История Сансет Шиммер

Сансет Шиммер резко распахнула глаза и стала бешено смотреть по сторонам. Девушка быстро привыкла к холодной воде озера, но воздуха оставалось мало. Вскоре она увидела яркий свет на самом дне и дотронулась до одного из камней.  — «Хм, неужели я ошиблась? Это никакой не портал, а лишь светящиеся камни.» Но внезапно рука девушки легко прошла через дно озерца. Сансет посчитала это знаком и нырнула вглубь илистого дна. Снова открыв глаза, она вынырнула на берег. Откашлявшись, теперь уже пони Сансет попыталась высушить свою шерсть и гриву, но встряска мало помогла. Шиммер осмотрелась: она находилась в огромном Королевском саду: на каждом углу стояли величественные статуи, освещаемые мягким, почти призрачным сиянием луны, и росли редчайшие виды деревьев, чьи массивные кроны всё равно не могли скрыть красоты чистого неба, переливающегося миллиардами звезд.  — «Да ладно? Получилось! Я снова в Эквестрии! Так, а теперь мне нужно…» — единорожка уже собиралась сделать шаг в сторону замка, как вдруг её что-то остановило, — «или нет… думаю, мне придется подождать до утра. Аудиенции у принцессы Селестии, если я правильно помню, проходят не раньше полудня. К тому же, если я ворвусь в тронный зал в таком ничтожном виде, Селестия тут же посчитает меня неудачницей, которая не может ничего сделать без чьей-либо помощи, а разве такое впечатление я хочу произвести на неё? Нет уж, Твайлайт и остальные могут подождать и до завтра, » — начала она придумывать себе отмазки, — «но мне нужно где-то переждать ночь… и, похоже, мне больше некуда пойти, кроме как… к ним, » — всё думала про себя единорожка, выловив из озера своё письмо. Важные пони из Кантерлота надменно поглядывали на промокшую пони, что медленно прогуливалась, завороженно любуясь видами родного города. Вскоре она остановилась возле одного из многочисленных кантерлотских коттеджей, в окнах все ещё горел свет. Сердце Сансет бешено заколотилось от волнения, она ещё долго не решалась сдвинуться с места и даже надумывала развернуться и уйти куда подальше. Все же кое-как пересилив себя, она подняла одно копыто и несмело постучала в дверь. Прошла минута, как перед пони предстала единорожка средних лет с рыжей шерсткой и бледно-желтой гривой. Пони глядела на Шиммер в полном изумлении, даже не моргая, пока, наконец, не произнесла кроткое:  — С-Сансет?  — Здравствуй, мама… — чуть ли ни шепотом пролепетала Сансет. Единорог осторожно дотронулась до мородчки Шиммер, словно не веря, что Сансет действительно здесь. И уже через мгновение пони бросились друг к другу в объятия, обе не могли сдерживать слез.  — Ты жива… А я… а я уже и не надеялась, что снова увижу тебя. Как же я скучала, девочка моя! Ты жива! Святые пегасы, моя маленькая Санни жива!!!  — Прости меня, — всё рыдала Шиммер, ещё крепче обнимая мать, — пожалуйста, прости меня! Мне так тебя не хватало!  — Какая ты теперь большая, ты посмотри, — говорила мама, выпустив дочь из объятий. После этих слов её улыбка исчезла. — Не могу поверить, прошло столько лет…  — Почти три года, если точно, — с горечью в голосе произнесла Сансет.  — А? Какие ещё три года? Тебя не было целых десять лет! — вдруг закричала мать.  — Какого… мам, не злись, но мне кажется, ты что-то путаешь! Как могло пройти десять лет, если мне всего семнадцать?!  — Я… я не понимаю тебя. Не знаю, как ты, но твой папа точно умеет считать! Он отсчитывал каждый месяц, что тебя не было рядом, мы не забывали ни про один твой день рождения! И в последний раз тебе должно было исполниться ровно двадцать пять лет. Единорожка продолжала глазеть на маму, отказываясь верить её словам.  — Неужели здесь и… там время течет по-разному? Боже.  — Ах, да, к слову о здесь и там, позволь спросить, Солнышко… где ты вообще была всё это время?!  — Это достаточно сложно объяснить.  — Принцесса сказала нам, что ты сбежала… — теперь мама смотрела не на дочь, а куда-то в пустоту, — но она даже не собиралась искать тебя. А нам только и говорила, что это бесполезно. Я не верила ей… я думала, что она лжет, что она просто отняла тебя у нас! Я знала, что ей нельзя было доверять. Я должна была это предвидеть ещё тогда. Теперь я так жалею, что вообще согласилась отдать тебя на обучение в её школу…  — Мам, принцесса Селестия не виновата в том, что я сбежала. На самом деле, она до последнего пыталась остановить меня. Но я не послушалась. Недоумевающая мать медленно кивнула, после чего сделала глубокий вздох, чтобы затем снова закричать: — Ты вообще с ума сошла?! Как тебе вообще взбрело в голову сбежать?! Да ты хоть представляешь, что мы пережили, когда узнали?! Сколько ночей не спали?! А если бы с тобой что-то случилось?!  — Прости меня, мам… ещё раз, — виновато произнесла единорожка, — я не знала, что всё так обернется. В тот день мне было так плохо, настолько плохо, что мысль о побеге не казалась безумной, а потом я просто не могла попасть домой… Ах, короче, всё слишком сложно, ты можешь не понять. Но со мной всё было в порядке, честно! — Шиммер решила не рассказывать о своем нервном расстройстве, больнице и превращении в демона, — и прости меня, прости меня, прости меня! Я знаю, я сама виновата во всём! И я уже успела поплатиться за это! И сейчас последнее, чего я хочу, — это снова ссориться с дорогими мне людьми!  — «Людьми»? И что это должно означать?  — Э-э-э, неважно! Так что, мам, я могу рассчитывать на прощение?  — Эх, ну конечно же, Солнышко. Главное, что ты вернулась, остальное уже неважно… как же твой отец будет счастлив, когда вновь увидит тебя.  — Да, кстати, а где папа?  — Он снова в разъездах, это по работе. Не волнуйся, уже через месяц он вернется домой.  — Через месяц?! Но я, я…  — Ой, что же мы всё на пороге стоим, давай уже зайдем внутрь. Они зашли в дом, стало намного теплее. На Сансет Шиммер тут же нахлынула волна ностальгии, когда она вновь увидела знакомые картины на стенах. Мамины лучшие работы. И на каждой был изображен закат. Такой разный, но при этом одинаково прекрасный. Шиммер до сих пор помнила, как ещё маленькой наблюдала за всем кропотливым процессом рисования.  — Ах, да ты же вся промокла, Сансет! А вдруг ты заболеешь? Приведи себя в порядок, немедленно! А я… а я пока приготовлю тебе ужин. Ты голодная?  — Ещё как! Спасибо! — единорожка, заулыбавшись, отправилась в ванную комнату. По дороге Сансет заметила множество разбросанных игрушек на полу.  — Мама, а что эти игрушки здесь делают? Ты опять подрабатываешь нянькой?  — Ах, об этом… — сказала мама Сансет, издав нервный смешок, — ну, ты пока иди, я тебе чуть позже расскажу. Когда Шиммер наконец-то смогла нормально пользоваться магией, она привела в порядок свою гриву и хвост и направилась в столовую, откуда доносился уже не такой привычный запах трав. Когда она вошла в комнату, то тут же застыла на месте. На полу, на небольшом мягком коврике играл жеребенок, маленький единорожек цвета бронзы с темно-красной гривой и большими бирюзовыми глазами. Сансет медленно перевела взгляд с малыша на мать, что сидела за семейным столом и широко улыбалась.  — Знакомься, это твой младший брат. Его имя — Куппер.  — Ах, не-е-ет! Ты серьезно?! Да я всю жизнь мечтала о брате или сестре! — воскликнула Сансет, усевшись на ковер рядом с жеребенком, — привет, Куппер! Я твоя сестренка! Меня зовут Сансет! — малыш улыбнулся ей, от чего единорожка просто завизжала, — он такой милый!  — Когда ты исчезла, мы с твоим отцом ещё долго не могли прийти в себя. И только совсем недавно мы подумали, что ещё один жеребенок поможет нам вернуться в прежнее русло и… забыть тебя.  — Что? — спросила Шиммер, медленно вставая, — ах… да. Я предполагала, что так будет. Прошло уже столько времени, я уже перестала существовать для вас как дочь. Я понимаю, — Сансет грустно улыбнулась.  — Сансет, не говори ерунды. Мы были бы счастливы, даже если бы ты пришла через сотню лет. Но мы не могли скорбеть всю жизнь, нам нужно было двигаться дальше. Ну же, не грусти. Поешь что-нибудь, — мама указала на стол, — я приготовила твои любимые сэндвичи с сиренью и ромашкой.  — «Мда, пробыв в теле человека столько времени, мне уже что-то не хочется есть всю эту зелень.»  — Ой, знаешь, к этим сэндвичам я как-то уже остыла, хех.  — А к тортам ты не остыла? У нас ещё немного осталось.  — Торт?.. Точно, у тебя же день рождения был! Вы, наверное, уже сегодня праздновали?  — Ух ты, не забыла ещё. Ещё и вернулась специально в этот день. Что же, сюрприз удался. Лучшего подарка я и не ожидала.  — Ха, на самом деле это просто совпадение. И вообще, у меня для тебя был другой подарок. Единорожка левитацией передала матери ещё сырое письмо.  — Ой, спасибо, милая… эм, почему оно мокрое? Ты откуда вообще такая пришла? Дождя же нет.  — В озеро упала. Случайно, — процедила сквозь зубы Сансет, в душе проклиная ЭйДжэй. Мама лишь улыбнулась, закатив глаза.  — Жаль, что ты так поздно пришла. Много кто из гостей спрашивал о тебе… и окончательно испортил мне настроение.  — А кто приходил? И как дедушка добрался к нам, если папы нет в Кантерлоте?  — А, тот дедушка? Он уже давно умер. Буквально через пару дней, как ты сбежала, — спокойно сказала она.  — Серьезно? Боже, ужас… из-за меня?  — Нет, что ты. Ну, может и из-за тебя тоже. Но поверь, он сам себя до такого состояния довел. Твой дед жил по собственным странным правилам и никого не хотел слушать, даже когда ему пытались помочь. Почему-то именно этим ты и казалась так похожа на него. А хотя, если подумать, почти каждый из рода Шиммер славился своими необдуманными поступками, приносящими всей семье кучу неприятностей.  — Да ладно, даже папа? — спросила, ухмыляясь, Сансет.  — Представь себе, — смеялась мама. Вдруг Шиммер как-то стихла, на время уйдя в раздумья.  — А что ты имела в виду под необдуманными поступками? Не знаешь, папа никогда не вёл себя… странно, словно его подменили? И он никогда не жаловался на, как бы это назвать… ну, мигрени? Но которые больше похоже на чьи-то голоса?  — Ну, однажды он устроил гражданскую войну в своей семье, когда пытался добиться благословения от своих родителей. Но тогда это было в его стиле. А что, тебя что-то такое беспокоит?  — Нет, ничего такого, я просто поинтересовалась, — «блин, и зачем я тогда сожгла семейный свиток, может он мог объяснить, что со мной происходит?» — мам, а помнишь ту семейную реликвию, что вы мне отдали после того, как я получила кьютимарку?  — А, старинный свиток? Конечно.  — У нас случайно нет ещё одного такого? Копии там, распечатки?  — В смысле? Зачем тебе вообще… так, Сансет Шиммер, что ты с ним сделала?  — Я… сожгла его. Но случайно! От недоумения лаза матери распахнулись ещё шире, улыбка сошла с её лица.  — Так, вот про это мы отцу рассказывать не будем. Надеюсь, когда он приедет, он про свиток даже не вспомнит, иначе всем будет плохо.  — Не волнуйся, этого не случится. Папа не узнает. Потому что когда он приедет, меня уже здесь не будет.  — …Что? В каком смысле?  — Я остаюсь не навсегда, мама. Завтра я иду на прием к принцессе, после чего я должна вернуться туда, откуда пришла.  — Но Сансет, куда такая спешка, ты же только пришла и… разве ты не вернулась к нам? Ради нас?  — Сейчас у меня есть миссия. Я бы с радостью осталась, но это очень важно. Возможно, от этого даже может зависеть судьба моего нового дома.  — Нового дома? — переспросила мать, — нового дома… но ведь твой дом здесь, разве нет… Ах, хорошо, Сансет, — наконец смирилась она, — ты уже взрослая, и знаешь, что делаешь со своей жизнью, надеюсь. Даже если бы ты не сбежала, нам все равно пришлось бы когда-нибудь тебя отпустить.  — Спасибо, мам.  — Но как же твой папа…  — Мне очень жаль, — опечалено произнесла Шиммер.  — Но всё же… может он тебя и не увидит, зато точно сможет услышать!  — А? Как это?  — Пойдем за мной. Подобрав на пути Куппера, мама Сансет поспешила к самой дальней комнате первого этажа. Распахнув двери, единороги зашли в просторную студию. Панорамные окна были плотно зашторены, не пропуская лунного света. Включив свет, мать направилась к старинному аппарату.  — Ну что, Куппер, будешь говорить с папой? Будешь говорить с папой, да? — всё повторяла мама, малыш же в ответ каждый раз издавал неразборчивые радостные звуки. Тем временем Сансет Шиммер решила снова поглядеть на картины. На многих новых работах было изображено темное бездонное море, но иногда пони на глаза попадались и натюрморты.  — «Похоже, мама нашла новый источник вдохновения?» — думала Сансет, грустно улыбаясь.  — Красивые, правда? — раздалось из другой части студии, — собираюсь продать некоторые на неделе. Не хочешь забрать какую-нибудь себе?  — Ой, нет, я их испорчу по дороге.  — Как знаешь. А сама ты, кстати, так и не начала рисовать? В ответ Шиммер лишь дико засмеялась. В голове сразу же промелькнули воспоминания с уроков изобразительного искусства в школе. На которых все работы за неё выполняла Пинки Пай.  — Я… я даже ручку нормально держать не могу, о чем ты!  — Всё настолько плохо? Что же, Куппер, теперь ты моя единственная надежда! Интересно, хотя бы тебе передастся мой талант?  — Ну так что ты хотела показать, мам?  — Смотри, — мать подозвала Сансет к себе, — сейчас мало кто такими пользуется, многим достаточно и телефонных аппаратов, но они бесполезны, если кто-то находится очень далеко от города.  — Это что-то типа рации, да? — «я такие только в старых фильмах и видела, мда уж, раньше как-то не задумывалась о том, насколько же Эквестрия отстает по технологиям.»  — Ага! Сейчас, я попробую настроить связь, подожди немного. Какое-то время пони ещё разглядывала картины, пока вновь не услышала смех мамы.  — …Да-да, это снова мы! Надеюсь, мы тебя не разбудили? Да, Куппер со мной! Малыш, скажи папе «привет»!.. Ха-ха, да, он такой разговорчивый стал! А вообще, я решила связаться с тобой снова, потому что с тобой хочет поговорить кое-кто ещё. Особый гость. Погоди секундочку, я передам рацию. Мать тут же вскочила с места и одними жестами направила Шиммер к аппарату. Сама же она, вновь левитацией забрав Куппера, ушла в другую комнату, оставляя дочь говорить наедине. Нацепив на себя всё необходимое оборудование, единорожка тяжело вздохнула и поднесла рацию поближе.  — Пап… привет. Это я, Сансет.  — Сансет?! — в ту же секунду раздался знакомый взволнованный голос, — детка, это правда ты? Святые… Сансет вернулась! — закричал отец кому-то на той линии, — да, она сейчас говорит со мной! Не могу поверить! Сан, моя маленькая… столько лет прошло! И ты дома, наконец-то ты дома!  — Я так скучала. Жаль, что ты сейчас не с нами. Я так надеялась тебя встретить.  — Черт, как знал, что не стоило никуда ехать, сейчас я мог бы быть рядом. Ты бы знала, как я хочу посмотреть на тебя снова. Ты, наверное, так изменилась. Это я тут сижу и не молодею, а ты за эти десять лет должна была стать такой красавицей.  — Ха, с этим ты прав.  — Ну ничего. Я попытаюсь закончить свою работу как можно раньше, а затем тут же примчусь к вам.  — Извини, пап, но боюсь, ничего не выйдет. Уже завтра мне снова придется уйти.  — Что, но зачем?! И куда ты пойдешь?! Неужели ты не можешь остаться хотя бы немного подольше? Пожалуйста… — его голос резко дрогнул, — я думал, что потерял тебя навсегда. Но ты всё ещё жива, ты же всё ещё здесь! И я все равно не смогу тебя увидеть? Никогда?  — Я не знаю. Наверное, ещё несколько лет точно. Пойми, там, где я сейчас живу, нужна помощь самой принцессы, поэтому я и вернулась в Кантерлот.  — И где же ты живешь? Мы можем туда попасть?  — Нет, к сожалению. Не потому, что я не хочу, а потому что это просто невозможно.  — …То есть завтра ты уйдешь туда. Обратно в свой новый дом, — пони услышала тяжелый вздох, — надеюсь, там ты хотя бы хорошо живешь?  — Ну так, на хлеб хватает.  — Нет, я имею в виду, счастлива ли ты там? Есть ли друзья, новые наставники? Я хочу знать, что, даже будучи далеко от нас, ты не одинока.  — Я… не знаю. Вроде бы у меня есть друзья, но я не чувствую себя рядом с ними так же, как и раньше. Я вроде бы и рядом с ними, но при этом в стороне, вроде бы они слышат меня, но не замечают. Это сложно, и я этого не понимаю. Вообще, этот мир… то есть, то место, оно сильно отличается от Эквестрии. Оно вроде бы более развито в науке, но при этом оно намного хуже во всём остальном! Раньше я любила это место, оно казалось мне идеальным, но потом я будто впервые открыла глаза и поняла, что на самом деле оно полно всякой мерзости. И со всеми моими проблемами там так тяжело жить. На самом деле хочется просто уйти. Вернуться сюда и больше никогда не сбегать. Но я не могу. Я уже отвыкла жить… вот так, как раньше. Я стала частью своего нового дома. И это кошмар какой-то. Я не хочу быть там, но при этом понимаю, что и здесь долго не протяну.  — Это тяжело. Но я понимаю. И знаешь, как бы я ни хотел, чтобы ты была снова рядом с нами, я бы посоветовал тебе остаться там. Попытаться найти то, за что сможешь держаться дальше. Ну, и ты всегда можешь уйти и оттуда и начать путешествовать, пытаться найти что-нибудь ещё, но знаешь, ни одно место не идеально. Все мы мечтаем о чем-то лучшем. Но в итоге, куда бы мы ни пошли, мы всегда будем разочарованы. Ничто никогда не будет соответствовать нашим мечтам и желаниям. В этом плане жизнь наша, как вы говорите, полный отстой.  — …звучит совсем невесело, — теперь голос единорожки дрожал.  — Но знаешь, всё же можно подстроить этот мир под себя. Хотя бы чуть-чуть. Показать всем, кто тут босс, и жить так, как тебе хочется.  — Ох, это уже протоптанная дорожка, пап. И привела она меня чуть ли не в ад.  — Что же ты успела натворить за всё это время, даже не представляю.  — Ну, надеюсь, однажды я смогу всё рассказать, — от нахлынувших воспоминаний пони снова стало плохо.  — Сан, ты что там, плачешь? — заволновался папа.  — Нет, это у тебя связь плохая! — попыталась отшутиться Шиммер. Сансет Шиммер не помнила, во сколько уснула. Ей казалось, будто она проговорила с родителями всю ночь напролет. Все-таки столько хотелось узнать, стольким хотелось поделиться. К тому же каждый понимал, что возможно эти мгновения, которые они проводят вместе, могут стать последними. Однако проснулась пони достаточно рано. Обычно её мучили кошмары и бессонница, но в это утро она даже смогла хорошенько выспаться. Пока было время, Сансет всячески помогала по дому: мыла посуду, ухаживала за цветами, готовила, приводила в порядок гостиную и студию. Должна же она была хоть как-то исправиться перед матерью за то, что своим побегом сильно пошатала её нервы. Но вот наступил полдень. Пора было идти на прием к принцессе. И вновь в душе единорожки закралось волнение, ведь это первая её встреча с наставницей за все эти долгие годы.  — «Что же она обо мне подумает? И если в Эквестрии действительно пролетело целых десять лет, помнит ли она ещё меня?» Шиммер зашла в свою комнату, чтобы в последний раз насладиться этой атмосферой уюта и тепла. За все время, что единорожка обучалась у принцессы Селестии, а потом в школе Кантерлота, здесь ничего не изменилось: все те же цветочные обои, детская кровать с множеством подушек и плюшевых игрушек на ней, полки с десятками когда-то любимых книг Сансет.  — «И уже завтра я снова буду спать на своей скрипучей кровати в своей отвратной квартире. Лучше бы тут осталась, но я обещала девочкам, что вернусь. Да, наверное ЭпплДжэк просто рвет и мечет, ожидая меня.» Пони спустилась со второго этажа и подошла ко входной двери, где уже стояла её мама и малыш Куппер. Сансет легонько потрепала гриву брата и крепко обняла мать, в ответ та поцеловала дочь в лоб.  — Пожалуйста, пиши нам хотя бы раз в месяц, если сможешь. Тогда я буду спокойна за тебя.  — Я постараюсь, мама… ну, мне пора. Пока мам, пока Куппер. Не забудьте прочитать мое письмо. Я люблю вас.  — Мы тоже любим тебя, Солнышко. Единорожка вышла из дома и тут же направилась в сторону замка, попутно вытирая слезы. Все бы хорошо, но главные ворота замка охраняли двое стражей, и они никак не хотели пропускать Сансет Шиммер.  — Эй, пропустите меня немедленно! Мне нужно срочно поговорить с принцессой Селестией! — орала на них Шиммер.  — Все так говорят. Если не хочешь лишних проблем, ступай-ка подальше отсюда, дорогуша. — ответил один из стражников.  — Да вы знаете, кто я?! Я — бывшая ученица принцессы, Сансет Шиммер, и я могу легко разделаться с вами, если вы сейчас же не пропустите меня! — после этих слов ворота открылись, а жеребцы почтенно поклонились в сторону единорожки, — что, испугались? То-то же, — Сансет довольно улыбнулась.  — И я тоже рада тебя видеть, Сансет Шиммер. — раздался вдруг голос… Селестии. Пони тут же развернулась и увидела перед собой белоснежную карету, в ней сидела сама принцесса, с неподдельным интересом наблюдая за Шиммер.  — З-здрасте, принцесса Селестия, — промямлила единорожка.  — …Я боялась, что это случится, — всё говорила Селестия, ища что-то в личной библиотеке, — ты была права насчет этих, эм, девушек. Они действительно принадлежат этому миру. Но они — не пони, когда-то они были сиренами. Это очень опасные существа, хорошо что вы додумались не преграждать им дорогу без магии.  — Спасибо, конечно, но вы можете отправить послание Твайлайт Спаркл? Нам нужна её помощь. Без неё девочкам с ними не справиться.  — О, не беспокойся об этом. Принцесса Твайлайт уже в курсе событий. Она написала мне, что уже работает над порталом. Если все получится, то она сможет легко попасть обратно в тот мир.  — Правда? Но как? А как же правило тридцати лун?  — Сильнейшим магам удавалось и не такое. Я уверена, принцесса знает, что делает. И да, к слову о других порталах. Этим вечером озеро засияет уже в последний раз. После твоего ухода принцесса Луна закроет этот портал. Навсегда. Нельзя, чтобы кто-то или что-то ещё проникло в Эквестрию или в мир людей.  — Ох, жаль, но если это необходимо… — «если я и с Селестией вижусь в первый и последний раз, то, значит, сейчас самое время, » — принцесса?  — Да, Сансет Шиммер?  — Раз я снова ухожу надолго, то можно сейчас… извиниться перед вами? — с трудом выговорила единорожка.  — А? Извиниться?  — Да. Принцесса Селестия, я глубоко сожалею о том, что сбежала от вас в ту ночь, сожалею обо всех тех грубых словах в ваш адрес, и я раскаиваюсь перед вами за тот ужасный инцидент, что произошел из-за меня на том балу. Я подвергла два мира опасности и… я готова понести за это заслуженное наказание. С одной стороны Сансет искренне хотела извиниться и исправиться в глазах наставницы, но при этом что-то внутри разгорало в ней пламя ненависти. Пытаясь совладать с эмоциями, единорожка осмелилась поднять голову и взглянуть на принцессу, та, неожиданно для Сансет, тепло улыбалась. И тут она приобняла бывшую ученицу крылом. Шиммер вообще не ожидала такой реакции.  — Не стоит, Сансет Шиммер. Во всем случившемся твоей вины почти нет, поверь. И знай, я тоже была хороша. Я была уверена, что ты справишься сама, что тебе больше не нужна моя помощь… как видишь, я снова оказалась неправа.  — Что вы имеете в виду? — недоумевала Сансет.  — Скоро ты все узнаешь, Сансет Шиммер. А сейчас, пока мы ждем темноты, я предлагаю пройти в тронный зал, где ты мне расскажешь обо всем, что знаешь о том мире. Ты-то уж точно должна знать об этом месте больше, чем я. И твои знания помогут нам в будущем, — с помощью магии она взяла две книги и передала их Сансет, — ах, да, чуть ни забыла. Думаю, это принадлежит тебе, — первая книга оказалась как раз той, в которой девушки нуждались больше всего — книгой с пустыми страницами, — надеюсь, теперь я буду получать от тебя вести из того мира. В конце-концов, все эти годы я волновалась за тебя. И в дальнейшем я хочу быть в курсе того, что происходит в твоей жизни.  — Конечно, принцесса, конечно! Стоп, а это что? Сансет указала на вторую книгу.  — А, она ответит на все твои вопросы, — загадочно произнесла принцесса.  — «Книга оживших легенд»? Но зачем она мне? Чтобы знать, что творилось в Эквестрии в мое отсутствие? Пока меня не было, на неё что, уже успели напасть?  — Ты угадала. Но я дала тебе эту книгу не для этого. Здесь ты найдешь всю нужную информацию о сиренах. Это книга поможет вам победить «Даззлингс», она поможет тебе победить их.  — Что же, спасибо. Слушайте, принцесса Селестия. Раз у нас ещё полно времени, можете объяснить, почему между двумя мирами такая разница во времени? В мире людей я пробыла три года, но здесь все твердят, что на самом деле прошел целый десяток!  — Ха, знаешь, Сансет Шиммер, на самом деле это достаточно забавная история… Настал долгожданный вечер. Сансет Шиммер, принцесса Селестия и принцесса Луна уже находились возле сияющей воды озера.  — Я уверенна, когда прибудет принцесса Твайлайт, вы точно справитесь с сиренами, — подала голос Селестия, — но если что-то случится, ты знаешь, как отправить мне послание, мы поможем вам всем, чем сможем.  — Хорошо… — тихо произнесла Сансет Шиммер перед тем, как вновь обнять бывшую наставницу, — простите меня, принцесса. Прошу вас, простите меня… — всё повторяла она, — я не должна была сбегать, это была большая ошибка.  — Я ни секунды не держала на тебя зла, Сансет. Так что пожалуйста, не называй свой уход ошибкой. Прими свою новую судьбу с достоинством.  — Что же, судьба моя не из легких, но всё же… можно попытаться подстроить её под себя, верно? — Сансет слегка улыбнулась.  — Конечно, дорогая.  — Что же, тебе пора идти, Сансет Шиммер, — подала голос Луна, — и помни: после того, как ты вернешься в тот мир, этот портал закроется навсегда. Так что вновь навестить Эквестрию ты сможешь лишь только через двадцать лун.  — Да, я поняла. До свидания, принцесса Селестия, принцесса Луна. Я была просто безумно рада вновь увидеть родной Кантерлот и… надеюсь, что не в последний раз. Попрощавшись, единорожка вдохнула побольше воздуха и занырнула в озеро.