Минский гуль: тотальный распил

Фикбук еще неделю не мог присесть на жопу после встречи с Perdub'ом, но отвечать гражданам все же не торопился. Молча пытался починить статистику, вернуть хоть какую-то стабильность и гармонию в этот сумасшедший мир. Даже решил поделиться драгоценной пиццей! Целой Пепперони 25 см на миллионы голодных ртов! Извиняться и не думал. С чего бы вдруг он должен это делать? Ведь это не он сломал сайт, это все злобный Хакермэн! По новостям так и гласили: иконки спиздил неизвестный хакер, колокольчик повесил Perdub, и за хлебом от вашей мамки 20 лет назад ушел тоже он! Словом, обвиняли во всем, на чем только свет стоит. Фикбук боялся. Боялся, что Хакермэн вновь явится по его душу (и жопу), и в этот раз пощады не будет, но ситуация давно вышла из-под контроля. Граждане возводили храмы Perdub'у, восславляли его поступок, даже фанфики начали писать про градоначальника и героя Хакермэна. И роль у Фикбука в этих шедеврах была совершенно незавидная: все потаенные греховные фантазии воплощались в этих текстах. Чем же в них только Градоначальника не имели: и колоколом, и дилдаком с рекламой улучшенного аккаунта, и даже, прости господи, котика приплели. И, кто знает, заООСили Perdub'a в этих смелых сюжетах, или же он на самом деле способен на такое? Градоначальник поежился, вспомнив многочисленные бунты среди населения, когда блохастый провода повсеместно жрал. Кто сказал, что люди любят котиков? А те кто это говорил, видели, как граждане кота Фикбука и в хвост и в гриву «любили»? Лучше бы им никогда такое не видеть. Как бы мохнатый не пакостничал, все же читать такие истории… весьма специфично. И травматично. Для психики. Вдруг градоначальника осенило: он давно не слышал протяжного мяуканья! Но едва Фикбук вошёл в комнату, свет замерцал, являя собой ад эпилептика. Поздно. Уже слишком поздно. Электроэнергия начала отрубаться то тут, то там — котик вновь вышел на охоту и пожрал провода. И, конечно же, начал с личной серверной градоначальника. Фикбук обладал богатейшим словарным запасом… но даже он уже не мог подобрать слов, чтобы емко выругаться на происходящий пиздец! Кажется, он уже сходит с ума. Да, жители перестали жаловаться на вмешательство в их белье, но сам Фикбук будто нутром чуял, что его трусы перевернули вверх дном и прокомментировали последними словами! Однако следов Хакермэна он так и не обнаружил. — Что ж, — вслух произнес градоначальник, глядя в окно своего пентхауса и оценивая масштабы кошачьей прожорливости. — раз уж этот… Минский гуль затих, нужно решать вопрос с котом. Отдав несколько приказов младшим подчиненным, Фикбук плюхнулся на свой диван и взял в руки книгу, но сконцентрироваться на тексте так и не смог — на душе (и в жопе) продолжало царить беспокойство за нефильтрованное будущее. Но еще страшнее то, что в глубине души (и жопы) градоначальник вновь хотел почувствовать Хакермэна. Всему виной вынужденное соседство с шизой — Слэшбуком! Фикбук так и не смог разделить свою расщепленную личность… И теперь, судя по всему, она брала верх над его рассудком! В этом мире все, кому не лень, сука, взяли над ним верх! Градоначальник швырнул книгу в окно и случайно разбил его. Снизу послышалось: «О, на меня снизошло вдохновение!» — Дебилы… — на выдохе произнес Фикбук, и ушел в ванную искать успокоение в новой соли, доставленной ему из Солигорска. На имя отправителя он, конечно же, не взглянул. *** Perdub заметил, что старый метод проникновения в чужие трусы уже не работает. Фанаты требуют хлеба и зрелищ, а самоуверенный градоначальник еще и пиццей на лопате задабривать людей пытается. Просто сюр. Оформление статистики, отсутствие иконок, колокольчик — все это так и осталось мозолить глаза. Но радует, что изголодавшийся котик взялся за дело. Хаос остался на месте, а значит есть время придумать новый способ захвата жопы градоначальника. Новый код для спама в статистику нарисовался без проблем, но вот главная цель остается под вопросом. Хакермэн вспомнил ту ночь и поежился: кто бы мог подумать, что этот извращенец получит удовольствие?! Ясно как день: Фикбук трахали уже все, кому не лень, но разве такой пуск по кругу может оказаться кайфовым? И что же тогда с ним делать? Связать и сбросить со статистики просмотров содержания после промо? Жестоко, но вряд ли действенно. Может, градоначальник обожает боль? А что тогда возымеет обратный эффект? — Точно! — Perdub соскочил со стула и выбежал прочь из своей комнаты, некогда выглядевшей хуже лежанки под разводным мостом — теперь его обитель напоминала царство.

***

Граждане беспокойно сновали по улицам: который час они уже не могут погостить друг у друга? У многих началась ломка по Хогвартсу, корейцам и к̶р̶е̶п̶к̶о̶м̶у̶ м̶у̶ж̶и̶ц̶к̶о̶м̶у̶ п̶о̶р̶е̶в̶у̶ крепкой мужской дружбе (привет, ркн, как дела, ркн?). Ответа свыше не приходило, а инфраструктура все продолжала лететь в тартарары. — Где же наш герой Perdub? Возведите его уже в разработчики! Он починит эту жалкую рухлядь и установит порядок! — гласили одни. — Да все эти беды из-за вашего Perdub'а! Это он портит нам жизнь! Забанить! Наказать! Убить и выебать! — вопили другие. — Это градоначальника надо убить и выебать! — Как можно повторно убить то, что уже мертво? — То есть, за выебать у вас вопросов нет? — Успокойтесь, граждане! — кричал пастор интернет-церкви. — Кто-то выпустил кота и он вновь жрет проводку! Вспомните, такое было полгода назад! Вся страна без света сидела! Споры не утихали, и ситуация уже грозилась перерасти в настоящую гражданскую войну! Вон, уже Волдеморт на световых мечах с Ведьмаком сражаются! Корейцы забавляются игрой на гуслях и балалайках с китайцами, да еще старик Хентай вот-вот вырвется наружу из подвала тихой девчонки, которую нещадно перед всеми спалил господин с моноклем еще совсем недавно! Что же будет, когда Эрен Йегер найдет ОЖП с королевской кровью большими голубыми, как лазурное небо глазами, длинными, словно водопад, ниспадающими черными, как вороново крыло волосами, стройными ногами от ушей, мелодичным, словно трель птицы, голосом и суперспособностями киборга-убийцы, хотя она всегда была сиротой из бедной семьи и пользовалась спросом у тысяч фандомных мужиков со всей округи? И ведь это еще Нолик внезапно затих… Инструментарий для починки готовит… Вдруг среди бушующей толпы возник незнакомец в длинной черной мантии, привлекая к себе внимание. Дождавшись тишины, он спросил: — Предлагаю заменить кнопку «улучшить аккаунт»… — он снял капюшон, вызвав шепотки окружающих, — на «улучшить сайт». Perdub поднял огромную яркую плашку в форме члена, вызвав тем самым бурную реакцию. Кто-то кричал, что все и так хорошо; кто-то говорил, мол, хватит добивать лежачего; но основная масса выказывала громкую поддержку — граждане уважали и боялись Хакермэна, ведь у многих еще хранились самые греховные трусы. Страх, что эти трусы окажутся на центральной площади, никуда не ушел, как бы не опровергали такую вероятность Знающие. Но абсолютному большинству реклама улучшенного аккаунта уже набила серьезную оскомину, поэтому ярых протестов так и не последовало. Главное, чтобы трусы наружу не выпрыгнули, и Хакермэн заверил, что ни в чьем белье лично не копошился и копошиться не собирается. Куда там до обычных смертных, когда вершишь дела государственной важности?! К вечеру плашка «улучшить сайт» красовалась прямо посередь небосвода Фикбуклэнда. Ее было видать и из Дальних Пердей, и из Люксовых высот, и из обычных деревень, и из глухого леса, и из Радужного гетто, и, конечно же, из самой столицы! Ну, чем не красота? Гигантский член перекрывал все рекламы, все предложения и намеки на покупку премиум-положения. Граждане нарадоваться не могли: уж лучше хер на небе, чем УА на месте новостей! Но Perdub был не так прост. В этот небесный хер он вложил свою душу. Поистине: лучший проект за всю его жизнь. Он провозгласил: — Все, кто ткнет в эту кнопку, получат годовой улучшенный аккаунт за счет градоначальника! И все жители Поднебесной Елды, — так позднее провозгласили сей исторический феномен, — без промедлений набросились прожимать дар хакерский. Минский гуль не обманул: счастливые граждане принялись стряпать обложки на свои тряпки, ставить шапки, рожки-крылья — словом, использовать все преимущества премиума сполна. Правда, недолго музыка играла. Совсем скоро многих вывернуло от вида обновленной статистики. И вот он, тот самый желаемый эффект: теперь все увидели новый вид подробной статистики! Более богатые граждане рассказали о том, как выглядела статистика ранее: показали памятные фотокарточки, поведали байки об отсутствии рекламы… Мало кто верил, но все же многие были наслышаны о стилевом редизайне статистики. У кого-то в статистике были лавандовые поля, у кого-то все оттенки синего… но большинство получило 50 оттенков детской неожиданности, а авторы многоглавых макси и вовсе сгорели! Нет, такое безобразие уже за рамки. Фикбук убил Марка — люди протестовали, выходили на митинги, пытались отстоять честь павшего, требовали хотя бы в память о нем вернуть частично то, что он нес в свет. И что сделал градоначальник? Повесил колокол, на котором ленточки красно-синие болтались, а всех несогласных посадил в тюрьму. Много людей тогда ушло налегке, потеряв кучу гостей, в другие страны, и Фикбук просил на грани требования дани — ведь и он ощутил, как просели его доходы. У каждого на двери, на белье, да едва ни не на лбу болталась просьба купить премиум! Граждане просто устали. Устали от этого сумасбродства, от своеволия правительства, и явление Perdub'а для них послужило путеводной звездой. Звездой анархии, борьбы. Звездой, что подарила бесстрашие и право голоса. Звездой, что повела их к вершению справедливости. Они подняли вилы, факелы, фаллоимитаторы, колокола и даже котов. Окружили городские стены, бунтовали, бросали коктейли Молотова. Словом, началась война. Нейтральные мирные жители, пытавшиеся принять новые законы, но не желающие кровопролития, митинговали против войны. Но даже их по приказу градоначальника скручивали и сажали в темницу. «Это не война! Это специальная операция! — Гласили из каждого утюга, — это все фанатики Perdub'а, признанного в стране иноагентом! Все, кто будет препятствовать и выступать против наказания преступников, также будут признаны виновными в измене родине!» «Это пора заканчивать», — заключил Хакермэн, глядя с крыши пентхауса на происходящий хаос. По его умыслу должен был пострадать только градоначальник — он не желал смерти и бойни среди мирных. Только он сделал шаг в сторону, как на него напал неизвестный. Удар, бросок, пируэт, снова бросок — Perdub успешно уворачивался, но не имел при себе подходящего оружия для отпора. Противник же был снаряжен по самые гланды. Минский Гуль успешно держал оборону, пока снизу, где происходила бойня, не послышался вопль девочки: — Мою одежду про героя Perdub'а сожгли!!! Как горько!!! Девочка стыдливо прикрывала нагое тело, но порыв Хакермэна защитить ее обернулся неудачей — противник уложил его на живот и сковал движения. Perdub изо всех сил пытался вырваться из крепкой хватки — ничего не вышло. И тут неизвестный солдат склонился над его ухом и произнес: — Я не буду сжигать твою одежду. Сними ее сам и спрячь. Ей, — он кивнул в сторону нагой девочки. — ты не сможешь помочь. Градоначальник у себя в пентхаусе и намерен оплатить киллера по твою душу. Вдруг солдат поднялся, давая свободу Хакермэну. Размяв онемевшие кости и сев на кровлю, Минский гуль бросил короткий взгляд на удаляющуюся с улицы нагую девочку, затем сместил его на солдата — тот прикуривал сигарету. — Почему ты мне это говоришь? Солдат бросил на него долгий взгляд, затем отвернулся — из его рта вышел густой клуб дыма. Спустя продолжительную паузу он заговорил: — Я долгие годы живу в столице. Моя работа заключается в том, чтобы рассматривать обложки к шмотью и решать, какая угодна и какая — нет. Но последние законы… Блядь, мужик, это пиздец. Мне разрешено одобрить откровенное говно, нарисованное левой ногой в Paint за десять секунд, но при этом я обязан отклонить авторский скриншот из игры с грамотной композицией. Знаешь почему? Потому что там лысый котик! Незнакомец замолчал, докурил сигарету, глубоко погрузившись в размышления, и наконец сказал: — Я устал. Последний год градоначальник творит дичь. Ты же к нему собираешься, не так ли? — Perdub кивнул. — Можно тебя попросить о кое-чем? — О чем? — Выеби его в рот. Perdub кивнул еще раз — он и так хотел это сделать. Донесся звон стекла и глухой стук, затем снизу, с улицы, неизвестный селянин воскликнул: «О, на меня снизошло вдохновение!» Хакермэн улыбнулся — в этот раз окно в пентхаус градоначальника разбито. Сняв одежду, как того потребовал солдат, он в свете полной луны абсолютно нагой направился в щелочку, ведущую в самое сердце этого прогнившего города.

***

Ванная с новой солью расслабила. Фикбук, словно ватный, лениво повязал полотенце на бедрах и вышел. Его сразу обдало холодом из разбитого окна, но то было даже приятно после горячей ванной. Градоначальник подошел к аудиосистеме и включил музыку, затем налил себе виски, взял книгу и направился на диван. Все беспокойства с него смыла вода, а прохлада ночного воздуха освежала. Даже шум, доносящейся с улицы ничуть не беспокоил его. Фикбук вытянул ноги, потянулся и почесал яйца. В книге как раз самый горячий момент: антагонист берет протоганиста силой, и последний, заплывая слезами и соплями в конце концов вопит от удовольствия. Член градоначальника чуть потвердел, и он вновь почесал яйца. Затем его рука сместилась на пенис и немного пригладила его. Фикбук поерзал на месте и шумно выдохнул. Все-таки с разбитым окном прохладно — он надел махровый халат и вернулся на место. Плюнул на ладонь и принялся неспешно водить ею по слегка потвердевшему члену, довольно быстро приведя его в полную «боевую готовность». Несколько минут, и Фикбук кончил. Ушел снова в ванную, чтобы смыть с себя непотребства. Вдруг донесся шорох. Градоначальник напрягся и, взяв в руки длинный дилдо на липучке, что часто использовал в ванной, вышел в гостиную. Холод из разбитого окна заставил его тело покрыться мурашками. Свет в комнате замерцал и погас. «Они так и не поймали блохастого?» — подумал Фикбук, еще сильнее напрягшись. Его вновь накрыла паранойя. Вновь казалось, будто везде, в каждом квадратном сантиметре его жилья поселился Минский гуль. Вдруг за его спиной что-то упало — градоначальник тут же обернулся, крепче схватив фаллос, но ничего не увидел, кроме лежащей на полу книги. Он подошел, чтобы поднять ее и тут же кинул — за спиной вновь донесся грохот и дикий, ржавый смех. Фикбук этот звук ни с чем не спутает. Его охватила дрожь, и он намертво вцепился в фаллос, озираясь по сторонам. — Кто здесь?! — спросил он, будто надеясь, что его вновь глюкануло, — Я вызову охрану, если не покажешься добровольно! Некоторое время звенела тишина, пока не послышалось из совершенно другого угла помещения: — Когда прода? Фикбук почувствовал, как на миг остановилось сердце, и машинально впечатался в угол, озираясь по сторонам, но в темной комнате не было и намека на чье-то присутствие. Он робко шагнул в сторону, чтобы взять нож, но выронил его — над ухом раздалось: — Это неко-Гитлер из Мухосранска! Градоначальник с визгом отпрыгнул в другую сторону и уперся во что-то твердое и теплое. Он не успел сообразить, как над его ухом снова раздался до дрожи в коленях знакомый голос: — Хочу себе няшных трапов. — Я сошел с ума… — Дрожащим голосом тихо произнес Фикбук, поджимая колени, — никто не способен так быстро перемещаться в пространстве. Градоначальник вновь отбежал в другой угол комнаты. — Фикбук, че с ебалом? — вновь близко послышался насмешливый голос. В этот раз градоначальник не успел отбежать — Perdub схватил его за волосы и склонил перед собой на колени. Только сейчас Фикбук заметил: Хаккермэн абсолютно голый. — Открой ротик, — ласково произнес Минский гуль. — скажи «А-а-а». Perdub знал, что Фикбук послушным не будет — сам надавил на акупунктурные точки. — Мхнннннмммм…тьфу!.. из-за сбоя в работе статистики! — Фикбук выплюнул член изо рта, зло бормоча себе под нос. Тонкая нить слюны протянулась от головки к губам. Его потемневшие глаза стрелами разили Хакермэна. — Черт… А ты красивый. С этого ракурса. Ты увертливый, гад, зацепиться нельзя, только это твой баг, а не фича, чувак. — Хакермэн взял за подбородок упавшего на колени Фикбука, мазнул большим пальцем по нижней губе, надавил. — Сделаешь мне хорошо — получишь конфетку. Сердце, кажется, вот-вот вылетит из груди — клюется в ребра то ли яростью, то ли… Желанием? Фикбук замер прислушиваясь к себе, с ужасом осознал, что от комплимента и всей ситуации в целом его член неумолимо каменел. Уши, шея и щеки раскраснелись, а по спине побежал табун мурашек. Хакермэн надавил на губу сильнее, открыл рот Фикбука, медленно поднес блестящую головку и замер. — Бери сам. Если хочешь этого, — Perdub улыбнулся. — Это спонсировал большой русский босс! Их взгляды ударились друг о друга, переплелись, заискрили. Горячее дыхание обожгло тонкую возбужденную плоть. Хакермэну до одури захотелось засадить в этот влажный манящий рот по самые гланды и долбить до изнеможения, но… Дисциплина. О да, ему необходимо преподать урок. Научить делать выводы и правильный выбор. Фикбук медленно моргнул. Дёрнул плечом и немыслимо сексуально (для обычного себя) провел кончиком языка по головке. Пресс Perdub'а дрогнул, а из легких вылетел хриплый сип: «рики ф лох», — это фикбук вобрал набухшую головку в рот и языком скользнул по натянутой уздечке. Член погрузился в раскаленную лаву глотки. Головка пульсировала, давила на небо. Фикбук готовился к худшему: к грубым толчкам и рвотным позывам. Но с удивлением понял, что Хакермэн недвижим. Мог бы сделать все жестко, но от чего-то медлил. Он поднял глаза вверх, посмотрел на тонкие контуры вен под кожей на рельефном прессе. Сизые змейки бежали к паху, к сосредоточию маскулинности, сплетались и пропадали без следа. Странная мысль-заметка взбудоражила: от него приятно пахнет. Самый обычный запах дешёвого мужского геля для душа: мята и табак. И смазка. Никотин с ментолом смешиваются в невероятно будоражащий коктейль. Фикбук закрыл глаза, перехватил вздох и начал медленно двигаться, насаживаясь ртом. — Нахуй Твиттер! Где такому учат только? Хакермэн запрокинул голову, пытаясь контролировать внезапную секундную слабость в коленях. Скверно. Чудила СЛИШКОМ хорошо сосет. Слишком… Фикбук сосал долго, с жаром, хоть и неумело. Задевал зубами где не следует, давился, пускал слюну по подбородку. Хакермэн отрешенно наблюдал за всем этим волшебством сквозь полуприкрытые веки. Голова полнилась вакуума, все ощущения — внизу, в паху, под неугомонным языком. Он запустил пятерню в волосы Фикбука, взъерошил, чуть потянул и с ужасом поймал себя на стоне. Пошлом, рычащем, протяжном — как в самой тупой порнухе. — Блядь! Тотальный распил! Фикбук отстранился, сжался от страха. Невозможно прочитать эмоции на лице Хакермэна. Ему нравится или нет? Ударит? Или… — Боишься? Правильно, блядь. Засмеялся-обосрался тред. Perdub схватил ремень со стула и волоком, совершенно не смущаясь обнаженности, потащил за грудки халата Фикбука к кровати. — Сейчас будет тач-даун! Градоначальник упал на простыни. — Жопу вверх, живо! — Хакермэн рывком расправил подобранный ремень и дернул бедра Фикбука. Тот всхлипнул, но повиновался — уперся пятками и затылком, поднял таз. Халат полетел прочь. Фикбук сжал бедра, пытаясь тщетно скрыть эрекцию. — Ого! — Хакермэн до приторности гаденько ухмыльнулся, оглядывая обнаженное тело. — Да у тебя стояк, дорогуша! Настолько нравится сосать? Я, честно, охуел, что меня с 17 декабря обсуждают. Фикбук снова всхлипнул и отвернулся, предпринял попытку отползти — неудачно. Руки, связанные ремнём малоподвижны и немного затекли. — Я буду тебя ебать сейчас. Окей, гугл, лоликон… — Хакермэн за ляжки подтянул к себе градоначальника и бесцеремонно развел его ноги. — И ты запомнишь это на всю оставшуюся жизнь. Устроился между дрожащих колен и медленно сунул в рот Фикбука два пальца. Глубоко, выпячивая щеку, набрал много вязкой слюны, и потянул ее наружу. — Сейчас, сейчас… Градоначальник задрожал от нажима мокрых пальцев. Его анус непроизвольно сжался, не пуская внутрь. — Ну же… Не бойся, твоя мать шлюха, ты — тоже. Это не так уж страшно. — Ай! Один палец оказался внутри. Фикбук заскулил и поморщился. Боли нет, но чувство тесноты, распирания и чужеродности сводило с ума. На предплечьях дыбом встали волоски. Второй палец так же проник внутрь. Perdub снисходительно улыбнулся и медленно начал двигать кистью. Тугие стенки сжались, Фикбук затрепетал, заметался под его напором, хватал воздух ртом. — Ммм… — Что, неужели нравится? Я паровозик Томас! — Нет! Минский гуль смачно харкнул в ладонь и смазал свой член. Приставил головку туда, откуда только что убрал пальцы. Фикбук захныкал, но отталкивать не спешил, только наблюдал со смесью странных эмоций. Ненависть? Презрение… Желание? Нажим и напор был плавен. Член погружался в горячую плоть медленно. Протискивался неспеша. Perdub не выдержал и навалился всем весом на градоначальника. Напряженный анус принял член туго, растягиваяь, сопротивляясь. Оба мужчины замерли в странном моменте соединения. Смотрели глаза в глаза. Хакермэн судорожно вздохнул — Фикбук совершил странное, спонтанное, но такое ошеломляющее маленькое движение, что не отреагировать невозможно. Одновременно с тугим сжатием внутренних мышц, надел на шею Perdub'а кольцо своих связанных рук. — Какого… — Недовольство потонуло в мокром поцелуе. Хакермэн отчетливо почувствовал собственный вкус на языке. Алая пелена застелила разум. На подкорке барабанами бешенного сердечного пульса застучало лишь: «Ебать! Ебать это нежное мясо!» — Да ты охуел?! — рывком отдернув голову, Perdub разорвал поцелуй, — Напросился, ебанутый! Стоны и скрип кровати рубили в фарш тишину в комнате. Хакермэн разрывался между тягой к жестокости и неизвестно откуда взявшейся бережности. Отчего-то ему вовсе перехотелось причинять боль Фикбуку. Унизить, поиметь, вызвать дрожь — да. Боль — нет. Градоначальник не сдерживал голос. Стыд жёг щеки и грудь, но он не сравним с пожаром на кончике члена, что беспорядочно терся о живот Хакермэна и пачкал обильной смазкой. Ему все еще было тесно внутри, все еще хотелось вытолкнуть из себя инородное. Но чем дольше и глубже в него проникал ненавистный грубый Perdub, чем ритмичнее его член вжимался в чувствительную точку внутри, тем меньше желания сопротивляться оставалось в истерзанном теле Фикбука. Ему хотелось продлить каждый толчок, каждый вздох в собственную шею. Каждую волну нестерпимой дрожи, что пульсировала глубоко под кожей, билась в первобытном ритме. — Тотальный распил! Блядь! Хакермен зыркнул пронзительно, скривился в отвращении — почувствовал мокрое на животе. Он просунул руку между их торсов и в два грубых движения ладони, не переставая двигаться внутри, довел Фикбука до исступляющего оргазма. Тугие стенки стиснули член Perdub'а, сжались, запульсировали. Собственная разрядка близилась лавиной, заставляла яйца подтянуться вверх. Фикбук под ним дрожал и изгибался, стонал, как последняя шлюха. Но лицом напоминал ангела. Хакермэну хотелось смять эти дрожащие губы, безжалостно растерзать вздымающуюся грудь, вонзить ногти в плоть, переломать кости, вынуть жилы, вырвать из горла стон своего имени. — Perdub — Фикбук забился в его руках, заморгал часто-часто, дрогнул и шало прошептал: –Кончи в меня! Хакермэн рыкнул, завороженно уставился на искажённое наслаждением лицо. «Дьявол! Что за хуйня!» «Всё катится в пизду! Вернее нахуй!» С самыми сумбурными ощущениями в своей жизни, Perdub, глубоко вжавшись бедрами в податливый зад Фикбука, кончил. Кончил до дрожи в теле и трясучки в напряжённых бицепсах.

***

Фикбук с блаженным лицом выдыхал очередное облако дыма. Город, разъебанный после гражданской войны, пустовал — Perdub остановил восстание. Ушел. Вместе со всеми. Очередное облако дыма, и градоначальник набирает телефон технического отдела. — Сломайте переходы с внешних сайтов и по ссылкам. — Мы не будем работать над защитой? — Не будем. Просто сделайте то, что я говорю. Градоначальник не хотел ничего защищать. Градоначальник вновь ждал того, кто ушел, не попрощавшись. Того, кто не обещал вернуться. Того, кто не обещал уйти.

Минского гуля.

P.S. А котик обоссал Фикбуку тапки, пока тот сосал.