И десятый будет моим

В Париже лил не по-летнему холодный проливной дождь. За пару минут, что Стив пробежал без зонта от такси до подъезда, он промок насквозь в своем льняном пиджаке и тонкой хлопковой рубашке. Намокло даже нижнее белье. В лифте он попытался отжать пиджак, но безуспешно, натуральная ткань погрубела, превратившись в жесткую дерюгу. Он открыл дверь в квартиру и, едва скинув промокшие туфли, кинулся под горячий душ – от холода зуб на зуб уже не попадал. Понежившись под приятно обжигающими кожу струями минут двадцать, Стив выключил воду, и, обернув бедра полотенцем, пошел на кухню сварить себе кофе. Его внимание привлекли странные звуки из спальни. Осторожно ступая босыми ногами по полу, Стив бесшумно прокрался к двери комнаты и приоткрыл ее ровно настолько, чтобы можно было заглянуть внутрь, но не привлечь к себе внимания. Он не боялся, что на него нападут - инстинкты тренированного бойца сработали бы автоматически. Просто не хотел выдавать себя до того, как узнает в чем дело. А дело было интимным… На кровати спиной к нему на голых мужских ногах сидела голая худая женщина с короткими черными волосами и торчащими лопатками. За талию ее держали крупные мужские руки. Женщина приподнималась на бедрах мужчины, издавая недвусмысленные стоны. Стив расслабленно улыбнулся и беззвучно распахнул дверь. -Не против, если я присоединюсь? - спросил он вкрадчиво, обняв женщину за талию и прикусив мочку ее уха. Женщина вскрикнула от неожиданности, но, поймав смеющийся взгляд Стива, расслабилась, однако все-таки полетела на постель – ее любовник скинул ее с себя и вскочил, готовый броситься на Стива. -Это твой муж? – спросил он по-французски, так и не решившись ударить Стива. Женщина – тонкая невысокая азиатка с короткой рваной стрижкой и почти плоской грудью откинулась на постель и тихо рассмеялась. -Нет, Эдвин, это не мой муж! Я не замужем! Это мой любовник! Стиви, я не знала, что ты приехал! – она призывно протянула руки к Стивену. Тот не заставил просить себя дважды – улегся рядом и прошелся горячей ладонью по узкому животу и тут же нырнул во влажную глубину между бедер азиатки. Она поцеловала Стива и указала глазами на растерянного парня, стоящего посреди комнаты и прикрывающего рукой пах. -Это Эдвин. Он модель и танцор. Я сегодня делала фотосессию с ним и еще одним черным парнем в стиле стрит-денс. Получилось очень сексуально! -Почему вы не взяли его с собой? – Стив лениво скользнул глазами по высокой ладной фигуре – широкие плечи, узкие бедра, длинные ноги и руки с длинными тонкими пальцами, золотистая кожа, похож на восточного европейца или славянина, может быть, метиса – типа «бабушка была украинкой, а отец – французом». "Пусть будет француз!" - решил про себя Стив, отметив произношение и красивую грассирующую "Р" -Он гомик, - хохотнула азиатка. – Не захотел делить Эдвина со мной. -Я не педик! – возмутился парень, все еще недоуменно разглядывая разыгрывающуюся перед ним эротическую сцену – Стив в полотенце на бедрах лежал рядом с женщиной, с которой он пришел и даже начал заниматься любовью, но которую у него так нагло отняли. -Если бы я знала, что ты уже вернулся, я бы его уговорила, - азиатка потянула Стива за шею к себе и поцеловала настолько пошло, что Стив моментально возбудился. -Думаю, нам и втроем будет неплохо, - промурлыкал Стив, глубже погружая пальцы во влажное лоно азиатки. Краем глаза он видел, как Эдвин, все еще стоящий посреди комнаты и придерживающий яйца руками, смотрит сначала с недоумением, потом с обидой и, наконец, с вожделением, как в умелых руках Стива изгибается азиатка. -Позови его, - еле слышно прошептал Стив ей на ухо, оставляя дорожку влажных коротких поцелуев на тонкой шее. -Эдвин, - азиатка приоткрыла затуманенные желанием глаза. - Иди к нам. -Но… - парень облизал пересохшие губы, не решаясь ни уйти, ни присоединиться. -Возьми меня, - прошептала азиатка, раздвигая бедра и убирая ловкую руку Стива. – Смотри, я вся влажная. Я так хочу тебя! Лицо парня исказилось какой-то странной гримасой. -Пусть уходит, - бросил Стив нарочито громко и безразлично. – Зрители нам не нужны! -Но это… неправильно! – пролепетал Эдвин, все еще топчась на месте. -Детский сад, - хмыкнул Стив. – Или ты берешь то, что тебе предлагают, или я сделаю это за тебя! – Стив специально уставился на парня снисходительным ироничным взглядом и недвусмысленно перевел взгляд на его пах. -Эдвин, - томно позвала азиатка. -Втроем? – глупо моргнул парень, переводя взгляд с одного голого тела на другое. -Детский сад! – фыркнул Стивен и скинул полотенце на пол, демонстрируя стояк. Азиатка грустно улыбнулась, откидываясь на спину и раскрывая объятия Стивену. -Нет! Стивен чуть не рассмеялся, шлепнувшись с кровати голой задницей на пол. Пока он забирался обратно на постель, азиатка уже обхватила ногами поясницу Эдвина и протяжно застонала. А парень жарко впился в ее пухлые алые губы поцелуем. «Ого!» - присвистнул про себя Стив, наблюдая, как жадно стискивает в объятиях тонкое белое тело француз. Юнец был однозначно влюблен, это было видно невооруженным глазом. Но отступать Стивен не собирался. Не сейчас. Не тогда, когда член стоит колом, а крепкая золотистая попка призывно торчит между тонких белых ножек с накрашенными алым лаком ногтями. Стив медленно встал и опустился на постель позади Эдвина. Он провел рукой по гладкой золотистой коже от затылка до копчика и снова слетел с кровати. В этот раз Стив все-таки рассмеялся, поймав на себе свирепый взгляд француза. -Стиви, ты не ушибся? – встревожено спросила азиатка, приподнявшись на локтях. -Я в порядке, Нинель, - усмехнулся Стив, укладываясь на полу. – Сегодня я в партере. -Эдвин, - укоризненно нахмурила брови Нинель. -Он лапал меня за задницу! – вспылил парень -Ну и что? – воскликнула азиатка. -Я не педик! -Он тоже! – Нинель гневно сверкнула черными глазами. Парень приоткрыл рот, переваривая сказанное. Действия Стива никак не вязались со словами Нинель, но как убедить ее избавиться от Стива, придумать он не мог. -Я хочу вас обоих! – заявила азиатка, вставая с кровати и шлепая босыми ногами по полу. Она протянула руку Стиву, помогая ему подняться, и тут же повисла у него на шее, целуя с пошлыми влажными причмокиваниями. Эдвин аж подпрыгнул, намереваясь вырвать Нинель из обхвативших ее ягодицы рук, но азиатка остановила его властным «Нет!», и он замер. А Нинель, развернувшись к нему лицом и спиной вжимаясь в голый торс Стивена, произнесла: -Или мы занимаемся любовью втроем, или ты уходишь. Эдвин сжал губы и развернулся к двери. -Навсегда! – добавила Нинель, и парень застыл на месте. Стив беззвучно хмыкнул: «Вот ты и попался!» Эдвин еще неизвестно сколько топтался бы у кровати, если бы Нинель не соизволила мягко, по кошачьи грациозно, подойти к нему и положить свою узкую белую руку ему на грудь. -Милый, - промурлыкала она. – Ты не пожалеешь! Просто немного расслабься, я сделаю все сама… Парень бросил короткий и чуть испуганный взгляд на Стива. -Да не трону я твою драгоценную задницу! – широко улыбнулся Стив, поднимая руки, будто сдаваясь в плен. -Но вы поцелуетесь! – заявила Нинель, ловкими пальчиками поглаживая возбужденный член Эдвина. – Ты! Поцелуй Стива! Сам! И не какой-нибудь там детский чмок, а по-французски! Нинель хитро прищурилась, ожидая реакции Эдвина. Стив стоял не шевелясь. Они оба ждали. Но пальчики Нинель нежно касались истекающей смазкой головки, мешая думать трезво. -Я жду, - проворковала азиатка, прижимаясь худым телом к широкой груди парня. И он сглотнул и сделал решительный шаг к Стиву, взял его за затылок и поцеловал так, будто это был его последний поцелуй в жизни – зло и отчаянно. Стивену понравился напор, с которым парень подошел к выполнению задания. Ему не понравилась злость. Он мягко притянул Эдвина за шею к себе и незаметно перехватил инициативу, заставив его прогнуться в спине и прижаться бедрами к его бедрам, нагло потерся влажным членом о его бедро и даже ущипнул маленький коричневый сосок. Эдвин тут же оттолкнул Стива и оглянулся на Нинель, ища поддержки своему негодованию. Но азиатка удобно расположилась на кровати и без стеснения ласкала себя рукой. -Мальчики, вы мне нужны, - проворковала она, облизнув алые губы. – Это было так возбуждающе, что сил терпеть больше нет! – прошептала она, протягивая руку Эдвину. В этот раз Стивену пришлось довольствоваться вторыми ролями – Эдвин был агрессивно напорист и ревниво охранял возлюбленную от лишнего внимания. Но когда сама Нинель тянулась к Стиву, поджимал губы, но не препятствовал. Стив внутренне хихикал, но не нарывался. Он не особо напирал, но не упускал случая прикоснуться к златокожему богу, пока тот увлечено облизывал почти плоскую грудь азиатки или вбивался в нее с неистовством дикого мустанга. Нинель сидела верхом на бедрах Эдвина и, откинувшись на грудь прижавшегося сзади Стива, медленно раскачивалась вверх-вниз, прикрыв раскосые глаза. Они занимались любовью уже четвертый час, и Стив только удивлялся своей собственной выносливости, несмотря на приличный возраст – 36 как-никак! - и неутомимости маленькой развратной корейской богини секса. Нинель была кореянкой. Она тайно от родителей сбежала с американским военным моряком, но тут же бросила его, едва получила вид на жительство как беженка. Со Стивеном они познакомились четыре года назад на выставке современного искусства в маленькой галерее в Мемфисе, где Стив тогда занимался постановкой нового мюзикла «Сто лет любви». Нинель снимала все подряд на телефон. Каждую скульптуру и картину она снимала минимум пять-шесть раз с разных точек. Ее черные глаза горели азартом, а по белым щекам разлился румянец. Стив не мог не познакомиться! -Вы, видимо, фотограф какого-то издания? – поинтересовался он, заглядывая в экран ее телефона и про себя удивляясь получившемуся кадру. – Очень необычно, - пробормотал он, без разрешения перелистывая снимки.- Вы давно этим занимаетесь? – он уже и позабыл, что изначально его намерения были совсем другими. – Вы где учились? -В Сеуле, - ответила девушка на приличном английском. – Факультеты художественной фотографии, живописи и анимации. -Вы еще и рисуете? – приятно удивился Стив. – Я как раз подыскиваю художника для нового проекта. Вы знакомы с театральным искусством? Не хотите попробовать себя в сценографии? -Хочу! – выпалила девушка, но, устыдившись своего эмоционального выкрика, прикрыла рот рукой и поклонилась – как в азиатском кино.- Но я мало знаю про сценографию… -Ты будешь идейным вдохновителем, у тебя будут 2 помощника, они все сделают, - успокоил ее новый знакомый. –Я – Стивен Йорк, режиссер-постановщик. А вы, мисс… -Нинель! – опять вскрикнула девушка и снова прикрыла рот рукой, будто извиняясь за свою излишнюю эмоциональность. -Необычное имя для кореянки, - улыбнулся Стив, разоблачая маленькую наивную ложь. -Иль Джин Соль, - пробормотала девушка, опустив глаза. -Совсем не похоже на Нинель, - поддел ее Стив. -Похоже! - возразила она, подняв взгляд. – Нинель означает доминирующая! А Иль Джин Соль – превосходство, лидерство! -Правда? – искренне удивился Стив. -Для европейцев и американцев имя имеет маленькое значение. Азиаты верят, что имя дает ребенку судьбу. -Тогда тебя ждет интереснейшая жизнь, Нинель! – улыбнулся Стив, протягивая кореянке визитку. Спать они стали много позже. После нашумевшей премьеры мюзикла на Джин Соль посыпались предложения и из Голливуда, и с Бродвея, и даже из Италии. Но постановка так вымотала ее, что она отказалась от всех проектов и купила на свой шикарный гонорар фотостудию в Сан-Диего и занялась фотографией – тем, чем всегда хотела заниматься. Ее пейзажные и предметные фото постоянно покупали журналы и интернет-издания, но чаще всего звали ее на съемки европейские модные дома, так как именно портреты у нее получались очень необычными, самобытными и чрезвычайно сексуальными. Эту ее особенность Стив заметил давно, но не в фотографии, а в самой Джин Соль. Иногда, когда они оставались одни, он называл ее настоящим именем, добавляя «превосходная» или «превосходящая», чтобы подчеркнуть свое особенное к ней отношение. Они не пытались жить вместе. Оба слишком были заняты. Оба слишком любили свободу. Оба слишком увлекались новыми людьми в их жизни, не отказывая себе в удовольствии получить горячий секс с новым партнером. Но спали вместе, встречаясь то в Гамбурге, то в Париже, где вместе купили небольшую квартиру, то в Барселоне, где Стив чаще всего обитал. Частенько после похода по злачным местам в их кровати оказывался кто-то третий. А иногда и четвертый. Стив не был ханжой и давно признал в себе тягу к обоим полам, причем не только в активной роли. Нинель тоже не страдала морализмом. Именно поэтому Стив и не удивился, когда увидел Нинель на чужих мужских бедрах, а решил присоединиться. И реакция, подобная той, что проявил Эдвин, была ему тоже знакома. А еще он знал, что каким бы натуральным натуралом ни был новый любовник Нинель, он не готов был расстаться с горячей азиатской штучкой только потому, что в ее постели появлялся еще один мужик. И к утру обычно Стиву удавалось получить все грани удовольствия от общения и с любовником, и с любовницей. И Эдвин, как бы ему того ни хотелось, исключением не стал. Была в Нинель какая-то дьявольская сексуальность, от которой мужики теряли остатки разума и морали и разрешали себя лапать и даже трахать, лишь бы подольше остаться рядом с этой плоскогрудой косоглазой шлюшкой. И Стив понимал их… Нинель уже довольно долго раскачивалась на бедрах Эдвина, и, кажется, не слишком спешила к кульминации. Эдвин пытался ускорить темп, но она неизменно открывала черные раскосые глаза и что-то шипела по-корейски, шлепая парня по голому взмокшему животу. Через полчаса Стив не выдержал. Он просто нагло толкнул девушку вперед и сам вошел в нее. Он сразу задал такой темп, что сонливая лень моментально слетела с кореянки, и она начала постанывать и извиваться. Стив выпрямился, прижав Нинель спиной к себе, и одними губами произнес, глядя на Эдвина: «Помоги ей!» Тот недоуменно приподнял брови. «Поласкай ее!» - безмолвно произнес Стив, не снижая темпа и пощипывая маленькую грудь с крупными темными сосками. Эдвин приподнялся на локте и потянулся рукой ко второй груди, но Стив перехватил его запястье и сунул вниз, заставив пальцами надавить на влажный клитор. На это действие Нинель отозвалась громким стоном. Эдвин с воодушевлением принялся тереть клитор и ласкать плоский животик Нинель, покусывать торчащие соски и пощипывать белые бедра. Нинель стонала все громче, Стив двигался все быстрее, а Эдвин вдруг замер, уставившись на лицо кореянки и с какой-то не то завистью, не то обидой, закусил губу. Это выражение было на его лице всего пару секунд. Уже в следующее мгновение Эдвин впился в приоткрытые алые губы Нинель и так стиснул ее ребра, что та прошипела: «Ты меня раздавишь!» и толкнула обратно на подушки. Стив приподнял брови, намекая Эдвину продолжать, и тот снова коснулся рукой клитора Нинель. Стив закатил глаза, поражаясь такой неискушенности, а потом бесцеремонно схватил член Эдвина и ткнул туда, где до сих пор блуждали его пальцы. Длинный стон Нинель подтвердил правильность его действий. Эдвин немного растерянно улыбнулся и с воодушевлением принялся толкаться и скользить членом по клитору Нинель. Щеки его запылали, губы налились кровью и стали алыми. Нинель начала что-то нашептывать по-корейски, и тут Стив снова посмотрел на Эдвина. Растерянность и увлеченность сменились таким напряжением, будто у него на глазах любимая девушка целовалась с другим. Такая невинная трагедия могла расстроить только истинного романтика. Только она могла причинить такую боль, после которой прыгают с моста. И, кажется, Эдвин воспринимал именно так то, что Нинель получает такое удовольствие с другим мужчиной, тогда как лично ему отдана роль второго плана. Трагично изогнутые брови и почти слезящиеся сине-серые глаза так поразили Стива, что он захотел еще раз увидеть эту драму на красивом породистом лице. Ему почему-то стало невыносимо жарко. А еще он точно знал, по какой причине должны быть изломаны эти тонкие темные брови. Знал. И хотел. И с этой мыслью он толкнул кореянку на грудь Эдвину, придавил их обоих и задал такой бешенный ритм, что Нинель уже через полминуты билась в оргазменных судорогах, выдыхая свой крик в бархатные губы Эдвина. Едва подумав о бархатных губах, Стив тоже кончил. Нинель, чуть отдышавшись, приподнялась на локте, коротко чмокнула в щеку Эдвина и провела рукой по его животу. -Милый, ты тоже кончил? – хитро прищурилась она, растирая между пальцами вязкую белую жидкость. Эдвин так густо покраснел, что Стив чуть не расхохотался. И расхохотался бы, если бы горло не свело спазмом, от которого хотелось то ли рыдать, то ли кричать. Опустошенный, обессиленный, оглушенный осознанием случившегося, Стивен стянул презерватив и отправился в душ, оставив Нинель нежиться в ласковых руках Эдвина и позволяя ему насладиться замечательнейшим минетом корейского производства. Самому ему надо было подумать. Очень серьезно подумать…