговаривать с ними на абсолютно любые темы, часами изливать остатки когда-то пылающей души, хотя обычно в ответ она и получала лишь насмешки Адажио или ругательства Арии. Зато Соната всегда была разговорчива, и то хорошо. Но вскоре и сами сирены настолько привыкли к частым приходам Шиммер, что даже позволяли себе петь при ней. Их гипнотические голоса никак ей не вредили, но помогали на время уйти в сладостное забытье, чего единорожке порой так не хватало. Но как бы Сансет Шиммер ни старалась жить, как ни в чем не бывало, в душе она все равно боялась, что когда-нибудь сорвется и даст волю демонессе. А бояться она начала относительно недавно. С тех пор, как заболела. Вот уже пару недель Сансет Шиммер страдала от странной и, как ей казалось, неизлечимой болезни: с каждым днем она чувствовала себя все слабее, словно по частичке теряла жизненные силы, целыми ночами мучилась от невыносимого жара. Кроме того, её шерсть и грива начали медленно выцветать, а глаза постепенно наполняться вселенской усталостью. Вскоре её стал донимать непрекращаемый кашель, единорожке казалось, будто кто-то выжег ей все легкие. Какое-то время Сансет пыталась лечиться народными методами, после решила обойти всех лучших врачей, в том числе и её отца, но все было тщетно: ни один из докторов не смог поставить ей точный диагноз, ни одно лекарство не сделало её существование хоть чуточку лучше. Некоторые пони говорили, что Шиммер из-за своего вечного пессимизма просто заболела обыкновенной хандрой, но разве хандра способна причинять столько физической боли? — …Интересно, а они позволят мне самой выбрать ему или ей имя? Я могу подобрать идеальное имя, для настоящей королевской особы! Как насчет- Слова Твайлайт прервал очередной громкий кашель Шиммер. — Сансет? Ты в порядке? — Кхм, да, все нормально. Просто… опять этот кашель… кхм, достал, — чуть ли не хрипела Сансет. — По вагонам! — вдруг прозвучало словно из неоткуда. После этих слов раздался чересчур громкий гудок, из-за чего Спайк и Твайлайт поспешили сесть в свой вагон. — Мы обязательно напишем тебе, когда малыш наконец появится на свет! — сказал Спайк, выглянув из открытого окна. — Ага, правда мне кажется, что быстрее меня тебе всё расскажет Пинки или Рэрити. Серьезно, девочки узнали о том, что у Кэйденс и Шайнинга будет жеребенок, раньше меня! И уже на следующий день они успели разболтать это всему Понивиллю. А я узнала всё самой последней, потому что так они хотели сделать мне «сюрприз»… Вот как так получилось? Они ведь даже не являются членами семьи! — Твайлайт даже не скрывала своей обиды. — Ну, это как посмотреть: в какой-то степени твои друзья — тоже твоя семья, — почти безэмоционально сказала Сансет, как-то грустно улыбнувшись. — Да, ты права… — Эм, Сансет? — подал голос Спайк. — Что? — Ты уверена, что не хочешь поехать с нами? Ни в Понивилль, ни на кристаллизацию в Кристальную Империю? — Ага, и потом от себя заразить малыша и всех остальных? Ни в коем случае, — словно ожидая подобного вопроса, сухо отчеканила Шиммер. — А может все-таки поедешь? Развеешься хоть немного. Тем более, было бы неплохо, если бы, знаешь… Старлайт Глиммер услышала пару советов от того, кто уже проходил через… — Твайлайт, я не могу. Я бы с радостью поболтала с этой Старлайт и всё такое, но не могу… И ты знаешь, почему, — устало произнесла она. — Да-да, точно, извини. Я на секунду забыла, что… — Сансет Шиммер! Сумка! — вдруг спохватился Спайк. Он указал на седельную сумку Твайлайт Спаркл, которую всю дорогу несла Шиммер. — Ах, точно. Держи. С помощью левитации Сансет подняла сумку и уже хотела поднести её Спайку, но внезапный приступ раздирающего кашля отвлек единорожку, и её магия резко ослабла. Сумка, чуть ли не упав на платформу, в последний момент была поймана магией Спаркл, но вот её драгоценное содержимое со звоном выпало из сумки и прикатилось прямо к копытам Шиммер. — Черт… Прости. — Все в порядке. Надеюсь, когда мы вернемся, тебе станет лучше. Сансет Шиммер, подняв корону Твайлайт, хотела быстро рассмотреть её, дабы проверить, всё ли с ней в порядке. Однако переливающиеся на весеннем солнце драгоценные камушки мгновенно притянули к себе внимание единорожки. Их блеск слишком уж сильно заворожил Сансет. Настолько сильно, что уже через мгновение Шиммер услышала два голоса. Они не принадлежали ни Твайлайт, ни Спайку. Остальные звуки словно исчезли для Сансет. Она слышала лишь эти голоса, такие до боли знакомые голоса… — «Черт возьми, ну я и красотка. Сама себя бы на танец пригласила… Эй, Сансет! Хватит играться с моими камнями! Напяливай скорее кольца и иди сюда! Посмотришь на себя в зеркале.» — «Я не могу перестать, Рэр, эти камни такие красивые… Все, я, кажется, залипла.» Эти голоса принадлежали самой Сансет и… Рэрити. Шиммер помнила этот давний разговор, словно он был вчера. И ещё через мгновение перед ней предстало видение: они, Сансет и Рэрити, готовятся к очередному Осеннему балу. По такому случаю Рэрити отыскала у себя в шкатулках кучу дорогих украшений с различными драгоценными камнями. Сансет Шиммер отчетливо видела перед собой сияющие бриллианты и белоснежный жемчуг, слышала радостный смех Рэрити, ощущала под собой десятки раскиданных на кровати платьев, ту волшебную атмосферу, которой была наполнена комната. В тот вечер Рэрити, что каждый раз на своем примере демонстрировала всю красоту человеческой расы, смогла доказать Сансет, горделиво поблескивая дорогими украшениями перед зеркалом, что чтобы быть настоящей королевой, не нужны ни корона, ни титул… — …Как я могла забыть об этом, когда крала корону Твайлайт? Когда убирала всех соперниц, чтобы заполучить ту диадему? — А? Сансет, ты о чем? — раздался вдруг голос Спайка. Видение тут же растворилось, а голос Рэрити исчез в море раздражающих звуков. Сансет недоуменно посмотрела вокруг: она вновь оказалась на вокзале. — Сансет Шиммер, может уже вернешь мне мою корону? — спросила Твайлайт Спаркл перед тем, как издать тихий смешок. — У меня, кажется, дежавю. Сансет молча отдала принцессе корону, и в этот момент поезд тронулся с места. — Пока, Сансет! Не кисни там без нас, мы скоро вернемся! — выкрикнул на прощание Спайк, помахав единорожке когтистой лапой. — До встречи, Сансет! — сказала напоследок Твайлайт. Шиммер все так же молча помахала друзьям и, когда поезд скрылся за горизонтом, поторопилась к кантерлотскому замку. — «Что это было?! Опять Ащес? Или я просто начала бредить из-за болезни? Я ведь только недавно смогла забыть их и тут… » Из раздумий единорожку вывел звонкий голос маленького жеребенка, что вместе с мамой ждал своего поезда. — Мам, мама! Смотри! Радуга! — кричал он, указывая копытцем в голубое небо. Сансет Шиммер, невольно остановившись, устремила взгляд вверх и действительно заметила на небе бледноватую семицветную радугу. И тут перед глазами Сансет замелькало новое видение: Теперь она видела перед собой футбольное поле школы Кантерлота, где, громко визжа, носилась среди разбрызгивателей Рэйнбоу Дэш. Сансет Шиммер наблюдала за этим со стороны, держа фотоаппарат в трясущихся от её же смеха руках. В тот день Рэйнбоу захотелось сделать фото с настоящей радугой, вроде бы для нового плаката Рэйнбумс. И она, к несчастью для Сансет, решила использовать для этого школьные разбрызгиватели с водой и солнце. Шиммер помнила, что те фотографии получились просто отличными, хоть девушкам и пришлось ради них полностью промокнуть. Тогда Рэйнбоу даже отдала ей одну их фоток, где были запечатлены они вдвоем. В тот день, как оказалось, Дэш ещё и проверяла Сансет на верность, попросив её стать на время фотографом, и Шиммер вновь доказала, что, как и сама Дэш, для друзей она готова если не на всё, то на многое. — …На том фото мы были такими счастливыми. Жаль, что это счастье длилось недолго, — вслух произнесла Сансет Шиммер, и тут же вернулась в реальность, где на неё удивленно глазели мать и сын. — А? — подала голос мама жеребенка. Шиммер бросила ошарашенный взгляд в её сторону. — Похоже, радуга навевает на вас тоску? — спросила она. Сансет лишь неловко кивнула и тут же быстро поскакала прочь. — «Вот опять! Да что это сегодня со мной происходит?! Мне нужно как можно быстрее попасть в замок, пока я окончательно не спятила!» Единорожка уже подбегала к замку, как она, неожиданно для себя, решила остановиться, взглянув на стражу, что следила за Кантерлотом со своих наблюдательных постов. Поблескивающие на солнце копья и броня в секунду ослепили пони, и вот она уже наблюдала за другим видением: Школа Кантерлота. Пустая столовая. Сансет Шиммер одиноко пережидала дождь, что каждую секунду всё громче барабанил по оконному стеклу, и который приостановил работу над реставрацией школы. Внезапно перед девушкой оказалась группа учеников. Сочетание ненавидящих взглядов и неуверенных ухмылок заставили Сансет в душе не на шутку разволноваться, однако вида она не подавала. Собравшаяся компания кидалась в Сансет тихими едкими оскорблениями. Не получив должной реакции от Шиммер, что даже не поднимала на них взгляда, одна из девчонок-спортсменок от злости бросила в неё грязным из-за дождя футбольным мячом, но снаряд так и не долетел до своей цели. Прошло всего мгновение, как между учениками и Сансет Шиммер появился Флэш Сентри. Он бросил в них парочкой холодных, как и ветер за окном, слов и, схватив шокированную девушку за запястье, как можно быстрее вывел её из школы на улицу, где всё ещё бушевала гроза. Шиммер тут же закричала на парня, она не понимала, зачем он заступился за неё, словно рыцарь встал на сторону злодея: — «Да ты хоть понимаешь, как сильно рискуешь?! Я, конечно, безумно рада, что в меня не прилетело, но я не хочу, чтобы из-за меня и ты стал изгоем!» Флэш какое-то время молчал, однако, когда на мрачном небе промелькнула яркая беглая молния и прошумел раскатистый гром, он на мгновение улыбнулся и произнес: — «Я всегда ненавидел то, как ты издевалась над всей школой, но и на издевательства других спокойно смотреть я не могу. Никто не заслуживает такого, даже ты. Особенно после всего, что ты уже успела пережить. Они хотят, чтобы ты ощутила все, что ты творила, на своей шкуре, и их можно понять. Но из-за этого они уподобляются тебе, былой тебе. Они не понимают, что так и сами не становятся лучше, что так все лишь повторяется. И вообще, мы ведь теперь друзья, а за друзей надо заступаться, Шим… Сансет.» — …Мы даже недели не смогли пробыть вместе, как пара… но это неважно. Главное, что, даже будучи друзьями, мы пережили с тобой столько всего, и я никогда этого не забуду. Твоя Шимми всегда будет помнить тебя, слышишь?! Вдруг видение пропало. Теперь Шиммер вновь видела перед собой ворота кантерлотского дворца. — « Ч-что?! Да какого черта?! Пусть это прекратится!» Сансет Шиммер просто влетела в замок и бросилась бежать к лестнице, что вела к самым верхним башням. Там находилась как спальня Сансет, так и библиотека с архивами — самое спокойное и уютное место замка, как считала Шиммер. — «Там я точно скроюсь от этих иллюзий. Ну, я надеюсь.» Сансет скакала так быстро, что на одном из лестничный пролетов сбила с копыт работницу замка, которая с помощью левитации несла поднос с настоящим ассорти из фруктов. После столкновения поднос отлетел в сторону, а фрукты тут же поскакали по ступенькам. — П-простите… — на автомате пробормотала сбитая на пути пони. — Нет-нет, простите меня. Сейчас я всё уберу. Сансет Шиммер стала быстро ловить катящиеся апельсины, виноград, груши, бананы и яблоки с помощью магии. И вот, когда единорожка подняла очередное яблоко, магия Сансет вдруг ослабла, и собранные фрукты вновь упали на ступени. В глазах единорожки все помутнело, а вокруг словно поднялся туман… Очередное воспоминание из самых глубин памяти Сансет: туманное утро, рассвет, ферма семьи Эпплов, яблоневые сады. Яблоки редким дождем падали с тонких ветвей деревьев, пока Сансет Шиммер и ЭпплДжэк беззаботно качались на самодельных качелях. ЭпплДжэк улыбалась. Пару минут назад она рассказала Шиммер историю её семьи, со спокойной душой показала ей всех своих «скелетов в шкафу». Она смеялась. Сансет не могла отойти от шока. На ЭйДжэй ввалилось столько бед, столько внезапной ответственности и тяжелой работы, но она все ещё продолжала жить, как ни в чем ни бывало, продолжала оставаться собой и дарить людям радость. ЭпплДжэк каталась на качелях, Сансет молча восхищалась её спокойствию, её вечному оптимизму… — Ты всегда была намного сильнее меня, ЭйДжэй. Ты была лучше меня во многом, и как же я тебе завидовала. Почему я просто не могу стать такой же стойкой, как ты? Когда Сансет Шиммер вновь пришла в себя, работница замка уже успела собрать фрукты и, бормоча что-то, уйти. — Да что это со мной происходит… Опять?! Единорожка вновь помчалась к библиотеке. Она неслась неимоверно быстро, словно пыталась убежать от этих навязчивых воспоминаний, что ржавыми гвоздями вбивались в её сердце. Но видения из прошлого, те, что когда-то казались неважными и позабытыми в темных уголках памяти, продолжали преследовать Сансет. Вот, вновь закашлявшись, единорожка остановилась у раскрытого окошка. Она выглянула всего лишь на секунду, как сразу же заметила в небе яркий розовый шарик, что наверняка потерял какой-нибудь жеребенок. И вот её уже настигло новое видение: Зеленеющий городской парк, громкая музыка, куча народу. Море смеха и атмосфера праздника просто витали повсюду. Сансет, наконец-таки найдя деньги на подарок подруге, с жаром поздравляла Пинки Пай с днем рождения, сама Пай держала десятки подаренных ей огромных воздушных шариков и небольшую коробочку с главным подарком и широко улыбалась. И вот, всего одно неловкое движение, и шарики, выскользнув из рук Пинки, разлетелись во все стороны и стали медленно, сверкая на солнце, подниматься в небо. Шиммер взволновано взглянула на Пай, боялась, что подруга расстроится. Но Пинки Пай, напротив, лишь звонко засмеялась и стала кружиться среди воздушных шариков, а их разноцветные тени красиво мелькали на её светлом платье. Пинки никогда не унывала, никогда, что бы ни случилось. Она везде искала свои плюсы, пыталась доказать всем, в том числе и Сансет Шиммер, что везде, даже в самой безнадежной ситуации, можно найти что-нибудь положительное. — «Попробуйте найти хоть что-нибудь хорошее в этом!» — подумала Сансет, перед тем, как вновь ощутить себя во дворце Кантерлота. Теперь на единорожку нахлынула настоящая паника, и она, увидев в конце коридора заветные двери, тут же бросилась с места. Забежав в библиотеку и захлопнув за собой двери, Шиммер, стараясь смотреть в пол, обессилено упала на стул и положила голову на заваленный пыльными книгами столик. Единорожка на секунду закрыла глаза, но затем резко раскрыла их, почувствовав легкое касание. На её копытце приземлилась маленькая бледная бабочка. Тут же к пони пришло новое видение, последнее видение: Первый день Сансет Шиммер в мире людей, её первый урок в школе Кантерлота. Класс, полный кучей непонятной техники, пугал ещё юную Шиммер, стены давили на девушку со всех сторон. Десятки этих странных существ, людей, всё не замолкали. И тут все волнения Сансет на какое-то мгновение исчезли. Она взглянула на Флаттершай, одну из первых людей, что заговорила с ней. Она, сидя в странной и неестественной для Шиммер позе на подоконнике, молча смотрела на улицу. И тут — бабочка. Порхающее существо залетело в класс и приземлилось точно на руку Флатти. Такое маленькое и хрупкое, но такое свободное, кажущееся диким посреди этих глухих стен, бездушных механизмов и пустых людей. В тот день Сансет понимала эту бабочку, она ощущала себя на её месте. А Флаттершай, рассмотрев насекомое со всех сторон, повернулась к Шиммер лицом. Она понимающе улыбнулась ей, словно бабочка успела рассказать ей всю правду о Сансет Шиммер. Она улыбалась, словно безмолвно приветствовала Шиммер в новом для неё мире… Видение растворилось так же неожиданно, как и появилось. А Сансет Шиммер, вернувшись в реальность, неподвижно сидела на одном месте, её глаза поминутно наполнялись слезами. Столько тщательно забытых воспоминаний, столько пережитых когда-то чувств в одну секунду нахлынули на Шиммер огромной убийственной волной. Пони, из последних сил сдерживая себя, чтобы жалобно не завыть, все повторяла: — Так, только не плачь, Сансет, не ухудшай ситуацию, ведь эта стерва не дремлет. Ты должна быть сильной, ты должна быть сильнее этого… Ты обязана держаться, тебе нельзя плакать. Не смей рыдать, я сказала! Ты должна опять забыть о них! Забудь об этих людях! Их больше не существует! Не существует! Устав кричать в пустоту, пони осторожно дотронулась до лба и её слабые догадки в одночасье подтвердились: у неё опять начался жар. — Ты просто бредишь, Сансет, просто бредишь… слава богам. Я-то уж начала думать, что у меня вся жизнь перед глазами проскочила и я вот-вот коньки отброшу! — Единорожка издала нервный смешок. — Черт бы побрал эту тупую болезнь! Ненавижу! В этот момент двери библиотеки резко отворились, и в зал зашла, или же влетела, принцесса Селестия. — Сансет Шиммер! Так и знала, что застану тебя здесь! — сказала она неожиданно громко, при этом широко улыбаясь. Вид у принцессы был ужасно усталый, и казалось, что она искупалась в море из сажи. — Принцесса Селестия?! Вы уже вернулись? — искренне удивилась Сансет. — Ах, какое счастье, какое счастье! — пропела принцесса перед тем, как крепко обнять единорожку. — Я смотрю, экспедиция прошла удачно? — произнесла слегка озадаченная Шиммер. — Мы завтра же отпразднуем это, Сансет! Пригласим весь высший свет, пригласим твою семью — всех! Ах, Сансет, мой маленький феникс, какое счастье, какое счастье! — Да что вы такое нашли?! — уже с интересом спросила Сансет, тщетно пытаясь выбраться из объятий Селестии. — Всё завтра, дорогая, всё завтра! Ох, а сейчас, пожалуй, мне нужно привести себя в порядок… — говорила принцесса солнца, отпустив Сансет Шиммер и уже направляясь к дверям. — Ах, какое счастье, какое счастье! — чуть ли не выкрикнула она, уже выйдя из библиотеки. Недоумевающая Сансет вновь осталась наедине с самой собой. — Что это сейчас было? Что же такого невероятного принцессы нашли? И… «Мой маленький феникс»? Это что-то новенькое.

***

Сансет Шиммер, стоя на балконе одной из самых верхних башен, наблюдала за великолепными зеленеющими ландшафтами Эквестрии и пламенным закатом, что покрывал каменные стены замка рыжеватыми тенями. После столь трудного для её нервов дня единорожка просто наслаждалась пением и прикосновениями прохладного ветра. И тут спокойствие Сансет прервал цокот чьих-то копыт. Шиммер резко развернулась. Перед ней стояла сама принцесса Луна. Не сказав и слова, она подошла ближе к Сансет и устремила взгляд к горизонту. — Эх, закат, — произнесла, наконец, принцесса. — Люблю этот момент перехода ото дня к ночи. Что-что, а управлять солнцем у Селестии получается бесподобно. — Да, бесподобно… — Но ей все равно не сравниться со мною. Ведь у неё в распоряжении лишь солнце, а у меня и луна, и звезды. — Это да… — Если хочешь, можешь проследить за тем, как я буду распределять звезды сегодня- — Боже, ЭпплДжэк была права! — вдруг выпалила Сансет. — Что-что? — Да так, ничего. На меня сегодня вдруг воспоминания накатили… и они больше похожи на каких-то призраков, которых просто невозможно прогнать. — А зачем их отгонять? — искренне удивилась Луна. — Это твоё прошлое, а без прошлого нет настоящего и не может быть будущего. Ты учишься на прошлых ошибках, ты хранишь в памяти лучшие моменты своей жизни, в которые порой так и хочется вернуться. И ты пытаешься от этого избавиться? Ну уж нет. Итак, что за воспоминание явилось тебе сейчас? Если ты выговоришься, то ужасные воспоминания смогут быстрее исчезнуть, а хорошие ещё сильнее закрепятся в твоей памяти. — Я вспомнила… слова своей старой подруги. И они, как и всегда, оказались правдой: здесь солнце и луна поднимаются и опускаются не по своей воле, здесь погода подстраивается под жителей, а не наоборот, а дружба является одним из мощнейших орудий. Здесь всё так красочно и красиво — волшебно, одним словом… Это место действительно больше похоже на сказку. — Мир людей совсем поменял твое мировоззрение. Меня вот наоборот удивляет, как у них космос работает. Вот это действительно сказка какая-то. Ну допустим, даже если у нас все так нереально чудесно, что же в этом плохого? — Я не знаю, наверное то, что мне больше по душе атмосфера людского мира, теперь он больше похож на реальность, место, где мне и положено быть… Странно, наверное, будет такое говорить, но я скучаю по дому уже находясь дома. — Но ведь ты не принадлежишь тому миру, это же просто неправильно, это… — взглянув в сторону бледной единорожки, Луна тут же поправила себя. — Неужели ты действительно предпочтешь Эквестрии мир людей? — с досадой в голосе произнесла принцесса ночи. — Ну, ели бы у меня был выбор, то да. Ведь зачем я здесь? Что мне тут делать с подобной судьбой? Дажепосле всех разъяснений Селестии я так и не понимаю, в чем мое призвание, то есть, чем я вообще должна была заниматься по жизни. Похоже, я так и буду всю свою жизнь тщетно пытаться починить портал. И жить в этом замке, в своей старой комнате по милости Селестии. И все из-за того, что я проклята. Боже, я как инвалид, которому делают подобные поблажки чисто из жалости, а реально помочь никто не может и не хочет… Так что да, я бы выбрала мир людей, если бы могла. Но и про этот мир я бы не забывала, никогда. Это ведь моя родина. Однако мир людей притягивает меня к себе. Да, он грязный и непричесанный, да он жесток и мрачен, но даже там есть место светлому. Именно там я познала магию дружбы, не здесь. Я обрела друзей и даже нашла любовь. Людской мир и внешне очень прекрасен, хоть и не так, как Эквестрия, но у него свой шарм. Был бы у меня шанс, я бы попыталась сделать его ещё лучше, хоть как-нибудь, но попыталась… — Твои слова и печальны и прекрасны, Сансет Шиммер. Похоже, что этот мир действительно сильно повлиял на тебя. — Да уж, повлиял… если бы я не притащила туда магию, то мир людей мог бы стать раем, ведь без магии нет и Её. А сейчас я каждый день вижу Её, и Она, кажется, уже начинает медленно выедать мой мозг, понимаете? — Понимаю… как никто другой. — Ой, вы ведь… Простите меня, принцесса. Я не хотела напоминать. — Не стоит извиняться. Как я уже говорила, мы не должны бежать от прошлого. И пока я помню свои прошлые… ошибки, я не допущу новых, и это хорошо. — Эм, принцесса Луна? — Да, Сансет Шиммер? — Неудобно, конечно, об этом спрашивать, но, раз уж мы с вами являемся некими товарищами по несчастью… Скажите, тогда вами тоже кто-то управлял или- — Нет, — резко ответила Луна. — У меня был выбор, а вот твой был давно предрешен судьбой. И это самое ужасное. Я стала Найтмер Мун добровольно. Видишь ли, аликорны просто переполнены энергией, мощнейшей магией. Она может спасти целый мир от великой опасности, но так же способна и уничтожить его. И только от нас самих зависит, будет ли она служить во благо или же во зло. И ты сама знаешь, что в своё время выбрала я… и что выбрала Ащес. Да-да, несмотря на внешний вид, и она могла использовать свои силы во благо. Но что с этих демонов взять… Принцесса ночи на мгновение взглянула на темнеющее небо. Солнце только недавно скрылось за горизонтом. Луна тяжело вздохнула и закрыла глаза, после чего её рог засиял синеватой аурой. Спустя несколько минут на небе уже светила яркая луна. — Если бы только я послушала Селестию тогда, — заговорила принцесса. — Всё могло быть иначе. — Я видела её сегодня. Она выглядела ужасно уставшей и потрепанной, но она все равно была такой счастливой. — В последнее время такое не каждый день увидишь, да? — Ага. У неё всегда столько забот и обязанностей, да ещё и я тут со своими демонами… — Или я со своими… Надеюсь, что хотя бы сейчас она сможет немного отдохнуть. Эта экспедиция сильно вымотала её. — Где вы вообще были? — спросила Сансет Шиммер, подозрительно прищурившись. — Принцесса Селестия чему-то радовалась, да так искренне. Она даже хотела это «что-то» отпраздновать. — Ты всё узнаешь завтра, — повторила слова сестры принцесса Луна. — Да почему завтра?! Почему бы просто не сказать сейчас? — Это сюрприз. Луна задорно подмигнула единорожке и улыбнулась. И в этот момент на Шиммер вновь нахлынули старые воспоминания. — Боже… Сансет опустила голову вниз и тихо застонала от внезапной боли. — Сансет Шиммер? Что с тобой? — Просто… так странно общаться с вами вот так свободно. Ведь в том мире вы были суровым заместителем директора и той ещё занозой в- Боль всё усиливалась, и вскоре на Сансет обрушился очередной приступ кашля. — Ох, да у тебя же жар! — спохватилась Луна, дотронувшись до лба пони. — …Так рано? — Что, кхм, вы имеете, кхм, в виду? — прохрипела Шиммер. — Ой, время. Меня уже ждет работа, эм, много работы! Ночь ведь уже наступила! А тебе пора лечь в постель, чтобы твой жар прошел. — Ну ладно. До встречи, принцесса Луна, — сказала единорожка перед тем, как, внезапно для себя, громко чихнуть. — Так, этого раньше не было. И тут Сансет поняла, что не так: в ранее чистом воздухе теперь витал еле ощутимый запах сажи и пепла. Она начала оглядываться по сторонам, пока не остановила свой взгляд на седельной сумке принцессы Луны. — Эм, принцесса? — неуверенно спросила Шиммер. — А что там у вас… в сумке? Там нет ничего такого? — Что? Нет! — Луна явно была в замешательстве. — Там нет ничего интересного для тебя. У тебя, скорее всего, просто разыгралось воображение. Ну всё, ступай, уже поздно. После этих неуверенных слов Луны, Сансет Шиммер вовсе расхотелось уходить, но тут копыта сами собой понесли единорожку к её комнате. Оказавшись в своей темной спальне, Сансет Шиммер медленно опустилась на пол и устремила взгляд на стену. Она была готова пялиться в одну точку до тех пор, пока жажда её слабого организма во сне не победит страх очередных кошмаров. Но уже через секунду она вновь почувствовала чье-то присутствие в комнате. Единорожка тут же вздрогнула, когда в большом зеркале, что стояло в углу комнаты, появился уже знакомый силуэт. Ащес. — «Да сколько можно?! Ащес ещё тут не хватало. Что ей опять нужно? Агх, нужно наконец избавиться от зеркал в комнате!» Сансет неотрывно смотрела в сторону зеркала, ожидая уже чего угодно. Однако ничего не происходило. Демонесса глядела куда-то в сторону и молчала. Минуты длились мучительно долго, единорожка не решалась даже дернуться. Наконец, Ащес подала слабый голос: — Всё исчезло… Они уничтожили всё… — сказала она непривычно тихо и тут же повернулась в сторону Шиммер. Сансет даже раскрыла рот от шока: демонесса плакала. По её ужасающему лицу медленно скатывались слезы, очень странные красные слезы, напоминающие… — Кровь?! Т-ты п-плачешь?! — ошарашено спросила пони. — Ты это можешь, серьезно?! Ащес тут же устремила на неё свой смертоносный взгляд. — Мое королевство… уничтожено, — все так же монотонно продолжила она. — Сестры уничтожили его. Они разрушили те руины, что от него остались. Они… они забрали души моих подданных… Они так долго ждали меня в руинах, но эти твари забрали их навсегда. Я видела всё, но не могла сделать ничего. Теперь от Подземного Царства не осталось ничего, его больше нет. Скоро оно исчезнет из истории, как исчезло из реальности. И останусь лишь я — одинокий дух… навечно запертый в теле ничтожной пони. Кровавые слезы всё продолжали блестеть в глазах демонессы. Сансет Шиммер ещё никогда не видела Ащес такой, и это вселяло ещё больше ужаса. — И-и ч-чего ты пытаешься этим д-добиться? — кое-как пролепетала Сансет. Как бы она ни пыталась сделать свой голос уверенным, окровавленные глаза королевы и её нетипичная неподвижность заставляли его ещё сильнее дрожать. — «Она убьет меня. Сомнений нет. Она может напасть на меня в любой момент… Ей уже нечего терять.» — Марионетка… — как-то печально произнесла Ащес. — Ты ещё жива, тебя ещё помнят. А я… Некому будет вспоминать меня. И когда я исчезну из истории, я умру вместе со своей легендой. Какая же я… жалкая. Так боялась умереть, что произнесла тогда это нелепое заклинание и оказалась заперта здесь. Оно было недоработанным, меня же предупреждали, что не стоит на него полагаться, а я… Жалкие попытки выжить, а после жалкие попытки забрать твое тело. Как бы я ни ухитрялась, я не могла полностью захватить твой разум… Ты слишком сильна. Твой дух и воля слишком сильны. Ты даже не представляешь, насколько. Даже я не представляла, насколько. И даже если когда-нибудь я и заберу твое тело, что тогда? У меня уже не будет власти, у меня не будет королевства, у меня не будет былого могущества и силы, у меня не будет никого… И даже месть Селестии более не сделает меня счастливой. — И что же сделает тебя счастливой тогда? Моя смерть?! Ну извини, что ты прокляла меня и застряла в моем теле! — Я уже дважды мертва. Дважды, но до сладостного забвения мне ещё так далеко… — В голосе королевы читалось отчаяние. — И я больше не могу. Я слишком долго оттягивала это. Теперь я хочу лишь одного, марион- Сансет Шиммер. Я хочу умереть. По-настоящему. Навсегда. Я хочу перестать бегать от собственной судьбы и просто исчезнуть. И ты мне с этим поможешь. — Что?! Я?! Помочь убить тебя?! — выкрикнула Шиммер, не боясь быть услышанной. — То есть, я только и мечтала об этом, но… ты это серьезно?! Ты сдашься? После всего, что ты натворила? Ты просто смиришься с этим? — Да. Я проиграла. Проиграла битву, проиграла войну, проиграла эту жизнь… и только сейчас осмелилась взглянуть реальности в лицо. Вы с Селестией считаете, что твоя судьба — быть телом, что будет удерживать меня вечно, но это все нонсенс и выдумки этой старой клячи. Смысл твоей жизни изначально был в чем-то другом, это точно, ведь меня в ней быть и вовсе не должно. Моя судьба, от которой я сбежала — гордо погибнуть в битве с аликорнами, оставаясь верной себе и своему народу. Стать единой с вечным мраком и пустотой. Воссоединиться с семьей, которую убила. Я так хочу домой… Избавь меня и себя от мучений, прошу, убей меня. Хотя бы раз сделай хоть что-нибудь полезное в этой жизни. Я исчезну, как и требовала судьба, а ты сможешь наконец разобраться, что же на самом деле означает твоя метка. — Но как? Что я вообще должна сделать? — Моя личная книга заклинаний. Единственная вещь, которую не уничтожили сестры. Там ты найдешь то, что нужно. Она хранится у Луны. Забери её, Сансет Шиммер. Забери её и освободи нас.